Глава 30

Три месяца прошло, а мои чувства все никак не хотели приходить в порядок. Новые люди и места вносили в жизнь свежие эмоции и потихоньку вытесняли старые. Но только не те, что касались Кисара. Они вцепились в меня мертвой хваткой, и как бы безжалостно я не выдирала их, они, как живучие сорняки, прорастали снова и снова.

Наверное, не меньше сотни раз я порывалась позвонить Кисару, чтобы узнать, как у него дела, и по-глупому надеялась, что он ждет этого звонка. Разум упрямо твердил мне обратное, но это желание было как наваждение, от которого я никак не могла избавиться. И чтобы хоть немного отвлечься, я вернулась к шитью.

Но совершила очередную ошибку, решив выполнить свой заказ, обещанный Кисару. Как только развернула его голограмму, потерялась в волнах захлестнувших эмоций. Сидела и словно идиотка смотрела на его изображение, отмечая каждую черточку знакомого лица. А он глядел на меня с той загадочной улыбкой, которая иногда играла на его губах. Словно он знал что-то, чего не знала я.

Подошла вплотную и легонько провела рукой по его щеке, стараясь вспомнить, какая она на ощупь. Но пальцы коснулись пустоты, а изображение подернулось легкой рябью. Рука безвольно упала вниз, и я выключила голограмму. Больше я ее не открывала, используя только цифровые мерки. И совсем скоро передо мной висел красивый мужской костюм.

Черная ткань была такого глубокого цвета, что на нее хотелось любоваться, не отрывая глаз. Идеальный крой и четкие линии только подчеркивали уникальность костюма. Я была довольна своей работой. Никогда еще я так не старалась. Представив, как Кисар будет в нем выглядеть, не смогла сдержать печальной улыбки. И почему я так сильно по нему скучаю?

Этот вопрос никак не выходил у меня из головы, когда я день за днем смотрела на результат своих трудов. Тоска кусалась все чаще и сильнее, и вскоре я не выдержала. Решила отправить костюм Кисару. Убрать с глаз долой и закрыть свой самый важный заказ.

Из контактов нашла адрес его офиса и на первой же остановке отправила посылку. Мы уже покинули галактику Андромеда и сейчас возвращались домой. Только я теперь не совсем понимала, где именно мой дом. Лететь на прежнее место мне не хотелось, и дедушка предложил на некоторое время поселиться на планете Сокрис. Он давно присматривался к этому местечку и планировал купить себе там домик, чтобы встретить в нем старость.

Едва скрыла улыбку при этих словах. Он неисправим. Значит, сейчас он считает себя еще недостаточно старым? Но благоразумно не спорила, и мы с удовольствием выбирали домик в уютном городишке, среди зеленых долин. Та сделка с фермой, которая должна была спасти меня от долга, хоть и задержалась, но прошла успешно. Дедушке удалось продать ее за баснословные деньги, и я до сих пор не понимала, кто этот странный человек, решивший ее купить. Я бы и за бесплатно не согласилась ее забирать. Но значит, кому-то она понадобилась, и стоит только радоваться такой удаче.

Казалось, она крепко вошла в мой быт. С момента прилета на Сокрис у меня действительно началась новая жизнь. Появился уютный дом, в котором мы с дедушкой коротали спокойные вечера. А совсем недалеко нашлось просторное помещение под аренду, и я обосновала там свою мастерскую. Дела налаживались, и иногда я гадала: значит ли это, что мадам Вселенная посчитала меня достойной и выпустила из своей клыкастой пасти? Очень надеюсь на это.

Среди нежного спокойствия, что меня окружало, я словно ожила. Новые идеи и мысли, казалось бы, только этого и ждали. Они витали вокруг, не давая думать ни о чем другом, и я тихонько радовалась. Лишь иногда, в темноте прохладной ночи, Кисар врывался ко мне в голову, принося с собой затаенную тоску и ощущение потери. Эти чувства не ослабевали, но я научилась с ними жить и верила, что все уляжется.

Но как я ошибалась. Лишь одно официальное письмо смогло взломать корку льда, в который я заковала мысли о Кисаре. Вся тоска и сожаление вырвались наружу, смывая все выстроенные мной преграды на своем пути. Электронное послание прибыло рано утром. Я открыла его за завтраком, ожидая, что там будет очередное приглашение посетить местные заведения. Но я явно не ждала письма следующего содержания.

«Уважаемая Асель Д.!

Кисар Лиам благодарит Вас за отлично выполненный заказ. Оплата поступит на Ваш счет в течении недели. По его поручению высылаю Вам приглашения на предстоящую свадебную церемонию.

С уважением, личный помощник К. Лиам Анна Чоб.»

В приложении находились две голограммы, в которых среди ярких цветов и лент мелькали имена жениха и невесты: К.Т. Лиам и С.Э. Мидлтон. Я смотрела на сверкающие открытки и никак не могла взять в толк, зачем Кисар пригласил нас с Оскаром на свою свадьбу. Так и представилась картина, как он отмахивается от секретаря и бурчит, не отрываясь от своих отчетов:

— Какой костюм? А-а-а! От Доран. Давненько ее не видел. Вышли-ка ей с мужем тоже приглашение. Все равно там такая толкучка намечается…

И он снова погружается в работу, забывая и про меня, и про костюм. От нарисованной столь живыми красками картины стало невыносимо горько, и я зарыдала. Надрывно, не сдерживаясь. Так, как хотелось уже очень давно, выплескивая наружу самое потаенное признание. То, которое я раз за разом с упорством отбрасывала. А когда так и не смогла выкинуть — спрятала настолько глубоко, что и сама забыла, где оно хранится.

Но разве можно спрятать любовь? Достаточно ли сказать себе, что она — лишь моя выдумка, и тогда со временем все пройдет? Нет! И снова нет! Можно прятать, не думать, обманывать, но правда слишком упряма, чтобы измениться под натиском самообмана. Я люблю Кисара и это то, с чем мне придется смириться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Закрыла лицо ладонями. Смириться я смогу, но как быть потом? Как отпустить этого мужчину, даже зная, что он принадлежит другой? Эти вопросы, словно маленькие молоточки, изо дня в день стучали в моей голове. И чем ближе подкрадывался день свадьбы Кисара, тем сильнее они колотили, превращая мою голову в столярную мастерскую.

Ни о чем, кроме приближающегося дня, я не могла думать. Все валилось из рук, а порой я замечал, что просто сижу и смотрю в одну точку. Дедушка с подозрением косился на меня, но я не могла поделиться с ним своими переживаниями. Не хотела. И однажды он сел рядом со мной и накрыл теплой ладонью мою руку. Заглянул в глаза и попросил:

— Расскажи, что тебя беспокоит.

От прямого взгляда, наполненного сочувствием и заботой, я не смогла укрыться и спросила:

— Как принять то, что должно случиться, зная, что это принесет боль?

Глаза дедушки покрыла грусть и мудрость прожитых лет, но в них также читались решимость и упорство.

— Только лицом к лицу, — проговорил он и легонько сжал мою ладонь.

От его простых слов сразу полегчало. А ведь он прав. Я поеду на эту свадьбу и, превозмогая боль, буду смотреть как Кисар дает обеты другой. Я поймаю и вынесу его восхищенный взгляд, направленный на свою невесту. И пусть на меня он лишь равнодушно посмотрит и отвернется. Я переживу. А потом окончательно смирюсь и постараюсь больше не вспоминать о нем.

— Спасибо, — прошептала я и поцеловала морщинистую щеку. — Мне нужно отлучиться на пару недель. Ты тут справишься?

— И как же я без тебя все это время жил? — сыронизировал он в ответ, и я не смогла сдержать улыбку.

— Присмотришь за Жориком? — попросила я.

В тяжелом вздохе и легкий кивке я увидела положительный ответ и встала с дивана. Мною овладело странное предвкушение. Я должна поторопиться, если хочу успеть.

Но как бы я не спешила, все равно заходила в зал для церемонии едва ли не самая последняя. Неделю пути до планеты Роактан я потратила на свое платье. Темно-бардовое, словно столетнее вино, оно струящимся каскадом спускалось от талии до самых кончиков изящных туфелек ему в цвет. Верх платья плотно обтягивал грудь, оставляя открытым плечи и руки.

Волосы, уложенные в старательно наведенном легком беспорядке, отливали шоколадом. Минимум косметики, за исключением ярко-красной помады, которая превращала мои пухлые губки в сочные ягодки. У меня был чудесный вид, и об этом я призналась себе перед зеркалом не менее десяти раз.

Мне казалось, что, чем прекрасней я буду выглядеть, тем проще будет принять тот факт, что Кисар выбрал не меня. И когда я не спеша двигалась по залу, держа в руке крохотную сумочку, от заинтересованных мужских взглядов мне становилось легче. Я красива, умна и молода. А Кисар — не единственный достойный мужчина. И я еще чуть выше вздергивала подбородок, прогуливаясь по огромному залу.

Тот был прекрасен, и даже смог на некоторое время отвлечь мое внимание от мыслей о Кисаре. Я рассматривала увитые лианами стены, массивные люстры, свисающие с потолка и изысканные столы, на которых стояли аккуратно расставленные закуски и напитки. Если бы это была моя свадьба, то я бы искренне поблагодарила своего организатора за такие старания.

В конце помещения находилась небольшая сцена, украшенная с особой тщательностью. В ее глубине сидели музыканты, и ненавязчивая мелодия разносилась по залу, не мешая переговариваться многочисленным гостям. Я с интересом их рассматривала, даже не надеясь встретить знакомое лицо. Вряд ли я кого-то здесь знаю, кроме Кисара.

Удобно устроившись у большой колонны, я скользнула равнодушным взглядом по улыбающимся лицам, пока в толпе не заметила знакомую фигуру. Кисар! Дыхание перехватило, а ладошки быстро вспотели, и я с силой вцепилась в сумочку.

С нашей последней встречи он ни капли не изменился. Все такой же подтянутый и уверенный в себе. С удовольствием отметила, что он одет в мой костюм. Как же хорошо тот на нем сидит! Ни одной лишней складочки. Мысленно похвалила себя и продолжила рассматривать Кисара.

Его лицо казалось немного непривычным. Может, дело в улыбке, которая не сходила с его губ? Он вел оживленную беседу с группой мужчин и женщин, и казался полностью поглощенным разговором. Лишь пару раз он отвлекался и осматривал толпу, словно искал кого-то.

Стоя среди многочисленных гостей, я не боялась, что он меня заметит, и не таясь любовалась знакомыми чертами лица. Но он словно почувствовал это. Резко вскинул голову, и его взгляд устремился прямо на меня. Замерла, забыв, как дышать. По телу пробежался колючий озноб, и обуял нестерпимый порыв убежать. Подхватить юбки и мчаться со всех ног куда подальше. От магии этого мужчины, что разрывала мне душу.

Но я не двигалась. Отступать некуда. Я сама пришла. С замиранием сердца наблюдала, как Кисар быстро ко мне приближается. Его взгляд не отрывался от меня, словно он прочитал мои мысли и ждал, что я убегу и затеряюсь в толпе. Секунды превратились с тягучий мед, растягиваясь и замирая. Казалось, он будет идти вечно, но вот он здесь. Стоит всего в паре шагов от меня и молчит.

— Привет, — прошептала я, сомневаясь, что он услышал мой слабый голос.

— Привет, — ответил он одними губами и тут же прокашлялся и уже привычным тоном сказал: — Рад, что вы с мужем смогли прилететь.

— Оскар не мой муж, и уже давно, — ответила я, сумев наконец взять себя в руки. — Надеюсь, ты не обидишься, что я не передала ему твое приглашение?

— Ничуть, — ответил он, не скрывая широкой улыбки.

Видать, чем-то ему Оскар не понравился, раз так радуется. Хотела задать очередной вежливый вопрос, но вдруг музыка заиграла громче, и на сцену вышел одетый с иголочки мужчина и заговорил:

— Добрый день, дамы и господа! Настало время поприветствовать жениха и невесту.

Гости сосредоточили свой взгляд на сцене и разразились громкими аплодисментами.

— Мне пора, — заторопился Кисар.

Неожиданно он взял меня за руку и, глядя в глаза, почти с мольбой попросил:

— Пожалуйста, не уходи. Я найду тебя после церемонии.

Чуть сжал мне напоследок кисть и быстро направился к сцене. Я зажмурила глаза, пытаясь сдержать слезы. Но несколько из них все равно скользнули по щекам. Глянула вслед удаляющемуся мужчине и прошептала:

— Кисар…

Но он уже не слышал. Лишь быстро пробирался через толпу, которая разразилась новыми овациями, встречая невесту. Селеста. Я знала, что она будет прекрасна в образе новобрачной, но ее счастливое лицо и чуть пылающие щечки произвели на меня гораздо более сильное впечатление, чем пышное платье.

Ведущий что-то говорил, представляя невесту гостям, но я не слушала. Прижавшись спиной к холодной колонне, я искала у нее поддержки и сил вытерпеть эту пытку до конца. Но когда вышел жених, я не смогла удержаться и зажала рот рукой. Стараясь скрыть судорожные рыдания, я развернулась и быстрым шагом направилась к приоткрытой двери, ведущей в небольшой садик. Едва ли не бегом заскочила в празднично украшенную беседку и дала волю слезам.

Они лились непрерывным потоком, а я и не думала искать в сумочке платок. Все равно все заняты свадьбой, и никто меня не увидит. Сбоку раздался шум быстрых шагов, и я начала лихорадочно стирать слезы ладонями. Но когда разглядела спешившего ко мне Кисара, опять не смогла сдержать рыданий.

— Ты в порядке? — его голос звучал озабоченно. — Я видел, как тебе стало плохо, и ты убежала.

Я могла лишь закусить губы, чтобы они не дрожали и легонько кивнуть.

— Ася, — выдохнул он.

За мгновение преодолел все расстояние между нами и обнял. Бережно, ласково и так естественно. С трудом успокоила беспрерывно льющиеся слезы радости и прошептала:

— Она не твоя.

Мне казалось, с этими словами меня покинуло все напряжение прошедших месяцев.

— Кто? — недоуменно спросил Кисар.

 Слегка отстранился и заглянул мне в лицо.

— Свадьба, — ответила я, сквозь рыдания.

Он удивленно вскинул брови.

— А ты думала, моя?

Быстро кивнула и снова чуть не зарыдала. Кисар обхватил мое лицо ладонями, не позволяя опустить голову.

— И ты расстроилась? — продолжал он допытываться.

Опять кивнула и прикрыла глаза, не в силах смотреть на него.

— Это лучшее, что я слышал в своей жизни, — прошептал он мне в губы.

Теплое дыхание опалило их, и я замерла, ожидая продолжения. Но он не спешил. Чуть отклонился и попросил:

— Открой глаза. Я хочу их видеть.

Набравшись смелости, приподняла веки и потерялась в темном серебре его глаз. Они искрились радостью и охотно заражали ей и меня. Хотелось улыбнуться в ответ, но мои губы лишь дрогнули в слабой улыбке.

— Как же я люблю тебя, — прошептал он, поглаживая большим пальцем мою щеку. — Думал, что смогу забыть, смириться, зная, что ты счастлива с мужем. Но каждый день проживал словно в огне нестерпимого желания увидеться, услышать твой смех, ощутить прикосновение. Даже решился пригласить тебя с мужем, понимая, как мне придется тяжело, чтобы сдержаться и не навалять ему. А потом схватить тебя, унесли на корабль и улететь, чтобы больше никогда не отпускать…

Он наклонился чуть ниже и горячее дыхание опалило мне щеку.

— Никогда, — проговорил он, прикрывая глаза.

Затаившись, я молча слушала, и словно сама весна поселилась внутри меня, оплетая сердце душистыми цветами и наполняя голову нежными треля птиц и журчанием звонких ручейков. Прекрасное чистое счастье заворожило меня, и я смотрела на Кисара, впитывая каждое его слово, каждую эмоцию, мелькнувшую на лице.

— Как же я был зол, когда ты убежала. И как радовался, найдя. Вначале пытался оправдать себя тем, что хочу лишь проучить и немного наказать. Но на самом деле я просто не мог забыть тебя и боялся, что ты снова сбежишь. Хотел, чтобы у нас было время познакомиться поближе.

Кисар отпустил мое лицо и нервно заходил по беседке.

— Пытался обольстить, вызвать ревность. Злился на тебя и себя. В итоге сам себя загнал в ловушку. И отпустить не мог и, удерживая силой, превращался в твоих глазах в урода. А ты лишь сильнее отдалялась и не желала иметь со мной ничего общего. И я смирился. Решил, что отпущу тебя после того аукциона.

Мелькнувшая в голове догадка казалась невероятной, но я спросила:

— Так это ты купил ферму? Но зачем?

Кисар вздохнул и упрямо сжав губы ответил:

— Ты не должна была чувствовать себя обязанной мне. Я хотел, чтобы ты ушла с высоко поднятой головой.

— Но зачем ты ее купил уже после того, как простил долг? — недоуменно спросила я.

— Не хотел, чтобы ты нуждалась, — ответил он и, видя мои нахмуренные брови, добавил: — Это малое, что я смог сделать за свое спасение.

— Ну почему ты мне ничего не сказал о своих чувствах? — едва ли не простонала я, понимая, какие же мы с ним идиоты.

— Не так-то это и просто. Мне ни разу не приходилось признаваться в любви, когда совершенно не понимаешь, как к тебе относятся. Гордость. Не желание показаться глупцом. Но я решился. И тут появился твой муж. А глядя на твое счастливое лицо, я кое-что понял. Я не хочу, чтобы ты вспоминала обо мне как о сопливом влюбленном и испытывала жалость. Мы расстались друзьями, и я надеялся убедить себя, что так оно и есть.

— Кисар, — прошептала я, хватая его за руку и заставляя остановиться. — Несколько лет мы с Оскаром уже не пара. Я ведь его похоронила, и тут он вдруг идет мне навстречу… Понимаешь?

Подошла чуть ближе и заглянула ему в глаза:

— Я люблю тебя, Кисар. Думала, у меня сердце разорвется на части, когда получила приглашение.

Мы смотрели друг другу в глаза и не было ничего важнее плескавшейся в них любви, готовой затопить весь мир вокруг нас. Кисар наклонился и легонько прижался губами к моим. Трепетно и нежно, словно боясь, что я исчезну. Мгновенья проносились в тягучей сладости, а когда мы наконец отстранились, я задала интересующий меня вопрос.

— Но почему в приглашении были твои инициалы?

— У нас с братом они одинаковые. Трэвис его второе имя, от первого он упрямо отказывается. Не знаю, почему ему Ким не нравится.

Кисар задорно улыбнулся.

— Значит, Селеста… — начала я.

— Да. Это невеста брата. Они в очередной раз рассорились в пух и прах, хотя любят друг друга до одури. Я пытался их свести на аукционе, чтобы они поговорили. Но помогли им наши поиски. Трэвис сразу приехали на корабль, и им все же пришлось пообщаться. Как видишь, удачно.

Кисар махнул в сторону зала, откуда доносилась веселая музыка. А я неожиданно вспомнила еще об одном случае и зло сузила глаза:

— А те девицы?

Кисар в шутливом жесте поднял руки и ответил:

— Здесь моя совесть чиста. Я всю ночь спал в соседней каюте, поручив им развлекаться без меня. И прости за браслет, я был не прав.

Я милостиво кивнула, но все же недоверчиво сощурилась. А Кисар быстро оказался рядом и, подхватив меня за талию, поставил на невысокую скамейку.

— Значит, ты ревновала? — с хитрым прищуром спросил он.

— Еще как! И тебе придется за это ответить!

— Сейчас? — игриво поинтересовался он, и горячая рука скользнула под платье.

Кисар не спускал с меня внимательного взгляда, пока его ладонь ползла все выше, вызывая ласковое тепло в теле. Я смотрела сверху вниз на счастливое лицо Кисара и уже знала, что означают пылающие огоньки в его глазах. Дыхание перехватило, и я лишь смогла прошептать:

— Лучше отложить наказание до более удобного момента.

Рука остановилась, а через секунду меня аккуратно спустили вниз, только чтобы снова заключить в крепкие объятия.

— А я думаю, он уже настал, — раздался над ухом горячий шепот Кисара, и я не нашла в себе сил с ним поспорить.