# 6

— Больной что ли? — Меня ведет в сторону, как после коматозного отморожения. — Сдалась мне твоя Лебедева, просто пообщались и все. Это что, запрещено? — Оттолкнула его, не желая столь близкого контакта, но парень вновь подхватил меня за руку и притянул к себе.

— Запрещено. Держись от нее подальше, забудь о ней и не смотри в ее строну, — отчетливо проговорил он, сжимая запястье так, что оно начало болеть, а спина прогнулась навстречу ему. — И я повторять не буду.

Это могло походить на интимную горячку, но я вижу совсем другое в глубине чёрных зрачков и каре-зелёной радужки, так ярко-горящей в солнечном свете. Несмотря на бросающуюся в глаза красоту, от парня несло опасностью.

— Я буду общаться с теми, с кем захочу, — у Ветрова хорошо получалось будоражить разум и я не хотела ему уступать. Тем более, что совсем не понимала причины наезда.

И теперь он щурит глаза.

— Смелая? Хочешь провести свои дни рядом со мной на привязи? Или ты уже забыла? Так я могу напомнить.

Теперь мое время проигрывать.. Какого чёрта! Какого чёрта!?

Мысли тут же путаются в сознании, долбят в виски и под веки. Путаются в клубок. Все, что мне остается - пялиться на Ветрова в гневной беспомощности. Он не злорадствует, просто смотрит на меня сжав челюсть до желваков.

— Сбрендил? Ты понятия не имеешь о чем говоришь! — Я смотрю ему в глаза и заставляю себя не бояться. — Засунь свои угрозы в задницу!

Скорее всего он не простит мне этих слов, но сейчас мне плевать. Действительно плевать. Потому что мир вокруг потемнел и лишился своих красок. Я в ярости отталкиваю его и ухожу прочь.

Чувствую, как ледяной взгляд давит в лопатки и выше вскидываю подбородок.

Пусть не смеет думать, что я убегаю. Мне просто невыносимо рядом с ним, невыносимо думать, что он что -то знает.. Ощущение, что я погрузилась в круглый, как шар, вакуум. Сердце стучит в бешеном ритме, мысли мечутся в голове, но шаг я держу ровным и четким. Как же долго я находилась в иллюзорном мире, если лишилась чувства опасности. Нельзя жить, забыв кто ты. Прикрываться чужой фамилией и проживать чужую красивую жизнь!

Идти до остановки не решаюсь. Не выдержу пятнадцати минут в шумном набитом автобусе. Взмахом руки ловлю такси и ныряю в тёплый салон.

— До Греческой, пожалуйста. Клуб Envi.—  Голос предательски дрожит, а желудок собирается вывернуться наизнанку. Меня трясет и только чудо, вкупе с упрямством, удерживают от истерики в присутствии ни в чем не повинного таксиста. Теперь мне снова начнут сниться эти кошмарные сны. Однажды я нашла способ с ними бороться.. Что теперь?

Сейчас нельзя оставаться одной, терзаться и нервничать, поэтому я еду в другую сторону от дома, к Марине. Самое время спрятаться от всех и забыться в водовороте рассказов о ее насыщенной жизни. С этим Маринка не подведет. Сейчас я надеялась застать ее на рабочем месте, где в приглушенном свете ламп, можно слушать как настраивают оборудование музыканты, глотать ароматный кофе и смотреть, как ловко Маринэ смешивает коктейли.

Миновав центр, такси свернуло в одну из маленьких улочек, которая блистала чистотой и искрилась вымытыми витринами бутиков, и остановилось у входа в клуб. Следуя намеченному плану, спускаюсь по лестнице и.. не решаюсь войти. Уязвленная гордость берет верх мешая успокоиться, сердце трепещет, мысли путаются.

Но постепенно разум берет контроль над чувствами: "Он не может знать. Ты просто додумала все сама.."

Кто- то проходит мимо меня, решительно толкнув дверь, и я торопливо шагаю следом.

Судя по выражению лица Марина впала в приятное неверие.

— Боже, кто к нам пожаловал! Мне не снится?! — насколько можно громко заявила она, уже покидая длинную барную стойку.

Обнимая Марина не сводит с меня глаз, гадая, в чем причина столь неожиданного визита.

— Ты приглашала. — Вырвавшись из объятий поясняю я, жадно рассматривая подругу. Не могу привыкнуть к ультрамодным дредам и камушку пирсинга на очаровательном носике.

— Ну, как я выгляжу? — подружка заметила мой оценивающий взгляд, повернулась спиной и потрясла головой. Несколько прядей в пышном хвосте были выкрашены в ультрамарин.

— Атмосферненько..

— Ну а то! Пошли!

Схватив под локоть Марина тащит меня обратно к дверям и шепчет:

— Пальто можешь оставить здесь, а потом возвращайся ко мне, людей ещё не много, успеем потрепаться.

Проворно вертясь за баром подруга колдует. Передо мной чашка горячего кофе и два шоколадных маффина с присыпкой из сердечек. Ко мне возвращается способность ощущать запахи, быть здесь и сейчас мыслями, а не там, у университетских дверей. Я втягиваю сладкий аромат, откладываю сотовый и тянусь к горячей чашке.

— Ой, София!! Как же я соскучилась! Ну, давай рассказывай. Париж и все такое...

Нежный, пряный вкус взорвался на кончике языка и от удовольствия захотелось прикрыть глаза.

— Никакой это не Париж и ты прекрасно знаешь, а еще я присылала фотографии..

Приехав, я сразу влюбилась в Страсбург. Это был действительно студенческий городок со своей уникальной атмосферой: всё там так и дышало молодостью, легкостью; во многих кафе были специальные скидки для учащихся, в магазинах - льготы. Сам город был необычайно красив - часть его построена на воде, почти как аналог Венеции. Наверно поэтому предложение Мити было таким заманчивым и всепоглощающим. Я быстро повелась на сказочные речи друга, который выпустился из школы на год раньше и свинтил во Францию. Долго уговаривать меня не пришлось. По проторенной дорожке шагалось весело и необременительно. Хотя проблемы все таки возникли. Например, с контрактом об аренде жилья на весь учебный год. Когда мы в лед разругались, вопрос с жильем заломал все планы. И в целом, я до сих пор не поняла сути собственной многоходовки..

— Давай повременим со мною, очень интересно послушать тебя...

— Ага, не отвертишься! Почему всегда должна говорить я? О чем? Целыми вечерами в этом цирке, где приходится жонглировать бокалами и стопками.

— А мне кажется тебе нравится..

— Ну ...здесь бывают интересные личности и..

Ещё через пару минут трёпа подруги, я с удовлетворением  поняла, что освобождена от роли рассказчицы. Пока она говорит, я киваю головой, медленно потягиваю свой кофе и плаваю в своих мыслях. Что связывает этих двух и по какой причине у Ветрова такая неадекватная реакция на меня? Если рассудить здраво, он не был свидетелем нашего общения на ступенях университета. Он взорвался гораздо позже.. И это подобно нападению пса, которому сказали - фас!

— Кстати, как там твой брат?

— Что с ним станется. Вымахал, конечно, за год..,— поджала губы. — Теперь мы учимся в одном университете на одном курсе и его это значительно напрягает..

— Почему? — Удивилась Марина, начищая стакан для скотча.

Потому что все сложно, хотелось сказать мне, но я лишь пожала плечами. Вчера мы вновь поругались и это стало происходить так часто, что совершенно измучило. Но что я могу предложить взамен? Чувство вины выливалось в душную заботу, иногда настолько неестественную, что Алекс поднимал на меня взгляд, ощущая надрывную фальшь. В этом был весь Алекс. Теперь он ничего не хотел обсуждать, выяснять. Ему проще замкнуться и не подпускать к себе никого, живёт в своём непробиваемом панцире, к которому я, кажется, потеряла ключ. И я готова провалиться сквозь землю, видя в глазах сводного брата тщательно завуалированное глухое отчаяние. Конечно, мне не плевать на чувства близкого человека, по сути мы с ним в одной лодке, только гребем в разные стороны, но это его беспечное признание в любви.. блаж? привычка? подростковый максимализм?

И все -таки, до чего обидно! Но факт остаётся фактом, совместная лепка куличков в общей песочнице, вряд ли как то связана с тем, что происходит между нами сейчас. Ни друзья, ни враги. Родственнички.. разлей-вода. Два берега у реки без дна. С детства Алекс был для меня всем: опорой, защитой, лекарством от плохого настроения. А потом все рухнуло. Начать все с нуля и держаться от некогда самого родного человека как можно дальше, почти невозможно. Надеялась, что мое возвращение из Франции наметит хоть пару градусов в сторону потепления, да только обманула саму себя. Он до сих пор смотрит на меня с презрением, а я и сделать ничего не могу..

— Ну мы уже конкретно поднадоели друг другу за такое количество лет совместной жизни, наверное так..

— Не говори глупости, он всегда тобой дорожил. Он с кем-нибудь встречается?

Я пожала плечами, показывая, что меня мало интересует его личная жизнь. В какой-то мере так оно и было и все же, было немного любопытно. Особенно учитывая тот факт, что по вечерам он уходил и где то шлялся допоздна. Это и к лучшему. Стоило нам остаться вдвоем, как на лице Алекса появлялось знакомое беспокойство.

— Родители сейчас живут на даче, ты могла бы заглянуть к нам и спросить у него сама.

— Я конечно загляну, если приглашаешь, найти бы время.. А на счет Алекса.. ну ты знаешь, как я его бесила.

Марина сверкнула глазами и отвела взгляд.

Да, когда -то мы жили в одном дворе и дружили. Алекс, Марина и я. И девчонка часто подтрунивала над ним -- единственная из всех моих школьных подруг не сходила с ума от смазливости Алекса, поскольку была на два года старше и интересовалась мальчиками постарше. И тогда брата это бесило. Как вышло, что он переключился на меня?

— Я думаю, он уже порядком устал от женского внимания, поэтому будет тебе очень рад.— Подбодрила я подругу.

— А как у тебя на личном фронте?

— Затянувшийся отдых.

В глазах Марины мелькает удивление, но естественно она никак это не комментирует. Уж ей ли не знать, как быстро все надоедает.

— Тогда что с твоим лицом?

— И что с моим лицом? — Бросаю мимолетный взгляд в зеркальную панель за ее спиной.

— Будто тебя бросили.. сегодня.

— Некому меня бросать..

— О,о..София, ты меня пугаешь! В твоем возрасте я ..

— Не надо эту заезженную пластинку!

— А кто тебя ещё будет воспитывать? Тетя Вера никогда не скажет тебе, как полезно..

— Короче… есть парень, — поморщилась я, опережая ее пояснения о необходимости здорового секса на которые она так любила ссылаться.

— Неплохое начало, — кивнула Марина.

— Индюк самовлюбленный, — выпалила я, а потом насупилась и уставилась на стойки со спиртным, сразу же пожалев, что разоткровенничалась с дредастой.

— И как ты это выяснила? — уточнила подруга.

— Он меня вывел. Дважды.

Я вспомнила горящие яростью глаза и изогнутые в гневе губы. Душу вновь тревожит беспокойство, и мысль, что все это может кончиться для меня плохо, становится необратимой.

— Хорошее начало..

— Ничего хорошего. — Пора избавляться от навязчивых мыслей. Не для этого ли я здесь? — Плесни коньяка, пожалуйста.

— А тебе есть восемнадцать? — Прыснула Марина, удивившись моему напору.

— Второкурсницам обычно наливают, — поддержала я сарказм.

— Ну если второкурсницам, то лучше "Хай вэй".

— Звучит заманчиво.

— Знаешь, — Марина плеснула в стакан коньяка и потянулась за колой, — моя мама часто говорила, что мужчины иногда делают больно, когда любят. Хоть это и абсурдно. Когда сердце страдает, оно не думает.

Я чуть не поперхнулась.

— Марин! При чем здесь это?! Не сходи с ума!

— А почему нет? — пожала она плечами.

Поджав губы, я отвернулась ничего не ответив. Человек состоит из поступков, поэтому Ветров на самом дне моего личного списка.

— Твой сотовый.

— Что?

— Сотовый на беззвучном.

Пока Марина выгибала бровь, я нервно смотрела на экран телефона, раздумывая, готова ли говорить с Олегом. Она заметила беспокойство в моих глазах и придвинулась ближе, обещая, что я смогу заручиться ее поддержкой.

Откладываю сотовый и касаюсь пальцами лба. Разговор вышел сложным и я все еще прибываю в растерянности от собственных слов. Меня "колбасит" от напряжения, которое с трудом, но все таки удается скрыть от подруги.

— Не знала, что ты умеешь так умело лукавить.. Кто этот счастливчик, которого ты так долго мучила, а потом все таки сказала "хорошо, я на все согласна.."?

— Не преувеличивай, я сказала только, что "согласна", никаких "на все".., — собираюсь с силами и невозмутимо разламываю маффин, завороженно рассматривая, как тянется шоколадная начинка. Желудок тут же издает жуткие звуки. На самом деле за весь день я выпила одну чашку кофе и горячего шоколада.

Марина прерывается, отвлекаясь на обязанности бармена, а у меня появляется возможность незаметно рассмотреть интерьер и людей за столиками.

Окидываю взглядом прилично одетого посетителя, который присаживается рядом со мной на барный стул, и ловлю его оценивающий взгляд. Ему слегка за тридцать, но глаза живые, запоминающиеся, на левой руке нет кольца, как нет и намека на дряблые мышцы и пивной живот. Насмешливо фыркаю, от чего-то мгновенно представив нас двоих в душном салоне его машины и отвернувшись, начинаю пялиться в экран своего смартфона. Мне пора отключить свои разбушевавшиеся гормоны и валить домой, потому что на улице уже темно, а на завтра у меня запланированы первые пробы.