Глава 25

Кристина

Предложение выйти замуж свалилось на меня сверху, как град среди ясного неба. Признаться, я вообще была уверена, что больше никогда в жизни не услышу подобных слов, а тут на тебе.

“Выходи за меня”. Я даже мечтать о таком не смела, но когда услышала — поняла: это самое замужество и есть предел моих мечтаний.

Достойный мужчина, которого люблю я, который любит меня, и у нас скоро будет ребенок.

И что самое главное, Артем был с легкостью готов принять в семью Максима. Я об этом знала, и это было последней каплей в чашу моего согласия.

А раз так, то в тот же вечер я рассказала Артему о бывшем и скором суде. Поняла, что дальше тянуть нельзя. Тайны могут быть от парня, от сожителя, но не от мужа.

Орехов слушал меня долго и вдумчиво, признаться, я даже побаивалась его реакции, но в конце концов он просто пожал плечами и с полуулыбкой ответил:

— Похоже, тебе повезло с адвокатом, и попался действительно толковый малый. Завтра же пошлю к нему своего помощника Дениса, и вдвоем они камня на камне от твоего бывшего не оставят. А когда добьются лишения родительских прав у Виктора, то на правах твоего нынешнего супруга я буду настаивать на полном усыновлении Максима. Не хочу, чтобы он меня отчимом называл. Дурацкое слово.

Такое заявление было для меня двойным шоком, но я решила не спешить, соглашаясь на это. Вначале решила поговорить с Максом. Все же его мнение было важным в столь сложном вопросе.

Как могла я описала ему ситуацию, что скоро выйду замуж за Артема, что в нашей семье появится еще один ребенок, и что Максим может выбирать, называть ли Артема папой.

Сын призадумался. Как-то долго и совершенно не по-детски, его лицо стало серьезным.

— А это только после вашей свадьбы можно будет его так называть? — наконец спросил он. — Или уже сейчас можно?

Я улыбнулась и облегченно выдохнула, а после поцеловала Макса в макушку и произнесла:

— Уже можно. Если сам хочешь.

— Ура-а-а!!! — воскликнул Макс и с этим воплем унесся в дом, радостно оглашая: — У меня появится папа. Ура-а-а!

И моя жизнь наполнилась бесконечным счастьем.

Адвокат работал над делом, ребенок в животе беспокоил лишь редкими проявлениями токсикоза, Максим вовсю называл Артема отцом. Я же тихо примечала, как Орехов тайком млеет, когда мой сын искренне обнимает его или тащит вглубь сада — запускать воздушного змея.

В этот миг я отчетливо поняла, что маска злого нелюдимого человека, когда я только познакомилась с Ореховым в парке, наконец спала. Он заявлял, что ненавидит шум, людей и в особенности детей, но на самом деле лишь прикрывался, защищаясь от собственного недуга бесплодия. Защитная реакция психики — и ничего больше.

Вскоре мы подали заявление в ЗАГС и, приложив справку о моей беременности, получили дату через три недели. Артем, конечно, хотел “дать на лапу” регистратору, но я была категорически против.

— Три недели отличный срок, — остановила я будущего мужа. — Как раз хватит на подготовку, на платье. И я бы хотела пригласить маму на праздник. Ей нужно время, чтобы собраться и доехать.

— Твою маму? — несколько удивился Артем. — Ты же сама сказала, что она собирается свидетельствовать в пользу Виктора на суде. А значит, против тебя.

Опустив голову, я проглотила этот ком, потому что от поступка матери было до сих пор больно, но я выдохнула, а после произнесла:

— Просто она такой человек темный. Жила всю жизнь в крошечном городке, ей никогда не везло, и она всюду видела только плохое. Для нее даже такой мужчина, как Виктор, в первую очередь мужчина — а значит, грех раскидываться таким “счастьем”. Ну не понимает она, что в жизни может быть иначе. И я хочу ей это показать. Поэтому я уверена, если она увидит все своими глазами, то изменит мнение и встанет на нашу сторону.

— Что ж, выходит, мне придется очаровывать еще и тещу, — вздохнул Артем. — Но надо, значит надо. Конечно, приглашай.

Тем же вечером я позвонила матери и обо всем рассказала. О будущей свадьбе, о беременности, о том, что у Виктора отсужу родительские права и Максима вскоре усыновит Артем, ну и, само собой, пригласила ее в Москву.

Первая реакция у матери была шоковой, она просто молчала в трубку, а после расплакалась.

— Значит, у вас там все по-настоящему? — неверяще спрашивала она. — По любви?

— Да, мам, — с облегчением отвечала я. — И у нас будет ребенок. И да, я не работаю проституткой, как ты думала. Все действительно прилично. Так что приезжай. Я вышлю денег, сколько понадобится.

И мама расплакалась в трубку, просила прощения за то, что считала меня глупой, что сама поверила Виктору, думала, что он для меня лучший и единственный вариант. В итоге после разговора еще некоторое время я чувствовала себя опустошенной, но в то же время счастливой.

Кажется, даже мнение мамы менялось в лучшую сторону, и через неделю она обещала приехать. Ей хотелось не просто посмотреть на мою свадьбу, но и побыть с Максимкой подольше, так сильно она скучала по внуку.

И меня это окончательно расслабило. Теперь я предвкушала лишь будущую семейную жизнь, и даже суд отошел на дальний план, тем более что адвокат Симонов уверил, что все идет просто превосходно.

Я погрузилась в приятные хлопоты, подбирала украшения для дома, советовалась с другими обитателями дома, как сделать лучше. Садовник Михаил обещал смастерить в саду арку-беседку для будущих красивых фотографий, повариха Тоня заявила, что если я вздумаю заказать какой-нибудь пафосный расфуфыренный торт, она мне никогда этого не простит. Взамен она пообещала испечь сама в три яруса и с розами, что все языки проглотят от вкусноты. А Максим почти все время проводил с вернувшимся Терминатором.

И только пошив платья я не могла переложить ни на кого другого кроме себя. Ездила в один из московских салонов, буквально как на работу, каждый день.

Не то чтобы я была какой-то модницей, скорее наоборот. Начиная с пятой поездки меня уже все напрягало, но модный дизайнер Вера Хвостикова, которую нашел для меня помощник Артема, оказалась перфекционисткой. И часа не проходило после того, как я уезжала из салона, чтобы она не перезвонила и не начинала заново согласовывать расположение пайеток.

— Вы же понимаете, что на вашей свадьбе будут фотографы, — с придыханием говорила Хвостикова. — Вы выходите не за простого мужчину замуж. Наверняка ваши фотографии появятся в прессе, и я хочу, чтобы вы выглядели блестяще. Чтобы затмили Бузову, чтобы Собчак хотела такое же платье… Чтобы Пугачева…

Дальше она обычно перечисляла еще имен десять знаменитостей, останавливаясь где-то в районе королевы Англии, и на этом наши разговоры заканчивались. Расположение пайеток согласовывалось заново, чтобы уже через полчаса поднимался вопрос — а давайте увеличим шлейф до пяти метров?

И так до бесконечности.

Но сегодня я ехала на примерку почти с радостью. За рулем, как и всегда, был Сергей, он собирался подождать меня у салона, а после мы вместе собирались на вокзал — встречать мою мать. Я уже предвкушала, как увижу ее, как обниму после столь долгой разлуки — осталось только разобраться с платьем.

Однако дизайнер Хвостикова именно сегодня была в ударе. Нарядив меня в почти готовое подвенечное платье, подколов где надо булавками, она неожиданно заявила:

— У меня идея, тут нужен яркий акцент. Красная фата или лиф. Вот, взгляните, — она умчалась к своему столу и притащила оттуда эскизы. — Платье в один тон, как сейчас на вас, не лучший вариант.

— А давайте ничего не будем менять? Меня устраивает и этот наряд, — моляще взглянула на нее я. — Тем более что я уже опаздываю, мне через полчаса необходимо быть на вокзале и встречать мать.

— Я уверена, ваша мать поймет, почему вы задержались. Это же свадьба! Уважительная причина. — Хвостикова раскинула руки так широко, будто речь шла о событии мирового масштаба. — Итак, вот посмотрите. Кроме того, у вас есть водитель. Пусть он встретит вашу матушку.

Меня такой вариант совершенно не устраивал. В конце концов, я же была заказчиком, а не Хвостикова реализовывала свои амбиции за мой счет.

Именно это я ей и заявила, требуя немедленно снять с меня платье с булавками и сшить, как я того хочу.

— Но ведь это имидж, — оскорбилась дизайнер, но я смотрела на нее столь сурово, что Вере все же пришлось спрятать свои инновационные идеи куда подальше и помогать мне снимать одежду.

Вот только дело шло слишком медленно, когда до прибытия поезда матери оставалось пятнадцать минут, я набрала по телефону Сергея, который по-прежнему ждал меня на улице, и попросила съездить за мамой одного. Хвостикова, будто назло, копалась с булавками так долго, что теперь я гарантированно опаздывала.

— Встреть, пожалуйста, мою маму, — сказала я водителю. — А потом придешь за мной сюда. Очень прошу.

— Хорошо, — отозвался Сергей и положил трубку.

Я же осталась нетерпеливо перетаптываться на постаменте в платье, думая о том, что лучше бы взяла готовую модель, чем связывалась с этой дизайнершей, пусть и по совету Дениса.

В итоге отпустила меня Хвостикова только через двадцать минут.

— Я бы еще добила Сваровски на рукава, — начала она, и я злобно на нее зыркнула.

— Все, никаких Сваровски, — припечатала, торопливо напяливая брючный костюм, в котором приехала, и застегивая его буквально на ходу. — Делайте, как уже было оговорено. Свадьба через неделю, и я больше не хочу ничего менять. Вам ясно?

Вид Веры сделался печальным, будто я только что убила ее музу прикладом автомата, но она кивнула и смирилась.

А после я буквально вылетела из салона на улицу, подышать свежим воздухом и дождаться Сергея с мамой.

Немного потоптавшись на тротуаре, решила зайти в соседнее кафе, выпить чашку чая, и уже направлялась к нему, когда позади раздался голос, от которого по спине пошли мурашки:

— Поздравляю с будущей свадьбой, Кристина. Предлагаю отпраздновать вместе, по старой памяти. У меня и местечко присмотрено.

Обернувшись, я увидела Виктора. Он стоял буквально в нескольких метрах, облокотившись плечом о каменную стену, крутил в руках ключи от машины и противно улыбался.

— Что ты тут делаешь? Опять следил за мной? — отшатнулась я. — И никуда я с тобой не пойду.

— А это уже мне решать. — В два шага он достиг меня и, схватив за локоть, куда-то потащил силой.

Я приготовилась орать, но он сжал руку сильнее и пригрозил:

— Пикнешь, получишь “чисто случайно” кулаком в пузо. Ты ведь беременна? Я прав. Один удар, и нет ребенка. Так что будь умной девочкой и веди себя тихо.

Сразу вспомнилась просьба Артема, озвученная им совсем недавно. Не гулять в одиночестве. Он словно чувствовал что-то и предостерегал, а вот я… Нет, умной девочкой точно не была, и теперь придется расплачиваться.

— Пожалуйста, не делай этого. — Едва не плача, я попыталась отступить, но Виктор лишь разозлился сильнее.

— Садись в тачку, Кристина. Поговорим. Да не бойся ты, тебя не убью. Мне садиться нет резона. А вот рожать и жить в достатке от этого козла не дам. Или делись. Вам, бабам, намного легче: раздвинул ноги перед нужным мужиком, и нормально! Если залетели, вообще супер, обеспечили себе старость. А мне что делать прикажешь?

— Работать? — не выдержав, огрызнулась я, следуя за Виктором, тянувшим меня за руку к старому черному мерсу.

— А ты много работала? — заржал он. — Стоило с тобой связаться — сразу в декрет свалила. Макс подрос, ты нового лоха нашла. Только уже поумнела и выбрала богача. Ничего, это и мне плюс! Садись, не рыпайся, сказал! Не то так вмажу, что больше точно никому не родишь.

Я покорно села в машину, думая о том, что побегу, как только он станет ее обходить, чтобы сесть за руль. Но Виктор пригнулся, снова схватил мою руку и пристегнул ее к какой-то железяке внизу сиденья, заставив принять очень неудобную позу.

— Не шипи, — бурчал он, — помни, что у тебя есть цель. Сохранить ребенка. А для этого и не так можно раскорячиться.

— Ненавижу тебя. — Я все-таки заплакала.

— Ой, ты рвешь мне душу. — Виктор снова засмеялся и захлопнул дверь авто.

Все, что я могла сделать, пока он обходил машину — достать мобильник, отключить звук и набрать Артема. А потом кинуть телефон сбоку, куда-то рядом с дверцей и наручниками.

— Сиди, не дергайся! — велел Виктор, усаживаясь на место водителя. — Скоро все закончится, и будет нам счастье. Ты снова станешь бегать по роскошному дому, раздавая приказы, а я… Я тоже не пропаду с бабками твоего Орехова. Посмотрим, насколько ты ему дорога.

Машина рванула с места, а я провожала взглядом Сергея, которого увидела в боковом зеркале. Водитель стоял у ателье и осматривался, выискивая меня.

— Куда мы едем? — спросила громко, помня, что Артем должен был уже ответить на мой звонок, и надеясь, что он все поймет.

— На съемную квартиру, — ответил не таясь Виктор. — Там есть все необходимое для тебя.

— Для меня?

— Ага. Батарея и плед на полу. Комфортнее некуда.

— Ты — мерзавец! — Я взмахнула свободной рукой, с ужасом думая о том, что Артем мог просто не взять трубку.

— Эй, — Виктор ударил меня, — полегче, дура. Я же за рулем. Погибнем — тогда точно хуже будет. И помни, детка, я — отец Макса, в нем мои гены. Так что приглядись получше и ищи во мне только хорошее. Будь этой, как ее там?.. Оптимисткой!

Я с трудом подавила истерику.

— Артем найдет меня! В любой точке Москвы.

— Так мы не в Москве будем, — засмеялся Виктор. — Пока он будет рыть землю в мегаполисе, мы засядем у него под носом, милая. Знаешь небольшой поселок в паре километров от вашего особняка? Там еще три пятиэтажки на всех.

— Зачем? — я всхлипнула. — Зачем ты это делаешь? На что надеешься?

— Жить хочу, — грубо ответил Виктор. — Но без денег не смогу. Грохнут меня через неделю, если не достану нужную сумму, ясно? Отца твоего сына, между прочим.

— С кем ты связался? Как это случилось?

— Тебе не пофиг?

Он зло рванул переключатель скоростей, и машина дернулась от столь неуважительного поведения, едва не заглохнув. Это еще больше взбесило бывшего мужа:

— На каком старье приходится ездить! Тебе не понять!

Я глубоко вздохнула и снова попыталась разговорить Виктора.

— Пожалуйста, остановись. Я попрошу у Артема денег. Он ничего не знает о ситуации с судом и… о тебе. Я не хотела его вмешивать в дела между мной и бывшим мужем. Но теперь я все расскажу, и он поможет. Я уверена.

— Я уверена, — пискляво повторил Виктор, передразнивая меня. — Ты и правда дура. А вот твой богач — вряд ли. Он не даст мне ни гроша, если его не мотивировать.

— Ты запрешь меня в квартире и будешь его шантажировать? — спросила я.

— Да. Банально, но должно сработать.

— Но…

— Все, закрой рот! Надоело тебя слушать!

Виктор снова на меня замахнулся, и я согнулась, уворачиваясь от удара и больно дернув за прикованную руку. Зашипев, поняла, что ободрала кожу на запястье.

— Не крутись! — приказал бывший муж. — И не жди жалости. Мне все равно, что там у тебя. Скорей бы разобраться с бабками, и катись куда хочешь.

Я затихла.

Еще около получаса мы ехали по хорошей дороге, а после послышался хруст гравия, начались кочки. Меня затошнило.

— Виктор, мне плохо. — Я, и без того согнувшаяся чуть ли не пополам, схватилась за живот, постаралась медленнее и глубже дышать. — Прошу, не нужно ехать так быстро.

— Мы почти на месте, — “обрадовал” меня муженек, — скоро расслабишься. У батареи. Кстати, говорят, секс в этом тоже помогает.

Он усмехнулся, бросил на меня взгляд, потянулся к коленке.

— Меня тошнит! — закричала, чувствуя себя несчастной и жутко злой. — Убери свои руки, падаль! Не то отгрызу их к чертовой матери!

Глаза бывшего расширились от удивления, он слегка отодвинулся.

— Ладно-ладно. Вижу, что плохо. Сейчас уже приедем. Дома показались. Пять минут потерпи.

Я зажмурилась, стараясь не кричать, не плакать и не вывернуться наизнанку — по ощущениям, была к этому близка.

— Все! Приехали. Скоро твой козел мне заплатит, и будешь уже ему мозги выносить. Давай вставай!

Он притащил меня в какую-то квартиру на четвертом этаже. На ней не было номера, да и сама дверь показалась обшарпанной. Внутри же пустота, лишь голые полы, и как Виктор обещал: плед возле одной из батарей.

Именно к ней он меня и приковал наручниками из машины — откуда только взял.

— Сиди тихо, и все будет хорошо. Ну и молись на всякий случай, чтобы твой хахаль легко расстался со своим деньгами. В противном случае…

— Ты сядешь, — пообещала я. — Только попробуй что-нибудь сделать со мной.

Виктор оскалился.

— Слышала когда-нибудь, что если кусок мыла завернуть в полотенце и бить им человека, то следов не останется? Так вот, если что — проверим. Мне особо терять уже нечего.

С этими словами он встал в полный рост, еще раз посмотрел на меня сверху вниз и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я слышала, как он ходил в другой комнате, разговаривал с кем-то по телефону, но слов разобрать не могла.

Меня всю трясло от страха, и больше всего на свете я молилась, чтобы Артем поднял телефон, когда я пыталась ему звонить. Он у меня умный, придумает что-нибудь.

Вскоре хлопнула и входная дверь квартиры. И я поняла — Виктор куда-то ушел.