Глава 32.

Мы очень скромно отпраздновали свадьбу в особняке на озере. У меня друзей нет, Назар всех приличных людей отпугнул от Алёны, а такие люди, что не протягивают руку женщине в беде, уже и не друзья. Приятные гости разделили с нами милый банкет, в основном знакомые Архипа и нашей бесценной Ба, Ольги Михайловны.

Накануне торжества осторожно пошутили, что графа бы позвать, он всё же не чужой нам человек. Но сжалились, очень тяжёлый у него этап в жизни. Период принятия. Надежды на счастье рухнули, и он решил вернуться в поместье. В городе мы его больше не встречали.

Также накануне свадьбы отправили много-много всякого рода гостинцев, подарков в деревню, если бы не помощь Фёдора Степановича и его семьи, загнулись бы с дочкой и Ганной от голода. Мне жаль то прекрасное место, где мы жили, но из-за близости поместья Безуховых, не хочу там оставаться, да и хочется ближе к Ольге Михайловне жить, она и для меня с Полиной стала родной.

Маленький банкет закончился, гости разъехались, Полина легла спать, а у нас с мужем началась новая жизнь.

— Скоро мы переедем на ферму, но если не хочешь…

Он обнял меня и вдруг медленно повёл, словно где-то играет музыка, а я её не слышу, но поддаюсь и позволяю себя кружить в вальсе. Благо пустые комнаты особняка позволяют танцевать, сколько хочется.

Наконец, услышала, как наша обувь отбивает мягкий ритм по старому паркету: «раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три».

— Ты чудесно танцуешь…

— Я окончил военное училище, служил семь лет, а потом ушёл в отставку. Но ты так и не ответила…

— Подожди, подожди, подожди… Сначала ты расскажи. Я ведь чувствовала, что ты военный, в тебя всё такое мужское, харизматичное, и выправка, и взгляд, и как ты стрелял в человека, не каждый сможет.

— Служил на границе, во время небольшого конфликта получил ранение в плечо. Пока привезли в столичный госпиталь, чуть было не лишился руки, но Ба в тот момент приняла магическую силу, рискнула жизнью ради меня. Чуть не умерла, но выжила, и меня с того света из трёхнедельной горячки вытащила. Вот тогда я впервые ощутил и свой дар, и мне он не понравился, слишком уж тяжело общаться с призрачным миром, ты сама видела.

Замираю на месте, обнимаю мужа, приподнимаюсь на носочках и целую его, это не от жалости, а от того, насколько он благодарен своей родной бабушке, и её жертве ради него.

— Я искала тебя всю жизнь, вот такого сильного, понимающего и ценящего жизнь, и благодарного. Спасибо, что выбрал меня. И я с тобой хоть куда. На самом деле, мне очень тяжело, ты сам видишь, когда рядом много домов, людей, они же постоянно что-то теряют. Здесь полно всяких кладов, вот даже сейчас, пойдём, покажу…

Уже осознанно беру мужа за руку и тяну на второй этаж, в дальнюю комнату, когда-то очень милую спальню. Оглядываюсь и показываю пальцем на щель в полу.

— Вот тут если приподнять, то найдётся перстень с бриллиантом, моя родственница спрятала когда-то очень давно. В кабинете есть тайник, и там скрутки старинных купюр, они уже вышли из обращения. И вот так постоянно, представляешь? Я в лавки заходить не могу, там же всегда что-то пропадает, или какие-то убытки, или деньги проваливаются. Другими словами – только кролики и куры. Подальше от людей и их финансовых проблем.

Муж присел над тем местом, где я указала, посмотрел, потом быстро сбегал вниз и вернулся с ножом. Поддел планку старого паркета, и в пыли блеснуло кольцо.

Я даже не удивилась.

— С твоим даром мы голодать никогда не будем, — он отряхнул внушительный золотой перстень и подал мне.

— Вот видишь, оставлю Полине на приданое. И в чужие дома меня лучше не пускать, — смеюсь, наблюдаю, как муж возвращает планку на законное место, и мы идём в спальню.

Кладоискательство как-то сбавило пыл, да и рассказ мужа о ранении, я же его без одежды и не видела.

Вот оно, то самое, что вдруг заставило смутиться, остановиться и прошептать:

— Могу попросить тебя об одолжении?

— Каком? Всё что хочешь.

— Я уже взрослая женщина, всё понимаю, но у меня какой-то неприятный блок на те самые отношения. Если сейчас войдём в спальню, я всё испорчу.

— Нет. Мы не войдём в спальню, — он вдруг вжал меня в стену, понимая, что смущённой женщине нельзя дать опомниться. — Хочу тебя, так хочу, что сил нет терпеть. До спальни не дойдём…

Настойчивая рука проскользила по моей шее, и поцелуй, такой дерзкий, жаркий, что и вдохнуть не позволил. На мгновение я испугалась, не вселился ли в него какой-то дух. Но какие тут мысли, нет их, страхи отступили, и я отдалась страсти. Как в кино, не помня себя, поспешно стягивая одежду, очнулись в спальне, на постели обнимаясь и лаская друг друга, доводя до сдавленных стонов.

Мои пальцы ласкают сильное тело мужа, провожу пальцами по его левой руке и вздрагиваю.

Словно прочитала невыносимую боль через огромный шрам, похожий на старый, разодранный в клочья кратер вулкана. Из него кусок мяса выдрали, и не только на руке.

Лучше бы он показал ужасный след раньше, чтобы я не боялась дотронуться до него сейчас.

— Мне уже не больно, всё затянулось и не ноет, ну разве только в плохую погоду. А у тебя раны вот тут, они не видны, но до сих пор кровоточат. И мне также больно тебя целовать, зная, какую обиду тебе нанесли прошлые отношения. Не прошу отпустить. Этого не отпустишь просто так, на исцеление нужно время. Время, счастье и любовь…

Он поцеловал там, где бьётся моё сердце, словно забрал ту самую обиду и боль.

— Люблю тебя, сейчас люблю так, что сил нет терпеть твоё возбуждение и не ощущать тебя всем телом.

Прошептала и пропала в его ласке, забыв о наших печалях, о том, что у него на левой руке живого места нет, что я мужчинам не доверяю. Мужчинам – нет, а любимому мужу – да.

С первой нашей ночи Архип изменился, в нём словно был натянут нерв, а теперь отпустило, стал ласковым, любящем отцом семейства, а я его ласковой, любящей женой.

Через неделю мы переехали на «ферму», очень милое, спокойное место, и дом не такой маленький, как меня пугал муж. Вполне огромный, просторный, не обязательно сразу строить новый, как он того хотел.

Денег из клада нам хватило бы на безбедную жизнь, но я решила, что нужно восстановить кроличью ферму. Сделать мастерскую по работе с мехом, да мало ли способов заработать двум крепким, предприимчивым и ответственным людям. У Архипа талант всё организовывать, а у меня талант приумножать. Может быть, Назар был прав, когда сказал про магию, наша «фазенда» на берегу реки за год разрослась и окрепла. Начала приносить уверенный доход.

Манто, шапки, душегреи, муфты, рукавички, да мало ли идей, для шитья. Я быстро освоилась, вспомнив кое-какие приёмы работы, ведь тоже не белоручка и шила, и вязала, и вышивала. Но со временем наняла швей, потому что сама уже жду нашего с Архипом первенца.

В положенный срок, с помощью Ольги Михайловны на свет появился маленький Богдан Архипович, другого имени я и не задумывала. Этот ребёнок, любовь мужа, счастливая Полина, заставили меня окончательно забыть о прошлом. Или это свойство магического перерождения, что воспоминания постепенно притупляются, рассеиваются, и в один прекрасный момент я начала себя ощущать настоящей, словно здесь и родилась, и выросла, и другого мира не знаю.