Глава 18

Глава 18

Моя мать однажды сказала мне:

"Всему своё время. Для начала, ты закончишь школу, потом поступишь в университет и устроишься на работу. Ты добьёшься многого, Аня, если будешь иметь цель в жизни и умело идти к ней. Не будь дурой, детка. Не наделай глупостей, как я в твоём возрасте.

Я говорю тебе всему своё время. Время для любви, для счастья, для черной полосы в жизни. Тебе придётся попробовать всё это, хочешь ты того или нет".

Но я была плохой девочкой, не слушала маму. В школе мы часто сбегали с уроков с моей подругой и курили травку на заднем дворе. В одиннадцатом классе я встречалась с бабником и подонком, капитаном команды пловцов и стремилась побыстрее избавиться от невинности. Потом университет, казалось, вот я взялась за ум. Пора покорять новые вершины. Изучать сферу своей деятельности, мир финансов. Мир денег и жестокость бизнеса. Что случилось тогда? 

Я испугалась? Нет! Я стала именно той дурой, которой так боялась. Всё происходит не по плану. У меня есть цель, но у меня не получается влиться в правильную колею, которая приведёт меня к цели. Мне постоянно что то мешает, или может я сама делаю всё не так. Пересекаюсь ни с теми людьми, вожусь в неправильных кругах. Два месяца назад Макс предложил мне место в своей компании и обещал выплатить хорошие декретные. Мне ничего не остаётся, кроме как принять его предложение. Ибо статус безработной матери одиночки меня не устраивает. Лика вышла замуж за Макса в прошлом месяце и теперь её муж мой работодатель. Работа по знакомству очень хороший вариант для меня. Потому, что кто ещё возьмёт женщину в положении, которая через пол года уйдёт в декрет? Никто. Мне пришлось наступить на горло своей гордости и задвинуть куда подальше фразу "мне так неудобно впутывать вас в свои проблемы". Смириться и работать, пока есть возможность. 

Мы сидим с Ликой в кафе не далеко от моей работы и пьём жасминовый чай с булками. Меня мучает токсикоз и мой рацион сократился до минимума тех продуктов, от которых меня не тошнит. 

-Какие планы на следующую неделю? -Лика задёт мне этот вопрос уже в сотый раз в надежде вытащить меня куда-нибудь. Но я в силах лишь гулять с ней в обеденный перерыв. 

-У меня они не меняются. Близится новый реестр. Думаю, что буду сидеть с ним до поздна. -я отпиваю чай из своей чашки и надкусываю круассан.

-Надо поговорить с Максом... -она задумчиво оглядывает прохожих мимо людей. -Не много ли работы для беременной?!

-Он итак дал мне всё, о чем я мечтала, Лик. Не хочу, что бы меня считали нахлебницей и недостойной этой работы.

-Ты достойна! Он сам так сказал. Ты ценный сотрудник и он доверяет тебе новые проекты. -я вздыхаю и коротко киваю. Спорить с Ликой всё равно, что толкать трактор в одиночку.

-В любом случае, не смей сказать ему уменьшить хватку. Я справляюсь с нагрузкой. Макс дал мне личный кабинет и помощницу, это лучшее, на что я могу рассчитывать. 

-Ты на многое можешь рассчитывать. -Лика пододвигается ближе. -Аня, послушай, Макс действительно уверен в том, что делает. И я тут не причем. 

-Просто... давай оставим всё как есть. Меня устраивает моя работа. Солнечный просторный кабинет с видом на Москву -лучший подарок для меня. Я столько ошибок натворила и это... правда лучшее. -я снова вспоминаю своё положение и понимаю, что когда я уйду, поползут слухи. 

-Учти, Макс рассчитывает стать крёстным. -Лика выставляет указательный палец вверх.

-Само собой. -смеюсь я.

Мы сидим уже довольно долго и я кротко поглядываю на часы, понимая, что пора бежать.

-Когда ты собираешься поговорить с... -она задаёт мне вопрос, на который я не хочу отвечать или даже не знаю сама как на него ответить. 

-Со Стасом? Я не собираюсь говорить с ним. Как ты себе это представляешь? "Привет, я залетела от тебя, женись на мне?" Не забыла? Он думает, что я спала с Беловым. -а думает ли он так? Может, всё это было лишь вспышкой ярости. Но я отбрасываю подобные мысли в сторону и говорю то, что думала два месяца назад. 

-Он более, чем просто не достоин знать. 

-Ты собираешься молчать об этом? Но это же неправильно. -Лика сторонница традиционных отношений, но сейчас мне это не подходит. 

-Он мне не поверит, а я не собираюсь доказывать обратное. Смысл?

-Смысл - это дать ребёнку полноценную семью. -я понимаю, что Лика права. Я сама так считаю и хочу этого. Хочу эту семью. Но у нас не получится. Зачем мучиться и создавать шаткое подобие семьи. Не один ребенок ещё не удержал родителей, которые не могут терпеть друг друга. 

-Не знаю... Я пока не готова.

-Ты и для беременности готова не была, но оставила же ребёнка.

-Это другое. -если она намекает на аборт, то это полностью исключено. Я не смогу этого сделать, я даже думать об этом боюсь. 

Мой обед подходит к концу и мы прощаемся с Ликой. Я снова ухожу на работу, где меня ждёт куча дел. У меня в планах сделать всё, что в моих силах, что бы принять ту помощь, которую предлагает Макс. 

На два часа у меня назначена встреча с клиентом.

Я невольно вспоминаю те дни, когда сама составляла графики для Шмидта, как это делает сейчас моя помощница. Катерина работала здесь до меня и хорошо знакома с внутренними делами компании. Но помощницей зама по финансовой части она стала впервые. Она просиживала своё время со мной по вечерам. Мы вместе разбирались со всеми каверзами и недоработками, которые остались после прошлого работника. Такое чувство, будто на моём месте как минимум пол года никто не работал. Но дело сделано и трудности позади. Теперь я знаю свою должность вдоль и поперёк. Потраченное время не прошло даром, но оно тоже не далось мне легко. Первое время беременность проходила сложно. Я привыкла к тошноте и резкому упадку сил, старалась как можно меньше вставать со стула, иначе рисковала упасть где нибудь в коридоре. Сейчас всё в порядке, токсикоз проявляется, но уже не так сильно. Надо ли говорить о смене питания, да и вообще развращённости вкусов в еде. 

-Анна Григорьевна, пришел Владимир Маркович. Пригласить его? -Катерина вырывает меня из моих воспоминаний и я нахожусь в ступоре пару секунд.

-Да, пусть зайдёт. -киваю я и начинаю расчищать свой рабочий стол для нового дела, с которым ко мне пришёл клиент. 

Мужчина в деловом сером костюме проходит в мой кабинет. Я слышу его тихие шаги по ковровому покрытию, который лежит на полу и поднимаю глаза.

-Добрый день, Анна Григорьевна. -мужчина уже в возрасте приветствует меня и протягивает мне руку. 

Я поднимаюсь со своего места и принимаю её. На его лице застывает уставшая улыбка, которую он еле-еле выдавливает из себя. 

-Здравствуйте, Владимир Маркович. Я вас слушаю. -я киваю ему и опускаюсь на своё место, сцепив руки в замок. Мужчина следует моему примеру и садится напротив, доставая из портфеля бумаги, с которыми пришел ко мне. 

Он пришел ко мне... Я больше не помощница... Я консультирую людей. Я добилась, чего хотела. Я хотела эту работу и теперь она моя. Нужно лишь пораскинуть мозгами, стать профи своего дела. Чему я научилась, пока работала на Шмидта, так это сохранять невозмутимое лицо и быть бдительной ко всему. Я наблюдаю за клиентом передо мной, и пока он не сказал мне зачем здесь, я уже знаю это. Мне не составляет большого труда заметить его эмоции, которые он так тщательно скрывает. 

-Мои инженеры считают, что пора развиваться дальше. -говорит Владимир Маркович. -Но моя индустрия итак развита хорошо.

-В чем тогда проблема? -непонимающе задаю вопрос, стараясь показаться заинтересованной и... вежливой.

-Я хочу что-нибудь новенького... -он замечает мой скептицизм и поспешно исправляется. -Зарекомендовать себя где-то ещё. 

-Могу я взять отчеты для изучения вашей фирмы?

-Конечно. -мужчина кивает и достает бумаги, протягивая их мне.

-Я назначу встречу на следующую неделю. К тому времени мы решим, чем сможем помочь вам и что предложить.

-Стать партнёрами?

-Это сильное заявление, Владимир Маркович. -говорю я и он поднимает на меня глаза с надеждой, но на моём лице не выказывается ни толики жалости. Моя работа быть жестокой, верно? Я должна приносить прибыль своей компании. Её интересы - мои интересы. И если я решу заключить с мелкой фирмой договор, то вряд ли это преумножит наши силы. Задача в том, что бы помочь и им и себе. А для этого нужна рыбка покрупнее.

Я прощаюсь с Владимиром Марковичем, обещая со всех сторон поглядеть на его детище и говорю Катерине занять для него час на следующей неделе. 

Сегодня понедельник, рабочая неделя в самом разгаре и я рассматриваю новые проекты, планирую, кто будет выгоднее для нас. Мне нужно заполучить предпринимателей, которые дадут нам работу. 

Мы сделаем эту работу, мы направим свои средства в это дело и тем самым преумножим свои доходы. Вопрос лишь в том, как похитрее вылезти и не остаться в проигрыше. 

В мой кабинет осторожно заходит Катерина и кивает мне, приветствуя.

-Анна Григорьевна? Вы не идёте домой?

-А сколько время?

-Почти семь...

-У меня остались кое-какие дела. -отвечаю я, но Катерина не спешит прощаться. Напротив, она проходит дальше и садится напротив меня. 

-Анна Григорьевна? -я отрываю взгляд от подписания бумаг и смотрю на неё. -Почему вы здесь? Неужели дома вас некому ждать? -я заступориваюсь и не знаю что ответить. Признаться в том, что в пустой квартире меня никто не ждёт кроме кошки, довольно-таки стыдно.

-Я... просто я привыкла доделывать все до конца. -отвечаю я. Девушка нервно теребит подол своего строгого платья и собирается что-то сказать мне.

-Меня вот сын ждёт... -вздыхает Катерина и скучно смотрит в окно позади меня.

-Почему тогда ты здесь? Иди к ребенку...

-Не могу. -пожимает она плечами. -После развода муж отсудил его у меня, Денис живет у свекрови. -я замираю, сглатываю ком в горле и моё сердце начинает биться чаще при мысли, что Стас тоже может забрать у меня ребёнка. Ведь у него связи, власть и деньги. При желании он может сделать всё, что пожелает. Я снова смотрю на Катю и мне становится жалко её. Что за урод её бывший муж? Это настоящее кощунство отнимать у матери ребенка.

-Как так получилось, что Денис остался с отцом? 

-Его мать постаралась... Напрягла друзей и знакомых, Вадима настроила так, что бы он не оставил мне шансов. Я вижу Дениса два раза в неделю и это очень больно. Больно не видеть, как твой ребёнок растёт, познаёт мир. Вроде три дня прошло с нашей последней встречи, а кажется, месяц не видела. -её рассказ навевает на меня неприятные мысли, мне действительно становится страшно. Может в глубине души молчать о своей беременности я решила не из-за мести, а всё дело в страхе? Если Шмидт ничего не узнает и бояться будет нечего? Меня бесит собственное проявление страха и чувство слабости перед ним. Я пытаюсь держать себя в руках и не думать об этом, но умом понимаю, что наши силы не равны. 

-Извините, что вылила на вас свои проблемы. -Катя замечает мою задумчивость и спешит исправиться.

-Ничего страшного. Это нормально поделиться своими переживаниями. Иногда открыться кому-то необходимо. -я вздыхаю, понимая, что своей проблемой мне делиться не с кем. 

-Пойдём домой, Катя. -говорю я и начинаю собирать свои вещи. Рабочий день окончен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Через пятнадцать минут мы оставляем здание, в котором работаем, позади. Катя живет не далеко от работы, поэтому прощается со мной и идет вдоль улицы в противоположную сторону. Я сажусь на метро.

Возвращаясь домой, я бросаю ключи на стол. Они летят с тумбочки вниз и звонко падают на пол, но мне на это наплевать, я еле-еле добралась до дома и теперь несусь в туалет. Когда тебя тошнит, такое чувство будто всё выворачивается наружу. Голова гудит и руки трясутся, тело бьётся в неконтролируемой дрожи. Вот, что он сделал со мной. Я каждый раз буду вспоминать его на подобных моментах. Его сейчас нет рядом, но последствия его действий я разгребаю до сих пор. Сейчас он наверняка сидит и корпит над своей любимой работой, или может пьет виски в каком-нибудь баре с друзьями, пока я корчусь от боли и мучений. 

В любом случае, ему лучше чем мне. Ему всегда было лучше. Ведь это он издевался надо мной. Он позволил себе думать, что я соглашусь на его посягания. Ему было весело? Или просто хорошо? Каким ублюдком он был в тот момент? 

Он был им первые пять минут, а потом тебе понравилось, верно? 

Он был ублюдком, когда старался вывести меня из себя. Сволочью, которая заставляла меня сидеть до поздна и выполнять его грёбаные задания. Он делал мне больно.

Он сейчас это делает. 

И он сделает это потом, когда узнает. 

В коридоре в сумочке звонит телефон. 

Я слушаю ненавязчивую мелодию до тех пор, пока она не перестаёт играть и тяжело вздыхаю. Немного напрягаясь, я сажусь на пол и опираюсь о стену. Рвотные позывы закончились, но в глазах до сих пор всё затуманено. 

Я прикрываю веки, моё дыхание выравнивается. Телефон снова подаёт голос, нарушая тишину.

Нужно подняться и ответить на звонок, думаю я про себя, затем всё же нахожу в себе силы, встаю и иду к надоедливому гаджету. На экране высвечивается имя Жени. 

-Слушаю. -мой голос звучит отстраненно.

-Аня, всё в порядке? Ты долго не отвечала. -я слышу его беспокойство и спешу оправдать себя.

-Все хорошо, просто не слышала телефон. -на Женю действует моя ложь и он отстаёт с вопросами. Будь он здесь, то не поверил бы мне. 

-Ещё не забыла о тех документах? -к счастью, он переходит на другую тему, хотя она тоже не из приятных.

-Я думала, это ты про них забыл.

-Мои ребята выяснили, кто хакнул файл, но сомневаюсь что это как-то связано с тобой.

-О чем ты?

-Имя Софья Вольная тебе о чем нибудь говорит?

-В первые слышу. -отвечаю я и лениво иду на кухню. В графине налита вода с лимоном. Я беру кружку с полки и наливаю себе до краёв, отпиваю немного и блаженно вздыхаю. 

-Не удивлён... девчонке всего лишь заплатили за работу. -мои брови взлетают вверх от удивления. Хм, как всё серьёзно...

-Кто заказчик?

-Некая Миронова Саманта Абдулаевна. -говорит Женя и я замираю, вспоминая знакомое имя. Саманта... я пересекалась с ней, когда была в Новосибирске. Зачем ей документы?

-Я её знаю.

-Знаешь?

-Когда была по работе в Новосибирске, она пару раз подходила ко мне. 

-Она дала ориентировку на Станислава Шмидта и девчонка хакнула файлик, который ты отправила. -моё сердце начинает биться чаще.

-И? -нетерпеливо поторапливаю я собеседника.

-Мироновой нужно было обвинить Шмидта в денежных махинациях и передачи ценной информации левым людям. Ты вне подозрений. Шмидт попросил тебя отправить документы, но он не знал, что там ловушка.

-Значит, виновным выставят его? -от этих мыслей моя рука начинает дрожать, совсем немного, но я восстанавливаю контроль.

-Уже выставили, но ребятки из его отдела сработали быстрее моих. Они оправдали своего босса. На Миронову возбуждено уголовное дело. -в какой то степени меня радуют эти новости.

-Зачем ей было это нужно?

-Этого мне не известно. Расслабься, сестрёнка. Про тебя даже не вспомнили.

-Хорошо. Спасибо, Жень. -в моем голосе слышатся грустные нотки, но Женя не замечает этого. Это что-то такое слабое, говорящее о глубокой внутренней боли.

-Да не за что. -на этой ноте я хочу уже отнять телефон от уха и положить трубку, но слышу: -Ань?

-Да? -он молчит какое то время.

-Что б ты знала, папа на тебя не злится. Не слушай его. Поворчит немного и смирится. -когда я рассказала новости Сергею Владимировичу, он был в ярости, но он не знал ничего про Стаса. Потому, что если б знал, то к чему бы он пришел, мне не известно.

-Я понимаю.

-Заходи как-нибудь. Марина будет рада.

-Хорошо. 

Наш разговор окончен и я понимаю, что нахожусь в некоторой безопасности... пока. Я вне подозрений, меня не обвинили в том, в чем обвинили Стаса. Хотя он вылез сухим из воды. Это ещё раз доказывает, сколько сосредоточено власти, силы в его руках. Такую блоху как например, Владимир Маркович, быстро бы упекли за решетку, и разбираться бы не стали. Но только не Шмидта. Я вспоминаю свои волнения и неконтролируемый страх за него. 

Эта красивая, зажравшаяся, заносчивая сволочь не безразлична мне, как бы я не старалась.