Глава 26

Марк

– Лапочка, – тянет Аурора, обнимая и прижимаясь ко мне. – Лапочка, а ты меня любишь?

– Аурора, я работаю, – бросаю ей, полностью зарываясь в бумаги.

– Ну, пап, – доносится откуда-то сзади, и я поднимаю взгляд на мальчишку лет семи или восьми. – Ты же обещал со мной поиграть! И обещал, что будешь всегда рядом!

– Сейчас допишу отчёт, сынок, и будем играть, – обещаю ему, столкнувшись с его строгим и недовольным взглядом, который точь-в-точь как у злючки.

Родили сына на свою голову. Характером в меня, а энергетикой весь в мать!

– Нет! Сейчас вставай! И давай играть! Сейчас! Сейчас! Сейчас! – кричит ребёнок, и…

И я вскакиваю на постели как подстреленный.

Какой-то сон дурацкий. Вроде и нестрашный, а сердце колотится, как будто мне кошмар приснился. И паника непонятная в душе.

Скидываю с себя одеяло и встаю с кровати. Но стоит мне оказаться на ногах, понимаю, что что-то не так. Окидываю кровать сонным, но внимательным взглядом и отмечаю, что Ауроры нет. Ни на ней, ни в комнате в целом.

– Злючка! – кричу на всю квартиру, зовя её. – Принеси и мне воды. Пожалуйста.

Но в ответ мне слышится лишь тишина. Уснула, что ли? Или в туалете? А если сразу и уснула, и в туалете, то комбо. Можно фотографии наделать и потом шантажировать.

Подозревая что-то неладное, вновь встаю и выхожу из спальни, ища хоть где-то включённый свет. Но нет. Успокаиваю себя лишь тем, что Аурора могла сбежать от меня на диван спать. Кто её знает. Я ведь мог неожиданно захрапеть. Такое уже разок было в доме Мириам, но мы с отцом тогда крупную сделку отмечали и… и были слегка… не в себе. И всё! Мог захрапеть.

На диване Ауроры тоже не обнаруживаю, как и в туалете и ванной. Срываюсь и бегу к вещевому шкафу в спальне, чтобы проверить единственную и самую ужасную версию. Злючка сбежала.

– Твою мать! – выкрикиваю, ударив по полупустому шкафу.

Подлетаю к тумбочке и, схватив телефон, набираю отца. Он близок с Ауророй и, надеюсь, хоть что-то знает.

С чего вдруг она ноги сделала? Может, обидел я её чем-то? Вроде и в постели всё не так ужасно было. После близости обнял её. Сказал, что утром повторим. Может, испугалась, и я был слишком напорист?

– Алло. Марк. Ты чего так рано? Мы только уснули. Тройняшки все никак не ложились, – бормочет отец, явно с закрытыми глазами и лёжа на подушке.

– Аурора сбежала!

– Чего?! – его голос вмиг становится серьёзным и бодрым.

– Алим, прошу, тише, – ворчит на заднем фоне Мириам.

– Извини, любимая. Сейчас, – на том конце раздаются шорохи. – Как Аурора сбежала?! Вы поссорились? Ты её обидел?! И кто тебя за язык тянул? Девочка и так боялась, а ты гордость свою поубавить не мог?!

– Да нет! – восклицаю. – Мы ехали в машине. Я уставший был немного. Ты знаешь, что сейчас в центре творится. Приехали домой. Аурора… В общем, всё у нас было лучше, чем обычно. Я решил, что у нас, наконец, всё началось. Серьёзные отношения. Тыры-пыры. А сейчас встал, а её нет.

– Ясно! Выезжаю!

– Где она может быть?

– Аэропорты смотри, – советует и судя по звукам, он одевается. – Ты времени не теряй сейчас. Оденься и прыгай в машину. Я сейчас нашим с охраны позвоню, и пусть через свои каналы пробьют, брала ли Аурора билеты куда-то. Будь готов стартануть!

– Да, пап! Спасибо, – кидаю и отключаюсь, без пререкания исполняю его план.

На улице оказываюсь уже через несколько минут. Прыгаю в машину и кидаю взгляд на пассажирское сиденье, где ещё вчера сидела Аурора и задавала мне вопросы про мать, про отца, про гадину Розали.

Что я сделал не так? Что сказал не то? Почему она решила меня бросить? Вновь в моих чувствах засомневалась? Разве я мало ей доказал свою любовь, заботу и преданность? Или всё-таки настойчив был чересчур и напугал? Хотя злючка не из пугливых.

Да я ведь сразу перед ней себя вывернул. С самой первой встречи. Обычно я не ищу сложностей с девушками, но тогда, когда мы гуляли вчетвером, я оставил Далию, потому что не мог смотреть на расстроенную и явно потерянную Аурору. Душа на месте не сидела. И я решил стать ей другом. На какой-то чёрт предложил ей то, что ни одной бабе не предлагаю. Остаться в моём доме и готовить мне еду. Слишком лично. Слишком интимно. Слишком доверительно.

– Да! – выхватываю трубку после первого же дозвона. – Да! Что там?!

– У Ауроры рейс в Данию через четыре часа, – оповещает меня отец, и я тут же завожу машину. – Шереметьево.

– Еду!

– Марк, будь аккуратен, – просит родитель. – И мне нужно тебе кое-что сказать.

– Потом, пап! Не до тебя! – и сбрасываю вызов.

Превышаю скорость. Мчусь, где можно на красный. Благо ночью почти никого нет, и сбить я никого не могу, что несказанно радует.

Приезжаю к аэропорту и оставляю машину чуть ли не открытой. Вылетаю из автомобиля и спешу внутрь. Нахожу на табло название рейса и, к счастью, обнаруживаю, что рейс задержан и регистрация на него ещё не началась.

Бегу по огромному аэропорту и ищу девушку, которой беременность в голову ударила. Найду – запру на семь замков, и хрен она у меня из дома выйдет. Или найму охрану, которая за каждым её шагом следить будет. Станет моей пленницей. Заложницей. Домашним зверьком, блин! Кем угодно, лишь бы такие фокусы не повторялись.

Накажу мерзавку! Датчик слежения ей под кожу вошью.

– Вот ты где, – злорадно шепчу сам себе, глядя на макушку сбежавшей злючки. Успел. Улыбка сама по себе расползается по моему лицу, но тут же застывает, когда маленькая девочка около Ауроры встаёт и обнимает её.

Чего?!

Что за ребёнок?!

У Ауроры есть ребёнок?! И она поэтому сбежала?! Боится, что я не приму её вместе с малявкой?

Глупая! Мне вообще плевать! Одна она, с ребёнком или с тремя. Хотя… три ребёнка, плюс наш – будет многовато. Я же потом ещё своих захочу. Пять детей? Нет… ну уже реально много!

Благо здесь всего одна девочка лет пяти с голубыми глазами и блондинистыми волосами. Жаль только, что на Рори непохожа. Так бы вообще улёт был. А так пусть будет! Для меня никогда дети проблемой не являлись. Аурора же не монашкой была до моего знакомства и имела отношения. Вот и появилась малая.

Делаю шаг к своей явно пополнившейся семье и забываю, как ходить, потому что в сторону девочек одновременно со мной направляет та, которую я надеялся больше никогда не увидеть.

Женщина, которая уже однажды сломала мне жизнь. Забрала её у моей матери. И то же самое чуть не сделала с Мириам.

В руках у неё два рожка с мороженым и пакетик морковных палочек.

Подойдя к Рори и девочке, она протягивает моей злючке рожок, который я тут же хочу из её рук выбить.

А если там отрава? Если она таким образом хочет отравить её и избавить меня ещё и от ребёнка? Что, если она знает про то, что у меня будет кроха?

Блондиночка дёргает Аурору за футболку, требуя обратить на неё внимание. Что-то ей говорит, и злючка берёт мороженое. После наклоняется и хочет отдать его малышке, только вот Розали начинает кричать. Так, что даже я слышу.

– Нельзя! Жирная будешь! – кричит змея, и девочка вмиг сжимается в маленький крохотный комочек.

Собравшись воедино, решительной походкой подхожу к ним. Аурора замечает меня первой. Её глаза округляются, а рот приоткрывается от удивления.

– М-марк? – поднимается на ноги. – Ты… Ты как здесь?

– Тебя искал, – кидаю и подхожу к ней ближе. – Видно, не зря.

– М-марк, – тянет она, а девочка прячется за её ноги. Не то от меня, не то от Розали. И правильно делает, если от последней. Лично я ребёнка не обижу.

– Бери чемодан! Поехали домой, – хватаю её за руку с чётким намерением как можно дальше отдалить её от Розали.

– Стой! – препятствует. – Марк! Мне нужно тебе кое-что сказать. Я знаю, что вы знакомы с Розали, но я хочу вас познакомить по-своему.

– Мне это не нужно, – рычу на неё. Мы потом поговорим о том, почему даже после моих рассказов она пошла на встречу с этой мегерой.

– Розали, познакомься, это Марк, сын Алима и отец моего будущего ребёнка. Марк, познакомься, это Розали, моя тётя, – бьёт меня всего одной фразой.

– А я Милена, – тянет ручку светловолосая малышка, приветствуя меня. – Дочка папы и мамы Розали.

Аурора

– Тётя? – повторяет он за мной, с недоверием взглянув на Розали. – Она твоя тётя?

– Ага, – киваю, опустив взгляд вниз. – Прости. Я хотела сказать, но… мне легче было тебе лгать, чем сказать правду и почувствовать это. Прости!

– Ясно, – кидает, взглянув на Милену, которая смотрит на него своими огромными глазищами и будто бы вместе со мной извиняется перед ним.

Жаль девочку! Обязательно её отцу дозвонюсь и сообщу о поведении Розали. Пусть спасает малышку! Нельзя так.

– Вот её мороженое, – заговаривает Розали, обратившись к Марку. Вкладывает рожок в его руку с такой скоростью, что мне кажется, он даже не успевает сообразить, что она вообще до него дотронулась. – Нам с Миленой надо идти домой, – кидает она. – Пока, Аурора. И подумай над моими словами.

Ни за что! Лучше подумаю о том, как до мужа Розали достучаться.

– Стой! – хватаю малышку за руку и, забрав у Марка мороженое, вручаю его Милене. – Пусть ест она. Она хочет.

– Ей нельзя!

– Можно! – грозно произношу. – Она маленький ребёнок, который хочет мороженое. И не смей его у неё отбирать! И ругать её не смей! Пусть наслаждается детством! И всеми прелестями этого возраста. Иначе я позвоню твоему мужу и расскажу всё, что ты делаешь с малышкой. А ещё сообщу обо всех твоих проделках, о которых ты сама мне рассказывала! И про сердечные приступы твоей дочери после сбрасывания калорий расскажу.

– Ты ей рассказала? – дёргает дочь за руку с такой силой, что, кажется, вырвет сейчас. – Крыса!

– Не смей! – прикрикиваю. – Я буду следить за вами. И если я узнаю, что ты обижаешь малышку, то сообщу её отцу. И думаю, он с тобой играть не будет. Вышвырнет, как и дядя Алим.

– Ладно, – закатывает глаза и зло сжимает зубы, оскалив их в улыбке и обратившись к дочери. – Ешь мороженое, Милена. Отрабатывать его не придётся. Но только сегодня.

– Спасибо, мамочка! – Милена кидается обнимать Розали и с любовью целовать её бедро через юбку. – Ты самая-самая лучшая мама!

Ужас! Лучшая мама, блин! Хотя моя не лучше…

– Пока, Розали, – бросаю ей, и она кивает. – Милена, звони мне! Пока! Рада была с тобой познакомиться.

– И я! – кричит мне в ответ с улыбкой.

Разворачивается и вслед за матерью уходит. Я же поворачиваюсь к Марку и поднимаю на него виноватый взгляд. Готова хоть сейчас расплакаться, но сдерживаю себя из последних сил.

– Дай ей уйти. Она с ребёнком, Марк, – прошу его, но не ради тёти, а ради малышки. – И девочка точно не заслужила того, чтобы видеть этот скандал. Она ведь… Милена сама её жертва. Ты же видел.

– Садись, – кивает и указывает на скамейку. Первым на неё опускается и ждёт меня. Послушно подхожу и сажусь, не зная, что говорить и как оправдываться. Нет мне прощения. И оправдания нет.

– Марк, прости.

– Ты поэтому сбежала? – перебивает меня. – Из-за того, что она твоя тётя? Поэтому в Данию укатить решила? Чтобы я не узнал и не устроил тебе скандал?

– Ага.

– И зачем? – наконец поворачивается ко мне и взгляд мой ищет. – На кой чёрт? Вначале поговорить не думала?

– Думала, – отвечаю, и первая слеза скатывается. – Но вчера в машине ты сказал…

– Сказал, – хмыкает, коротко рассмеявшись. – Сказал, что никогда не прощу Розали. Ты Розали? – с вызовом спрашивает.

– Нет, – мотаю головой и вытираю слёзы, словно свет в конце увидела. Свет прощения и понимания. – Но я её племянница.

– Ты убивала мою мать? – продолжает он на прежней ноте. – Ты была как-то к этому причастна? Если не ошибаюсь, тебе тогда лет десять должно было быть.

– Нет, не убивала. Но я же…

– Ты не Розали, Аурора, – в который раз перебивает меня и отворачивается; – Ты не желала зла ни мне, ни моей матери. И никак не была причастна к её смерти. А то, что ты родственница этой гадины… Ну, со всяким бывает.

– Но…

– Аурора, ты умеешь наблюдать и анализировать всё, что происходит вокруг тебя? – задаёт вопрос, и я свожу брови к переносице, не понимая, на что он намекает. – Я называю отцом и люблю человека, который причастен к смерти моей матери. Да, он был слеп и не видел того, что творила его бывшая жёнушка, но из-за его тупости она погибла. И как ты видишь, я сейчас с ним. Я сижу с ним за одним столом. Ем его еду. Говорю с ним. Я люблю его, чёрт возьми! Так как думаешь, я поступлю с тобой?

– Марк, – произношу его имя и лезу его обнимать. – Я просто думала, что ты меня прогонишь, когда узнаешь.

– То, что ты и отец скрывали от меня, твоё родство с этой, мне не нравится, – честно признаётся и слабинки не даёт. Отчитывает как школьницу, но по делу и с намёком на будущее прошение. – И я бы не хотел, чтобы такое впредь повторялось. Я доверился тебе, а ты, оказывается, не была со мной честна до конца.

– Дядя Алим сказал, что так будет лучше, – тяну, обнимая его. Но не он. Наказывает немного.

– О, точно! – восклицает. – Так вот почему он так к тебе относился! Ты его племянница! И, кажется, он любит тебя.

– Любит! И всегда любил! Помогал, когда я просила, – выпаливаю как на духу.

– Шпионы, блин! Агенты под прикрытием, – недовольно шепчет.

– Но так-то твой папа был прав, – решаю защитить своего защитника. – Если бы мы не скрыли от тебя факт моего родства, то ты мог и не разглядеть во мне человека. Помнишь, как ты ревновал меня к Алиму и гонял? Помнишь, что делал со мной лишь за одну мысль, что я могу навредить счастью Мириам и Алима? А представь, чтобы ты со мной сделал?

– Хм-м… к своему сожалению, соглашусь, – произносит и, наконец, обнимает меня. – Ладно! Забыли всё это! Но больше от меня ничего не скрывай.

– Хорошо! – активно качаю головой. – Может, начнём тогда всё заново? Будто Марк Лапочка впервые меня встречает в аэропорту, и… антураж подходящий.

– Извини, злючка, – поджимает он губы и встаёт, избавившись от моих объятий. – Не выйдет у нас знакомства.

– П-почему? – испуганно спрашиваю.

– Я с беременными не знакомлюсь. Табу.

– Марк, но это же твой ребёнок!

– Как мой? Мы же только сегодня впервые в аэропорту познакомились? Девушка, не навязывайте мне своего ребёнка! Аферистка! – явно издевается, после чего начинает смеяться.

– Вот же! – кидаю в него пакетиком из-под сэндвича.

– Пошли давай! – берёт мой чемодан и подаёт мне руку. – Отменяется твоё путешествие в Данию! Домой едем! Аферистка и шпионка в одном лице, блин!