Глава 6. Нехитрый план

Перед физкультурой пробраться в мужскую раздевалку у меня не получилось, по крайней мере, незаметно. Зато на стенде в коридоре я нашла расписание тренировок баскетболистов ‒ одна из них как раз должна была состояться сразу после занятий.

Запирающихся шкафчиков в наших раздевалках не было, мы просто вешали свои вещи на крючки, оставляли на лавочках, а затем тренер закрывал обе комнаты на ключ. Так почему бы мне было не спрятаться в душевой в самом начале, пока помещение еще будет пустым, и не подождать там, когда парни уйдут?

Рискованное дело. Рискованное, стремное и постыдное. Ведь если они меня вдруг обнаружат… Я рассмеялась от одной мысли об этом. Новенькая девочка подглядывает за переодевающимися баскетболистами ‒ представляю, какие слухи начнут ходить обо мне после этого!

Н-да…

Но не могла же я позволить Третьякову продолжить безнаказанно унижать себя! Чего он только не успел сделать и наговорить за один учебный день!

Дождавшись окончания уроков, я попрощалась с девчонками, забрала свою куртку, а затем вернулась обратно в коридор перед раздевалками. Дернула ручку двери одной из них… она поддалась.

Отлично.

Большое Г-образное помещение, просторное, без шкафчиков, как я и ожидала. Маленький коридор вел из него к двум другим дверям, в туалет и в душевую соответственно. Заглянула в первую комнату, выложенную голубой плиткой, имеющую несколько сливных отверстий в полу. Ей явно давно не пользовались ‒ в этой школе не было принято принимать душ после занятий физкультурой.

И вот вопрос ‒ в какой из комнат мне спрятаться? В душевую вряд ли кто-то войдет, но она не запирается изнутри. Туалет запирается, но им парни, скорее всего, захотят воспользоваться. Увидят, что занято, подождут какое-то время, а потом начнут стучать, требовать, чтобы человек вышел.

Или не начнут?

Из коридора послышался звук шагов… мое сердце заколотилось, как ненормальное. Времени на раздумья не осталось. Я забежала в душевую и едва успела прикрыть за собой дверь, как в раздевалку прошли баскетболисты.

Парни болтали, обсуждали предстоящие игры, то, в каком они пройдут составе. Конкретных разговоров мне слышно не было, все они слились для меня в однообразный гул.

Так прошло несколько минут.

Внезапно послышался звук туалетного смыва ‒ видно, кто-то из них все же решил воспользоваться уборной. Хорошо, что я зашла именно в душевую. Хотя расслабляться определенно пока было рано.

Вот вечно я попадаю в такие ситуации!

Я встала рядом с косяком ‒ в случае, если бы кто-то просто заглянул в комнату, дверь должна была загородить меня от взгляда этого человека. Правда, если бы кто-нибудь из парней прошел внутрь душевой, я сразу оказалась бы на виду. Но, спасибо моей счастливой звезде, этого пока не произошло!

Наконец, в раздевалке почти никого не осталось.

― Думаешь, Давид, и правда, успел так быстро оформить эту красотку? ― послышался голос одного из старшеклассников. ― Чтобы я так жил. Пришел. Увидел. Завалил! И как он это делает?

― Да рисуется. Сказал, «Джентльмены о таком не говорят», но, по-моему, просто гонит. К такой не так-то просто подкатить. Это совсем другой уровень, чувак.

Так же, продолжая разговаривать, парни прошли из раздевалки в коридор.

Недолго подождав, пока утихнут последние голоса, крадучись вышла из душевой и осторожно огляделась. Так… теперь нужно было во всем бардаке отыскать портфель Давида. Надеюсь, получится.

Но это оказалось совсем не так уж сложно сделать. Нашла его одежду, под ней были его вещи. Осталось только заставить себя к ним притронуться ‒ было в этом что-то малоприятное.

Но он, и правда, не оставил мне другого выбора. Я должна была продолжить выполнять его дурацкие требования, как та самая «послушная девочка», или остаться без фотографий, ради которых я уже сделала много такого, о чем леди не стоило бы распространяться? Нет уж, не на ту напал!

Ну, была не была.

Для начала проверила карманы его брюк, но нашла там только зипповскую зажигалку и пачку ментоловых драже. Заглянула в спортивную сумку, но и в ней не оказалось ничего стоящего внимания. В его портфеле я нашла книги, тетради, кошелек (кредитки сфоткала с обеих сторон, просто, на всякий случай), какой-то кнопочный телефон, который он непонятно зачем носил с собой, смартфон, пачку сигарет, паспорт, ключи и на этом все. Я даже проверила швы и простучала стенки его портфеля. Увы, моей флешки в нем не было.

Значит, либо Давид постоянно носит ее с собой, как невесть какое сокровище, либо, что вероятнее, он оставил ее дома. Оставил дома…

А ведь я действительно… могла бы попробовать обыскать его квартиру!

От одной мысли об этом у меня в животе заворочалась будоражащая смесь из страха и восторга.

Нет, правда, почему бы и нет? Давид уже нарушил все мыслимые правила, когда украл мои вещи, когда шантажировал меня и заставлял делать то, чего я не хотела.

Я могла бы попытаться пробраться в его дом через балкон моего папы, соседствовавший с его террасой. Я видела, Третьяковы и раньше очень часто оставляли дверь на террасу чуть приоткрытой ‒ их кот ходил туда-сюда по карнизу между нашими окнами.

Ну, а могла… просто украсть ключи от его дома, которые нашла у него в портфеле. Правда я не знала точного номера квартиры Давида, в детстве мне так и не удалось там побывать (меня к нему на дни рождения не приглашали), но это ерунда.

Мгновенно приняв решение и даже не пытаясь думать о его возможных последствиях, вытащила связку ключей, затем вернула все как было, поправила одежду, все его вещи и, пройдя к двери, быстро выскользнула в коридор, пока тренер не успел запереть ее на ключ. Слава Богу, не успел! Фух… Первая часть моего нехитрого плана прошла без сучка и без задоринки. Я уж думала, что мне придется не то прыгать из окна, не то дожидаться в той душевой, пока тренировка закончится.

Взглянула на связку ключей, которую мне удалось стащить.

«Пойдем со мной, Ларина. У меня дома сейчас никого нет!», сказал Давид сегодня утром.

Именно сейчас, в этот самый момент, его квартира была пуста и находилась в полном моем распоряжении. Успею обыскать ее, пока Третьяков на тренировке…

И о том, что я вообще там побывала, он может даже не узнать.

* * *

Отчасти, мне все еще не верилось, что я действительно стащила ключи от квартиры Давида Третьякова и теперь собиралась залезть в его дом ‒ вообще-то, по факту, совершить подсудное дело. Но помимо вполне понятного страха я чувствовала волнение, настоящий азарт.

Как аукнется, так и откликнется, наглый мажор!

И мой папа, и мой нынешний отчим, и папа Давида были соседями по квартирам еще в те далекие времена, когда я училась в начальной школе. Коля, мой сводный брат, переехал в этот дом намного позже, после смерти мамы ‒ до этого его родители были женаты, но жили по отдельности уже несколько лет.

И вот теперь мы с Третьяковым снова оказались соседями. Жизнь порой бывает непредсказуема.

Набрав на домофоне нужный код, зашла в наш общий подъезд, поднялась на последний этаж, но вместо того, чтобы пойти направо, по направлению к жилищу моего папы, пошла налево и сделала поворот. Так… его квартира должна была быть где-то здесь.

В конце коридора я увидела дверь, как мне показалось, ведущую в пентхаус. Подойдя к ней вплотную, вытащила связку ключей и начала проверять один за другим, вставляя по очереди в замочную скважину. В конце концов, мои поиски увенчались успехом ‒ прозвучал щелчок, и дверь открылась.

Красивая квартира, по-настоящему роскошная, стильная. Но у меня не было времени долго ею любоваться. Пройдя в вестибюль, быстро огляделась и приступила к поискам комнаты одноклассника, который всего за пару дней сумел раздуть из углей моей ненависти настоящее адское пламя.

Из холла наверх вела сияющая лестница из бежевого мрамора, обрамленная стеклянными перилами; я хотела, было, подняться по ней, но для начала решила пройтись по первому этажу. Прошла в гостиную, повернула налево; начала проверять одну дверь за другой.

Должно быть, я нашла то, что искала. Просторное помещение, стильно оформленное в сине-бежевых цветах. Современные светильники, яркие постеры в рамках, подушки с принтом в виде Дарта Вейдера и штурмовиков на софе. Плазменный телевизор в полстены, игровая приставка под ним. Полка, заставленная различными спортивными наградами, сияющими кубками, медалями и грамотами в рамочках.

Комната Давида Третьякова…

В этот момент в моем сердце снова заворочалось это ощущение; душой завладели противоположные эмоции. Ненависть и презрение… нежность и любовь. Я не знала, не представляла, почему у меня вызывают такие чувства и эти награды под стеклом, и стол, заваленный всяким хламом, и даже эти чертовы подушки с персонажами из «Звездных войн».

Этот парень в жизни не сделал мне ничего хорошего, и все равно при одной мысли о нем, во мне пробуждается что-то, с чем я… просто не могу справиться!

Подавив тяжкий вздох, приступила к поискам своей флешки. Оглядела стол, открыла несколько ящиков, просмотрела содержимое небольшой коробки. Тут мой взгляд наткнулся на его ноутбук, водруженный сверху на стопку мужских журналов. Он говорил, что просмотрел мои фотографии ‒ наверняка, так же скачал их на свои компьютер. Но скорее всего, он был запаролен… Не мешало это проверить.

Открыв его, включила, дождалась, когда загрузится. Увы. Конечно, он был запаролен. Если бы у меня был личный компьютер, я бы тоже установила на него пароль, в этом можно было не сомневаться. Вот ноутбуком Евы мог воспользоваться любой желающий, просто потому что она знала, что ее мама в жизни не стала бы обыскивать ее личные вещи. Впрочем, сейчас положение дел уже могло и измениться.

Продолжив искать свои вещи, я довольно быстро нашла портфолио и сразу засунула его в свой рюкзак.

Внезапно со стороны коридора раздался звук захлопнувшейся входной двери… и я тут же покрылась холодным потом с ног до головы.

Кто-то пришел… Давид или его родители?

Нужно уходить, быстро уходить через ту самую террасу, через которую я изначально собиралась пробраться в этот дом ‒ она соседствовала с гостиной, а пришедшие сейчас все еще должны были находиться в вестибюле.

Но ведь я так и не нашла свою флешку!..

Недолго думая, схватила ноутбук Третьякова и запихнула его в свой раскрытый рюкзак, туда же, куда и новое портфолио. Разберусь как-нибудь с этим паролем, наверняка это не так уж трудно будет сделать. Намного труднее будет выбраться из этой квартиры незамеченной!

Осторожно выйдя из его комнаты, направилась по коридору в сторону террасы, но в этот момент заметила краем глаза движение… и тут же испуганно шмыгнула в первую попавшуюся приоткрытую дверь.

Неужели не успела, и они уже прошли в гостиную?

― Наверное, забыл запереть. А, вот ключи, ― раздался звон той связки, которую я бросила в коридоре на тумбочке у двери.

Доносящийся из вестибюля голос был едва слышен, его искажало эхо ‒ я не смогла бы с точностью сказать, кому он принадлежал. Но голос был явно не один, это мне сразу стало ясно.

Осмелившись заглянуть в щелку между дверью и косяком, я поняла, что опоздала. Теплая компашка мажоров-баскетболистов уже прошла в комнату, через которую я намеревалась удрать отсюда.

― Девчонок жаль не было. Перед ними я всегда играю еще лучше, ― сказал один из них, кажется, его звали Артур.

― Кстати насчет девчонок, ― подал голос Сашка Перов. ― Эй, Дохлый, ты вроде говорил, что новенькая ‒ твоя сводная сестра?

― Ну, и?.. ― угрюмо отозвался Коля.

― Не замолвишь за меня словечко? Скажи ей, что я спортсмен и даже почти отличник. Или нет… просто дай мне ее номер, я ей сам все скажу.

― На кой черт тебе ее номер? Почему в классе не подойдешь?

― Да она же такая… красотка, сам понимаешь. Не знаешь, куда и смотреть: губы, глаза, талия, ноги. Боже, какие ноги! Один взгляд на нее ‒ и я убит. Как вижу, сразу язык костенеет. Не будь гадом, дай номер!

Вот почему он спрашивал Давида, серьезно ли у него со мной. Потому что я ему понравилась!

― Обойдешься.

― Как друга прошу!

― Отвали, Перов.

― Что, сам на нее запал? ― усмехнулся мой бывший запартник.

― Вот еще. Она не в моем вкусе.

― Мальчиков предпочитаешь? Знали бы, давно бы выперли из команды.

― Хлебало завали.

― Ну, раз уж этот бесподобный длинноногий идеал не в твоем вкусе… Хотя, куда тебе до нее! Она таких, как ты, небось, пачками отшивает.

― Хотел бы, быстрее тебя ее заполучил.

― На что спорим?

Но мой сводный брат только фыркнул.

Нет, серьезно, ну, куда ему до меня? Тут дело даже не во внешности, просто мой сводный на редкость малопривлекательный парень. Одним словом, Дохлый.

― Правильно. Не рискуешь — не продуешь.

― Я с тобой поспорю. Твой мяч, подписанный Каримом Абдул-Джаббаром на мою приставку ‒ она будет моей, ― раздался до боли знакомый голос, голос который я предпочла бы забыть.

Давид Третьяков… Неужели мало меня мучил, мало сделал мне за эти дни?!

Оскорблял, шантажировал, щупал, как одну из своих телок. И вот теперь поспорил на меня. На что только рассчитывает, непонятно. Надеется добиться своего при помощи тех фотографий? Иного объяснения его наглости у меня не было.

Продолжая болтать, парни двинулись в сторону комнаты Давида ‒ они собирались играть в приставку, наверное, в ту самую, которую он поставил на кон.

Но тут внезапно у меня зазвонил телефон, смешав все мои планы и похоронив надежды. Звук вибрации был отлично слышен из коридора ‒ я так и не удосужилась захлопнуть дверь в ванную, в которой находилась в этот момент. Побоялась создать лишний шум.

Ворованный ноутбук в моем портфеле словно стал в сотню раз тяжелее. И как все это будет выглядеть, если меня заметут в чужой квартире, да еще и с чужой вещью в сумке?

Рядом с моим убежищем раздались чьи-то шаги… Я похолодела.

Дверь открылась…

О Боже, что теперь будет?..