Глава 39

Я была морально раздавлена, но это было лучше, чем реально получить кулаком по голове от Рут. Эта наглая особа перехватила у меня управление комитетом невест, пользуясь своим непререкаемым авторитетом. И теперь мы во главе с Рут шли по коридору в сторону полигона для испытаний. Пол мелко вибрировал, поскольку крейсер набирал скорость. Третью палубу залатали, но вот оборудование для гиперпрыжков пока не смогли починили, поэтому и пиратский корабль был вынужден бороздить просторы космоса дедовским методом, то есть, сжигая топливо в двигателях и прокладывая курс через приборы навигации. Но для Рут было привычно подобное, и она уверенно двигалась вперёд. Я же чувствовала себя неуверенно, да ещё и жутко злилась на соперницу. Конечно, мне стоило больше сосредоточиться на Дмитрии Ледовском, но и сбрасывать со счетов Ларса просто не могла. Кто бы только знал, какая коварная бывает любовь!

– Девочки, как здесь красиво! – с восхищением вымолвила Эля, разглядывая нагромождение металлической арматуры.

Я ничего красивого не увидела, но вот Рут понравилось. Кажется, я с каждой минутой оставалась в меньшинстве. Мы прошли вдоль трибуны для зрителей, чуть подальше была ровная круглая площадка. Вроде бы это обозначалось как промежуточная зона отдыха для тех, кто успешно пройдёт первое испытание. К нам поспешили двое техников, видимо, чтобы лучше разъяснить задумку. У меня же закружилась голова от всех этих турникетов, колец, подвешенных на цепях, натянутых сетей с крючками и прочей дребедени. Мне жутко захотелось вернуться в чистенький медотсек, где все предметы находились на своих местах и сверкали после санитарной обработки. Я хоть и затеяла соревнования, но ничего в них толком не понимало. То ли дело Рут! Здесь она чувствовала себя, как рыба в воде. И я её ещё больше возненавидела.

– Ну как, дамы, нравится наша полоса препятствий? – и куда же без вездесущего Ларса, он буквально гарцевал перед Рут.

– Просто атас! – воскликнула она.

Я закатила глаза, кажется, эту дамочку уже было не исправить. Ларс заметил моё презрение к Рут и нахмурился.

– Ну, неплохо, – снизошла я до похвалы, отчего его глаза гневно заблестели.

– А где мы будем сидеть? – вмешалась в разговор связистка Жанетта.

Ларс перевёл взгляд на девушку, словно бы её голосок что-то ему напомнил, почесал небритый подбородок и ответил:

– Сделаем по центру специальную трибуну, чтобы участники соревнований видели вас издалека. Вы можете приветствовать своих фаворитов флажками.

– Ларс, я буду болеть за тебя! – со свистящим придыханием выпалила Рут и даже попыталась похлопать ресничками.

– Ага, спасибо, – смутился он, когда остальные невесты захихикали за спиной Рут.

– Если болеешь, то мы тебе быстро поставим укол, – с нескрываемым злорадством пообещала я девушке.

Рут не поняла моей колкости, а Ларс раздул ноздри, но вместо того, чтобы меня отругать, он вдруг взял под локоток Жанетту и отвёл её в сторону. Рут насупилась, будто проглотила майского жука. Непредсказуемый ход Ларса всех нас поставил в тупик. Зачем ему понадобилась Жанетта? Очередная его любовница? Боже, у меня от волнения подскочило давление! Паршивец Ларс оказался дамским угодником…

– Анчоус, срочно в офицерскую кают-компанию! – подлетел ко мне Дмитрий Ледовской.

Я с важным видом, на какой только была способна в эту минуту, повернулась и пошла за молодым и невероятно красивым офицером. Правда, не удержалась около выхода и обернулась, Ларс провожал нас злобным взглядом. И мне на душе стало легче. Ревнует – значит есть ещё чувства ко мне. Ха! Пусть знает, что потерял. Ну, или потеряет, если будет заглядываться на Рут и Жанетту.

Моё душевное удовлетворение сменилось паникой буквально через две минуты, когда вошла в офицерскую кают-компанию. Она была поменьше той, где мы обычно собирались по важным вопросам. Вдоль стены стояли низенькие диванчики, и на одном из них с мертвенно-бледным лицом лежал Оскар. Чёрт! Он, что ли, помирать собрался в мою смену?! Хорошо, что я всегда носила с собой саквояж с лекарствами и инструментами. Быстро померила ему давление, приложила переносной аппарат к его груди и проверила работу сердца. Плохо! Всё было очень плохо!

– Дима, – обратилась я к Ледовскому. – Иди в медотсек и возьми там аэроносилки. Его надо срочно прооперировать.

– Адмирал запретил выносить его в таком состоянии отсюда.

– Живо! – заорала я на молодого офицера, и он без колебаний подчинился.

Я понимала опасения адмирала, ведь если ребята увидят Оскара в таком плачевном виде, то могут потерять боевой дух. А нам сейчас никак нельзя было разводить панические настроение на крейсере. И да простит меня Оскар, когда очнётся, но мне пришлось пойти на крайние меры…