Глава 15

— Это Гренландский кит, думаю что самец. — В нашей шлюпке вместе со мной все офицеры авизо. На румпеле Корнеев, мы с Игорем Паншиным, штурманом авизо, сидим на носу вельбота, держа в руках гарпуны, а остальные полярники заняли места гребцов. Всем интересно поучаствовать в охоте даже в таком статусе. На берегу остались оба американца и рядовой состав нашей команды, хотя часть матросов всё же участвует в охоте, только ждут они нас не в море, а немного в другом месте. Сейчас мы с Игорем рассматриваем гиганта, на которого нам предстоит охотится, штурман комментирует увиденное — Видишь командир, он небольшой совсем, метров пятнадцать в длину. Самки обычно крупнее. Молодой совсем, неопытный, вот и застрял.

— Да вообще мелочь какая-то! Вот думаю теперь, стоит об него руки марать, или по-настоящему крупного китяру поискать? — Сглотнув вязкую слюну, я не отрываю взгляда от огромного кита, которого окружают юркие каяки инуитов — Такого завалить раз плюнуть!

— Не скажи — Не понял моего юмора Игорек — Ходил я с китобоями на них, на гренландцев этих, в Охотском море, так там эти киты форменное безобразие творили. Раненый и рассвирепевший кит может легко утопить своих обидчиков, а если к его гневу добавить ветер, туманы и дрейфующие льды… Говорят они не мало народа сгубили. Среди льдов вообще на него охотится трудно, они чтобы воздуха глотнуть даже толстые льдины проламывают, в отличии от других видов. Сорок минут под водой плавать может, а то и больше! Если сразу не загарпуним как следует, будем за ним по всему фьорду гонятся, а может и в пролив выйти придется. В тяжёлые льды он не сунется, а вот в молодой лед может уйти запросто.

— Да, умеешь ты успокоить — Я с сомнением взглянул на гарпун, который держал в руке. На берегу он казался мне грозным оружием, а сейчас, по сравнению с китом, выглядит не больше китайской палочки для еды. Что киту эта штуковина сделать сможет⁈

Мы, как и инуиты тоже готовились к охоте. Благо Игорь, отец которого был владельцем небольшой китобойной флотилии, до поступления на военную службу успел походить с отцом на промысел. Корабельный кузнец, по эскизу Игоря на скорую руку выковал нам наконечники гарпунов, из багров, входящих в арсенал «Единорога», на древки пошли всё те же жерди для обрешетки крыши, вместо линя у нас пеньковый канат, а на поплавки пошли пробковые спасательные круги с нашего корабля и вельботов. Игорь сказал, что этого должно хватить, но как-то не уверенно у него это прозвучало… Он сам, по его рассказам, последний раз участвовал в охоте на китов ещё подростком, и никогда китов гарпуном не бил, на веслах сидел. На китобойных судах были опытные гарпунеры, а упускать добычу, даже ради баловства сына хозяина судна никто не будет. На китобоях зарплату не платят, все получают процент от добытого.

— Ладно, в любом случае первый ход не наш. — Я указал рукой на инуитов, которые уверенно шли к киту на своих утлых суденышках. За каждым из участвующим в охоте каяком волочился поплавок из шкуры тюленя. — Может они и сами справятся, без нас.

— Дай бог — Выдал свое волнение наш самый «опытный» китобой — Хотя первым бить кита было бы легче, пока он не ожидает подвоха. Если нам придется кита добивать, можем отхватить на орехи. Интересно, они по одному будут его бить, или все вместе?

Ответ на этот вопрос мы получили очень скоро. Два каяка пошли в атаку на кита одновременно, заходя с разных сторон. Кит только что выплыл на поверхность, выпуская фонтан, и нырять пока видимо не собирался, тем самым подарив охотникам отличный шанс себя убить.

Поравнявшись с китом, оба инуита одновременно положили весла поперек каяка, схватили гарпуны, и синхронно метнули их в спину жертвы. Били они практически в упор, до кита было не более четырех-пяти метров. Дальше события развивались стремительно.

Едва избавившись от гарпунов, охотники немедля и секунды, и не глядя на результат, скинули бухты кожаных веревок в воду, подхватили весла, и бросились на утек, и одному даже это удалось, а вот второму…

Кит, не ожидавший подлянки от братьев млекопитающих, которые к тому же еще и меньше его по размеру в сотни раз, на месте стоять не стал. Вздрогнув от боли, кит взмахнул гигантским хвостом, и нырнул на глубину. Правый каяк под этот хвост и попал. Маленькая лодочка вместе с гребцом взлетела на несколько метров вверх, и рухнула в воду, перевернувшись днищем вверх. Инуит-охотник оказался под водой!

— Ёк макарёк! — Присвистнул я, наблюдая за трагедией — Человек за бортом! Надо его спасать! Навалились на весла братва!

Мои мечты остаться просто наблюдателем, с треском провалились в первые же минуты охоты. Сейчас среди холодных вод погибал член нашей экспедиции, и ему срочно требовалась помощь! Полярники, не задавая вопросов вогнали весла в воду, сигнал бедствия, который я произнес, для каждого моряка является безусловным призывом к немедленному действию на уровне инстинктов.Попытаться спасти утопающего святое дело!

— Это как это⁈ — Невольно вырвалось у Игоря. Вельбот успел пролететь едва ли с десяток метров, как мы одновременно с Игорем увидели странную картину. Перевернувшийся каяк, как ванька-встанька, будто сам по себе перевернулся обратно! Сидящий в нем инуит, с которого еще стекала вода, как ни в чем не бывало взмахнул веслом, и каяк принялся догонять стремительно уходящий в сторону закрытого льдом пролива поплавок из кожи тюленя. — Мистика какая-то!

— Эскимосский переворот! — В моей голове само по себе всплыло название этого приема постановки каяка на ровный киль при опрокидывании, которому в моё время обучали всех каякиров в приоритетном порядке. Способ заимствован у инуитов. Для них это основная техника выживания при опрокидывании каяка во время охоты на тюленей или китов. Для того, чтобы вынырнуть на поверхность, они применяли так называемый эскимосский переворот, делая под водой гребок коротким веслом. Никогда, даже в своем времени я не видел, как это происходит в живую, а сейчас вот наблюдаю так сказать в боевых условиях…

Пока мы хлопали ртами от удивления, группа каяков, ловко обходя встречающиеся на пути льдины, неслась за поплавками, которые то тонули в воде, то вылетали из неё как подброшенный великаном мяч.

— Ходу господа, за ними! — Первым очнулся Корнеев — А то мы потеряем их из вида!

Шлюпка снова понеслась по волнам, стремясь догнать каяки. Вдалеке, на льду закрывающим вход в пролив, я видел маленькие фигурки людей, которые тоже бежали к предполагаемому месту подхода кита. Перед ледяным полем животное должно всплыть, чтобы набрать воздух, это заложенные веками инстинкты, и инуиты собирались использовать этот момент по полной программе. Если каяки с морскими охотниками не успеют, кидать со льда гарпуны будут инуиты из вспомогательной группы, а если кинуть гарпун не получится, они будут стрелять!

Каяки не успели, кит всплыл перед самой кромкой льда, но достаточно далеко для броска гарпуна, со льдины раздались выстрелы. Результаты стрельбы с такого расстояния было не видно, однако очевидно попадания были, так как кит не стал долго задерживаться на поверхности и тут же нырнул снова.

Когда мы подплыли к группе каяков, без движения замершей возле поля сплошного льда, кита и след простыл. Один из потрепанных поплавков болтался возле каяков, а инуиты сматывали кожаный линь.

— За лед зацепился, вырвало гарпун — Пояснил мне Тупун, не дожидаясь вопросов. Инуит был весь покрыт льдом, на его водонепроницаемой куртке из моржовых кишок, как будто ледяной панцирь образовался. Очевидно он и был тем самым охотником, что нырнул под воду вместе со своим каяком, попав под китовый хвост — Зато второй хорошо попал. Фонтан был с кровью! Это я его кидал!

— Так он же, кит этот ваш, под лед ушел. Потеряли подранка получается? — Я не понял радости инуита. Столько времени на подготовку потратили, и всё зря!

— Нет, он вернётся, там дышать негде — Инуит улыбнулся, показывая рукою на лед, который закрывал пролив — Лед толстый, а кит уже мертв, только не знает ещё об этом. Его Седна погулять напоследок отпустила, вот он и ушел, но он обратно придет, она нам разрешила его добыть!

— Кто такая Седна? — Громким шепотом спросил меня Арсений, сидящий на веслах — О чем он?

— Богиня такая, что в море живет. Типа это когда-то девушка была, плыла с отцом по морю, а когда шторм начался, её отец в море и кинул, чтобы вместе не утонуть значит. Она не будь дурой, за каяк ухватилась, а он ей, папаша получается ейный, пальцы дочуре отрубил, чтобы не баловалась. Отец сказал тонуть — значит тонуть! Она и утонула, и стала богиней, а её отрубленные пальцы превратились в китов, тюленей и моржей. — Быстро пересказал я популярный у инуитов миф своим коллегам — Она считается покровительницей охотников, которые зависят от её милости в добыче пищи. Именно она разрешает охотникам кого-то убить из своих зверей. Если добычи нет, то инуиты верят, что Седна на них злится и поэтому не отправляет к ним своих подданных.

— А… ну тогда всё ясно, тогда всё в порядке — Арсений как всегда хохотнул — Раз Седна-богиня разрешила, тогда ладно… Я просто подумал, что это баба его вроде любимая, но которая не дает, а он на почве неразделенной любви совсем сбрендил. Романтик, господа, местного разлива!

— Ты бы не ржал так, морда твоя бледнолицая — Я повернулся к капитану — Для инуитов их боги так же святы, как для нас наш. Не надо глумится, даже если тебе и кажется, что это смешно, а то так и до беды не далеко. Мы сейчас не в Европе, это земля инуитов и их вера. А в чужой монастырь, как известно со своим уставом не ходят.

— Монастырь? — Арсений снова заржал, но тут же поперхнулся своим смехом, под моим тяжёлым взглядом — Они же язычники, какой тут монастырь? Тут лучше другая пословица подходит. С волками жить — по волче выть! Ладно командир, не злись, не хотел я обидеть твоих инуитов и их богов.

— Аргек! (кит на инуитском) — Наш содержательный разговор о религии прервал крик одного из эскимосов, который показывал рукой на ледяное поле.

Метрах в ста от нас лед вздыбился, а потом из него показалась голова кита! Животное тут же снова ушло под воду, а из образовавшейся полыньи вырвался фонтан розовой жидкости, поднявшись вверх почти на десяток метров. Инуиты которые дежурили на льду с гарпунами и винтовками тут же бросились в сторону всплывшего гиганта, пытаясь перехватить его в таком уязвимом положении.

— Чего нам делать? — Спросил я Тупуна.

— Ждать — Инуит пожал плечами — В той полынье он не останется, может пробьет ещё одну или две, а потом вернётся на открытую воду, у него закончатся силы. Гарпун попал в лёгкое. Сейчас он на долго не нырнёт. Скоро появится. Его надо будет добить.

Тупун оказался прав. В следующий раз кит взломал лед в десяти метрах от первой полыньи, а потом, примерно через двадцать минут, спина кита показалась у самой кромке молодого льда, после чего кит больше не нырял. Каяки эскимосов настигли жертву через несколько минут, и ещё три гарпуна вонзились в спину животного. Кит только вздрогнул, ударил по воде хвостом, однако под воду не погружался. Ему не хватало воздуха, из дыхала потоком лилась кровь, окрашивая воду вокруг своим зловещим, красным цветом.

Наш вельбот тоже подплыла к киту, и мы с Игорем метнули гарпуны. По сути, он наших действий уже ничего не зависело, кит был уже присмерти, мы только сократили срок его мучений, да и показать эскимосом, что мы тоже причастны к добыче кита, стоило.

Окончательно добил кита удар Тупуна. Охотник, перехватив последний оставшийся гарпун у одного из инуитов, причалил свой каяк прямо к туше ещё живого кита, взобрался на неё, и прицелившись в какую-то, только ему ведомую точку на спине животного, с силой, навалившись всем телом на гарпун, вонзив его в дрожащее от агонии животное. Кит испустил последний вздох, вздрогнул, и замер без движения.

Радостный крик эскимосов раздался над фьордом, извещая всех участвовавших в охоте соплеменников, о том, что их усилия не были напрасны. Тупун стоял на туше, опираясь на гарпун, счастливо улыбался и принимал поздравления от своих коллег по нелегкому ремеслу. Сегодня именно он был героем дня. Его гарпун поразил легкое кита с первого раза, и он же добил гиганта. А ещё он единственный получил сдачи от гренландца, но смог выжить и продолжить охоту. По мне так всё это попахивало безумием, но для эскимосов такой образ жизни был обыденностью, они с младенчества и до самой старости жили охотой, которая являлось чуть ли не единственным способом выжить в этих суровых условиях.

Охота закончилась, но работа по доставке туши на берег заняла у нас еще несколько часов. Привязав к хвосту кита кожаные веревки, инуиты на каяках, и наша шлюпка приступила к буксировке добычи.

Буксировать многометровую и весящую несколько тонн махину через фьорд, в котором дрейфовали льдины — то еще удовольствие. Мы все выбились из сил, хотя периодически менялись на веслах, в отличии от тех же инуитов, заменить которых в каяках было некому, и когда наконец-то наша шлюпка ткнулась носом в галечный берег, у меня уже кровавые круги перед глазами плавали, а руки дрожали как у какого-то запойного алкоголика.

— В гробу я видал такую охоту! — Простонал Арсений, разглядывая кровавые мозоли на ладонях. Вместо привычной ухмылки на лице разведчика была гримаса боли — У меня спина не разгибается!

— Ничего — Я встал на дрожащих коленях, и спрыгнул на берег, едва удержавшись на ногах. Все инуиты, и каякиры, принимавшие непосредственное участие в охоте, а так же вспомогательные группы, и те, кто остался в стойбище, весело и шумно собрались на берегу, вытравливая слабину канатов, привязанных к хвосту кита — Сейчас разомнем твою спину, не переживай. Эту хрень еще надо на берег вытащить!

— Убейте меня кто ни будь! Когда же это уже закончится⁈ — Простонал Арсений, закатывая глаза, и судя по всем признакам, большинство сидящих в лодке полярников разделяло его чувства и вопрос.

— Да чего ты стонешь как баба во время… ну ты понял⁈ — Разозлился я, я тоже чертовски устал — Все устали, но дело надо доделать! Скажи спасибо, что разделывать эту штуку нам самим не придется. Инуиты всё сами сделают. Встали все и за работу! Чем быстрее кита вытащим, тем быстрее отдыхать пойдем! И вообще! Моряки вы или поссать вышли⁈ Почему я за вас думать должен⁈ У нас на «Единороге» ручные лебедки и блоки есть, тащите всё сюда, так и быстрее, и проще будет!

Несколько десятков человек, с помощью системы блоков, лебёдок, привязанных к канату ездовых собак и такой-то матери, за час вытащили кита на мелководье, где его уже возможно было разобрать на запчасти. Дальше нашей помощи не требовалось. Эскимосы мастера в разделке различных зверей, и кит не исключение. В ход пошли большие ножи, и вскоре берег фьорда стал напоминать скотобойню. Кровь плескалась о прибрежную гальку заменив собой воду, всюду лежали куски мяса, жира и кожи. Кит стремительно превращался в груду окровавленных костей.

Эскимосы с довольными лицами, все покрытые китовой кровью, орудуют длинными резаками, похожими на мачете. Они беспрерывно жуют, отрезая от туши кита кусочки кожи с жиром, и прямо так, сырыми отправляют их себе в рот. Свежий мактак самый вкусный, уверяет меня герой сегодняшнего дня Тупун, однако я рисковать и пробовать этот деликатес не собираюсь, а также запретил это делать всем белым членам экспедиции. Наш желудок пока не приспособлен к такой пище, получить проблемы со здоровьем можно запросто. Они ведь даже солью мактак не посыпают! Так вкуснее, наверное…

Хотя пир будет сегодня у всех, а не только у эскимосов. Даже собаки сегодня наедятся до отвала! Наш корабельный кок тоже, готовит стейки из китового мяса, а вот сало мы, пожалуй, засолим, основной же запас мяса пойдет на ледник. Многотонного кита за раз не съесть, как не старайся. Эскимосы не против поделится добычей. Мы обеспечили себя дополнительной провизией как минимум на несколько месяцев, а значит повысили шансы на выживание экспедиции!