ГЛАВА 4 · О ВАМПИРАХ, НЕЗАКОННОМ РАСПИТИИ И ДОБРОВОЛЬНОМ СОГЛАСИИ
«День рожденья — грустный праздник…» — крутилась в голове строчка из старой песенки.
Я отпила глоток чая, ковырнула ложечкой рассыпчатое пирожное… И отставила в сторону.
Ничего не скажешь, отличный день рождения — в полном одиночестве! Дома бы собрались родственники, а вечером я бы отмечала с друзьями…
Мне стукнуло уже, страшно подумать, двадцать! Двадцать! А у меня никакой личной жизни, сплошная работа и учеба.
Нет, конечно, это тоже надо, но… Годы ведь уходят!
Вдруг я теперь так и останусь одна? Даже отпраздновать толком не с кем…
Однокурсники меня в свою компанию не принимали (клеймо попаданки отпугивало их, как черта — святая вода).
Позвать госпожу Громову и Стэна? Глупости!
Я даже улыбнулась, представив, как распиваю бутылочку вина вместе со своей строгой наставницей. Она держится настолько сухо и невозмутимо, так уверена в своих силах, что мне остается лишь завистливо вздыхать и мечтать однажды стать такой же. А приглашать одного Стэна… Еще вообразит, что я зову его на свидание! Позорище…
Глупые мысли, совершенно ненужные, но чем еще оставалось заниматься?
Теперь воспоминания о прошлом казались светлыми и какими-то… нереальными, что ли? Как будто той Алевтины, которая весело отмечала свой девятнадцатый день рождения, больше нет, а вместо нее живет какая-то другая девушка…
Тьфу! Я встряхнулась, прогоняя мысли, от которых чувствовала себя усталой и бесконечно старой, и огляделась по сторонам, пытаясь отвлечься от тяжелых дум.
В кафе-кондитерской было немноголюдно, да и другие расы в этот вечер явно облюбовали какие-то другие места. Зато никто не мешал мне выпить чашечку чая и слопать десяток поразительно вкусных пирожных.
Кондитерская располагалась буквально в двух шагах от офиса госпожи Громовой, но я набрела на нее только месяц назад. Я бедная студентка, так что питаться в кафе мне не по карману. Но иногда так хочется хоть чем-нибудь себя порадовать!
От одной мысли, что пришлось бы коротать вечер в своей комнате, становилось тоскливо…
Я глотнула чая (еще немного, и лопну!) и обвела взглядом кафе. Обстановка радовала взгляд: стены цвета топленого молока; терракотовая плитка на полу; багряные и лимонно-желтые низкие диванчики; расставленные повсюду статуэтки и экзотические растения. Знойные волны пряных запахов — мускатного ореха и кардамона, гвоздики и корицы, жгучего перца и томной ванили — казались почти осязаемыми.
Кроме меня посетителей было трое, а владелец, пожилой орк, курил трубку недалеко от входа в это замечательное заведение. Мы немного поболтали о каких-то пустяках, пока официантка принесла заказ.
Юная парочка устроилась в самом дальнем углу, подальше от посторонних глаз, и самозабвенно ворковала.
Смотреть на то, как парень заботливо кормит девушку пирожными, при этом глядя на нее так, будто сам мечтает оказаться на месте подносимых к ее губам сладостей, было выше моих сил. Я перевела взгляд на последнего посетителя, скучающего за столиком как раз напротив меня.
А посмотреть было на что! Худощавый длинноволосый брюнет, одетый замысловато и эффектно: рубашка с кружевами в стиле незабвенного Питера Блада, черные кожаные штаны, на шее алел шелковый шарф, а в ухе покачивалась длинная серьга. На носу у незнакомца красовались темные очки, которые он не снял, несмотря на царящий в помещении сумрак. В общем, он представлял бы собой мечту любой романтичной половозрелой девицы, если бы не был таким субтильным.
Я продолжала разглядывать незнакомца, пытаясь от нечего делать угадать, кто он такой, когда краем глаза увидела, как распахнулась дверь. В кондитерскую вплыла девушка, одетая вызывающе, даже слишком вызывающе для здешней консервативной моды. Черно-красная юбка открывала ноги изрядно выше колен, а блузка оставляла обнаженными руки, живот и изрядную часть бюста. Да еще и вызывающий макияж: выбеленное лицо, алая помада и обведенные темными тенями глаза.
«Наверное, она тоже попаданка, — решила я. — Местные так не оденутся ни за что!»
Девушка восторженно взвизгнула и повисла на шее у того самого незнакомца. Он фамильярно обнял ее за талию, чмокнул в щеку и… улыбнулся мне, демонстрируя внушительные клыки.
Сердце ушло в пятки. Одно дело — знать, что здесь бывают вампиры, а совсем другое — увидеть их воочию! Брр, это еще хуже, чем инкуб! Хищная тварь, которая отобедает тобой и выбросит, как пакетик от чипсов.
Кажется, та девушка моего мнения не разделяла. Наоборот, глазела на вампира с восторженностью фанатки при виде кинозвезды. Он с явным снисхождением принимал ее восторги.
Наконец, вампир допил свой напиток (интересно, это кровь?) и попросил счет. Расплатившись, он поднялся, небрежно подцепил за локоток девицу и направился к выходу.
— Укуси меня! — услышала я ее страстный шепот, когда они проходили мимо. — Я хочу стать такой же, как ты!
Вампир лишь довольно ухмыльнулся, а я поежилась, проводила взглядом парочку и без всякого аппетита доела пирожное. На душе почему-то стало совсем мерзко. Может, потому что просьба незнакомки отдавала мазохизмом? Брр!
Остаток вечера я нет-нет, но вспоминала вампира и его добровольного донора, а путь домой выбирала только по людным и хорошо освещенным улицам. В переулках мерещились тени, полная луна заливала город расплавленным серебром, где-то тоскливо выла собака…
Так, прекратить себя накручивать! Я встряхнула головой и ускорила шаги…
Ночью мне снились какие-то невнятные кошмары, после которых я проснулась совершенно разбитая. Ничего не скажешь, весело отпраздновала день рождения!
Я отдернула штору в своей комнате и, прищурившись, посмотрела на ясное небо. При ярком солнечном свете совершенно не верилось ни в каких вампиров.
Ладно, хватит думать о глупостях! На работу вперед и с песней!
Следующие два дня я вкалывала, как лошадь. Госпожа Громова задалась целью навести порядок в своей библиотеке и, конечно, поручила это мне. А я, помня о той истории с якобы украденной книгой, ужасно боялась что-то перепутать и постоянно бегала к Стэну за подсказками.
Вот и сейчас я приволокла в приемную толстенный трехтомник.
— Стэн, а это куда ставить?
— М-да, — вздохнул он и, уныло глядя на лист бумаги в печатной машинке перед собой, запустил пятерню в уложенную волосок к волоску блондинистую шевелюру. — Алевтина, вы бы не могли меня не отвлекать хотя бы час? Снова опечатка…
— Извините. — Я прижала к груди свою увесистую ношу. — Но я правда не могу сама разобраться!
— Ладно. — Стэн еще раз вздохнул и встал. — Что у вас там?
Ответить я не успела: во входную дверь загрохотали, кажется, кулаком.
— Я открою! — предложила я быстро.
Это была обязанность Стэна, но сегодня я ему явно задолжала.
Я распахнула дверь, но приветливая улыбка застыла у меня на губах. На пороге стоял, шмыгая носом, следователь Бамбур.
Он ничуть не изменился, разве что оделся теплее. Неизменно красный нос, наводящий на размышления о моральном облике работников милиции, трубка в зубах (интересно, он просто любит курить или читал о Шерлоке Холмсе?), зеленый костюм и острый взгляд из-под кустистых бровей.
— Добрый день! — прогудел Бамбур, вынув изо рта чадящую трубку.
— Здравствуйте, — растерялась я. — Проходите, я сейчас сообщу госпоже Громовой…
— Не надо! — остановил он меня. — Я к тебе.
И шагнул через порог, заставив меня отступить.
— Где б нам с тобой поговорить, а? — бесцеремонно спросил Бамбур, оглядываясь.
— Но я же вам все рассказала! — занервничала я. — И на суд еще повестку не получала.
— А? Какой суд? — Он похлопал ресницами. — А, ты про Бышкова, что ли?
— Ну да, — кивнула я. — А какие еще у вас могут быть ко мне дела?
— Ну, ты везучая. — Он огладил роскошную рыжую бороду. — Или невезучая, тут как посмотреть!
— В смысле? — Я уже совсем ничего не понимала.
Та история с господином Бышковым закончилась для него вполне благополучно. Студента взяли с поличным, потом основательно потрусили второго сообщника… В общем, в суд ушло дело не о наркотиках, а о заведомо неправдивом сообщении о преступлении. Проще говоря, о ложном доносе.
— Это ж ты была на днях в кофейне на Малой Морской?
— Ну, — опешила я, — да, наверное.
— Что здесь происходит? — сухо поинтересовалась госпожа Громова, выглянув в коридор. — Господин Бамбур, вы допрашиваете мою подчиненную?
— А почему бы и нет? — ухмыльнулся он. — Она же совершеннолетняя, так что может обойтись без адвоката.
— Тем не менее я настаиваю на своем присутствии, — заметила она ледяным тоном. — А вам, Алевтина, не рекомендую отвечать на столь провокационные вопросы, не подумав.
— Да, госпожа Громова, конечно! — Я покраснела, честя себя на все корки.
Надо же такое ляпнуть! Мало ли, о каком дне он говорит и что вообще произошло.
— Проходите! — велела она, кивнув в сторону своего кабинета. — Стэнли, будьте добры, сделайте чаю.
— Да, госпожа Громова. — Секретарь склонил голову и отправился на кухню, а мы гуськом направились в кабинет…
— Итак, что вы хотели? — поинтересовалась госпожа Громова, устроившись за столом. Странно, несмотря на хрупкость и невысокий рост, она совсем не терялась в массивном кожаном кресле.
— Допросить свидетеля, — признался гном. — Ну, точнее, пока расспросить…
— Хм. — Госпожа Громова привычно принялась крутить в пальцах карандаш. — И, разумеется, снова без повестки?
Бамбур усмехнулся и развел руками.
— Ну да.
— Так что случилось? — не выдержала я, зная, что они могут долго обмениваться процессуальными колкостями. Интересно, это только госпожа Громова и Бамбур так общаются или все адвокаты со следователями?
— Вампир, — коротко ответил он, пристально глядя на меня.
Я вздрогнула и расширила глаза. Кажется, та встреча не зря произвела на меня такое мрачное впечатление.
— Ты его видела, — довольно констатировал следователь. — Тогда рассказывай.
— Но что рассказывать? — удивилась я. — Там ничего такого не было. Ну сидел мужчина в кафе, потом девушка пришла… А потом они вместе ушли.
— Постойте. — Госпожа Громова подняла ладонь. — Господин Бамбур, о каком деянии идет речь?
— Заставляете меня открыть тайну следствия? — хитро прищурился гном. Кажется, он был совсем не прочь поболтать, но хотел, чтобы его поуговаривали.
— Отнюдь, — небрежно отмахнулась госпожа Громова. — Я желаю лишь узнать, что у вас стряслось настолько серьезное, что вы лично явились сюда.
— Или выставите меня за дверь, да? — Бамбур хмыкнул. — Ладно, ваша взяла.
В этот момент дверь распахнулась, и показался Стэн, легко удерживающий тяжеленный поднос.
— Чаю? — поинтересовалась госпожа Громова, кивком поблагодарив секретаря.
— Да, пожалуй! — Гном придвинулся поближе к столу, довольно потирая мозолистые руки, хлебнул обжигающе горячий напиток. — Уф! Так на чем я остановился?
— Вы хотели рассказать нам, что произошло, — напомнила госпожа Громова, откусывая печенье.
— А, злостный кровопийца, — объяснил Бамбур, с видимым удовольствием отхлебывая чай. Госпожа Громова понимающе кивнула, а он объяснил, адресуясь ко мне: — Есть у нас такой тип, Вриколкас Стат. Тварь еще та, между нами говоря. Неоднократно подозревался в незаконном распитии теплокровного разумного существа, но доказать мы ничего не смогли.
— Понятно. — Я обхватила чашку, пытаясь согреть заледеневшие пальцы. Ничего себе формулировочки! Интересно, а холоднокровных разумных распивать можно? Или таких не бывает?
— И хитер, сволочь! — вздохнул следователь. — Вроде как добром жертв уговаривает, а тогда с него взятки гладки. Вот и теперь — девица в реанимации, а этот Вриколкас только ухмыляется. Эх, с каким бы удовольствием я его за жопу прихватил!
— Кхм. — Госпожа Громова кашлянула и отпила чая, пряча улыбку.
— Простите, дамы! — спохватился следователь. — Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Девица только и сказала, что встретились они позавчера в кондитерской на Малой Морской. А я уж, конечно, решил посетителей потрясти. Вдруг кто чего приметил?
И, нагло подмигнув, полез в карман за трубкой.
— Кстати, как вы узнали, что я там была? — с любопытством спросила я.
— Легко, — глубоко затягиваясь, откликнулся гном. Выдохнул дым, игнорируя недовольную гримасу госпожи Громовой. — Владелец кафе заявил, что ничего не видел и не слышал, но вспомнил, что в зале была еще какая-то парочка и студентка-попаданка.
Я поморщилась. Куда бы ни пошла, все сразу догадываются, что я из другого мира. Можно подумать, у меня знак на лбу! Невольно вспомнился бородатый анекдот про Штирлица.
— В общем, рассказывай! — велел Бамбур, устраиваясь поудобнее.
— Ну… — Я даже немного растерялась. — А почему вы, кстати, этим вампиром занимаетесь, если та девушка сама попросила? Она правда попросила, при мне еще! Сама…
С лица гнома мгновенно исчезла улыбка.
— Сама виновата? — перебил он, хлопнув по подлокотнику с такой силой, что я едва не подпрыгнула. — Та девчонка в реанимации. Может, она и дура. Но все равно не заслуживает такого!
— Извините, — стушевалась я и отвела взгляд. — Ну, тот вампир сидел за столиком. Только я сначала не поняла, что он вампир. Думала, парень какой-то. Симпатичный.
— Как он был одет? — резко спросил Бамбур.
— Странно, — призналась я честно. Прикрыла глаза, пытаясь вспомнить точнее. — Брюки кожаные, рубашка с кружавчиками. Ну, еще очки на нем были темные. И шарф на шее яркий.
— Красный? — почему-то помрачнев, уточнил гном. — В смысле, шарф красный?
— Ага, — кивнула я. — А какая разница?
— Красный галстук или шарф обязан носить всякий вампир, — вмешалась доселе молчавшая куратор. — Это законодательно предусмотренный опознавательный знак. Сигнал опасности, если хотите.
— А очки вроде как защищают от вампирского очарования, — дополнил следователь. — Так что не придерешься. А жаль. Но ты рассказывай, рассказывай дальше!
— Ладно, — согласилась я и добросовестно, хоть и немного сбивчиво, рассказала все, что смогла припомнить.
Вампир не вызвал у меня симпатии, но ведь нечестно, если его привлекут за преступление, которого он не совершал!
— Эх, — вздохнул следователь, дослушав. — Опять ушел, гаденыш. Можно, конечно, заявить, что он девице наврал насчет превращения в себе подобную…
— Однако таких обещаний с его стороны Алевтина не слышала, — заметила госпожа Громова, потерев тонкими пальцами висок. Кажется, у нее разболелась голова. — А если девушка по каким-то причинам заблуждалась относительно последствий укуса, то это не влечет автоматической ответственности вампира.
— Короче, дура! — резюмировал гном. — А обман или злоупотребление доверием мы тут не докажем. Ладно, Алевтина, собирайся, поехали.
— Куда? — настороженно спросила я, не трогаясь с места.
— В РОВД, — буркнул следователь, поднимаясь. Покряхтел картинно, держась за поясницу. — Ох, сколько времени угроблено, и все зря! Поехали, оформим твои показания и будем закрывать дело.
— А, ясно. — Я успокоилась. Что же, надо — значит надо…
Следственные действия заняли несколько часов, так что освободилась я уже вечером. Бамбур остался готовить бумаги для закрытия дела, а я наконец вырвалась из райотдела.
На улице уже стемнело, дул пронизывающий ветер и накрапывал дождь.
Я поежилась. Брр, ну и погодка! Порыв ветра швырнул мне в лицо горсть холодных капель, и я, нагнув голову, ускорила шаги…
От ближайшего дерева отделилась тень, заставив меня вскрикнуть от неожиданности.
— Не бойтесь, — попросила смутно знакомая фигура, подняв руки ладонями вперед. — Я не причиню вам вреда. Простите, если напугал.
Я только судорожно кивнула, наконец опознав вампира. Из-за темных очков выражения глаз не разобрать, но, кажется, он не собирался нападать.
— Я хотел сказать вам спасибо, — продолжил он мягко. — Следователь сказал, что дело закроют благодаря вашим показаниям.
— Я просто рассказала правду! — запротестовала я, оглянувшись на сияющее огнями здание райотдела. Сейчас даже оно казалось приветливым и уютным.
— Это тоже немаловажно. Нас ведь не любят и часто возводят напраслину, — вздохнул он. — Прошу вас, — его бархатистый голос звучал умоляюще. — Давайте встретимся завтра вечером? Я всего лишь хочу угостить вас ужином.
Я задумалась, разрываясь между желанием согласиться и опаской.
— Почему не сегодня? — спросила я, лишь бы нарушить гнетущую тишину.
— Сегодня я немного не в форме, — обезоруживающе улыбнулся вампир, старательно не размыкая губ, и осторожно взял меня за руку.
Выглядел он усталым, помятым и таким расстроенным, что мне вдруг стало его ужасно жалко. Разве он виноват, что вампир?! Но все же…
— Ладно, — согласилась я. — Только…
— Обещаю, мы будем в людном месте! — заверил он понимающе. — Куда за вами зайти?
— Я работаю у госпожи Громовой. Знаете, где это?
— Найду, — пообещал вампир, снова улыбнувшись. — До встречи!
На следующий день собиралась на работу я дольше обычного. Перебрала весь свой небогатый гардероб, но в конце концов рассердилась на себя — можно подумать, на свидание иду! — и надела обычное платье из темно-зеленой шерсти.
Работы было много, но в основном мелочь вроде претензий, которую я давно щелкала как орешки. Наконец наступило время обеда.
— Так чем там у вас вчера дело закончилось, если не секрет? — поинтересовался Стэн, подавая мне тарелку с бутербродами.
Прогресс: хотя мы по-прежнему были на «вы», разговоры теперь касались не только дел.
— А, дело закрыли! — отмахнулась я, пробуя на вкус его стряпню. А вкусно! Кусочек соленой рыбки, блестящий от масла ломтик хлеба и немного какой-то пасты со свежим травяным вкусом. Покосилась на невозмутимого секретаря и призналась, понизив голос: — А еще тот вампир пригласил меня на ужин! Из благодарности.
И почему-то покраснела.
— Выходит, вам все еще по вкусу плохие парни, — усмехнувшись, констатировал он. — Кто бы мог подумать, после той истории с инкубом…
Я насупилась. Вот обязательно бить по больному!
Впрочем, Стэн тут же посерьезнел.
— Лучше вам не встречаться с этим вампиром.
— Но почему? — искренне удивилась я. — Он ведь не сделал ничего плохого! И вообще, он мной не как девушкой заинтересовался! Ну, то есть интересовался не в том смысле!
— Вот как раз в этом я не сомневаюсь, — невесело улыбнулся он.
— Почему? — обиделась я.
Можно подумать, я уродина, которой никто не интересуется!
— Потому что вампир — это хищник, — раздался откуда-то из-за моей спины голос госпожи Громовой.
Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Куратор стояла на пороге кухни, держась рукой за косяк двери, и довольно мрачно смотрела на меня. Вот уж не думала, что ее хваленое спокойствие можно пробить!
Стэн тут же вскочил и принялся заваривать еще чая.
— Поймите, — продолжила госпожа Громова, грациозно опускаясь на табурет напротив меня, — для любого кровососа вы — просто емкость с кровью.
Я поежилась от обыденного тона, которым это было сказано, и возразила:
— Но ведь их пускают в город! Если они так опасны, то почему их просто не отстреливают?
Госпожа Громова пожала плечами, взяла из рук секретаря услужливо предложенную чашку и лишь потом соизволила ответить:
— В нашем мире немало опасностей, с которыми мы вынуждены мириться. Впрочем, не сомневаюсь, что у вас дела обстоят точно так же. Вампиры, зомби и прочие существа — источники повышенной опасности, однако в некоторых случаях они чрезвычайно полезны.
— А чем же они тогда питаются? — не выдержала я. С сомнением посмотрела на печенье и отложила его в сторону. Аппетит пропал.
— По закону каждый вампир имеет право на одну жертву в месяц, — вмешался Стэн и продолжил менторским тоном: — Жертву выбирают путем жеребьевки из списка. Естественно, требуется добровольное согласие лица, предоставляющего кровь, выраженное публично и недвусмысленно.
— И, разумеется, бывают дела о незаконном распитии, — поморщившись, негромко вставила госпожа Громова. — Я ими не занимаюсь принципиально. Терпеть не могу кровососов.
— А кто-то соглашается, чтоб его укусили?! — невольно поежилась я, в красках представив картину «распития». Но была же та девушка в кафе!
— Это же не смертельно, — пожал плечами Стэн, что-то разглядывая в своей кружке, — даже не слишком больно. А деньги платят неплохие.
— К тому же ходят слухи, что вампиры представляют собой нечто особенное в постели, — заметила госпожа Громова насмешливо.
Я покраснела как рак и растерянно брякнула:
— А это правда? Ну, насчет постели…
— Откуда мне знать? — усмехнулась она. — Должна признаться, не испытываю желания проверять. Отдать жизнь за ночь с мужчиной — не столь романтично, как может показаться. Тем более что это будет иллюзия, а вовсе не любовь, о которой грезят девушки.
Я покраснела, осознав прозрачный намек.
— Постойте! — спохватилась я. — А как же та девушка? Ну, следователь же сказал, что она в реанимации! А вы говорите, что это не смертельно!
— Если она умрет, то вампира привлекут за превышение пределов необходимого причинения вреда, — пожала плечами госпожа Громова. — Полагаю, вампир отделается испытательным сроком. Если же девушка выживет, то он всего лишь заплатит за ее лечение.
— М-да, — поежилась я. Ничего себе, новости!
До самого вечера я не могла решить, как же теперь относиться к вампиру.
С одной стороны, перед законом он чист и я собственными ушами слышала, как жертва сама просила ее укусить. Ну, например, если человек бросится под поезд, то машинист-то в этом не виноват!
А с другой… Я постепенно привыкла прислушиваться к мнению госпожи Громовой. И ту девушку все равно жаль.
Но я уже обещала поужинать с вампиром, отказываться без причины как-то глупо…
Так ничего и не надумав, я оделась, попрощалась со Стэном, который проводил меня внимательным взглядом и советом быть осторожнее.
На душе потеплело: надо же, хоть кому-то не все равно, что со мной будет!
Городом завладела поздняя осень. Листья облетели и неопрятными кучами валялись тут и там, холодный ветер норовил пробраться под полы пальто, а мокрый снег оседал на шляпе.
Когда из теней соткался вампир, я невольно дернулась.
— Добрый вечер, — мягким баритоном пророкотал он и светски поклонился. — Надеюсь, вы не передумали?
Произнес он это таким умоляющим тоном, что у меня не хватило сил отказаться.
— Нет, — пробормотала я, вытирая о пальто вспотевшие ладони.
— Замечательно! — широко, но не разжимая губ, улыбнулся он и подставил мне локоть. — Тогда пойдемте?
И мы пошли — по булыжным мостовым, по темной громаде моста…
Впрочем, вампир явно выбирал самые людные места, и я была благодарна за эту деликатность.
Вел он себя очень мило, предупредительно и вежливо, так что вскоре я расслабилась и смогла сполна насладиться ужином в кафе.
— Вижу, вы устали и хотите домой, — проговорил вампир мягко, когда я в очередной раз покосилась на часы.
— Ага. — Я улыбнулась. — Спасибо, но мне завтра на работу.
— Я провожу вас. — Он махнул рукой, привлекая внимание официанта, и расплатился.
Мы шли пешком. Вриколкас так увлекательно рассказывал об истории и народах Альвии, что я слушала буквально с раскрытым ртом.
Очень приятный мужчина! Ну, то есть вампир…
— Давайте присядем? — предложил он, остановившись возле скамейки под старым дубом.
До дома мне оставалось метров сто.
— Давайте, — немного поколебавшись, согласилась я. Буквально в двух десятках шагов — оживленная улица, ну что плохого тут может произойти? — Только недолго.
— Конечно! — пообещал он низким голосом и обнял меня за талию. — Подарите мне только пять минут, умоляю!
Щекам стало горячо, а умные мысли вылетели из головы.
Я и сама не заметила, как оказалась в объятиях Вриколкаса. Он коснулся губами шеи, прикусил тонкую кожу…
Это было так завораживающе приятно, что я наслаждалась, лишь мимоходом отметив, что вампир снял и отшвырнул в сторону свои очки.
Глаза его оказались неожиданно светлыми, почти белыми, и потому казались слепыми бельмами.
Но мне уже ни до чего не было дела. Голова отчаянно кружилась, тело не слушалось, я будто со стороны наблюдала за девушкой, распластавшейся на скамейке, и склонившимся над ней вампиром.
— Посмотри… мне… в глаза! — проговорил он напевно.
— Да-а-а, — простонала я, не в силах воспротивиться.
Со всех сторон подступал белесый туман, вился змеями, сковывал цепями руки и ноги. И в этой мути я отчетливо видела только лицо вампира и его клыкастую ухмылку.
«Это и есть очарование», — проплыла в голове вялая мысль.
— Ты хочешь, чтобы я тебя укусил? — спросил он, касаясь пальцами моей шеи.
— Да-а-а, — против воли выдохнула я.
Что я делаю? Надо бежать! Сейчас, только…
Поднятая рука бессильно упала, а вампир рассмеялся, и от этого смеха по коже моей пробежала дрожь.
— Вы, попаданки, особенные, — прошептал он, едва касаясь губами кожи за ухом. — Такие развратные, такие беззащитные. Птенцы, которым так легко свернуть шею…
И слегка прикусил тонкую кожу там, где на шее бился пульс.
— К-как? — сумела выдохнуть я.
Какая же я дура! Надо было слушать госпожу Громову и Стэна!
— Легко, — усмехнулся вампир, явно наслаждаясь беспомощностью жертвы. — В попаданках нет ни капли магии. Чтобы сломать вас, мне хватает силы даже в очках. Это так забавно, — сказал он доверительно, склонившись к моему лицу, — я специально позволяю свидетелям увидеть, что жертва согласилась сама. И ко мне, конечно, никаких претензий. Сами виноваты!
Я заплакала бы, но тело отказывалось повиноваться, пребывая в блаженном оцепенении.
«Тварь! — билась в голове отчаянная мысль. — Какая же тварь! Все рассчитал…»
Вампир прокусил кожу, брызнула кровь…
Боль казалась почти приятной, и от этой невольной сладости к горлу подкатила тошнота.
Неужели я — покорный кусок мяса?!
Ярость оказалась сильнее наваждения. Рвануться из рук вампира я не смогла, но отчаянно завизжала, вкладывая в вопль всю ненависть к проклятым кровососам.
Вампир от неожиданности едва меня не отпустил.
Потом поднял, с силой швырнул о скамейку и снова приник к вене, жадно глотая кровь..
Закричала женщина. Ей вторил сочный мужской мат.
Потом крик: «Стоять, милиция!»
Перед глазами все плыло, а собственное тело казалось холодным, как лед.
Весь мир был далеко-далеко, голоса то отдалялись, то приближались…
«Стреля-я-яй! Уйдет же, м…!»
И темнота…