Глава 15

Кристина

Я не знала, как логически объяснить свой поступок. Была ли в нем вообще логика?

После разговора с бывшим мужем я находилась будто бы не в нашей вселенной, меня словно выбросило за пределы реальности, отрешило от всего, и лишь тело, натянув улыбку, ходило по дому, разговаривало с остальной прислугой, перебросилось парой слов с Сергеем.

Лишь ненадолго я пришла в себя, когда Артем Дмитриевич привез Максима. Мой ребенок был моим воздухом. Я вдохнула запах его волос, и стало на мгновение проще. Обнимала его так сильно и сдерживалась, чтобы не разрыдаться по другому поводу…

Бывший хотел испортить мне жизнь, испортить жизнь сыну, и все из-за того, что решил, будто я шикарно устроилась в жизни. Пыталась доказывать, что я всего лишь прислуга, но вместо этого слышала:

— Не можешь одолжить бабло у своего хахаля — укради. Горничной — это даже удобнее.

— Ты с ума сошел?

— Нет, мне нужны деньги. Поверь, даже больше твоего, — твердил Виктор. Я так поняла, что он вляпался во что-то серьезное и теперь пытается решить проблемы за мой счет.

— И сколько тебе нужно? — осторожно осведомилась я.

— Десять тысяч долларов.

Сумма ошарашила. Говорят, это даже не много по нынешним временам, но не для меня.

И мысленно я поклялась найти другой выход. Вышла из кафе, в котором мы сидели, своим ходом добралась до особняка и все это время думала… Скорее всего, придется забрать Максима, уехать обратно в родной ПГТ, жить с матерью, но лишить подлеца-бывшего всей доказательной базы, которую он наскреб. Но вначале я все же хотела побороться.

Я точно знала, что правда на моей стороне, и если зарплата у Артема Дмитриевича позволит, то смогу нанять адвоката и потягаться в суде с бывшим.

Об этом я и думала, когда встретила Макса, а после, когда шеф пригласил меня побеседовать наедине, сердце укололо иглой боли.

Будет требовать благодарности. Он ведь уже намекал давно, и теперь, когда я снова здорова и чувствую себя обязанной, то могла бы… дать, что у меня просят. Не расклеюсь, в конце-то концов.

В голову приходили и крамольные мысли: что, если действительно попробовать стать любовницей шефа, решить все свои проблемы тем самым “нижним местом”? Но от этого становилось тошно.

И все же секс случился.

И теперь я ощущала себя еще более растерянной, чем до момента, пока зашла в кабинет. Что это было? Артем Дмитриевич змей-искуситель и воспользовался моей слабостью? Или все же я не столь принципиальна, как хотела себе казаться?

Есть же такие люди “в белом пальто”, которые говорят одно, а делают прямо противоположное. Я таких презирала, считая хитрыми приспособленцами. И вот будто бы сама вступила на этот путь.

И все же…

Я прикрыла глаза, вспоминая ощущения: с Артемом мне понравилось, до слабости во всем теле и сладости, застрявшей в горле. И я бы, стыдно признаться, даже повторила. Впрочем, и он тоже. Ведь позвал даже завтра на ужин, хотя я была уверена, выгонит с позором.

— Мам? — выдернул из мыслей Макс, принесший книгу. — А можно я пойду к дяде Артему? Пусть он мне почитает сказку сегодня?

Я уставилась на сына во все глаза.

— Нет, Макс, — воспротивилась я. — Ты же помнишь, кто мы в этом доме? Артем Дмитриевич мой начальник, и я обещала ему, что мы станем незаметными для него. Помнишь про теней?

— Помню, — мрачно отозвался малыш. — Но ведь вчера он читал мне про Винни Пуха. Почему сегодня нельзя?

— Потому что я вернулась, — терпеливо пояснила, подыскивая нужные слова. — И очень соскучилась по тебе. Ты же не против, если сегодня про Винни Пуха читать буду я?

— Хорошо. — Сын протянул книгу и устроился рядом, приготовившись слушать.

Я раскрыла сборник сказок на середине и с удивлением обнаружила выпавшую закладку. На ней, на кусочке листа в клетку, незнакомым почерком было написано: “Прочитать завтра”.

Тряхнув книгу еще раз, выловила еще несколько записок: “Не читать Андерсена. В конце девочка умирает”, “Слишком взрослая сказка. Не читать”.

В глазах защипало, а сердце на миг забыло, как биться. Пометки, похоже, оставлял Артем Дмитриевич. И это было настолько трогательно и мило, что я даже не понимала, как на это реагировать. Выходило, что он вдумчиво выбирал, какую именно историю читать Максиму, а какую нет. Ведь в сборнике было так много сказок, что даже у меня порой разбегались глаза от столь богатого выбора.

В итоге я вновь читала Вини Пуха до тех пор, пока сын не уснул, а после, переложив его в кровать, я вышла из комнаты и набрала мать.

Хоть и было поздно, но я была уверена, она не спит — смотрит очередной мыльный сериал. Ровно через два гудка она подняла трубку.

— Алло?! — удивленно произнесла она.

— Добрый вечер, мама, — мрачно отозвалась я.

— Ты поздно. Что-то случилось?

— Да. Виктор случился. Ты ведь в курсе, что он собрался на меня подать в суд?

С той стороны воцарилось молчание. Значит, мать знает.

— И что ты можешь сказать по этому поводу? — задала я вопрос.

— Ну-у-у, — протянула она. — Он в чем-то прав… Ты ведь забрала сына, уехала хрен пойми куда. Мне, своей матери, не помогаешь…

— А это еще здесь при чем? — взвилась я.

— Что значит при чем? Я старая, больная женщина, мне тяжело ходить, живу на пятом этаже в доме без лифта, даже в магазин не могу спуститься. И если бы ты с Максом была здесь, никаких проблем не возникло. Жили бы все втроем, он бы ходил в сад, ты бы за мной ухаживала. Виктор бы приходил по выходным, помогал, чем смог. А там, глядишь, и обратно сошлись…

— Мам, ты себя слышишь? — меня буквально тошнило от хода ее мыслей. — Он бросил нас. Не платил ни копейки, завел любовницу. Когда у Макса бронхит случился, мне лекарства не на что купить было. И ты хочешь, чтобы я вновь с этим человеком сошлась? Которому плевать на сына?

— Молодо-зелено, — равнодушно отозвалась мать. — Прошли годы, Виктор поумнел. Машину вот купил недавно. Толковый мужик, а ты нос воротишь. У других и такого нету.

— Виктор приезжал и шантажировал меня. Просил денег, — пустила я в ход последний аргумент. — Сказал, что вляпался во что-то. Ему десять тысяч долларов нужно. ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ!

Я специально повторила сумму, чтобы до матери дошла вся серьезность ситуации.

— Ты, наверное, что-то не так поняла, — спустя паузу услышала ответ. — Виктор, чтобы ты знала, мне продукты носит. На прошлой неделе бананы и апельсины покупал. Не то что ты. И по поводу суда — он просто хочет, чтобы сын был рядом с семьей, а не в незнакомом городе. В отличие от тебя, он проявляет заботу…

Слова матери — словно выстрел в упор… Она говорила о чем-то еще, но я поняла важную вещь. Если будет суд — мама будет за Виктора… потому что он ей апельсины купил.

— Я все поняла, мама. Услышала тебя, — словно чужим голосом произнесла я. — До свидания.

— Мы не договорили… — донеслось из трубки, но я уже не собиралась слушать. Нажала на отбой.

Следующий день прошел странно. В заботах о доме Артема Дмитриевича и в мыслях о нем и бывшем муже. Максимку с утра снова увезли в сад, мои робкие возражения не приняли во внимание. Была бы я нормальной женщиной — могла бы просто расслабиться и получать от жизни удовольствие, ведь все, казалось, очень даже неплохо устраивалось. Хотя бы на время. Если бы не Виктор.

Бывший умудрился снова подорвать мое доверие и в который раз убедил: в этом мире полагаться можно только на себя, а доверять и вовсе никому нельзя. Он хотел денег и готов был на любую пакость — даже сделать нашего сына разменной монетой. Мог бы — сам украл денег, но ему хватало смелости только на подлый, низкий шантаж.

Конечно, я собиралась бороться за наше с Максом счастье. Еще совсем недавно я была сильной и смелой, оптимистом во всех смыслах этого слова, но неприятности, градом свалившиеся на голову, подорвали здоровье и уверенность в себе. Это пугало, это требовало резких решительных мер.

Силой заставив себя надеть в перерыве спортивный топ и брюки, я нагло воспользовалась несколькими тренажерами в зале Артема Дмитриевича, побегала на беговой дорожке под звуки моря и даже поплавала в бассейне.

Не прошло и часа, как я начала оживать. Спорт возвращал в душу спокойствие, давал мыслям правильное направление.

Затем я снова принялась за работу с удвоенной энергией. Помогла Лидии вымыть окна со стороны фасада, затем присоединилась к Тоне на кухне, где приготовила гарнир за шутками-прибаутками.

Мой план был предельно прост — загрузить себя физическим трудом, чтобы не оставалось мыслей на самокопания и сожаления. К шести часам я приняла душ, сделала легкую укладку волнами и переоделась в платье простого кроя, до колен. Оно подчеркивало достоинства моей фигуры, о которых уже упоминал Артем Дмитриевич, и мне, впервые за долгое время, нравилось смотреть на себя в зеркало.

Сплетен со стороны Лиды и Тони я не боялась, вот еще. Здесь во мне, наоборот, проснулась давно дремавшая эгоистка, и хотелось лишь одного — чтобы увлечение начальника не заканчивалось как можно дольше. Не для повышения или увеличения зарплаты. Мне просто было хорошо с ним в постели, и отрицать подобное перед собой глупо.

Я даже серьги золотые достала — единственное свое дорогое украшение. Лидия, увидев меня, замерла на миг, а потом уточнила с ехидной улыбкой, куда это я так нарядилась и не против ли будет наш шеф? Я пожала плечами и отвела будто невзначай:

— Надеюсь, не против, ведь он сам предложил прогуляться.

Внимательно глядя на женщину, я заметила смену нескольких эмоций на симпатичном лице: удивление, что-то вроде недоверия и осуждение:

— Ну даешь, Кристина, — сказала она. — Ты ведь знаешь, чем подобное заканчивается для нас, горничных?

— Нет, — я улыбнулась. — Мне впервые довелось быть в этой профессии.

— Что ж… — Лида задумалась, помолчала, а затем внезапно засмеялась: — А знаешь, новичкам везет! Так говорят. И что ты в конце концов теряешь? Он вон как с твоим сыном носится, может, что-то и получится?

Я покачала головой:

— Поверь, мне не застилает глаза вся та романтическая ерунда, о которой ты думаешь. Я не мечтаю о замужестве и внезапном богатстве.

— Да? А я думала, ты из этих… перечитавших ромфант. Есть у меня одна подруга, вечно вся в книгах и принца ждет, а самой уже к сорока ближе. Что ж, тогда и того лучше. Значит, он не разобьет тебе сердце, и мне потом не нужно будет сушить лишние подушки.

— Не нужно, — согласилась я. — Мне понятно, на что иду.

Мы заговорщицки переглянулись и пошли с Лидой пить кофе к Тоне на вотчину.

Просидев на кухне до приезда начальства, мы немного посплетничали, и я попросила девочек присмотреть за Максимкой. Тоня клятвенно пообещала накормить его как следует, а Лида — у которой, оказывается, было трое младших братьев — вообще велела не волноваться.

— Наиграемся с ним, почитаем что-нибудь, уложу, если задержишься — не переживай, — смеялась она. — Ты только начальство возвращай в хорошем настроении. Уж скажи ему там доброе слово…

— Постараюсь. — Я улыбалась, не пытаясь строить из себя ничего не понимающую невинность.

Так странно было отправляться на свидание с богатым красивым мужчиной, к тому же являющимся моим начальником… Но я не боялась. Предвкушала — да, немного волновалась — тоже, но страха не было ни капли.

Однако в назначенные семь часов приехал только Сергей с Максимкой. Я встретила их у входа и впервые за долгое время, обнимая сына, с трудом скрывала разочарование. Надо же было так размечтаться! Я даже усмехнулась, понимая, насколько глупы все эти приготовления и подготовка… И только хотела уйти в дом, как меня позвал Сергей.

— Кристина, — он шагнул ближе, поманил меня к себе. — Артем Дмитриевич просил передать, что у него некая ситуация, он немного задерживается. Ты, кстати, отлично выглядишь. Пойдете, что ли, куда-то?

И если перед девчонками я не смущалась ни капли, то перед водителем отвела взгляд, не зная, что сказать.

— Артем Дмитриевич пригласил… в кино, — ответила нехотя. — Вечером.

— Кино? Это дело хорошее. Сейчас много новинок вышло. — Сергей улыбнулся и подмигнул мне: — Поешь там попкорна от души, отдохни.

И ушел гад, смеясь.

А я, постояв еще немного, вошла в дом, не зная, что делать. Ждать Артема и просто сидеть на стульчике, сложив руки? Или помочь накрыть на стол, переодевшись в обычный свой костюм прислуги?

— Мама, я на кухне! — услышала голос Максимки. — С тетей Тоней! Пока!

Я открыла рот и закрыла его. Растерянно осмотревшись, вышла в сад и пошла по тропинке, ведущей вдоль ухоженных теперь кустов.

Постепенно ноги привели меня к небольшому яблоневому саду, где я и остановилась. Прислонившись к дереву, закрыла глаза и задумалась над тем, чего действительно жду от романа с начальником. Хотелось сказать: “Ничего!” Но сегодняшнее разочарование, когда он не приехал, говорило об обратном. Я покачала головой, подняла взгляд к небу, едва видневшемуся из-за густых ветвей, и грустно вздохнула. Мне отчаянно хотелось любви. Вот так. Это страшное признание, которое я никогда не произнесла бы вслух, пришло в голову естественно, как воздух в легкие.

Я ведь женщина. Молодая, красивая, со своими потребностями… Да, замученная и немного загнанная обстоятельствами, но не теряющая надежды на счастье. Не сегодня — так завтра. Не завтра — так через месяц. Пусть даже через год… Я хотела снова почувствовать себя необходимой кому-то кроме сына. Хотела прижаться к надежному мужскому плечу, поделиться проблемами и радостями, ощутить на себе взгляд, полный нежности и…

Чьи-то руки обхватили мою талию, и я вздрогнула. Обернувшись, уткнулась взглядом в подбородок Артема Дмитриевича. Красивый, волевой и слегка небритый.

— Привет, — сказали его губы. — Устала ждать?

Ты не представляешь, как устала! Столько лет быть одной — это так страшно! Если бы ты только знал…

— Совсем нет, — я пожала плечами. — Сергей предупредил меня, и вот… захотелось немного пройтись. Здесь чудесный сад.

— Да. — Мне показалось, Артем немного нахмурился, разглядывая яблоневые деревья вокруг. — Здесь неплохо. Что ж, идем? Машина у входа.

— А ужин? — всполошилась я. — Тоня приготовила шикарное…

— В ресторане при отеле шикарно кормят, — отмахнулся начальник. — А ты превосходно выглядишь, не хочу терять ни секунды. Едем!

— Хорошо. — Улыбнувшись, я вложила свою руку в его и пошла следом, отметая мысли о любви и прочем бреде. Ну конечно, я смогу уберечь себя от чувств. Мы с Артемом не будем вместе все время, но пару моих вечеров он скрасить сможет. А после останутся шикарные воспоминания, не всю же жизнь мне бегать от мужчин, однажды напугавшись Виктором?

Возможно, слушая сейчас эти мысли, моя мать точно бы назвала меня тем самым неприличным бранным словом, но… у меня было другое мнение.

Я шла с Артемом Дмитриевичем (надо переставить звать его по имени-отчеству хотя бы в мыслях) не потому, что мне хотелось от него материальных благ, а потому что я желала вновь почувствовать себя живой по-настоящему, вздохнуть полной грудью, пусть даже ненадолго.

Я медленно прикрыла глаза, уже заранее ощущая горечь этого самого “ненадолго”. Интересно, как быстро миллионерам вроде него надоедают такие, как я? Или мне надоест раньше?

— У тебя ведь нет аллергии на морепродукты? — внезапно спросил Артем.

— Нет, — покачала головой я. — Раньше — так уж точно.

— Отлично. Ресторан, в который мы поедем, славится своей кухней.

В этот миг я немного смутилась. В голове тут же нарисовалась сцена из сериала про доярку из Хацапетовки, где она вся такая неотесанная в высшем обществе. Выглядеть так же нелепо мне не хотелось, поэтому я тихо произнесла:

— Артем Дмитриевич, мне очень стыдно признаваться, но боюсь, опозорю вас, если место очень приличное. Я ведь кроме вилки, ложки и ножа остальных приборов не знаю.

— Я тоже, — отозвался шеф. — Точнее — если нужно, то могу поковырять устрицу специальным ножом, но не более того. Все это понты! Поэтому, чтобы всем было комфортно, я продумал и этот момент — зарезервировал отдельный столик в спецкомнате. Кроме нас там никого не будет.

Это немного успокаивало, и все же я переживала. Что платье не такое. Что макияж недостаточно профессионален. Что Артем весь такой ухоженный и на нем, наверное, один только пиджак стоит тысяч тридцать (!), а у меня весь гардероб — вдвое меньше.

Поэтому, когда мы подъехали к комплексу Москва-Сити, мне было вдвойне приятно разочаровываться. На меня никто не смотрел, не показывал пальцем. Наоборот, все приветливо улыбались и мне, и Артему, а когда мы поднялись на шестьдесят третий этаж, нас встретила администратор, и я вовсе почувствовала себя принцессой.

— Приветствую вас в самом романтическом месте Москвы, меня зовут Полина, — начала девушка. — И сегодня вас ждет свидание на высоте птичьего полета, самые незабываемые краски столицы и несколько фотографий на память. Прошу за мной, сейчас провожу вас в ваши апартаменты.

Легким жестом указала она направление и двинулась вперед. У меня же сердце колотилось от ощущения чего-то волшебного…

Доведя нас до дверей, девушка вручила ключ-карту от номера Артему и произнесла:

— Все уже готово, как вы и просили. Нажмите на кнопку вызова, когда будете готовы сделать заказ.

Мой спутник едва заметно кивнул и отправил девушку восвояси, а после сделал неожиданное — отдал ключи мне:

— Думаю, тебе будет интереснее сделать это самой!

Немного подрагивающими руками я приняла карту и поднесла ее к замку, а после, стоило только распахнуть двери и войти, как я обмерла, не зная, куда именно смотреть.

Большая комната с панорамными окнами от пола до потолка будто бы парила в небесах, именно такой огромной казалась высота, на которой мы находились.

Круглый столик у окна был уже сервирован на двоих, звучала медленная романтическая музыка, на пушистом ковре лежали лепестки роз, и всюду — буквально всюду — были маленькие чайные свечи, плавающие в крошечных тарелочках с водой.

Складывалось ощущение, будто тысячи светлячков одновременно уселись отдохнуть именно в этой комнате.

Артем положил руку мне на талию, немного притянув к себе, и шепотом на самое ухо спросил:

— Тебе нравится?

— Да, — едва смогла выдохнуть я, потому что дар речи был потерян.

— Я долго думал, куда именно хочу тебя сводить. Не поверишь, но даже спросил у гугла о самых романтических местах Москвы. А когда увидел фотографии этого места, сразу понял, что хотел бы показать тебе город именно из этой точки.

Он немного подтолкнул меня вперед, потому что я все еще не решалась сделать первый шаг, и подвел к окну, даже стоять рядом с которым было страшно.

— Не бойся, если что — держу, — тепло усмехнулся мужчина, еще крепче обхватив меня сзади. — Лучше посмотри на этот вид.

На Москву уже опустились сумерки, и, казалось бы, город должен начать засыпать. Но Moscow never sleep. Именно так пелось в той песне. Столица только начинала оживать, светиться миллионами огней: фары машин, светофоры, вывески, окна, прожектора, сигнальные фонари на верхушках домов… все это мигало, переливалось покруче кремлевской новогодней елки.

Впрочем, сияние красных звезд Кремля тоже было видно…

— Потрясающе, — произнесла я, обернувшись и глядя Артему в глаза. — Ничего более красивого не видела.

Он улыбнулся.

— Я рад. А теперь давай присядем. Признаться, я зверски голоден.

Он провел меня к столику, отодвинул стул, помог устроиться, а после расположился напротив. Рядом с его приборами лежал небольшой пульт, нажав кнопку на котором, Артем кого-то вызвал.

Буквально через мгновение явился официант в белоснежной форме и с двумя экземплярами меню.

— Вообще, место, где мы находимся — это гостиница, — пояснил шеф. — Но двумя этажами ниже находятся рестораны, с которыми у местных договоренности. Поэтому блюда приносят сюда так же быстро, как если бы мы сейчас сидели в общем зале.

Я рассеянно кивнула, открывая папку со списком блюд. Стольких названий я и не знала, разве что очень отдаленно. А еще поражал крошечный размер порций, что на фотографиях, что в обозначенных граммах. Судя по ним, любое блюдо выглядело как огромная тарелка с крошечным нечто в середине, политое соусом с листком мяты сверху. Чего-чего, а вот траву для украшения в ресторане, похоже, точно не жалели.

В этот момент меня снова обуяло смущение от своей неотесанности. Мне очень не хотелось, чтобы Артему становилось за меня стыдно.

Поймав мой рассеянный взгляд, мужчина озадаченно потер переносицу.

— Вам помочь с выбором? — услужливо предложил официант, но Артем заткнул его коротким жестом.

— Тебе не нравятся блюда? — спросил мужчина. — Хотела бы чего-то другого?

Я смущенно кивнула и тихо предложила куда более рациональное, на мой взгляд:

— А может, что-то попроще?

Брови Артема взлетели вверх, но меня он, кажется, понял. Папки с меню перекочевали обратно к официанту, сам парнишка отправлен восвояси, а вместо него вызвана администратор Полина.

— Какие еще варианты есть с едой?

Удивления девушка даже не подала. Возможно, вопрос был частым:

— Китайская, японская, корейская, итальянская, французская кухни. Также есть пиццерия, бургерная и кондитерская неподалеку. Оттуда может приехать курьер, если сделать заказ по каталогу.

— Неси каталоги, — распорядился мужчина, и через пару минут мы уже достали меню фастфуда.

По ощущениям это было как-то роднее и уютнее. Выбрав два бургера с двойной котлетой на гриле, жареные ребрышки с картофелем по-деревенски и салат “Цезарь”, мы с Артемом почти определились с заказом, и в этот момент мой взгляд все же упал на каталог кондитерской.

Оттуда, прямо с обложки, на меня смотрел тортик “Прага”, и я ничего не могла с собой поделать…

В итоге все, кроме алкоголя (который пришлось заказать в дорогом ресторане снизу), привезли через полчаса. Артем за это время нашел по телевизору канал с фильмами, где сейчас крутили “Римские каникулы”, и мы оба с кучей коробок с едой перекочевали с пафосного столика на кровать.

Было что-то волшебное — есть бургеры, поджав колени под себя, смотря хороший фильм, говорить о чем-то неважном с мужчиной рядом, при этом забыв о существовании остального мира.

И даже “Прагу” в итоге мы ели ложками, даже не разрезая на куски. Артем сказал, что так прикольнее.

— Кстати, забыл одну вещь, — совершенно неожиданно отвлекся он от темы с тортом, встал с кровати и подошел к пиджаку, оставленному на спинке стула. — Это твое.

Он достал из кармана конверт и передал мне. На нем сбоку была эмблема одного из ведущих банков.

— Что это? — не сразу поняла я.

— Твоя зарплатная карточка. Иначе — как прикажешь тебе выплачивать за законный труд? Первый транш уже там.

Тема меня смутила. Потому что ощущения от нее были неприятны, особенно учесть изменившийся характер отношений с Артемом. И я опустила взгляд, не спеша принимать карточку.

— Эй, ты чего? Если в голове какие-то дурацкие бабские мысли, то поясню. То, что между нами сейчас, на твою зарплату не влияет вообще. Если не веришь, посмотри потом по банковским операциям. Деньги пришли еще неделю назад на счет, когда между нами даже намека на секс не было. Все официально и через бухгалтерию, так что не выдумывай лишнего.

Я осмелилась поднять взгляд… Слова Артема немного успокоили, тем более что смысла врать ему не было. Да и деньги сейчас были для меня точно не лишними.

— Спасибо, — еще раз произнесла я. — Даже не знаю, как благодарить.

— Вот еще, — присаживаясь рядом, шепнул Артем, заглядывая мне в глаза. — К чертям благодарности. Лучше иди ко мне… я уже полвечера ем торт, а мечтаю съесть кое-что более вкусное.

Он потянулся к моим губам, и я подалась навстречу. Закрывая глаза и забывая обо всем вокруг. Сегодня я хотела раствориться в этом вечере.

* * *

Домой мы вернулись поздно ночью.

Или это называется ранним утром?

Артем проводил меня до комнаты, где мирно спал Максимка, поцеловал так, будто не хотелось расставаться, и ушел к себе. А я, закрыв за ним дверь, замерла на пороге, прижав руки к груди и улыбаясь так, будто внезапно стала самой счастливой женщиной на земле.

Поцеловав сына, я погладила его рыжие волосы и неожиданно четко осознала: Артем дал мне не только почувствовать себя желанной, но гораздо больше. Я ощутила наконец прежнюю уверенность в себе! Сила неслась по крови, питая сердце и мозг. Теперь я четко понимала: мой сын не достанется его подонку отцу! И шантажировать себя я больше не позволю!

Утром же настал еще более заряжающий счастьем момент: Артем, проснувшись, попросил накрыть ему завтрак в саду и… присоединиться нас с Максимкой.

Лидия накрывала нам и улыбалась мне, подмигивая.

Сынишка еще был слишком мал, чтобы понять, насколько необычно поведение моего нанимателя. Он просто ел и радостно рассказывал о том, что влюбился в некую Эмилию из сада…

А я… я смотрела на Артема Дмитриевича, на Максима и не могла понять, как быть дальше. С одной стороны — все было прекрасно, но с другой — эта идиллия не могла длиться вечно. А мне уже сейчас хотелось продлить мгновения рядом с начальником. Это было плохим знаком. Самая настоящая влюбленность маячила на горизонте моей жизни.

— Кристина, как ты себя чувствуешь? — спросил Артем, и я поняла, что он пристально меня разглядывает.

— Прекрасно. — Я не лгала. Только про свои сомнения говорить не хотела.

— Ты задумчивая и молчаливая.

— Я все еще под впечатлением от вчерашнего… кино.

Максимка затих и, подняв голову, с интересом смотрел то на меня, то на Артема.

— А я тоже хочу в кино, — заявил он, дослушав меня. — На мультик.

— Будет исполнено, — улыбнулся мой начальник. — Если твоя мама разрешит, то сегодня же и сходим. Все вместе.

— Ма-амочка, — протянуло мое рыжее счастье. — Можно?

Губы сами растянулись в улыбке. Я кивнула, не в силах ответить — отчего-то в горле родился ком, который не давал сказать ни слова.

Быть счастливой оказалось очень непривычно, и организм пока с трудом справлялся с этой непосильной задачей, заставляя дышать через раз и отвечать не то и не так. А еще мне все время хотелось смотреть на него, но так, чтобы он сам этого не заметил.

В общем, во мне возрождалась девочка-подросток, и это одновременно веселило во мне взрослую женщину, но в то же время немного нервировало.

— Значит, сегодня сходим развлечься все вместе, — подвел итог Артем. — А пока предлагаю отправляться в сад. Эмилия ждать не будет! Уведут еще.

— Да, могут, — авторитетно заявил Максимка, спрыгивая со стула. — Пока, мам!

Я поднялась следом, пошла за мужчинами — маленьким и большим, провожая и не зная, что сказать. Снова.

У машины Артем обернулся:

— Пока. — Очаровательная улыбка озарила его лицо.

— Пока. — Я замялась, покосилась на Сергея, как раз подошедшего, чтобы сесть на сиденье водителя.

Артем шагнул ближе, обнял и поцеловал меня.

— Неудобно, — шепнула я.

— Это мой дом, — напомнил он тихо. — Если уж здесь я не могу поцеловать понравившуюся мне женщину, то где тогда? Хочешь, снова поедем в отель?

— Нет, я просто…

Меня снова поцеловали, не дав закончить оправдание.

— Ну все. Увидимся вечером.

Машина двинулась за ворота, а я вернулась в дом, где меня ждали две очень любопытные женщины.

— Не нравится мне это, — покачала головой Тоня. — Но ты и сама большая девочка.

— А мне очень нравится! — Более молодая и романтичная Лидия закатила глаза и договорила с придыханием: — Как он тебя обнимал. Я все видела! Как смотрел! На меня так никто не смотрел, даже когда отношения были…

— Ну хватит. — Тоня покачала головой. — Я говорить тут ничего не стану — дело ваше, молодое. Только вот что: от работы он тебя, Кристина, кажется, не освободил?

— Нет, — опомнилась я.

— Так идите, не стойте.

— Злая ты, Антонина! — Лида фыркнула. — Помечтать не даешь!

— Тебе-то чего мечтать? Не тебя же целовали.

— А мне за Кристину радостно. Если у нее все получится, То, может, и у меня однажды…

— Ну все! — Тоня махнула на нас полотенцем. — Свиристелки! Получится или нет — это все после будет. А пока у нас пол не мытый в доме. А мне обед нужно приготовить.

Я только и могла, что кивать. А еще улыбаться.

Так и работала почти весь день, позабыв о проблемах и заботах, не в силах противиться навалившемуся счастью. Пока не позвонил Виктор.

Мы как раз закончили с уборкой и присели с Лидой отдохнуть. Потому она стала нежеланной свидетельницей довольно-таки неприглядного разговора. Хоть я и отошла, но отдельные обрывки фраз до нее долетали. Очередная попытка шантажа от моего бывшего мужа не удалась.

— Ты ничего от меня не получишь, — закончила я категорично. — Максимка ходит в садик, я работаю. Попробуй сунуться к нам, и еще сам останешься должен! Помнишь, сколько алиментов не выплачено? Отнять его ты не сможешь. Денег от меня не получишь! В твоих же интересах исчезнуть! И, для своего же блага, лучше не звони мне больше.

— У тебя все в порядке? — настороженно спросила Лида, стоило мне вернуться в кресло и прикрыть глаза от усталости.

— Да, все хорошо, — отмахнулась я, чуть помедлив. — Давай не будем об этом.

— Конечно-конечно.

Дальше разговор перешел в мирное русло, но расслабиться не получалось до самого приезда Артема Дмитриевича с Максом.

Стоило им появиться, как беды и сомнения снова отошли на второй план. Были только эти двое, а весь остальной мир уходил на второй план.

— Составишь компанию за ужином? — устало улыбаясь, спросил начальник.

— С удовольствием.

— Отлично. Знаешь, я скучал сегодня. Это странно. Я и забыл, что можно скучать по кому-то, а не помнить в силу обязательств.

— Мне приятно.

— Вообще-то, сейчас ты должна была сказать: “Я тоже очень скучала, места себе не находила, все глаза в окно проглядела…”

— Так и было. — Я засмеялась.

Артем Дмитриевич, наоборот, стал абсолютно серьезным. Его глаза смотрели в упор, желая разглядеть нечто мне неведомое.

— Что? — смутилась я.

— Ты очень красивая, — словно само собой разумеется, сказал он. — Особенно когда вот такая. Настоящая. Смеешься так открыто, что хочется продлить мгновение, превратив его в вечность. Правда. Я бы смотрел и смотрел на тебя такую.

— Что ж, мне не жалко, смотри… те.

Опомнившись, заметила Лиду, идущую с подносом на веранду, где Артем приказал накрыть на стол. Стало неудобно и неуютно, ведь я и сама была лишь прислугой в доме.

— Кристина. — Артем взял меня за руку и чуть потянул на себя. Я подошла, посмотрела на него с ожиданием. — Мне нравится, как сидит на тебе униформа горничной. Честно. Но только в порядке игры. Я предвкушаю, как смогу снять ее… Вспоминаю изящное тело, которое прячется под ней. Но…

Я напряглась в его объятиях.

— Но?

— Это странно — уезжать, оставляя тебя работать в доме, а потом возвращаться и не желать отпускать. Думаю, мы должны кое-что изменить.

— Уволить меня?

— Уволить, — он кивнул. — Я хотел бы, чтобы ты жила здесь на правах женщины, которая мне нравится.

Я покачала головой, попыталась отойти.

— Постой. Знаю, ты искала работу, и твоя цель — честно заработать на… на что ты там зарабатываешь, кстати?

Я пожала плечами:

— На жизнь.

— Угу. Так вот, я предлагаю просто пользоваться моей картой.

— Нет.

— Да. Это не так страшно, как ты можешь себе вообразить. Мне нравится быть рядом с тобой, и я богат. Потому вполне естественно желать дать тебе немного больше, чем работу горничной. Мне ничего не стоит та сумма, что окажется на счету карты, а ты сможешь понять, что жизнь — это не сведение концов с концами. Она может быть в кайф.

Я прикусила губу, обдумывая его слова. И снова мотнула головой.

— Я не смогу. Денег брать не буду, хотя с вами мне и правда очень хорошо.

— С тобой, Кристина. Не с “вами”. И горничной ты больше не будешь — это вопрос решенный. У меня много работы, и совсем не остается времени на долгие переговоры. Но вот я здесь, стою перед тобой и жду: дай мне хотя бы несколько аргументов против того, чтобы согласиться въехать в мою спальню и жить со мной?

— Это неправильно.

— Кто сказал?

Я беспомощно пожала плечами.

— Глупости! Карточку я сказал приготовить к завтрашнему дню. Мой помощник, Денис, все устроит. Если со мной тебе будет плохо — так и скажи, не терплю ложь. Обещай.

— Обещаю.

— Прекрасно. Тогда ужинаем и в кино. И да, нужно найти еще одну горничную в помощь той девушке, как ее?

— Лида.

— Завтра Денис пришлет кандидаток, пообщайся с ними и реши, кого оставить. Справишься?

— Артем… это как-то слишком.

Он улыбнулся:

— А мне все нравится. Прогресс налицо, ты уже зовешь меня просто Артемом. Дальше будет только интереснее. Главное, доверься мне.

— Хорошо.

А что еще я могла ответить? Он был красив, мил, добр к моему сыну и нравился мне по-настоящему. В тот момент мне всем своим существом хотелось верить, что жизнь сделала крутой вираж, и теперь будет только лучше с каждым днем.

Так и было. Первые две недели.

А потом случилось сразу два события, вновь перевернувшие все вверх дном.

Сначала ожил телефон…

* * *

Виктор, пропавший после последнего разговора, объявился вновь. И звонил мне его адвокат.

— Кристина Валерьевна, добрый день. — Мужской голос с той стороны был до зубовного скрежета вежлив. — Меня зовут Зубков Анатолий Владимирович, и я буду представлять интересы вашего бывшего мужа в суде.

В суде… в суде…

Его слова отбились эхом в моих ушах, и я осела прямо там, где стояла. Благо рядом нашелся стул.

— Я же сказала Виктору, что он от меня ничего не получит. Да и вы… неужели у вас нет ни капли совести защищать такого подлеца, как он?

— Не горячитесь, пожалуйста, Кристина Валерьевна. Собственно, потому я вам и звоню, чтобы попробовать урегулировать вопрос в досудебном порядке. Мой клиент настаивает на определении основного места жительства вашего совместного сына Максима вместе с отцом. Однако также он понимает важность нахождения сына с вами…

— А еще пусть вспомнит о задолженностях на алименты! — просипела я.

— Мы помним, — все так же ласково проворковал Зубков. — Поэтому в досудебном соглашении хотели бы оговорить такие условия, как ваш отказ от выплат, а также передачу суммы в размере…

— Что? — вскрикнула я, не веря, что слышу подобное от адвоката. То бишь он в курсе шантажа?

— Ну, вы же понимаете, что у вашего мужа нет денег на оплату моих услуг, однако очень хорошие друзья Виктора, которым он должен немного денег, попросили меня оказать ему помощь фактически безвозмездно…

Пришлось стиснуть зубы и соображать. Адвокат в доле, а меня пытаются взять на дурочку. Ну уж нет. В последние дни моя жизнь сильно изменилась, чтобы я позволила так просто вытереть о себя ноги.

— В таком случае сбросьте мне ваши контакты эсэмэской, — спокойно произнесла я. — И с вами будет общаться уже мой адвокат. Вероятно, он будет более компетентен в разговоре с коллегой.

Говорила я уверенно, тем более что прекрасно помнила о сумме на зарплатной карточке, которую вручил Артем на нашем первом свидании. Этих денег хватит на найти специалиста, по крайней мере, на первое время.

Правда и закон на моей стороне, и Виктор не мог этого не понимать, а значит, либо отзовет иск до суда, либо проиграет дело.

— Хорошо, Кристина Валерьевна. Я вас услышал. — Голос Зубкова даже не дрогнул. — Всего доброго, буду рад пообщаться с вашим адвокатом.

Он сам отбил звонок, а я еще несколько минут после этого сидела на стуле и бессмысленно пялилась в экран. Очнулась лишь тогда, когда на телефон действительно пришла СМС с контактами Зубкова.

— Вот за что мне все это? — прошептала себе под нос, ощущая, как бешено колотится в груди сердце.

Я хоть и старалась держаться молодцом, но тело не обманешь. Страх уже родился, адреналин выбросило в кровь, и даже затошнило вдобавок.

Это все чертовы нервы.

Чтобы хоть как-то успокоиться, я пошла в ванную, там включила воду в раковине, умылась, выпила несколько глотков холодной воды, посмотрела на себя в зеркало. И вроде бы немного отпустило.

Из отражения на меня смотрела расцветшая за последние дни женщина, накрашенная, в любимом платье. Я даже стала делать себе красивые прически каждое утро, в общем — жила и чувствовала себя прекрасно, и я не могла позволить бывшему все испортить. Впрочем, Артема, благодаря которому я вновь почувствовала себя человеком, тоже впутывать не собиралась.

Почему-то при мысли о том, чтобы рассказать ему все, внутри меня рождался новый, неизведанный страх. Вдруг Артем решит, что я его использую, или того хуже?

В общем, я решила выпутываться сама.

Я еще раз умылась, вдохнула-выдохнула и пошла на кухню. Легкая тошнота все еще сохранилась, но я решила ее заесть завтраком и запить чаем. Это все нервы и утренний голод.

Едва завидев вошедшую меня, Тоня тут же помахала мне, приглашая усесться за стол.

— Я блинов напекла, — похвасталась она. — Будешь?

— Буду, — отозвалась я.

После того как мое положение в доме изменилось, Люда стала со мной общаться меньше, все время пребывая в работе вместе со второй горничной Светой.

А вот с поварихой Тоней мы остались на короткой ноге. Я помогала ей с готовкой, вместе мы придумывали меню, я ездила с Сергеем в город на закупку продуктов, (потому что поварихе из-за больной ноги это было неудобно делать), а после мы вместе готовили в свое удовольствие.

— Что-то ты бледная сегодня? — заметила женщина, ставя передо мной блины и плошку варенья. — Заболела, что ли?

— Да не, — отмахнулась я, подхватывая с тарелки первый. Как все-таки вкусно… — Живот с утра немного крутило, но уже все в порядке.

Тоня склонила голову набок и как-то загадочно смерила меня взглядом.

— А Артем Дмитриевич уже знает?

— Вот еще. Что, ему теперь о каждом чихе докладывать? Скажешь тоже, — легкомысленно отшутилась я с набитым ртом.

— О чихе, может, и не надо, — медленно протянула повариха, — а вот то, что ты блины вместо варенья в соль макаешь — наверное, стоило бы.

Недоуменно я уставилась на свои руки, а точнее на то, что они делали…

И да, я ела блин, предварительно окунутый в открытую солонку. Белые кристаллы густо, словно снег, сияли по краям моего укуса, и я запоздало отложила в сторону “угощение”.

— И как на вкус? — с доброй ехидцей поинтересовалась женщина, присаживаясь напротив. — Тест-то уже делала?

— Н-нет, — запнулась я.

Нет, быть этого не может….

Я принялась перематывать все ночи, проведенные с бывшим боссом. Пусть секс был не в каждую, но я была уверена, что сейчас у меня безопасные дни, ведь последние месячные закончились аккурат перед выпиской из больницы. Да и сам Артем не дурак, он наверняка надевал презервативы. Сейчас ведь полно всяких дорогих, ультратонких, которых я просто могла не чувствовать?

Нет, нет и нет.

— Да ну, брось, Тонь, — попыталась пошутить я. — Просто я блином в солонку не глядя ткнула. Всякое бывает и не надо двойные смыслы в этом искать.

— Ага-ага. Но тест сделай. Сегодня как раз в город за продуктами поедешь, купи и проверь.

— Угу, — рассеянно отозвалась я, вставая со стула. Аппетит пропал, даже воды не хотелось.