Глава 4

На Муромском погосте было хорошо: спокойно, тихо, пустынно. Несмотря на тёплые дни, стоявшие последнюю неделю и упорно напоминавшие людям о том, что скоро наступит не календарная, а настоящая весна, здесь лежал плотный снег. Кое-где чернели птичьи и кошачьи следы, а вот людских было очень мало, да и те вели исключительно к свежим могилам. Нас же интересовала старая часть кладбища, та, где в персональном благоустроенном склепе обитал наш общий приятель – можно уже и так сказать – здешний Погостник. Большинство существ, подобных ему, уходили на покой с первого снега до первой листвы, однако наш знакомец и зимой оставался, если можно так выразиться, в зоне доступа. Это был ещё один аргумент в пользу того, что материал для создания «охотника» следовало искать здесь. К счастью, снег был уже плотным, слежавшимся, поэтому мы даже в темноте добрались до нужного места и при этом смогли не промочить ноги. Понятное дело, что настойки Фрола Дормидонтовича вылечили бы нас в считанные часы, но всё равно в мокрой обуви приятного мало даже летом, не то что зимой. Оставив Лёху и Саву на всякий случай присматривать за тем, чтобы никто мне не помешал, я прошёл ещё немного вперёд и мысленно позвал Погостника. Откликнулся он достаточно быстро, что, в общем-то, и неудивительно: недаром же, стоило нам войти на территорию кладбища, две вороны сразу рванули куда-то в темноту. – Зачастил ты ко мне, некромант, – услышал я и, обернувшись, увидел стоящего за мной метрах в пятидесяти Погостника, – мне-то оно только в радость, а у тебя-то что за нужда опять образовалась? – И не говори, – я приветливо кивнул Хозяину Муромского кладбища, – сам удивляюсь, но что ни дело, то так или иначе ведут меня к тебе дорожки. – Неспроста оно так, – на полном серьёзе ответил Погостник, – видать, судьба нам с тобой, некромант, какое-то время рядом идти. А куда это нас заведёт, думаю, неведомо даже той, что нити судеб в своих руках держит. – Поэтичненько, – одобрил я сказанное, – наверняка ты при жизни литературой увлекался, приятель… – Было дело, – хохотнул Погостник, отчего снег на дорожке взвихрился и тут же снова опал. – Так что за дело привело тебя ко мне в такое неурочное время? – Нужен мне один из тех, кто тут у тебя обитает, – не стал увиливать от прямого ответа я, – причём сам я его к тебе и спровадил. – Хм… – Погостник задумался, – не про того ли ты речь ведёшь, что заперт у меня в самом что ни на есть дальнем углу? – Он самый, – подтвердил я его догадку, – но не для того, чтобы миловать его. Вот слушай, что я тебе расскажу, может, что и подскажешь в связи с таким делом. Мне, конечно, помощь Погостника в данном случае не нужна была совершенно, я и без него обряд призыва «охотника» знал от и до, как говорится. Но нельзя забывать о том, что Хозяева кладбищ – даже такие «продвинутые», как этот – всегда отличались невероятным занудством и склонностью к крючкотворству. Определили к ним кого на вечный постой – всё, дело закрыто раз и навсегда. Тогда он со мной призраков отпустил потому как был уверен, что я верну их в целости и сохранности, так сказать, согласно описи. – У меня есть девушка… – Да ладно?! Живая? – перебил меня Погостник, находящийся, видимо, в весёлом расположении духа. – Живее всех живых, – подтвердил я, и не подумав обижаться или выражать какое-то недовольство, – более того, она ведьма. И ей в последнее время грозит опасность, о том мне сильный ведьмак сказал, которого я с самой Кромки вернул. – А ведь ты обещал мне всё рассказать, – с едва заметным упрёком сообщил мне мой собеседник, – слово давал. – Так я и не отказываюсь, – я пожал плечами, – только с делом определимся, так и расскажу, ничего не утаю. Так вот, хочу я для неё надёжную охрану организовать… – «Охотника» к ней приставить решил, – Погостник не спрашивал, а просто констатировал очевидный факт, – ну что, надёжнее охраны не сыщешь, тут ты прав. А почему этого душегубца решил взять? – Мне надо, чтобы тот, кого я к ней приставлю, сумел бы убить, не терзаясь морально-этическими нормами, понимаешь? – Это да, там чистоплюй какой-нибудь не сгодится, – согласился со мной Погостник, – насчёт этого ты прав. А в награду что ему посулишь? – Тебе отдам, твой же подданный, – я пожал плечами, но по довольному фырканью понял, что правильно решил насчёт Карася, – ну а если не справится с работой и пострадает моя подопечная – распылю, уж не обессудь. – В своём праве будешь, – согласился главный по Муромскому кладбищу, – ну а я, ежели слово за него замолвишь, так и быть, позволю ему поближе перебраться. Только смотри, некромант, отпускать его не вздумай. Знаю я, что ты правила соблюдаешь, но лишний раз всё ж таки напомню. – И в мыслях не было, – подтвердил я, – ну что, договорились мы? – Договорились. Погоди минутку, сейчас я тебе кое-что принесу, ты такого наверняка давно не пробовал. С этими словами он рассыпался на миллион снежинок, а я перевёл дух: были у меня сомнения в том, что с Погостником удастся легко договориться, были. Он ко мне, конечно, по-своему расположен, но кто их, Хозяев кладбищ, знает. Мало ли что от зимней скуки ему в голову придёт! Погостник вернулся через несколько минут, держа в руках две фляжки, от которых тянуло чем-то неуловимо знакомым. – Держи, некромант, – он протянул мне одну флягу, – так-то рановато ещё, конечно, но есть тут у меня пара расторопных, уже подсуетились. Да ты пей, не бойся… Понимая, что любое промедление будет расценено Погостником как проявление недоверия, я взял в руки фляжку и сделал большой глоток. И вот тут меня проняло… Ведь сколько бы я ни прятался за маской симпатяги и дамского угодника Антона Широкова, на самом-то деле я существо, гораздо более близкое к миру тех, кто живёт под Луной. Более того, я принадлежу к самой мрачной и страшной его части, ибо некроманты всегда больше ладили с мёртвыми, нежели с теми, в ком ещё бежит горячая кровь. Мне удобно быть Антоном, потому что я существую среди живых, и это мой осознанный выбор. А сейчас… Мне казалось, что я вернулся домой. Не в то место, где я ночую, где всё привычно и обустроено под мои нужды, где обитают существа, ставшие мне дорогими. Нет… Сейчас я будто припал к истокам… Словно вновь оказался в тёмном подвале дома Димитриоса, где впервые осознал и принял свою новую сущность. Где родился заново и почувствовал силу, которая сейчас билась и бесновалась внутри меня, требуя свободы. Оглянувшись на укрывшихся от ветра за приземистым склепом помощников, я завернул за толстое дерево, росшее неподалёку от того места, где расположились мы с Погостником, и быстро скинул одежду. Сила рванулась из меня с такой скоростью, что чуть не переломала мне кости и не опрокинула меня на снег. Она носилась вокруг нас с Погостником, взвихривая снег, закручивая в воронки ледяной ветер и пугая ворон. Вот она нырнула в запорошённый склеп, чтобы снова взвиться в воздух угольно-чёрным смерчем совсем на другом конце кладбища. Полагаю, что поголовье мышей, кротов и ещё какой-нибудь мирно дремавшей в норках живности за время прогулки моей силы существенно уменьшилось. Впрочем, вряд ли Погостник поставит мне это в вину. Побесившись так с полчаса, она вернулась, довольная и готовая снова стать послушной. Это было очень кстати, потому как я начал конкретно замерзать, точнее, тело стало непрозрачно намекать, что ещё чуть-чуть, и придётся искать новое. Одевшись, я встряхнулся и снова присоединился к мирно сидевшему на снегу Погостнику. – Сильна талая вода, что прошла через корни первого дерева, посаженного на погосте, – негромко проговорил мой собеседник, – она всю силу собрала, что впитало оно за сотни лет. Чистая, хрустальная мощь смерти… Самое то для таких, как мы с тобой, некромант. Ну что, угодил я тебе? – Угодил – не то слово, – я благодарно поклонился, тем самым здорово повысив самооценку Погостника, – давно не испытывал такого чистого, ничем не замутнённого наслаждения. Благодарю тебя. – Да ладно, чего уж там, – довольно проворчал тот, – так чего, звать твоего убивца или ещё посидим? – Зови, – вздохнул я, – а то там мои спутники совсем промёрзнут. – А и хорошо, – хохотнул Хозяин кладбища, – тогда уж точно тут останутся, и пограничник, и Троедушник… То-то мне весело станет! – Не сегодня, извини, – я покачал головой, – так что зови нашего злодея, будем разговоры разговаривать. – Да чего с ним говорить-то? – совершенно искренне удивился Погостник. – Ему за счастье любое задание будет, лишь бы из того безвременья, куда я его определил, выбраться. – Ну и славно, – я сладко потянулся, – значит, служить станет не за страх, а за совесть. – Да откуда она у него, совесть эта? – покачал головой Погостник. – Не было её у него, так и взяться неоткуда. Ну да то твоя печаль, некромант. Тут он замысловато свистнул и что-то коротко велел свившемуся перед ним снежному вихрю. Тот качнулся и усвистал куда-то в глубину кладбища, чтобы через минуту появиться вместе с полупрозрачной, едва различимой тенью того, кто когда-то держал в руках весь криминальный Зареченск. – Я призвал тебя по просьбе моего гостя и друга, – начал Погостник, и я не стал возражать против столь вольной формулировки. Как говорится, мне не сложно, а ему приятно. – Ты должен подчиняться ему, хоть и находишься на моей земле. Призрак едва заметно качнулся, а я внимательно всматривался с синие и багровые искры, то и дело пробегающие по краям размытого силуэта. Нет, правду говорят, то если жил человек жадно, то и после смерти он до последнего за своё существование цепляться станет. Вот и Карась, уж на что тяжело уходил, а ведь не распался, когтями и зубами вцепился в ту крохотную уцелевшую часть души, которая смогла сохраниться. И ведь удержался, не растворился в окружающем пространстве, даже сохранил некое подобие формы. – Ты помнишь меня? – я равнодушно посмотрел на зависшую передо мной тень, по контуру которой пробежали багровые искорки. – Вижу, что помнишь. А теперь слушай меня внимательно, ибо от твоего поведения будет зависеть очень многое. Для тебя, не для меня. – Дозволяю тебе говорить, – пренебрежительно махнул рукой Погостник, и я заметил на костяном пальце знакомый прОклятый перстень. – Что ты хочешь от того, кто уже мёртв? – прошелестел Карась. – Неправильный ответ, – я усмехнулся. – Смерть, она, знаешь ли, и ужасна, и справедлива, а порой даже милосердна. Хотя и непостоянна, как любая красивая женщина. «Льстец, – прошелестело у меня в голове, и я мысленно улыбнулся, – но мне приятны твои слова, Антоний…» Так я и думал, что моя Госпожа не оставляет своего скромного слугу без внимания и, не побоюсь этого слова, контроля. «Ты так интересно живёшь, – понеслось в голове, – я тебя смотрю вместо сериала. Да-да, я в курсе, что это такое!» – Так вот, – продолжил я, – у тебя есть шанс значительно улучшить своё состояние. Ага, вижу, что тебе эта тема интересна. – Что нужно сделать? – тень придвинулась немного ближе, но ни Погостника, ни меня напугать этим было совершенно невозможно. – Я дам тебе задание, – при этих словах багровые искры сменились синими, а потом белыми, что говорило о чрезвычайном волнении призрака, – ты будешь охранять одну девушку, в судьбе которой ты в прошлой жизни тоже отметился. Бабку ты её убил, Пелагею. А ведь предупреждала она тебя наверняка, чтобы не лез ты туда, куда не надо. Послушайся ты её, глядишь, и не так бы всё с тобой случилось. Нет, раз ведьма предсказала, то ты по любому умер бы, только посмертие твоё иным было бы. Потому как не пришёл бы я по твою душу, не тронь ты Пелагею, ты мне сто лет не сдался никаким боком. Хотя вру, за Бизона я с тобой всё равно рассчитался бы, и за Женю Игнатова… – Не стоит никогда злить некромантов, – ни к кому не обращаясь, произнёс Погостник и надолго приник к фляжке. – Ты станешь тенью этой девушки, – всматриваясь в происходящие с Карасём изменения, продолжил я, – ей грозит опасность, но я пока даже не предполагаю – откуда. Твоей задачей будет круглосуточная защита этого конкретного объекта до тех пор, пока угроза не будет устранена и я не отпущу тебя. – Мои полномочия? – по-прежнему еле слышно прошептал Карась. – Максимальные, – невозмутимо ответил я, – надо будет убить – убей, нужно напугать – флаг тебе в руки, нужно подставить – легко и непринуждённо. Твоей единственной целью будет защита объекта. Любой ценой. Те, кто не представляет опасности для неё – неприкосновенны. – Что я получу за это? – Если справишься – верну тебя сюда, а тут уж Хозяин решит, какое послабление тебе дать, – Погостник кивнул, – но если пострадает объект – распылю на атомы без шанса на перерождение. – Я согласен, – тень колыхнулась в мою сторону. – Что нужно делать? – Вот это правильный подход, – одобрил я и повернулся к Погостнику, – ну чего, забираю его, с твоего позволения? – Да век бы его не видеть, – презрительно фыркнул Хозяин Муромского погоста, – ладно, некромант, вижу, что не до разговоров тебе нынче. Иди уж, но потом возвращайся, сразу обе истории мне и расскажешь. Я ж тоже не без понятия: дело есть – его делать надо, а не лясы точить. Обряд-то на «охотника» тоже не шибко простой… – Приятно встретить понимающего собеседника, – я с некоторым удивлением посмотрел на Погостника, – тогда забираю этого красавца и пойду. А потом непременно наведаюсь, тем более что силе моей тут очень нравится. А уж если ты мне ещё такого питья припасёшь – очень благодарен буду. – Обещать не стану, но просьбу твою услышал. И про своё обещание пограничника твоего поучить тоже помню. – Вот и его тогда приведу, – кивнул я, – пока он мне самому ну очень нужен. – Славно, – поднялся Погостник, – фляжку-то забирай, там ещё осталось. Чую, силы тебе понадобятся.