Глава 10

Два месяца спустя…

POV Кристина

- Доченька, какая же ты у меня красавица!

Мама подходит и становится рядом, глядя вместе со мной в зеркало. Да уж, красавица, ничего не скажешь. Сегодня пришлось наложить толстый слой тонального крема, сверху такой же слой пудры, чтобы хоть как-то замазать темные круги под глазами, новые морщинки, и придать лицу немного яркости. Слишком бледное оно у меня в последнее время, ничего не могу с этим поделать. Да и не хочу, если честно.

Я ни с кем не делилась своими переживаниями, поэтому родители списали мою бледность, уставший вид и апатию на тяжелый разрыв с Эдиком. Пусть думают, что хотят, лишь бы оставили меня в покое и не доставали своими нравоучениями.

Первые две недели подушка по ночам становилась мокрой от слёз. Меня душил и мучил один вопрос – за что Ринат со мной так поступил? Потом настало безразличие, точнее какая-то ярость затопила моё сердце, и я решила – хватит! Страдать, плакать и мучиться неизвестностью. Достаточно! Раз он так поступил со мной, значит, он просто не достоин меня. А моих слёз так и подавно.

Но легче не становилось. От слова вовсе. И через пару недель я всё-таки решила попробовать еще раз – позвонила в отель и нарвалась на Жанну. Причем она в категоричной форме отказалась мне называть фамилию Рината, а также давать его номер телефона. И его друзей, кстати, тоже. Еще и заявила, что Аллочка уволилась, а значит, шансов у меня нет никаких.

Дожилась, как говорится, на старости лет. Я, кандидат экономических наук, имеющая математический склад ума, всегда собранная и предусмотрительная – не знаю фамилии парня, с которым провела больше недели вместе! Как?! Вот как такое могло случиться?

Если бы моя бывшая подружка Светка заявила мне о том, что она не знает фамилии своего парня (а она большинство имен с трудом запоминала, через неделю после расставания забывая их напрочь), я бы просто рассмеялась, потому что это в её духе. Но как я могла так поступить?

Не зная фамилии, найти человека довольно трудно, даже несмотря на век информационных и компьютерных технологий. Я даже стырила логин с паролем от Одноклассников у мамы – вот у кого друзей завались и общение с подружками зашкаливает. Я, например, не зарегистрирована ни в одной из социальных сетей, потому что мне, во-первых, некогда общаться, а во-вторых и в-главных – не с кем. Да и времяпровождение в соцсетях я считаю бессмысленным.

Ринат Ильфатович – исключительно татарские имена, о чем мне поведала знаменитая Викепидия. В одной Казани более трех тысяч мужчин с таким именем, про страну я просто промолчу. Стоит признаться, что сыщик из меня хреновый, и настроение от моих неудач падало с каждым днем всё ниже и ниже.

Как бы я не хорохорилась, но еще и предательство лучшей подруги сильно подкосило мое душевное состояние, добавив новых переживаний. Не осталось ничего, что нас с ней связывало. И от этого становилось еще больнее. Правда, Светка всё же сделала попытку помириться. Как оказалось, Эдик ее бросил сразу же после того, как я их застукала, заявив, что она – это просто ошибка. И любит он меня. Вот же идиот, прости Господи.

Выяснять отношения с лучшей подругой я отказалась напрочь – моя рана от предательства двух близких людей еще кровоточила, и выяснять кто же прав, а кто виноват в этой ситуации, мне не хотелось. А тем более, делиться со Светкой своими переживаниями – не заслужила, раз за моей спиной смогла поступить подобным образом. Где гарантия, что она не повторит, особенно, когда я буду нуждаться в её поддержке вновь? Нет уж, спасибо, лучше держать в себе переживания, чем снова получить удар ниже пояса.

- Спасибо, - тихо отвечаю, пытаясь улыбнуться. Получается с трудом, всё-таки не хочется расстраивать маму.

- Вы с Эдиком такая красивая пара, - она меня обнимает и целует в щеку, а я в ответ кривлюсь. Опять завела старую песню о главном, ну, сколько можно уже доставать меня своим ненаглядным Эдиком. – Может, после сегодняшнего вечера у вас всё наладится?

- Мама, не начинай, - ворчу, отстраняясь от любимой женщины, так как желание пререкаться отсутствует целиком и полностью. – Ты же знаешь, я иду на этот дурацкий благотворительный вечер с Эдиком, потому что попросил отец. Я в принципе туда идти не хочу, но вы правы – мне надо развеяться.

- Так может… - начинает снова мама, но я её перебиваю:

- Не может, - в моем голосе звучат стальные нотки. – Ничего не будет. И наш сегодняшний поход ничего ровным счётом не значит. Вы правы, - выставляю руку вперед, так как мама открывает рот, чтобы мне возразить. – Мне до сих пор больно от предательства Эдуарда. И должно пройти время, чтобы я его простила, - выдаю заученную фразу на одном дыхании.

Так проще, по крайней мере, после этих слов родители, обычно, замолкают и больше не давят. Какое-то время. После чего они опять напоминают, что пора бы простить Эдуарда, но я вновь выдаю заученную фразу, после чего они снова затихают. И так уже два месяца к ряду.

Эдик поступил хитро. Я-то была твердо уверена, что он придет к моему отцу, обвинит меня в каком-нибудь злодеянии (вплоть до измены) или наплетет еще какой-то чепухи, чтобы объяснить разрыв нашей помолвки. Но всё оказалось не так, как я предполагала изначально. Он, конечно, прибежал к моему отцу, но исключительно покаяться – был не прав, бес попутал и всё в таком же духе. Готов понести наказание и вымаливать мое прощение днями и ночами – вот же, гаденыш, прости Господи.

Отец, как я и предполагала, сначала взбесился. Орал на Эдуарда так, что стены дрожали от его гнева. Выгнал из нашего дома, заявив, что прекратит с ним какое бы то ни было общение в принципе. Вплоть до разрыва всех договоров и контрактов.

Его негодование и гнев длились ровно неделю. А потом я подслушала (чисто случайно, придя раньше домой), как он разговаривал с мамой в спальне…

- Я считаю, что Кристина должна простить Эдика, - по всей видимости, тяжело вздохнул. – Он виноват, не спорю, но кто не делает в жизни ошибок. Переспал с этой шлюшкой, с кем не бывает. Но ведь покаялся и готов вернуться.

- Коля, я считаю…

- Поговори с Кристиной, - нагло перебил маму. – Ведь ничего трагичного не произошло. К тому же, в нашем кругу это не редкость. Но я с Эдуарда взял обещание, что это было в первый и последний раз.

- Я попробую, - тихо произнесла мама, и я поняла, что снова начнут учить жизни. – Но ты видишь, как она переживает. Бедная девочка…

Дальше слушать не имело смысла – если отец решил, что мы должны быть с Эдиком вместе, то его танком не сдвинешь. Можно даже не пытаться. Но мой подавленный вид, бледное лицо и синяки под глазами все-таки притормозили его напор, ограничивая лишь небольшим давлением. И то довольно редко, к чему, по сути, можно привыкнуть.

Беру сумочку, надеваю меховую накидку, и мы вместе с мамой спускаемся на первый этаж, где отец с Эдуардом пьют коньяк. При виде нас мужчины расплываются в улыбке. Эдик подбегает, подавая мне руку, чтобы я спустилась с последних ступенек, а отец произносит:

- Какая красавица!

Сговорились они с мамой, что ли. Даже улыбаться не хочется, так мне тошно на душе. Хотя в любое другое время я бы с отцом согласилась – черное облегающее платье в пол, лиф которого инкрустирован стразами, с разрезом по правой ноге до середины бедра, элегантная прическа и легкая меховая накидка из песца. Вдобавок к наряду мама еще утром торжественно вручила мне свой набор из белого золота, который отец преподнес ей на десятилетие их брака – колье, сережки и широкий браслет, идеально вписавшиеся в мой сегодняшний наряд.

Но даже дорогие тряпки и подарки не поднимают настроения. Где-то в глубине моей многострадальной головы всплывает вопрос, а не послать бы всё это куда подальше? Отказаться от выхода в свет, закрыться в своей комнате и удариться в очередную апатию, плавно переходящую в депрессию.

- Какая замечательная пара! – мамин голос выводит меня из размышлений.

- Спасибо, - на лице моего спутника появляется победная улыбка.

Он, правда, думает, что я в полном восторге от его физиономии? Просто не с кем идти на этот дурацкий благотворительный вечер, еще и отец, как ни странно, попросил – именно попросил, а не приказал.

- Вы езжайте, - машет рукой папа, - а мы с матерью подтянемся позже. Да, кстати, Ибрагимов будет на вечере. Предложил встретиться, так сказать, в неформальной обстановке, - я так понимаю, что последние два предложения адресуются исключительно Эдуарду.

- Вы решили согласиться? – голос мужчины звучит ровно.

- Поторгуюсь еще немножко и соглашусь, - смеется отец. – Его блудный сын вернулся домой, теперь работает вице-президентом в его компании. И будет курировать новый проект, куда Ибрагимов хочет меня подтянуть.

- Повезло, так повезло, - вздыхает Эдик. – Парень неуравновешенный, постоянно слетает с катушек, и, чувствую, намучаетесь еще с ним.

- Вроде говорят, что он остепенился, но время покажет, - отец снова машет рукой. – Идите уже.

Беру Эдика под руку, и мы двигаемся к выходу. Если честно, нет никакого желания слушать ни про неизвестного мне Ибрагимова, ни тем более про его еще менее известного блудного сына. Меня не интересуют дела отца, хоть он и настоял на том, чтобы в университете я осталась преподавать на полставки, обучая по утрам студентов уму-разуму, а вот после обеда трудилась в его фирме аналитиком. Про новый проект слышала, но еще не видела никаких бумаг – все равно придется делать анализ в скором времени, так стоит ли заранее забивать себе голову ненужной информацией.

Выходим на улицу под пронизывающий ветер, садимся в автомобиль на заднее сиденье, после чего водитель плавно выруливает Мерседес со двора. Эдик зачем-то берет меня за руку, сжимая пальцы в своей широкой ладони.

- Не стоит этого делать, - вырываю руку, а наши взгляды встречаются. – Чтобы ты себе не напридумывал ничего лишнего, объясняю – наш выход в свет ровным счетом ничего не значит. Как только мне надоест, я уйду.

- Кристина… - начинает мужчина, но я его перебиваю:

- Нас нет, и не будет. Я тебя не люблю, да и не любила никогда, если честно, - тяжело вздыхаю. – Поэтому не стоит давить на отца, мы все равно не будем вместе.

- Я знаю, что виноват, - начинает Эдуард. Да что ж такое, почему он никак не угомонится? – Просто дай мне шанс всё исправить. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Он замолкает, а я отворачиваюсь к окну, закрывая глаза. Не желаю ничего ему объяснять и доказывать что-либо тоже не хочу. Пусть и дальше тешит себя непонятными иллюзиями, раз ему так нравится страдать. Быстрее бы этот вечер закончился…

POV Ринат

- Рина-ат, - кричит Юлька, сбегая по лестнице и направляясь к входной двери, когда я только переступаю порог родительского дома.

С разбега запрыгивает на меня, обвивая ногами за талию. Прижимается, после чего немного отстраняется, целует в щечку и, улыбаясь на все свои тридцать два зуба, смотрит мне в глаза. В последнее время девочка встречает меня подобным образом всегда, а я не возражаю против ее слишком бурных эмоций. Оказывается, это здорово иметь младшую сестру.

- Я тоже рад тебя видеть, - усмехаюсь ей в ответ, потому что в данный момент говорю исключительно правду.

Действительно соскучился по этой маленькой строптивице, которая вместе со своей мамой так внезапно вошли в мою жизнь. А главное, покорили мое бедное сердце и поселились в нём всерьез и надолго. Чего скрывать и притворяться – я уже не представляю, как дальше буду существовать без них.

- Почему так долго? – кривится Юля, делая такое несчастное выражение лица, что в ответ хочется положить весь мир к ее ногам, лишь бы девочка улыбнулась.

- Дела, моя хорошая, - целую ее в щечку. – Но торжественно клянусь, что все следующие выходные проведем вместе. Если, - тяжело вздыхаю, - в командировку не отправят.

- Придется папу шантажировать, чтобы тебя не отправил.

- Он еще от последнего раза не отошел, шантажистка, - слышу голос Анны, и заглядываю из-за плеча своей младшей сестренки. – Оставь мальчика в покое, - говорит женщина строгим тоном. – Здравствуй, Ринат. Она тебе еще не надоела? – кивает головой в сторону Юльки, которая уже отпустила меня, но осталась стоять рядом.

- Как она, - делаю акцент на последнем слове, треплю девочку по голове, после чего целую в макушку, - может мне надоесть? И что там было в прошлый раз, от чего отец никак не может отойти?

- Тебе лучше не знать, - вздыхает тяжело Юлька. – Кстати, - задирает голову вверх и смотрит мне в глаза. – Мама приготовила тебе сюрприз.

Поднимаю обе брови верх и перевожу взгляд на Анну, которая подходит к нам, целует меня в щеку, а свою дочь немного подталкивает в спину.

- Иди к себе в комнату, - строго приказывает, но моя новоявленная сестричка даже не двигается с места, прижимаясь к моему боку.

- Так что за сюрприз, Анют? – аккуратно спрашиваю, наблюдая, как глаза женщины бегают из стороны в сторону, а она сама прикусывает нижнюю губу.

По всей видимости, нервничает, и мне очень хочется знать настоящую причину ее такого состояния. А, судя по ехидному взгляду Юльки, то ждет меня что-то довольно неприятное.

- Привет, Ринат, - слышу еще один женский голос и перевожу взгляд на ступеньки, по которым со второго этажа спускается молодая девушка. Останавливается на середине лестницы и сканирует меня влюбленным взглядом.

Стону в ответ, закатывая глаза и понимая теперь причину замешательства Анны. Вот нафига, скажите, она мне сватает свою двадцатилетнюю племянницу, которая в последнее время зачастила в наш дом. Я-то в принципе ничего не имею против ее регулярных приездов, если бы меня не трогали и не заставляли постоянно развлекать эту тупоголовую идиотку. Конечно, Анне я не стал говорить, что ее племянница – тупая, как пробка. Незачем расстраивать женщину, которая мне нравится, но всему же есть предел.

- У меня к тебе просьба, - говорит негромко Анна и дотрагивается до моего плеча.

Слышу негромкий смешок Юльки, которая продолжает стоять у меня под боком.

- Аня… - тяну последнюю гласную букву.

- Ринат, пожалуйста, - в голосе женщины слышны печальные нотки.

- Что на этот раз? – интересуюсь, тяжело вздыхая.

Не знаю, как правильно поступить в данной ситуации. Вот чувствую, сейчас мачеха меня ошарашит очередной просьбой, которую я, в принципе, не хочу выполнять.

- Ты же знаешь, что сегодня благотворительный вечер, и мы с отцом идем на приём. У него там парочка встреч по бизнесу, поэтому пропустить нельзя, - вижу, что слова ей даются с трудом, но выдерживаю паузу, чтобы Анна, наконец-то, озвучила, что от меня требуется. – Ты не мог бы, - запинается, тяжело вздыхает и заканчивает: - Вывести в свет Марину, сходив с ней на благотворительный вечер.

Так и знал, что будет подлянка. Еще и какая! Не хочу я с этой дурой никуда идти! И общаться с ней я тоже не хочу, но после минутной паузы вслух произношу:

- Вообще-то, я не собирался туда идти, хотя пригласительный мне прислали. У меня и одежды нет для выхода, - руками показываю на свой прикид, который состоит из джинсов, кроссовок и толстовки.

- Костюм с рубашкой у тебя в комнате, - Анна опять вздыхает, отводя взгляд.

- Подготовилась, значит, - кривлюсь, произнося последнюю фразу на ушко женщине, чтобы остальные не могли слышать. – Молодежь, - выпрямляюсь и теперь уже громко обращаюсь к Юльке с Мариной. – Давайте по комнатам, мне надо с Аней серьезно поговорить.

Юлька кривится, но уходит, по дороге забирая с собой Марину. Моя сестренка в курсе, что девушка мне не нравится, и терплю я ее присутствие исключительно из-за родственных связей с моей мачехой.

- Ринат, - женщина начинает первой, когда девочки уже скрылись на втором этаже. – Я понимаю, но…

- Ань, давай на чистоту, - перебиваю женщину и провожу рукой по волосам. – Завязывай ты со сватанием, не стоит этого делать. Со своей личной жизнью я как-нибудь сам разберусь, - перевожу на нее взгляд, и под ее несчастным видом немного остываю. – Давай так – я сегодня схожу с Мариной на этот дурацкий благотворительный вечер, но это, - тычу пальцем в Анну, - в последний раз, уговор?

- Да, - она немного оживает. – Пару часиков удели ей, познакомь с кем-нибудь, а мы потом с Ильфатом ее заберем.

- Ладно, - ворчу и двигаюсь к лестнице. – Но ты моя должница, - кричу, не поворачиваясь к женщине лицом, после чего взбегаю по лестнице на второй этаж.

Анна не обманула – на кровати лежит новый костюм черного цвета, белоснежная рубашка и бабочка. Боюсь даже представить, как отцу тяжело приходится справляться с двумя женщинами. Но, видимо, ему доставляет удовольствие, что они рядом. Я бы и сам отдал всё, что у меня есть, лишь бы одна единственная женщина сейчас стояла здесь, со мной, а также мы вместе делили быт, постель… Да просто находились всегда рядом – большего и желать невозможно.

Стервочка. Её образ плотно и крепко сидит в моей голове и никак не хочет оттуда испаряться. Два месяца я пытаюсь её найти, и всё без толку. Вообще никаких подвижек или зацепок, как бы я ни старался. Уже и начальника службы безопасности подключил – результат ноль целых, ноль десятых.

Хотя бы фамилия у нее была не столь распространенная, еще бы имелась возможность проверить всех подряд, а так… Ивановых Кристин Николаевн в нашей стране очень много, даже в моем родном городе около двадцати девушек с подобными данными.

Попробовал через Соцсети найти Кристину – но как только поиск в Одноклассниках выдал больше восьми тысяч девушек по всей России, мне стало дурно. Но я упорно просматривал фотографии день за днем, в надежде, что хотя бы на одной из них увижу свою Стервочку. Не увидел. И через какое-то время смирился. Будь, что будет, как говорится. Если Кристина предназначена мне судьбой (раньше не то, что верить, даже слушать подобную чушь не хотел), то мы обязательно с ней встретимся. Если же нет, то должно пройти время, чтобы я её окончательно забыл и обратил внимание на кого-нибудь другого.

Выхожу из душа, надеваю рубашку, костюм, а также обуваю туфли, которые нашел здесь же, возле кровати, и смотрюсь в зеркало. Настроение в последнее время и так ниже нормы, а тут еще просьба Анны…

- Все-таки мать тебя уговорила, - Юлька заходит ко мне в комнату и отвлекает меня от лицезрения моей же кислой физиономии. – Не мог ей правду сказать?

- Зачем? – поворачиваюсь лицом к девочке. – Чтобы она расстроилась?

- Вот объясни мне, братишка, - девочка укладывается на мою кровать, опираясь спиной о подушки. – Меня всю жизнь учат говорить только правду. Врать не хорошо, тайное всегда становится явным и прочая ерунда в этом же духе. И вот смотрю я на взрослых, которые мне эту чушь каждый день втирают, и понимаю – они сами не спешат говорить эту самую правду. Так зачем меня тогда дрессируют?

- Ты как-то всё до кучи смешала, - на моём лице появляется улыбка. – Врать и не говорить правду, точнее умалчивать – это, моя хорошая, разные вещи. Вот смотри, - я присаживаюсь на кровать рядом с девочкой. – Если бы я сказал твоей маме, что Марина классная, симпатичная и вообще офигенная девушка, вот тут бы я соврал, потому что это неправда. А твоя мама мне поверит, и будет давить еще больше. А так, - развожу руками, я просто ничего не говорю по этому поводу ни хорошего, ни плохого, исключительно чтобы не расстраивать Анну, разницу улавливаешь?

- Улавливаю, - кивает головой мелкая и смеется. – То есть, - делает паузу, поднимая указательный палец вверх, - если я получу двойку, но просто об этом умолчу, то это не будет считаться, что я соврала, так?

- Ну-у, - делаю паузу, понимая, что эта маленькая засранка загнала меня в тупик. – Не совсем.

- Значит, тебе умолчать о том, что Маринка дура несусветная, можно, - продолжает Юлька, поднимая обе брови вверх. – А мне, получается, не сказать о двойке нельзя, ибо я совру, так?

- Иди лучше уроки учи, чтобы двойки не получать, - смеюсь в ответ, понимая, что мне досталась слишком умная сестренка.

- Кстати, как твои поиски? – Юля слезает с кровати и останавливается возле двери.

- Временно забил, - цокаю языком. – Пусть немного времени пройдет, а то такое чувство, что не замечаю чего-то главного. Запутался совсем и не могу сдвинуться с мертвой точки.

- Ладно, - кивает головой моя сестренка. – Повеселись на банкете. Быстренько избавься от Маринки и с кем-нибудь зажги. Только потом не забудь меня познакомить со своей девушкой, - тычет пальцем, прищуривает один глаз, а после того, как на моем лице появляется улыбка, то смеется и выбегает из комнаты.

Легко сказать, познакомься. А если сердце до сих пор колотится бешено, при одном только имени “Кристина”? Если дыхание замирает каждый раз, когда начальник службы безопасности заходит ко мне в кабинет со словами: “Есть новости”? И мысли о голубоглазой Стервочке не дают спокойно засыпать по ночам.

Юлька – единственный человек в нашей семье, кто знает о моей тайной любви. Кстати, девочка секреты умеет хранить похлеще некоторых взрослых. И даже помогала мне штудировать Соцсети в поисках моей златовласой красавицы.

Но я сказал правду – надо немного притормозить, успокоиться и посмотреть на всю ситуацию еще раз, уже другими глазами. Возможно, я что-то упускаю, поэтому мои поиски временно стоят на месте.

Еще раз тяжело вздыхаю и выхожу из комнаты. Спускаюсь на первый этаж, где рядом с Анной стоит её племянница в длинном светлом платье, и светится, как рождественская ёлка при виде меня.

Подхожу к девочкам ближе, Марина берет меня под руку, и мы направляемся к выходу. Но я умудряюсь наклониться к лицу Анны на ходу:

- Два часа, - произношу негромко, после чего вновь возвращаюсь к своей спутнице.

На улице помогаю ей сесть на переднее пассажирское сиденье, а сам пристраиваюсь за рулем. Сегодня пить не собираюсь – в последнее время я практически не употребляю спиртных напитков. А так как каждый раз добираться домой на такси не хочется, то лучше оградить себя от приёма алкоголя в любых количествах.

Благотворительный фонд арендует самый большой ресторан в нашем городе: два больших зала, плюс огромный открытый балкон и внутренний дворик. Дамы пестрят разноцветными платьями, мужчины вежливы до приторности – высшее общество, твою мать. Через полчаса хождения по залам понимаю, что погорячился, приперевшись сюда еще и с Мариной под ручку. Бесит всё, безумно раздражает и напрягает. Хочу в свою квартиру, включить какой-нибудь фильм и побыть в тишине и гордом одиночестве наедине со своими печальными мыслями.

Уже даже подумываю, как бы смыться пораньше отсюда, увидев, что отец с Анной под ручку заходят в зал, как взгляд мой случайно цепляется за одну из компаний. Точнее, за женский силуэт в черном платье в пол, с элегантной прической и бокалом шампанского в руке. Что-то до боли знакомое в наклоне головы, и я замираю, не сводя взгляда с незнакомки. Жду, когда девушка повернется. А сердце, почему-то, бешено колотится в груди.

Удар, еще удар, третий, четвертый…

Девушка в черном платье на пару секунд поворачивает голову в мою сторону, обращаясь к какому-то мужчине, а мои глаза округляются. Этого не может быть!

Кристина!

То-то я заметил, что движения светловолосой красавицы мне знакомы. Улыбка расплывается на моем лице, но сразу же меркнет, когда какой-то хмырь в очках обнимает Кристину за талию. МОЮ Стервочку!

- Ринат, все в порядке? – писклявый голос спутницы, которая висит на моём правом локте, выводит меня из ступора.

- В порядке, - грозно рычу в ответ, и тут мне в голову приходит грандиозная, как я считаю, идея. – А ну, - тяну свою спутницу. - Пойдем-ка кое с кем познакомимся.

Я два месяца ее ищу, страдаю, а она, оказывается, уже нашла мне замену. Теперь становится понятным, почему Кристина мне так и не позвонила. Видимо, я для неё был исключительно развлечением. А что, чем не вариант - богатая и красивая стерва приехала на отдых, чтобы закрутить курортный роман. Оторваться на полную катушку, развеяться, а потом вернуться к богатому жениху или даже мужу. Нафига ей нужен простой спасатель? Почему-то раньше даже не допускал такого варианта, но сейчас какая-то молния бьёт мне в голову, и я понимаю, что не знаю эту красивую девушку в черном платье. Кроме имени и фамилии мне ничего о ней, фактически, неизвестно.

Мы знакомы были всего несколько дней, и то, что я мог стать исключительно мальчиком для развлечения богатой и красивой молодой женщины, очень похоже на правду. Видимо, я слишком хорошего мнения о Стервочке, раз раньше даже не допускал подобного развития событий. И гладя на мужскую руку на талии Кристины, которая так и остается там лежать, понимаю, что она далеко не такая уж правильная, как я думал раньше.

Мысли так быстро мелькают у меня в голове, что я начинаю закипать. Еще немного, и точно сорвусь. Как же она могла так со мной поступить?