Глава 5

На яркие загородные усадьбы, вблизи столицы, я смотрела с открытым ртом, а от вида самого Тирриона моя челюсть вовсе упала на пол. Высокие дома, выложенные крупным серым камнем, в три, а то и в четыре этажа, расположились вдоль мощеной широкой улицы. Встречались и маленькие домики – лавки. Цветные вывески, стеклянные витрины демонстрировали всевозможные товары: вышитые цветными нитками пестрые плащи, позолоченные подсвечники и наборы для письма, готовую выпечку с белыми шапками крема, целительские травы, клинки из черной стали, так же, на первый взгляд, неприметные блеклые вещицы – артефакты. Между зданиями раскидывали свои шапки невысокие лиственные деревья. В их тени играли дети с полупрозрачными белыми бабочками. Маленькие ручки пролетали мимо неосязаемых крылышек, спугивая призрачных красавиц с ютившихся рядом цветочных кустов. По улицам бегали люди в уже знакомой мне простой одежде. Они спешили по своим делам, едва обращая внимание друг на друга. Подобно легким перышкам, проплывали молодые девушки в шляпках и воздушных нежных платьях. Звонко хихикая, они демонстрировали белоснежные улыбки и обмахивались полумесяцами из разнообразных тканей и материалов: щелка, перьев, аккуратных маленьких дощечек с замысловатым рисунком. Мимо сновали повозки с запряженными лошадьми, и восседающими на них пузатыми пожилыми кучерами. Высаживая пассажиров и подбирая новых, они с важным видом держали поводья, отпуская их лишь для того, чтобы взять плату или поправить высокую шляпу. А вот и сухонькие старушки. Одни, укутавшись в пледы, пьют чай на балконах с ажурными стальными перилами. Другие, придерживая больную спину, собирают разложенный по обочинам свой товар: потертые книги, полевые поникшие цветы, щетки и жир для обуви. – Старушки, – на выдохе шепнула я, жадно рассматривая каждую седую голову. Винсент покосился в окно и дернул уголком губ. – Стариков боишься? Я глубоко вдохнула, гася нарастающее раздражение. – Средняя продолжительность человека, работающего на сборе мерцающей пыли, около сорока лет, – холодно пояснил Себастьян. Я кивнула его словам, не отрывая взгляда от скрюченных медлительных фигур и добавила: – До старости доживают лишь те, кто не работает с пылью. В Яме было всего три старика. Захар – Старший. Бабушка Элья – повитуха. И травница. По имени ее никто не называл, да и, признаться, меня это не интересовало. Ди-Горн свел широкие брови на высокой переносице и потер костяшками угол челюсти. Почистив горло, он отвел взгляд в окно и, смотря на стариков, хрипло сказал: – Не знал. Я тихо фыркнула. Карета остановилась напротив высокого здания из темно-коричневого гладкого камня. Центральный вход украшали две колонны, доходившие до пологой крыши и надпись, высеченная в камне над широкой дверью, – «Магическая канцелярия». – Пошли, Дэлла. Нас уже ждут. Кэннур, по своему обыкновению, открыл дверь используя жесты. – А Винсент? Брови защитника подскочили в удивлении, да я сама не ожидала от себя такого вопроса. От Себастьяна у меня бегали мурашки. А проведя с ним несколько дней бок о бок, нутро начинало кричать об опасности при приближении ко мне Кэннура. Сомневаюсь, что у целителей есть тьма за спиной. Идти с ним в незнакомое место в чужом городе не хотелось. – Винсент останется. Кэннур покинул карету и, не дожидаясь меня, направился в канцелярию. Бросив молящий взгляд на Винсента, я посеменила за графом. «Трусишка», – успела я прочитать по улыбающимися губам молодого защитника. Догнав Себастьяна у самых дверей, я пригладила волосы и отряхнула платье, пытаясь придать себе хоть более-менее приличный вид. В холле, оформленном в темно-бордовых тонах, нас встретил разодетый в золотую рясу старик. Трясшиеся руки отложили пергамент и, неспешно расположив локти на блестящем столе из красного дерева, сцепились в замок. Тяжелый взгляд светло-карих глаз прошелся по поздним гостям. – Доброго вечера, граф Кэннур. – Пожилой мужчина, сидя на стуле, раздраженно поджал губы. – Артефакт-переноса занят. Попрошу вас обождать. – Доброго вечера, секретарь. У меня назначена встреча с малым академическим советом. – Себастьян окинул взором пустой холл. Старик глянул на меня из-под седых бровей и задержался на веснушках. Я постаралась натянуть губы в чуждой мне приветливой улыбке. Сердце быстро забилось. Его внимание к моему лицу будило опасения неизбежности презрительного отношения и в дали от Ямы. Карие глаза потеплели, и мужчина улыбнулся в ответ. Душа наполнилась звонкой радостью, заставляя губы растянуться шире. – У вас приятная спутница, граф. Новая обучающаяся? – Кэннур сдержанно кивнул. Секретарь достал из-под свитков толстую книгу, обтянутую серой кожей, и побежал по ее желтым листам худым длинным пальцем. – Вас ждут в двадцать пятом зале. – Благодарю. – Себастьян махнул мне рукой и двинулся к одной из двух высоких арок, вводящих из холла. Мужчина скривился в спину Кэннуру и вернулся к разбору свитков и пергаментов на столе. Граф заметил неуважительное проявление чувств секретаря, но продолжил идти вперед с прямым, словно трость, позвоночником. Не одной мне не нравится Себастьян. Петляя по коридорам, мы проходили множество одинаковых дверей из темного дерева, с пронумерованными железными табличками. Каблуки сапог стучали о пол из коричневого камня, разнося стук по сумрачному узкому пространству. Себастьян остановился. Не успев среагировать, я врезалась в него, уткнувшись носом в холодную, как лед, спину. Кэннур, не шелохнувшись от моего неуклюжего «нападения», протянул изящную бледную ладонь к двери и громко постучал. – Проходите, – ответил приятный старческий голос по ту сторону двери. Войдя в просторную комнату, первое, что попалось на глаза – это длинный деревянный стол. Три из десяти стульев были заняты. Посередине сидел молодой мужчина с копной золотых волос, едва завидев меня, он вцепился светло-зелеными глазами в мое лицо. Не выдержав такого напора, я перевела взгляд на сидящего слева от него старика с большим красным носом. Он расслабленно поглаживал длинные седые волосы, заплетенные в толстую косу. Справа от блондина разместился коротко стриженный черноволосый защитник, одетый в соответствующий черный кожаный жилет, но на голое раздутое от мышц тело. – Добрый вечер. – Себастьян почтительно поклонился. – Перед тем, как вы примите решение по поводу зачисления Дэллы, прошу вас учесть то, что я беру за нее ответственность, равную ответственности отца за дочь. Дочь?! Ох, Великая, что ему от меня нужно? – Здравствуй, Себастьян. Мы примем это во внимание. – Старик ласково улыбнулся. -Дэлла, я Харри Мальте – директор Академии Древних. Каждый из малого академического совета задаст тебе по одному вопросу или заданию. Ты готова? Себастьян всю дорогу и словом не обмолвился о том, что мне нужно будет отвечать на вопросы и выполнять какие-то задания! Рвано выдохнув, я вышла вперед. Придется действовать по ситуации. – Здравствуйте. Готова. – Замечательно! Приступим. – Слишком активный старик заерзал на стуле как не терпеливое дитя. – Первым начнет Его Высочество Герион Агмунд. От осознания, что сам принц Селенгара находится со мной в одной комнате, подкосились ноги. Я испепеляюще посмотрела на Себастьяна. И об этом не мог сказать? Граф, делая вид что не замечает моего взгляда, отошел к светлой бархатной стене, принимая роль наблюдателя. – Давно в крае Мерцающей пыли не рождалось людей, одаренных магией. – Герион провел рукой по кудрявым светлым волосам, звеня золотыми браслетами. Не привыкшая к огромному количеству драгоценностей, да еще и на мужчине, я не вежливо уставилась на принца. Агмунд невзначай проводил пальцами, в изобилии увешанными перстнями, по плавным чертам лица, привлекая внимание к и без того очевидной красоте; по острому подбородку, по выдающимся скулам, по тонкому прямому носу и изящно изогнутым темным бровям. Поморщилась. Герион махнул головой, заставив тяжелые золотые серьги звякнуть, и задал свой вопрос: – Почему ты скрывала ото всех свое магическое нутро? И снова уколов Себастьяна злым взглядом, я проглотила горечь. А чего я ожидала? Разумеется, он уже все доложил. – Перед смертью мама взяла с меня обещание никому не рассказывать об этом. Мне было пять. – Смяв в кулаках юбку платья, я поборола спазм в горле и продолжила: – С возрастом я начинала понимать, что это было ошибкой, но боялась, что меня сочтут бесклятвенником. Поэтому решила продолжать скрывать. – Тебе не было известно о принятии клятвы по достижению восемнадцати лет? – уточнил Агмунд, смотря на перстень с голубым камнем. – Не был. – Это правда. – Он покрутил массивное кольцо на пальце. – Почему твоя мать не хотела, чтобы об этом узнали? – Жители Ямы относились ко мне настороженно из-за внешней особенности при рождении. – Герион въелся глазами в мои веснушки, накрывая меня волной напряженного смущения. – Думаю, мама просто боялась, что, узнав о магии, они могут испугаться и сотворить ужасные вещи. Харри Мальте удивленно заморгал. – Зачем же им делать подобное с маленьким ребенком? – Если пинать волчанка, он это запомнит. – Темноволосый мужчина небрежно развалился на стуле. – И когда станет волком, то поотгрызает головы обидчикам. Они бы испугались мести, Харри. Директор сочувствующе посмотрел на меня. – Я закончил. – Принц откинул кудрявую прядь с лица. – Янгрид, можешь приступать. Вот о ком упоминал Винсент. Янгрид поднялся и достал из-под стола мешок. Крупная, мощная фигура двинулась ко мне. Выложив передо мной десять небольших деревянных коробочек, Янгрид отошел к столу, внимательно прищурив на меня красные глаза. Себастьян говорил правду: столицу не удивить моими веснушками. На фоне его кровавых глаз – они нежные цветочки. – В одной из шкатулок лежит зуб безднового отродья. Найди его, не прикасаясь к ним. Проверка на собачий нюх. Я осуждающе покосилась на мужчину. Ну почему у меня нет дара, как у Себастьяна? Он одним словом может погрузить человека в сон. Я же должна обнюхивать сундучки! – Начинай! – гавкнул Янгрид, утомленный моим промедлением. Поборов нарастающую злость, я проглотила колкие слова, пришедшие на ум, и приступила к выполнению задания. Присев на колени, я медленно повела носом над шкатулками, шумно втягивая воздух. Я дошла почти до последней шкатулки и ничего не чувствовала. Янгрид скривил широкий рот и зло зыркнул на Себастьяна. Целитель ответил на его красный взгляд, своими уносящими во мрак глазами. Между мужчинами состоялась безмолвная нагревающая воздух беседа. Нос обожгло зловоньем. Я отскочила от последней шкатулки перепуганной кошкой, улетев на добрых три локтя. Слизистую защипало до слез. Я схватилась за нос и мельком проверила ладони на наличие алых капель. Магия с головой накрыла меня, кусая кости и завязывая узлом мышцы. Боясь сделать неаккуратный вдох, способный еще больше раззадорить силу, я в панике смотрела на спешно приближающегося Кэннура. – Успокойся, Дэлла. – Себастьян присел на корточки и, обхватив мою голову руками, заглянул в глаза. Пару секунд я утопала в бездонной вязкой черноте, пока он не отпустил меня. – Все в порядке. Небольшой ожог слизистой. Через пару часов пройдет. – Он помог мне подняться. – Чей зуб ты вложил в шкатулку? – Белокрыльника. – Янгрид поднял последнюю шкатулку и извлек зуб, напоминающий ствол дерева с костяными отростками вместо веток. – Его всегда используют для тестирования гончих. Кто ж знал, что у нее такой нежный носик. – Нежный носик?! Сейчас бы проверить его носик на нежность! Себастьян сжал мой локоть, предупреждая мою несдержанность. – Не злись. – Мужчина собрал все обратно в мешок, – Как правило у молодняка слабый нюх. Твой же дар неплохо развит. – Янгрид придирчиво осмотрел меня. – Харри, теперь ты. Вернувшись на свое место, Янгрид навалился на стол, всем своим видом показывая незаинтересованность в дальнейшем развитии событий. – Дэлла, – мягко обратился ко мне Мальте. – Старший твоей деревни направил к нам маг-посланника. В своем письме он утверждает, что, приняв тебя в Академию, мы рискуем здоровьем юношей и девушек, проходящих там обучение. Захар описал ряд жестоких нападений на жителей деревни с твоим участием. Это правда? Я уехала из Ямы, что ему еще от меня нужно? – Нет, – отрезала я. Голубой камень в перстне Гериона вспыхнул бледным светом. – Ложь. – Агмунд блаженно улыбнулся, являя идеальные зубы. – Я говорю правду. – Сжав кулаки, я придушила подступающую злость и ненависть к сияющему перстню. – Мое поведение было ответом на их жестокость! Кольцо замолчало. – Ты же понимаешь, что в Академии не все будут к тебе благосклонны? – Его Высочество поправил тесный воротник белоснежного камзола, расшитого золотыми ветками. – Лишь одна треть всех обучающихся – простолюдины. Остальные – лорды и леди, будущие графы и графини. Они не привыкли считаться с теми, кто ниже них по статусу. – Можете не беспокоиться об этом, Ваше Высочество. Я присмотрю за ней. – Себастьян вышел вперед, загородив меня спиной. – Ее поведение в деревне было обусловлено враждебной обстановкой. – Это не в твоей компетенции, Себастьян. Хватит с тебя подопечных! – Принц сверкнул золотом. – Если Дэллу зачислят в Академию Древних, то она будет обучаться на факультете Янгрида и войдет под его зону ответственности. – Раздумывая Герион слегка наклонил голову. – Мы удалимся для принятия решения. Ожидайте. Агмунд плавно положил руки на плечи сидящим по бокам от него мужчинам и, блеснув драгоценностями, исчез в вспышке света, унося с собой Харри Мальте и Янгрида. – Какого хрена?! Я остолбенела, потрясенно вглядываясь в пустые стулья. – Дар Гериона – перемещение в пространстве. В отличие от артефакта-переноса, он способен перемещаться лишь на ярды, но это не делает его дар менее впечатляющим. – Себастьян встал напротив и пригрозил пальцем. – Убедительно тебя прошу больше не выражаться. – Угу. – Нет. Плечи целителя поднялись и опустились в немой усталости. Розовый свет из высокого окна осветил пустые стены и заиграл на гладкой поверхности длинного стола. – Нет смысла больше оттягивать твое слияние. Это может послужить весомой причиной для отказа в поступлении. – Граф засунул руку во внутренний карман пиджака. – Прости, Дэлла, но тебе придется немного потерпеть. В один удар сердца Кэннур оказался у меня за спиной. Сухая холодная рука обхватила мою макушку и откинула голову. Короткий вздох. Острая колющая боль пронзила шею, перехватывая дыхание и сваливая меня на колени. – Я ввел тебе экстракт рошильника. – Безднов целитель убрал обратно в карман склянку с иглой. – Он ускорит слияние путем расширения магических протоков. Уже менее чем через сутки ты забудешь о своем недуге. Тебе нужно лишь не блокировать силу, и позволить магии пропитать твое тело. – А предупредить нельзя было?! – прохрипела я, хватая ртом воздух. Плотно приложив ладонь к шее, я проморгалась, убирая мушки перед газами. Кожу в месте укола пекло, как от раскаленного угля. Тошнота подступала к горлу, и рот обильно наливался слюной. Великая, за что ты послала его мне? Часто сглатывая, я поднялась на качающихся ватных ногах. Себастьян равнодушно наблюдал за мной, не опасаясь моей мести. Как бы я не хотела воткнуть эту иглу в его тощий зад, сделать этого не получится. Кэннур нес с собой запах превосходства, без слов давая понять предшествующие битве поражение. Магия коротко стукнула под сердцем. Я зажмурилась, ожидая от нее привычной порции боли, но она затихла и погрязла в чужеродном онемении. Рассудок, освобожденный от многолетнего гнета, полегчал, принося мне упоительную легкость. Комната вновь утонула в вспышке белого света. За столом, как и раньше, восседало три мужчины. – По решению малого академического совета. – Звонкий голос Гериона Агмунда ударил по ушам. – Дэлла, рожденная Патрицией в крае Мерцающей пыли, зачисляется в Академию Древних на первый курс боевого факультета, под ответственность его декана – лорда Янгрида Увина. Закончив говорить, он исчез, забрав с собой последние лучи закатного солнца. Поверить не могу… Меня приняли! Всего за пару дней из обреченной на смерть от золотой лихорадки сборщицы пыли, я стала ученицей Академии! Голова кружилась, и первый раз в жизни от счастья. – Уже сегодня ты можешь заселиться в общежитие. – Харри подошел к нам, шаркая ногами, и протянул мне свернутый лист пергамента. – Покажешь это страже на входе. – Спасибо, – прошептала я, принимая свиток из рук старика. Мальте перевел взгляд с моей шеи на Себастьяна и укоризненно покачал головой. – Можно было и не прибегать к таким радикальным методам Себастьян. Кэннур скривил губы и, не желая обсуждать произошедшее, уставился в окно, избегая осуждающего взгляда. Директор цокнул языком и тяжело вздохнул. Видимо, это не первый раз, когда граф «помогает» людям своими жижами. – С нетерпением жду тебя на тренировках. Не забудь запастись носовыми платками. Тяжелые удаляющиеся шаги Янгрида эхом разносились по залу. – Я не из плаксивых! – Неужели я произвела впечатление изнеженной девчонки, льющей слезы по каждому поводу? – Они не для слез. Лорд громко рассмеялся и покинул зал. Мурашки пробежали по спине, поднимая каждый волосок на теле. Злой смех гулял по коридору, забирая мою недолгую радость от поступления и обещая мне «незабываемое» времяпрепровождения. – Янгрид – гончая, как и ты, Дэлла. – Директор коснулся моего плеча, пытаясь успокоить беспокойство в моих глазах. – Он может быть резок и даже жесток в своих методах, но без сомнения сделает из тебя отличного защитника. – Если не убьет, – добавил Кэннур. Кишки свернулись. – Почему вы отдали Дэллу под его ответственность? Я четко дал понять, что готов взять обязательства на себя. – Он лучше подходит на эту роль. У графа и без этого полно забот. Громко сглотнув, я посмотрела в медово-карие глаза Мальте, ища для себя спасения. Он мягко улыбнулся на прощание и вышел вслед за моим деканом. Я рада, что избавилась от Себастьяна. Но Янгрид пугает меня не меньше.