Глава 9

Марк

Вхожу в свою спальню и падаю на кровать без задних ног, не понимая, как не свалился от усталости за эти четыре чёртовых дня, что Аурора работает на меня. Но больше всего меня удивляет тот факт, что она ещё бодра и энергична, хотя почти не спит, потому что я звонил ей каждую ночь с самыми дурацкими вопросами. На работе ни разу присесть не может, потому что я гоняю её за всем, что можно и нельзя.

Устраиваюсь поудобнее на подушке и достаю телефон, чтобы заказать себе ужин, который пропустил из-за кучи работы, которая навалилась и которой меньше не становится. И самое печальное, что я почти не понимаю, что от меня хотят.

Отец, как назло, мне много своих обязанностей передал по дизайну, сказав, что хочет отдохнуть. А на моё заявление, что я ничего в этом не смыслю, меня послали. К Ауроре, которая понимает. Но я даже и не думаю к ней обращаться. Нечего делать любовнице отца в моём бизнесе. Любовницы – для постели, профессионалы – для работы.

Уже собираюсь нажать кнопку заказа, как вдруг вспоминаю об Ауроре, которая вроде как умеет готовить. Она вообще-то моя помощница и клятву дала, что готова помогать мне днём и ночью.

– Алло, – сонно бормочет злючка и, кажется, зевает.

– Аурора, ты мне нужна! – уверенно заявляю, чувствуя себя редкостным гадом, но отступать не намерен.

– Сейчас? – голос становится трезвее. – Вот прямо сейчас? Через час после того, как мы расстались на работе?

– Именно так, – кидаю, закрывая глаза от того, каким монстром себя чувствую.

– Я сейчас не могу. У меня дела, – отказывает, чем удивляет меня не на шутку.

– Ты мне дала обещание, Аурора. Уже нарушаешь? Меньше чем через неделю?

– У меня тоже есть личная жизнь, Марк Алимович! – восклицает, и я слышу в её голосе нотки злости. – К сожалению, вашу просьбу сегодня выполнить не могу. В конце концов! Вы время видели? Десять вечера. Я за прошлую ночь спала всего три часа. Можно, я посплю элементарно? Да я даже не ужинала, потому что сил нет! Я понимаю, что ты меня невзлюбил и хочешь превратить мою жизнь в пекло, но всё же не забывай, что я тоже человек. И однажды я могу сделать то же самое по отношению к тебе. Давай жить мирно и дружно! Доброй ночи, Марк Алимович! – заканчивает и сбрасывает вызов.

Аурора

Нажав на кнопку отбоя, опускаю телефон на тумбу и долгие минуты тупо смотрю в потолок, чувствуя подступающие от обиды слёзы.

Я устала. В действительности устала и у меня нет сил ни на что. Хочется свернуться и плакать. Плакать, что всё сразу не выходит так, как я хочу. У меня не получается подружиться с Марком, как бы я ни старалась. И даже рабочие отношения у нас не выходят. Мой босс элементарно не подпускает меня ни к чему важному. Максимум даёт посчитать, сколько бумажек он подпишет и какая у него подпись.

В остальном я девочка на побегушках, которую он не жалеет. Ведёт себя со мной как монстр, а не как тот Лапочка, в которого я ещё недавно была влюблена и с которым ночь провела.

«– Аурора! – окликает меня Марк, как только я вхожу в кабинет. – Принеси мне кофе. Со сливками. Двумя без горки ложками сахара. И корицей.

– Кофе со сливками и корицей, – повторяю, мысленно записывая.

– Да. И в этот раз не перепутай ничего, – кидает с недовольством. – Сливки должны быть десятипроцентные, а не пятнадцатипроцентными. Поняла меня? Не люблю, когда люди ошибаются в элементарных вопросах

– Не перепутаю, – произношу, с трудом сдерживая желание залить ему эти сливки чистыми в горло. Чтобы он насытился ими и перестал быть таким козлом, который всем недоволен.

– И да. Печенье ещё положи, – догоняет меня новым приказом у самой двери.

– Какого? – оборачиваюсь к нему с улыбкой.

– Вкусного. На свой выбор, – безразлично произносит, и я даже успокаиваюсь, решив, что всё нормально. Но когда я ему приношу кофе, сделанное по его заказу, то оказывается, что я добавила слишком много сливок и корицы. Из-за чего вкус кофе перебился. А печенье оказывается не тем. Ведь он хотел песочное, а я принесла какое-то шоколадное. И меня ещё раз тридцать посылают всё переделывать. Но шоколадное печенье он всё же съедает, думая, что я не заметила…»

– Ненавижу! – цежу сквозь зубы. – Ненавижу! Не-на-ви-жу!

Никогда не думала, что за пару дней можно влюблённость в ненависть превратить.

«– Аурора, здесь грязь! – недовольно отмечает Марк, указывая на свой стол. – Почему не убрано?

“Потому что я не уборщица, а ваша помощница, господин генеральный директор”, – хочу сказать, но лишь ещё сильнее натягиваю улыбку на лицо.

– Я только пришла на работу, Марк Алимович, – отвечаю ему. – И я не знаю, откуда здесь эта грязь. Я сейчас позову уборщицу, и она всё сделает, – вежливо говорю и по его лицу понимаю, что не такой реакции от меня он ожидал. Хотел, чтобы я разозлилась и уволилась.

И, пожалуй, это одна из причин, почему я всё ещё здесь и улыбаюсь ему. Не хочу, чтобы всё шло по его плану. Хочу стереть эту наглость с его лица и доказать, что если он начальник, то это не значит, что он король, который может делать всё, что ему в голову взбредёт.»

Иду на кухню. Выпиваю бокал воды и, еле волоча ноги, возвращаюсь в кровать. Стоит голове коснуться подушки, и я тут же засыпаю. В моих мечтах я сплю до утра, но теперь у меня нет своих планов.

– Аурора, вставай. Поднимайся, злючка! – звучит над моим ухом, после чего меня начинают легонько трясти за руку. – Давай, девочка!

– Пусть это будет сон! Пусть это будет сон! – причитаю с закрытыми глазами.

– Только если кошмар, – тянет Марк. – Вставай! Хватит спать! На том свете отоспишься

Аурора

– Ты серьёзно?! – приподнимаюсь на кровати, прикрываясь одеялом. – Ты решил притвориться настолько бесчувственным человеком? Сделать вид, что тебя не впечатлил мой монолог морали и жалости? И думаешь, что я в это поверю после того, как первым узнала Марка Лапочку, а потом Марка Алимовича?

– Я тебе говорил, что как твой босс, я тебя жалеть не собираюсь, – отвечает с невозмутимым лицом, черты которого можно разглядеть благодаря уличным фонарям. И я даже вижу в его глазах весёлых бесят.

– Ты хочешь, чтобы я уволилась? – с вызовом интересуюсь.

– Да, – кивает, недолго думая. – Но сейчас я хочу ужинать.

– Моими нервами? – уточняю, скривив губы в улыбке. – И моей психикой?

– Звучит вкусно, но не сегодня и не сейчас, злючка. Вставай! – поднимается с моей кровати и тянет мне руку. – Ненавижу холодную пиццу. Тесто становится деревянным, а начинка пресной.

– Пиццу?

– Пиццу, – повторяет. – Ту самую, которая на кухне с нетерпением ждёт нас в компании своих коллег. «Маргариты», «Гавайской» и «Мясной».

– Ты приехал ко мне есть пиццу?

– Я приехал в служебную квартиру есть пиццу и запивать её вредной колой. Ты составишь мне компанию, потому что если я сам столько съем, то придётся выделить слишком много времени под спортзал. А мой график и без того загружен. Ты же знаешь. Но в случае, если у нас всё пойдёт гладко, то, может, одного старенького красного итальянца пригласим к столу, – поигрывает бровями, подмигнув.

– Ты… ты в своём уме?

– Ты сказала, что не ужинала. Я не ужинал. Пошли! – тянет руку ко мне. – Я правда холодную пиццу не люблю. Придётся заказывать новую потом и ждать её час. У меня нет сколько терпения. Пожалей меня. Я и так к тебе тащился полтора часа и полчаса в пиццерии, пока ждал заказ.

– Ты сумасшедший, – тяну, но встаю, натягивая поверх пижамы халат. – И зачем ты пришёл меня кормить, если хочешь уволить? Может, отравить меня хочешь? – спрашиваю и первой устремляюсь на выход из спальни.

– Я хочу, чтобы ты уволилась, злючка, а не умерла, – говорит мне в спину, следуя за мной. – И даже самого главного врага порой надо задабривать, чтобы он внимание ослабил. После чего нападать с новой силой.

– Я тебе не враг, Марк, – кидаю со вздохом. – Никогда не была и никогда не буду.

– Враг.

– Почему? – поворачиваюсь к нему, остановившись. – Почему ты так меня ненавидишь? Где я оступилась?

– Разве ты не понимаешь? Я люблю Мириам. Мне нравится её союз с моим отцом. А ты можешь его разрушить.

– Зачем? И главное, как? – прыскаю от его умозаключения, непонятно на чём основанного.

– Прикидываешься дурочкой? – задаёт совсем непонятный вопрос. – Ты спишь с моим отцом, Аурора. Мне это не нравится. Я хочу, чтобы Мириам и мой отец были вместе и верны друг другу.

– Чего?! – округляю глаза. – Марк! Ты в своём уме? Я не сплю с твоим отцом! С чего взял этот бред?

– В смысле, с чего?! – восклицает ошарашенно. – Ты сама уходила от меня, сказав, что к любимому. А потом ты в квартире моего отца, и он называет тебя красавицей.

– Да соврала я! Нет у меня никого и ничего ни с кем! Тем более с твоим отцом! А с Алимом я давно знакома. Очень давно! Поэтому он меня так называет. Когда мама меня забрала от отца, то у меня как раз переходный возраст начался. Прыщи, сверстники задирали, самооценка упала, и дядя Алим всегда мне её поднимал своими «красавица», «прелесть», «милашка», «моя маленькая Белль». Он меня всегда так называл. И нет здесь никакого подтекста. Это то же самое, что назвать меня по имени для него. И он, и я к этому привыкли

– То есть… между вами ничего нет? – доходит до него

– Да! Я знакома с Мириам и была с ней знакома ещё до их брака с твоим отцом. Она даже со мной занималась по учёбе, когда я отставала. Да я даже никогда не мыслила о том, чтобы закрутить роман с… Алимом, – передёргиваюсь. – Ты всё это время на меня из-за своих предположений злился? А спросить было нельзя? Я бы тебе сразу сказала!

– Я сделал выводы на фоне увиденного и услышанного. А что насчёт того, что он тебя пристроил на работу? Здесь всё тоже не очень чисто.

– Ну да. Как говорят русские, «по блату». И мне ни капли не стыдно за это, – пожимаю плечами. – Но он просто мне помог, потому что знает, что без опыта меня не возьмут никуда. А тем более здесь, в России. Дядя Алим всегда добрый был, и, думаю, для тебя не должно быть сюрпризом, что он мне по доброте душевной помог.

– Ты мне не врёшь? – прищуривается.

– А смысл мне врать? От того, поверишь ты мне или нет, ничего не изменится. Мы всё равно пойдём сейчас на кухню есть, а потом через пару часов пойдём на работу. Поэтому! Тебе решать, верить мне или нет. И это скорее для тебя, а не для меня.

– Я дурак? – спрашивает и поджимает губы.

– Ну… не я это сказала, – с хохотом произношу и прохожу мимо него. Сажусь на стул и открываю коробку с пиццей. – Долго стоять будешь? Сам же твердил, что холодную не любишь

– У тебя нет планов внедриться в дело моего отца, а потом подставить нас?

– Это ещё что за бред? – спрашиваю с набитым ртом. – Я вообще планирую набраться опыта в деле Алима, а потом, лет через пять-десять, открыть своё дело. На чужих работать я не хочу. Поэтому либо на Алима, либо на себя

– Даже не знаю, верить тебе или нет.

– И опять же повторяюсь. Я говорю правду, и смысла мне лгать нет. Ни вреда, ни пользы это мне не принесёт. Я в своей жизни столько перенесла, что даже если ты меня решишь уволить – я выкарабкаюсь. Я себя знаю. Но вот тебе будет без меня скучно. Некого будет доставать на работе. Будить по ночам есть пиццу. А ещё ни одна уважающая себя девушка не будет терпеть твои барские замашки и детские планы мести. Я тебе отвечаю! Я такая одна! Цени меня! И прекрати издеваться. Я правда порой хочу тебя степлером убить, – признаюсь с улыбкой на губах.