Глава 11

Исподтишка посмотрела на шагающего рядом мужчину. Уверенный, сильный и, судя по всему, очень злой. А это значит: получать я буду по полной программе.

— Мы может обсудить нашу щекотливую ситуацию где-нибудь в тихом месте? — попробовала я его размягчить.

— Конечно, обсудим. Очень хочется услышать твою версию, — с явной издевкой в голосе прозвучал спокойный ответ. — Садись.

И меня легонько подтолкнули к массивному автоботу. Сопротивляться не стала и удобно устроилась на мягком сиденье. Прохор сел напротив и, задав настройки автопилоту, со злым прищуром уставился на меня. Мы плавно тронулись с места, и в салоне повисло неудобное молчание.

Чтобы хоть как-то себя отвлечь, я начала внимательно рассматривать мужчину. Сейчас он разительно отличался от милого Прохора с Сирпу. Одежда была не из дешевых и подобрана со вкусом. Волосы подстрижены чуть короче, лицо гладко выбрито, и на нем застыла маска иллюзорного спокойствия. Но стоило мне заглянуть в пронзительные серые глаза, как они тут же полыхнули гневом и едва не прожгли во мне дыру.

Да уж, передо мной точно не фермер Прохор с задрипаной планеты. А кто? Бандит? Я наклонила голову на бок и еще раз с прищуром окинула его изучающим взглядом. Похоже, пришло время познакомиться.

— Асель Доран, владелица швейного ателье, — сказала я и протянула ему руку для пожатия. Подумала немного и добавила: — Бывшая. Нынче свободная путешественница с некоторыми незакрытыми обязательствами.

Похоже, мне удалось его удивить и немного снизить температуру кипения в его глазах. В них проскочил веселый огонек. Прохор явно сдержал легкую улыбку. Ага. Вот так-то лучше. Пусть немного успокоится, а то до разговора мы так и не дойдем: он покрошит меня на маленькие кусочки своим взглядом.

Прохор смотрел на мою руку и не спешил ее пожимать. Но я не собиралась отступать и продолжала держать ее на весу. Секунда. Две. И мои пальцы утонули в его широкой теплой ладони. Их крепко обхватили и слегка задержали в сильном, но осторожном захвате.

Невольно вздрогнула. Нахлынули почти забытые воспоминания нашей близости. Да уж, такого мужчину из памяти быстро не выкинешь. А он вдруг резко отпустил мою руку и снова нахмурился.

— Кисар Лиам. Бизнесмен, — прозвучал его сухой ответ.

И вот нужно было мне промолчать и вежливо улыбнуться, но не сдержалась. Весело хмыкнула и произнесла:

— Теперь это так называется? Так скоро и казино превратятся в благотворительные организации.

— Оставь при себе свой сарказм, — отчеканил Кисар. — Не тебе высказываться на такие темы.

— Это еще почему? — справедливо возмутилась я.

У меня, в отличии от него, был настоящий бизнес, со всеми вытекающими: налоги, маржа и аренда. Это посложнее будет, чем прийти, дать по голове и украсть то, что плохо лежит.

Видя опять нахмуренные брови своего собеседника, я поняла, что сама испортила весь добрый настрой, которым еще несколько минут пыталась заразить мужчину. Ладно, начнем заново.

— Извини. Это действительно не мое дело. Бизнесмен так бизнесмен. Как тебе удобней.

Брови еще сильнее сошлись к переносице. Ну что опять я не так сказала? А он видать уже потерял терпение и резко вскинул руку, заставляя меня приберечь заготовленную речь. Быстро что-то нажал и между нами развернулась большая голограмма.

— Смотри, — сурово приказал он.

Глянула и сразу узнала место съемок. Слабое освещение в заброшенном ангаре высвечивало все мои лихорадочные действия: и как я открываю кейс с эмблемой, и как осторожно вытаскиваю несколько пластин, и… Дальше смотреть не было смысла. Я обреченно прикрыла глаза. Вот я дура! Так хотелось треснуть себе по лбу, но доставлять зло ухмыляющемуся мужчине напротив еще и такое удовольствие я не планировала. Поэтому материлась про себя, но от всей души.

Как я могла забыть камеры? Меня же на них и поймали с поличным. Идиотка! И чем крепче я сжимала рот, чтобы не выпустить раздраженный рык, и тем шире становилась улыбка Кисара:

— Думаю, органам правопорядка эта запись о-о-очень облегчит работу. Не так ли?

Я снова чертыхнулась про себя. Это не дедуле нужно пить таблетки от склероза, а мне. Это же надо было так опрофаниться! Похоже, Прохор хочет упрятать меня за решетку. Страх липкой лапкой похлопал по плечу. Мол, держись, я теперь с тобой надолго. Едва не взвыла.

Но тут неожиданно кое-что поняла: если Прохор хочет меня засадить, то почему не сдал еще в участке? К чему этот разыгранный спектакль? Или…? Я победно вздернула нос.

— Да, виновата. Но как ты докажешь, что это твое?

Кисар неопределенно хмыкнул и быстро разрушил все мои мечты:

— А мне и не нужно. Видишь эмблемы на контейнерах? Если присмотреться, и уникальный код виден. Поверь, у этих ящичков есть хозяева, и мне пришлось компенсировать твою кражу из собственного счета. А я не люблю что-то компенсировать, Ася. Очень не люблю.

 Кисар наклонился еще ближе ко мне и, хищно улыбаясь, снова заговорил:

— Я могу не полениться и просто ради наказания отдать тебя им с потрохами. Хочешь проверить?

Вот чего-чего, а убеждаться в серьезности его угроз у меня не было никакого желания. И сомнений, что эта ухмыляющаяся морда не сдержит своих слов, я тоже не имела. Поэтому поджала губы и отрицательно помотала головой.

— Вот и славненько, — наигранно веселым тоном начал он, — Сейчас мы едем в космопорт. И только от тебя зависит, ступишь ли ты в ближайшее время на эту планету еще раз или нет. Вернешь, что украла, и я так и быть прощу все твои выходки и отпущу с миром.

Он вдруг резко наклонился ко мне и угрожающе тихим голосом проговорил:

— Где мой эифрон, Асель?

Холодок страха пробежался по телу, а пальцы судорожно вцепились в мягкую обивку сиденья. Что ему ответить? Он же меня прибьет. Молчание затянулось. Мужчина ждал, а я не осмеливалась признаться. И когда атмосфера накалилась уже настолько, что терпеть было невыносимо, я зажмурилась и прошептала:

— У меня его нет.

Раздавшийся тяжелый выдох не означал ничего хорошего.

— А где он? — последовал очередной тихий вопрос с едва сдерживаемой злостью.

Распахнула глаза и решила все рассказать, как на духу.

— Отдала Селевану Грину с Махрэна.

Сказала и едва удержалась, чтобы не зажмуриться. Мужчина же округлил глаза и резко откинулся на спинку своего сиденья. Кажется, я расслышала нечто неприличное.

— Серый Ангел? — недоверчиво уточнил он.

Обреченно мотнула головой. Видать, в своей тусовке бандюганов они все друг друга знают.

— Каким образом тебя угораздило с ним связаться?

— Это все Оскар. Он во что-то вляпался, а потом умер или его убили. Я не знаю, — печально ответила я и даже попробовала выдавить слезу, рассчитывая получить хоть какое-то снисхождение.

С трудом, но я все же смогла всхлипнуть. Подняла наполненный слезами взгляд на Кисара и, едва ли не шмыгая носом, заговорила:

— Я осталась одна с нерешенными проблемами и мне было…

Но продолжать дальше театр одного актера не стала. Взгляд мужчины явно говорил о том, что мое выступление не попало в целевую аудиторию и оставило его совершенно равнодушным. Видя, что я замолчала, он коротко спросил:

— Кто такой Оскар?

— Мой муж.

Кисар неопределенно хмыкнул и, склонив голову, недоверчиво на меня смотрел.

— Значит, от ребят Грина пряталась?

— Ага, — ответила я и состроила умильную мордашку.

Может, все не так и плохо, и получится с ним договориться?

— И ты решила, что можешь ограбить меня? — спокойно спросил он, буравя мое лицо тяжелым взглядом.

Виновато опустила глаза. Что тут скажешь? Позор мне. Да только что теперь делать-то? Не дождавшись моего ответа, мужчина продолжил:

— Вот именно, ограбить. Не принять помощь, предложенную тебе не раз, а опоить, угнать единственный транспорт и бросить на задрипанной ферме, не забыв поживиться не принадлежащим тебе добром. Так ведь все было?

Вот почему, когда он произнес это именно в такой последовательности, то все кажется еще отвратительней, чем было на самом деле? И опять я не знала, что ответить, поэтому виновато молчала, пытаясь подобрать слова оправдания.

— Вот никак не возьму в толк одной вещи, — задумчивым тоном проговорил Кисар. — Каждый второй хочет жить припеваючи, а работать не желает. Может, поэтому кругом столько лени, воровства и невежества? Кто будет вкалывать, Ася? Кто?

Ох, ничего себе он мне речь задвинул! А самое смешное: от кого я это слышу? От мутного типа, присваивающего чужое добро. Но желание ухмыльнуться и поддеть я засунула куда подальше. Не стоит его злить еще сильнее.

— Кисар, я искренне жалею о своем поступке и прошу помощи, — попыталась я хоть как-то исправить ситуацию.

— Поздно, Ася. Нужно было раньше думать. И если бы ты действительно жалела, то не сигала бы от меня в том кафе. У тебя был шанс все исправить, но ты опять от него отказалась.

Изумленно приоткрыла рот. Шанс? Он свое лицо-то видел? Я же думала, меня прямо в кафе начнут в бараний рог крутить. А это оказывается шанс был. Очуметь!

— Я верну тебе долг, — неуверенно произнесла я. — Только не знаю, когда. Сними эту дрянь, пожалуйста.

— Не сниму. И раз ты умудрилась спустить все награбленное, то и отрабатывать начнешь с этой минуты. Знаешь, как называется эта штуковина?

Он кивнул на мою руку, и я отрицательно мотнула головой. Какая мне, собственно, разница? Я просто хочу от нее избавиться. А Кисар продемонстрировал свой широкий мультибраслет последней модели, провел по нему пальцем и на моем запястье высветилась огромная цифра с жирным знаком минус. Чуть больше восемнадцати миллионов кредитов! Едва сдержала стон отчаяния.

— Браслет должника. И пока сумма на нем не станет нулем, ты в моем полном распоряжении.

— Что? А ну сними с меня эту дрянь! — возмутилась я. — Это точно незаконная вещь.

— Ага, еще какая, — нагло ухмыльнулся он. — Обычно должники сами отдают себя в счет отработки, когда не могут вернуть долг.

— Я-то не отдавала! — перебила я его и вцепилась руками в злополучное украшение. — Я обращусь к стражам!

— Ты там уже была, Ася. Нужно быть аккуратней, когда просишь ненадежных поставщиков подготовить тебе левые документы, а то могут пострадать и настоящие. Асель Доран теперь не существует. Есть только моя сумасшедшая женушка под опекой, мнящая себя кем-то другим. И пока ты не выплатишь мне долг, все так и останется. И даже не думай бежать или кому-нибудь жаловаться. Моя доброта к тебе весьма обширна, но как только дернешься, больше ее не увидишь.

— Да ты с ума сошел? Как я верну такую сумму?

Я смотрела на его самоуверенное выражение лица и не могла поверить в реальность происходящего. Лихорадочно достала свои настоящие документы и удивленно смотрела на чужое имя. Сандра Гил. Но как? Открыла и закрыла рот, не сумев выдавить из себя ничего дельного. Похоже, я так попала, что не дернуться.

А Кисар тем временем спокойно продолжил:

— Будешь работать. Как и все вокруг. Оплата сто кредитов в день.

Возмущенно округлила глаза. Да это же сущие копейки! Мысленно все посчитала и гневно выдохнула. Он с ума сошел? Такими темпами мне и пяти жизней не хватит покрыть этот долг. Вдох-выдох. Постараемся ему втолковать столь элементарную математику.

— Кисар, я ведь тогда не смогу нормально работать, а значит, и получить более крупные суммы, чтобы быстрее вернуть тебе долг. Это же глупо.

— Крутись, Ася. Крутись, — равнодушно ответил он и, пожав плечами, отгородился от меня непрозрачным галоэкраном.

Дорога в космопорт разделилась для меня на три части, которые я успела запихнуть в те недолгие двадцать минут, что мы ехали. Первую из них я безуспешно пыталась разжалобить Кисара и дать другой шанс все исправить. Ответом мне был полный игнор. Он демонстративно углубился в свои дела, отгородившись от меня виртуальной стеной.

Вторая часть была посвящена ускоренному прохождению всех пяти стадий принятия неприятного события. Отрицание я проскочила быстро, стоило только взглянуть на мужчину напротив, от которого физически ощущалась аура злости и решение получить свой долг. Какое тут отрицание? Никаких сомнений. Я по уши в проблемах.

А вот на гневе я застряла непозволительно долго. И только поняв, что в попытках снять ненавистный браслет я почти разодрала до крови тонкую кожу запястья, успокоилась и плавно перекатилась к следующей стадии — торгу.

Но быстро поняв, что торговаться мне не с кем, я бросила это обреченное на провал занятие и устремилась в загребущие ручонки депрессии. Но та лишь мазнула по мне неприятным ощущением безнадеги и открыла путь смирению. И только после этого я смогла нормально размышлять и думать, как мне выкрутиться.

 Вопросу реализации сего действия я посвятила все оставшееся время в пути. Откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, пытаясь найти хоть какие-нибудь лазейки.

— Пойдем, — прозвучал равнодушный голос, заставивший меня вынырнуть из глубоких раздумий.

Вздрогнула и устремила внимательный взгляд на Кисара. Неужели приехали? А я так и не успела толком ничего придумать. Придется импровизировать.

— Мы можем обсудить мою работу на тебя чуть подробнее? — смиренно спросила я.

Мужчина опять неопределенно хмыкнул и посмотрел на меня, как на невиданную зверушку.

— А что бы ты хотела знать? — услышала я вопрос, в котором звучало неприкрытое раздражение.

Едва не заорала: да все! Откуда мне знать, что ты не больной придурок и не удумаешь чего-нибудь эдакого. Но быстро взяла себя в руки: сейчас не время для агрессии. Нужно быть текучей, как весенний ручеек, что умно огибает препятствия на своем пути и завораживает нежным журчанием.

— Кисар, — неуверенно начала я. — С моей стороны глупо отрицать вину и надеяться на твою милость. Еще раз извини. На Сирпу я просто испугалась и на эмоциях не сильно думала, что делаю. Не прошу простить, но прошу принять во внимание мое искреннее желание вернуть тебе долг.

Закончив свое покаянное выступление, я выжидающе уставилась на Кисара. И все же дождалась нехотя выдавленного:

— Принял. Что дальше?

— Я буду очень усердно работать, но хочу понять, что именно от меня потребуется. Пока озвученное тобой больше похоже на рабство, а не на трудовой договор.

Мужчина недовольно поджал губы, а взгляд стал ледяным. И вот пойми, что именно его задело. Намек на то, что он рабовладелец или упоминание хоть каких-то оформленных отношений?

— А с чего ты решила, что у нас трудовой контракт? — спросил он с издевкой.

— Я работаю, а ты платишь. Разве это не он? — с показным равнодушием пожала я плечами.

Похоже, теперь я вызвала у него раздражение, смешанное с капелькой интереса. За нее-то я и уцепилась, быстро продолжив:

— Ты можешь озвучить условия отработки моего долга? Что от меня потребуется? Ты ведь понимаешь, что я не смогу выполнять все твои требования?

Выжидающе уставилась на него. Если он думает, что я буду спать с ним ради денег, то он глубоко ошибается. Может, я и познала вкус воровства, но отказываюсь узнавать еще и привкус проституции.

— Это ты про что? — издевательски спросил он.

Вот же гад! Ведь прекрасно понял, про что я говорю, но специально меня нервирует. А мне, если честно, было уже не до горящих от смущения щек. Мои лучшие молодые годы стоят на кону, и я очень не хочу провести их в услужении зазнавшегося уголовника.

— Я про секс и другие действия, связанные с интимной жизнью, — четко проговорила я и взглянула на него с вызовом.

— Да вроде и не требуется, — пренебрежительно бросил он. — Без тебя разберусь со своей интимной жизнью. А в сутенеры не записывался. Мне вот другое интересно: остальные требования, значит, готова выполнять?

— Нет, конечно! — возмущенно воскликнула я. — Все, что связано с криминалом, я делать не буду!

На мою пламенную речь он снова издевательски хмыкнул и съязвил:

— Почему именно сейчас решила завязать с преступными делишками?

Зло поджала губы. Как же сложно вести с ним диалог! Он же просто издевается и всячески хочет подчеркнуть, что я не лучше него. Постаралась незаметно выдохнуть и спокойно продолжила:

— Кисар, давай мы попробуем зафиксировать мои обязанности, которые будут оплачиваться ста кредитами в день. А свободное время я использую для дополнительного заработка, чтобы скорее вернуть тебе долг. Это ведь и в твоих интересах.

Просяще уставилась на него. Плевать на гордость. Мне нужна хоть какая-то определенность. Мужчина долго смотрел на меня в упор, а потом сказал:

— Ладно. Ты станешь моим личным помощником. В твои обязанности будет входить обслуживание моих бытовых нужд: еда, одежда, уборка, небольшие поручения. А также тебе придется выполнять функции секретаря и аналитика: найти, подготовить информацию, отсортировать данные, связаться с нужными людьми. Рабочий день с шести утра до полуночи. Остальное время можешь использовать по своему усмотрению, но твое местонахождение относительно моего контролирую я. Так же…

Я молча слушала и на автомате легонько кивала головой. Чтобы не дать вырваться словам возмущения и ядовитого сарказма, я закусила изнутри сначала губу, а потом и щеку. А он все перечислял и перечислял мои задачи. И единственное, что я поняла точно: он решительно настроен уморить меня переутомлением.

А потом я вспомнила, что будь он по-настоящему злодеем, то мог бы просто меня прибить. Или продать на черном рынке и быстро вернуть свой долг. Ну или хотя бы часть его. Откуда же мне знать сколько я могу стоить на рынке рабов. Передернула плечами. Раздражение и злость быстро стихли.

Лучше уж так. А я обязательно придумаю, как использовать все крошечные шансы, которые мне выпадут. Они всегда есть. Просто зачастую люди их не замечают. Но я навострю ушки и поймаю их все до одного!

— … с ними тоже нельзя вступать в половые отношения, — закончил Кисар.

Черт! Как я умудрилась пропустить кусок его речи? Про кого он там говорил? Но переспросить не решилась. Потом уточню. Лучше пока не задавать раздражающих вопросов, ведь я и так планирую немножечко обнаглеть.

— А мы можем это все облачить в официальные договор? — заявила я на голубом глазу и уставилась на слегка оторопевшего мужчину.

А что? Может, пока он так расщедрился, и это прокатит? Тогда у меня будет официальная контракт на работу. А уж все, что в него не входит, я постараюсь продать втридорога.

— Хорошо, — вдруг спокойно согласился он, удивив меня этим неимоверно.

Быстро накидал что-то на галоэкране. И спустя несколько минут развернул его шире, и я вдумчиво прочитала небольшой контракт на оказание услуг. Ух ты! Вот это скорость.

С уважением взглянула на Кисара. Почему-то я решила, что все беззаконники должны быть неграмотными твердолобами. А вон посмотри, как этот быстро все оформил. Не сдержала уважительного взгляда сквозь экран и вернулась к изучению текста.

Условия договора были понятны, но меня ждало разочарование. В отдельном пункте указывалось, что дополнительные подработки не могут быть оценены мной выше, чем среднерыночные. Прочитав эту строку, я подняла взгляд и столкнулась с насмешливыми искорками в глазах мужчины. Похоже, меня раскусили. Но я не собиралась так просто отступать. Если уж наглеть, то на полную катушку.

— Этот пункт несправедлив. Он не должен касаться работ, связанных с творческим началом. Как ты будешь оценивать среднюю стоимость живописи или музыки?

— А ты мне петь собралась? — нарочито сильно удивился он.

Недовольно поджала губы и нахмурилась.

— А от портрета я, пожалуй, откажусь, — скривился он. — Боюсь, ты как художник будешь предвзята, и у меня получится слишком длинный нос, или уши.

Зло прищурилась. Да у тебя бы и рога выросли, дай мне в руки кисть. Но пришлось натянуто улыбнуться, признавая свое поражение. Молча подписала контракт, сделавший меня девочкой на побегушках на ближайшие несколько лет. А если я срочно что-нибудь не придумаю, то и до конца жизни.

С мыслью, что мне придется отработать сумму кражи, я уже смирилась. Следует быть с собой честной. Украла — должна вернуть. Я и так оттянула этот момент, как смогла. Кисар предложил еще не самый худший вариант.

Убегать или идти кому-то доказывать, что на самом деле я Асель Доран, я не видела смысла. Думаю, после следующего побега Кисар уже не будет так добр. Кто знает, что в его светлой головушке притаилось? Пока побуду хорошей девочкой и поразмышляю, где взять денег.

Если я попрошу дедулю продать ферму и займу у родителей и друзей, то смогу вернуть Кисару миллиона три с половиной. Правда, втягивать их всех в свои проблемы очень не хотелось. У самой у меня на счету имеется всего несколько сотен тысяч накоплений. Если продам свою одежду и украшения, получу еще пару сотен тысяч. Негусто. И тут я резко вспомнила, что все пожитки-то остались в гостинице.

— Кисар, мне нужны мои вещи. Можно их забрать? — спросила я, выбираясь из автобота.

— Уже, — коротко бросил он.

— Вот это сервис! — не удержала я очередное колкое высказывание. — Если уж похищают, то сразу с чемоданом.

Кисар резко замер. Развернулся и уставился на меня, как на нашкодившего щенка, посмевшего нагадить в хозяйские тапки. Пришлось виновато опустить взгляд и смиренно проговорить:

— Извини, в следующий раз попридержу язык.

— Уж постарайся, — раздалось недовольное прямо над ухом, — Иначе накажу.

И почему-то я ему поверила. Ведь накажет, и мне этот точно не понравится. Или…? В голове полыхнули воспоминания наших горячих ночей. Фу-фу-фу! А ну пошли прочь! Вот совсем не вовремя. Прожгла недовольным взглядом широкую спину шагающего впереди мужчины, и бормоча под нос ругательства, нехотя двинулась следом.