Глава 9. Граф и его фаворитка

Неделю назад в поместье приехал граф со своей фавориткой. Для неженатого мужчины это не роскошь, а скорее способ пережить время поиска подходящей партии. Девица довольно вольных взглядов и правил, но за красоту, Его сиятельство многое прощает своей нимфе Магдалене. На самом деле её зовут Марфа, но граф не заметил поэтики в простом русском имени и сам назвал девицу на своё усмотрение.

Магдалена грустила первые дни, да и последующие, ни театров, ни рестораций, ничего, что бы позволяло ей ощущать себя знатной. Остались только утренние капризы, платья, настолько прозрачные, что молодые лакеи зажмуриваются, проходя мимо куртизанки.

И ещё одно занимательное занятие – дразнить сурового управляющего, неженатого, видного и вполне себе подходящего, ведь после того, как Его сиятельство наиграется в «Магдалену» ей придётся как-то самой выживать в этом невыносимо жестоком мире мужчин.

Пока граф Лев Николаевич не потерял интереса к своему хозяйству, и с раннего утра в очередной раз спешит обойти розарий, желая самолично указать на те розы садовнику, какие хотелось бы срезать и поставить в своей гостиной. Магдалена в это время придаётся скуке, заставила свою камеристку сделать иную укладку и подать голубое, летящее, прозрачное платье, какое граф называет «бесстыдным».

— Подразню сегодня мужчин. Приятно смотреть, как они краснеют, глядя на мою красоту.

Она задорно улыбнулась, полюбовалась на себя в зеркало и решилась задать нескромный вопрос.

— А скажи мне, Нюша, вот этот Архип Романович, он женат, ты поди уже все сплетни собрала по усадьбе, про всех всё знаешь? Богат ли? Что у него за душой?

Служанка прибрала шпильки, щётку для волос и украшения в шкатулку, слегка покраснела и подала госпоже невесомый, ажурную оренбургскую шаль.

— Прохладно на улице, в таком платье-то. А про управляющего-то здесь сейчас самые сплетни. Он мужик-то кремень, всё у него в кулаке. Суровый, как волк. Противный, зануда, прижимистый и любит идеальный порядок во всём.

— М, да! Грусть-печаль. С таким сухарём каши не сваришь.

Но Нюша улыбнулась, присела на пуфик рядом с креслом и теперь заговорщицким тоном, не скрывая ехидства, прошептала:

— Размочили нашего сухаря-то!

— В каком смысле?

— В молоке! — Нюша поднесла кулачок ко рту, чтобы не заржать в голос, но сдержалась и продолжила. — Говорят, влюбился он тут, да так, что места себе не находит. А она его отшила. Так, он теперь ей через день молоко посылает, да розу. Но баба — кремень, не подпускает к себе, вот наш-то и бесится, уже второй месяц он по ней сохнет.

Магдалена забыла про своё идеальное отражение и зло зыркнула на служанку. Ни слова про влюблённость её задели, а нечто другое, намного опаснее.

Рядом в зоне доступности есть соперница, да такая, что влюбила в себя сухаря. И он у неё фактически на побегушках? Ведь стоит ей что-то попросить, то Архип сделает нечто большее. А если Его сиятельство увидит незнакомку.

Резко встала, сделала несколько шагов по шикарной комнате.

— И что про неё известно?

— Так, сплетни ходят, от деревенских-то, да и сюда она приходила на работу проситься.

— Я тебя сейчас ударю!

Но Нюша выждала, потому что такую сплетню с кондачка не выдашь, к ней прелюдия должна быть.

— Замужняя, оказалась, муж её обокрал до нитки и сбежал. Она здесь помирала от голода, но наш-то и решился её подкармливать, да и втюрился, по самые бубенчики. В замужнюю-то! Позорище!

Не выдержала и рассмеялась, посчитав, что эта новость невероятно смешная.

Магдалена остановилась, жаром прожгло негодование, и она решила, что пришло время вмешаться в ситуацию и желательно, повернуть её в свою пользу.

— Как бы мне имя узнать этой замужней? Она из города?

— Ой, я того не знаю. Но есть старший слуга, могу у него разведать, что да как, может, знает, кому наши молоко-то носят.

— Так это недалеко?

— Да, из особняка-то выйти, и вдоль большой клумбы направо, там дальше роща, вот через неё пройти и её, вроде как хутор. Но сама не ходите, кто их знает, этих местных.

— Хорошо, не пойду, да и не собиралась. Но графу скажу, что это у нас какая-то женщина, хвостом крутит, ещё и замужняя, позорница.

Так, грозно сказала о праведности, забыв, что сама стоит в бесстыжем платье, и незамужняя любовница графа, без пяти минут отставная, ибо скоро Лев Николаевич выберет себе знатную невесту.

К вечеру Нюша выяснила имя и фамилию незнакомки, радостно сообщила «госпоже» и в этот момент Магдалена засияла улыбкой.

— А ведь я знаю этого красавчика. Как его там, Назар, Назар Емельянович, али Еремеевич. Дело негромкое, но резонансное, в наших кругах всплывало. Он какой-то мутный, как болото, дружки у него такие же. Только что красивый, а душа чёрная, картёжник, значит не такая эта Алёна и праведница, приличная девка за такого замуж-то не пойдёт. Напишу записку в город, есть у меня общие приятели с этим пройдохой, и на днях отправлю, пусть приезжает и забирает свою жену. Она мне помеха.

— Вы прям основательно взялись за Архипа? — испуганно прошептала Нюра.

— Архип, не Архип, но она знатная, красивая, этак она и моё место подле графа занять может. И вообще, на кой мне рядом такая опасная соперница. Да и Архип чем плох? Чистоплотный, сильный, надёжный. Раз его не пугает баба с таким удручающим прошлым, то уж моё прошлое его точно не оттолкнёт. После графа не грех пользоваться…

Магдалена улыбнулась и поправила причёску, сейчас за ужином она ещё что-то эдакое придумает сказать графу. Соперниц нужно убирать и быстро!