ГЛАВА 18

— Какого хрена он там делал?!

Даже Диану придавила от яростного всплеска Сардынова, не говоря уже о Валерии. Девушка вжалась в сиденье.

Они ехали с Дмитрием, Сардынов — в другой машине. Лера думала, что он посадит её с собой, и порадовалась, когда поняла, что ошиблась.

Диана поморщилась и ответила по внутренней связи, установленной между машинами:

— Я проверяла список гостей. Знала, что Демьян может пригласить и его… Вчера — в списках он не значился.

— Сегодня…, - Сарднынов приглушенно выругался. — Ладно, забыли.

И нажал на отбой.

Диана откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Валерия не без интереса наблюдала за ней и прислушивалась к разговору.

Про кого они говорили? Про того мужчину, что прибыл с опозданием? И кто он такой? Конкурент Сардынова? Давний его враг? Или друг, уведший когда-то девушку Сардынова?

Лера склонялась к третьему варианту. Ей казалось, что в прошлом у её работодателя случилась сильная личная драма, которую он так и не смог пережить. Иначе само собой напрашивался вопрос, зачем богатому привлекательному молодому мужчине понадобились услуги суррогатной матери?

При упоминании о суррогатном материнстве Валерия мысленно поморщилась. Интересно, Берестов понял, что она сознательно не стала акцентировать момент, что в договоре ни разу не упоминалось его значение? Или он счел, что она полная дурочка? Скорее всего, второе. Так удобнее считать. Молоденькая девушка в минуту отчаяния многое может пропустить.

А может на многое закрыть глаза.

Лера гнала от себя воспоминания той ночи, когда она раз за разом перечитывала договор, заучивая его едва ли не наизусть…

Гнала, потому что всё понимала.

Всё осознавала.

И приняла роковое для себя решение.

Она — не сурмама. И никогда ей не будет.

Она — гораздо хуже…

Сердце привычно заныло, но на лице Леры не дрогнул ни один мускул.

Она сделала свой выбор. Какие бы последствия он за собой не нёс.

Возвращаясь к событиям последнего получаса, она снова подумала про Сардынова. В её восприятии он меньше всего походил на мужчину, которого когда- то бросила девушка. Но девушки тоже бывают разными. За ангельской внешностью часто скрывается опасная хищница, готовая переступить через многие моральные принципы, лишь бы добиться желаемого.

Но вдаваться в подробности личной жизни Сардынова, гадать, что было да как, Лера не стала. Ни к чему. Сближаться с ним она не собиралась. Её задача — на протяжении года сохранять видимый нейтралитет. Ни в коем случае не пускать его в свою зону комфорта.

Если пустит…

Где гарантии того, что с ней не случится пресловутый стокгольмский синдром? Что она, оказавшись под властным давлением Сардынова, не начнет себя ассоциировать с жертвой, в следствии чего у неё образуется стойкая зависимость от него? Смех смехов, а история знает сотни примеров, когда молодые девушки влюблялись в своих похитителей и прощали им всё, вплоть до насилия и издевательств над собой. То же самое и с жертвами заложников. Криминалистика описывала много случаев, когда заложники в последствие интересовались судьбой террористов, навещали их в заключении, просили смягчению наказания.

Что сдвигается в голове у человека? Почему тот, кого следует ненавидеть, начинает вызывать симпатию?

Лера для себя подобной участи не хотела.

Поэтому — никакого вникания в жизнь Тимура Сардынова. Она — по другую сторону. И никогда ни при каких обстоятельствах они не должны пересекаться.

А ребенок…

Сначала надо забеременеть.

И чтобы мама с Генычем пришли в себя. Ей бы от этой стрессовой ситуации отойти. А там — будет думать дальше. Будет воссоздавать вокруг себя фантомный щит.

Что-нибудь да придумает.

Поэтому она никак не стала комментировать диалог Дианы и Сардынова. Они ей не друзья, не близкие люди. Они — часть другого враждебного ей мира.

Но у Дианы было другое мнение на сей счет.

— Лера, надеюсь, ты понимаешь, что Тимура ни о чем не надо спрашивать?

Лере так и подмывало сказать, что он не настроен на диалог с ней. И ей вообще велено молчать. А рот открывать лишь для того, чтобы сделать минет.

Девушка обругала себя. Когда она стала такой циничной? Нельзя…нельзя уподобляться тем, кто тебя окружает. Нельзя терять себя. Свой внутренний мир. Тот стержень, что помогает тебя держаться изо дня в день и не сломаться.

— Конечно.

— Вот и славно.

Диана отвернулась к окну и всю оставшуюся дорогу не проронила ни слова. Чувствовала за собой вину? Сначала платье Леры, которое Сардынов почему-то счел слишком откровенным, потом незнакомец, вызвавший у её работодателя столь неоднозначную реакцию?

Странно, что хозяин вечера не попытался их остановить. Или настолько был увлечен показом, что не заметил их ухода? Хотя не заметить, как они демонстративно покидали шатер — было сложно.

Лера тоже отвернулась к окну. Ей какая разница, что происходит в жизни этих богатых нуворишей? Её заботило другое — завтра она собиралась в клинику. И её тревожило, что Сардынов прикажет ей остаться в коттедже или куда-то позовет с собой.

В автомобиле повисла давящая тишина.

Когда они въехали на территорию коттеджа, Диана из машины вышла первой. Подошла к Сардынову, и они негромко что-то обсудили. Лера не спешила к ним присоединяться. Она-то отлично понимала, что сейчас мужчина будет вымещать раздражение на ней.

И не ошиблась.

Когда Сардынов повернулся к ней, робко застывшей у автомобиля, ей захотелось снова нырнуть в теплый салон. Его лицо напоминало застывшую маску.

Черт…

С злым Сардыновым ей общаться ещё не приходилось.

— Лера?

Его бровь демонстративно медленно скользнула кверху, тем самым выражая недовольство.

А что Лера? Она никаких распоряжений ещё не получала!

— Да? — она старалась говорить, как можно спокойнее, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Когда же она, наконец, привыкнет к Сардынову…

— Пойдем в дом.

Лера улыбнулась Диане, что отошла в сторону, и направилась к Сардынову. Тот, удостоверившись, что она идет к нему, двинулся в дом. И нигде не задерживаясь — сразу в спальню.

Лера приуныла. Как себя настроить на секс? Снова у него попросить чудо- таблетку? Или сегодня ему будет всё равно — получит ли она удовольствие или нет?

Лера думала о том разе. В ванной. Когда она испытала оргазм от его прикосновений. Хотела ли она повторения? Хотела ли она к себе более трепетного отношения? Чтобы Сардынов долго и нежно ласкал её, заботился о её ощущениях, спрашивал, как она себя чувствует? Что приемлет, а что для неё не допустимо?

И на все вопросы Валерия отвечала — нет.

Так проще.

Когда ты находишься в одной комнате с хищником, пусть и оцивилизованным, ты хотя бы немного представляешь, что от него ожидать. В моральном плане.

Тимур — циничный, жесткий делец с холодным оценивающим взглядом, в котором нет-нет да мелькает усталость. Он — взрослый мужчина, точно знающий, какую женщину желает видеть в своей постели.

Для него Лера, как пластилин. Пока он лепит из неё всё, что ему заблагорассудится. Покорная, молоденькая, выполняет любую прихоть…

Нет, не надо, чтобы он подстраивался под неё. Хотя, глядя на широкую спину поднимающегося на второй этаж Сардынова, сложно представить, что этот мужчина будет подстраиваться под желания какой-либо девушке.

И тот пункт в контракте про год сексуальных отношений. Это она не имеет права его прервать. А если Сардынову приестся Лера, он спокойно переключится на другую. Сейчас же — Лера всегда под рукой.

Всё правильно… К Сардынову нельзя подходить близко. Лера же не хочет стать бабочкой, летящей на огонь?

Поэтому лучше без оргазмов. Пусть будет, как утром перед его отлетом. Он - удовлетворен, она…в норме. Это позволит ей сохранить реальное восприятие мира и не допустит погружение в «розовые мечты».

Сардынов, как только оказался в спальне, сразу расстегнул несколько пуговиц на рубашке и направился к бару. Плеснул себе виски. Выпил и снова наполнил стакан.

Лера молча наблюдала за его манипуляциями, не зная стоит ли себя как-то обозначать. Наверное, нет. Он дал понять, чтобы она шла за ним. Она пришла. И теперь ей надлежит ждать дальнейших указаний.

— Что-нибудь хочешь?

От его вопроса Лера поморщилась.

— Мне нельзя, — она не смогла отказать себе в удовольствии слегка напомнить, какова её главная задача пребывания в этом доме.

— Я не про алкоголь, — резковато бросил он, не оборачиваясь. — Минералка? Сок? Чай? Ты вообще ужинала?

— Перекусила перед тем, как мы уехали. Я не голодна.

Он снова выпил. И снова налил.

Лера уже с трудом сдерживала порыв, чтобы не остановить его. Пьяный Сардынов — неадекватный Сардынов, любящий поговорить. Это она отчетливо помнила. Помнила так же и о его предупреждении. Становиться недругом «барина» в её планы не входило. Так же, как и стать «счастливой» обладательницей его сердечных признаний.

И что делать?

— Сейчас распоряжусь, чтобы нам накрыли на лоджии. Голодный, как сволочь.

Ого. Кто-то уже не стесняется в выражениях.

— Антонина Васильевна, наверняка, уже спит. Давайте…

Он не дал ей возможности договорить, приглушенно рассмеялся и его смех был откровенно злым.

— Лера, откуда ты такая наивная? — он повернулся и, скрестив руки на груди, пристально посмотрел на девушку.

А та уже сожалела, что открыла рот.

Нет, всё-таки лучше, когда они не разговаривают.

Безопаснее.

— При чем тут моя наивность? — негромко отозвалась Валерия, закладывая руки за спину.

Она стояла практически в дверях, интуитивно приготовившись в случае необходимости убегать. Хотя, подумать, куда ей бежать и от кого?

— Ни при чем, так…забудь…, - Сардынов свёл брови на переносице. — Нет, есть я всё-таки хочу…

Его признание прозвучало по-мальчиковски, и на мгновение он ей напомнил Геныча, который заваливался домой под утро и начинал греметь крышками от кастрюль и сковородок. Мама, зная особенности организма сына, всегда оставляла ему что-нибудь поесть. Может быть, так же и Антонина Васильевна поступает? Черт, а ведь точно! Только не из-за материнской заботы, а потому что всегда в доме должно быть приготовлено несколько блюд, чтобы хозяин, вернувшись не важно, откуда и во сколько, мог спокойно перекусить.

Пока Сардынов связывался с кухней, Валерия прошла вглубь комнаты и опустилась в кресло. Не стоять же ей в дверях? Но заметив её действия, Сардынов покачала головой.

— Переоденься.

Во что именно — спрашивать не имело смысла. Во что-то из тех «дырчатых» штучек, что ей подобрала Диана.

Лера остановилась на бежево-черной комбинации. В девушке неосознанно проснулся дух противоречия. Если господин Сардынов любит светлые тона, она добавит немного черноты. Но облачившись в комбинацию и посмотрев на себя в зеркало в ванной, залилась краской. Блондинка в шикарном сексуальном белье… И в таком виде ужинать на лоджии? Пришлось бегом прошмыгнуть к гардеробной и выудить оттуда длинный шелковый халат.

Сардынов же ничего не будет иметь против него?

Ей казалось, что Лера переодевалась быстро, но на самом деле прошло не менее пятнадцати минут, и когда она прошла через смежную дверь, то в соседней спальне никого не обнаружила. Зато заметила приоткрытую стеклянную дверь, ведущую на лоджию. За ней она и рассмотрела широкоплечую мужскую фигуру.

Сглотнув и приказав себе не наводить лишней паники, Лера направилась на лоджию.

Её немного удивило, что столик, стоящий посередине уже был сервирован. Когда успели?

Сардынов же сидел в кресле-качалке, вытянув перед собой длинные ноги, и снова в руках держал стакан со спиртным.

Лера в принципе не любила мужчин, злоупотребляющих алкоголем. Но в данной ситуации ничего не могла сказать против. Даже поморщиться.

— Присаживайся, — Сардынов не повернул голову, чтобы посмотреть, кто пришёл. Лера прошла к соседнему креслу и опустилась в него.

— Распусти волосы.

Началось…

Медленно подняв руки и стараясь не замечать пристального мужского взгляда, в котором плескалась тьма, Валерия распустила волосы по плечам, стараясь, чтобы её дыхание не участилось и не выдало в ней нервозности. То, что они находились на лоджии, ей не нравилось. А если он потребует прямо здесь сделать минет? Ничего удивительного. От Сардынова можно ожидать чего угодно.

Мужчина некоторое время просто смотрел на неё. Валерия, когда сталкивалась с таким откровенно разглядывающим, оценивающим взглядом, всегда иронично приподнимала бровь и задавала вопрос по типу: «Нравлюсь?» или «И как?» Кого-то смущало, кого-то подталкивало к более активным действиям. Но никого не оставлял безучастным.

Сардынову же она ничего не могла сказать.

Насмотревшись, он открыл минералку без газа и налил Лере в фужер.

— Не сидеть же тебе без всего, — усмехнулся он и протянул ей фужер.

Лера нагнулась, собираясь его принять, когда лежавший на столе пейджер, издал сигнал. Лера от неожиданности даже вздрогнула. Ранее она не обратила внимания на гайджет.

Сардынов же, напротив, казалось, только и ждал этого сигнала. Потому что его глаза прищурились, а пальцы с такой силой сжали ножку фужера, что надломили её.

Лера испуганно вскрикнула и хотела встать, чтобы помочь убрать со стола и посмотреть не порезался ли Сардынов, но натолкнулась на такой холодный, пронизывающий насквозь, взгляд, что мгновенно замерла. Никогда ранее он на неё не смотрел столь уничтожающе.

— Сиди, где сидишь.

Лера точно онемела.

Мужчина спокойно нажал на кнопку приема.

— Да?

— Тимур Олегович, к вам гости, — донесся голос охранника.

— Меня нет.

— Он настаивает.

Сардынов закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

— Настаивает, говоришь…Ладно, впусти.

Лера с затаившим дыханием слушала разговор. Она поняли лишь одно — Сардынов ждал этого таинственного гостя. Ждал, хотя тот явно был незваным.

И когда Сардынов поднялся и направился к выходу, Лера протяжно выдохнула.

Сердце в груди сделало кульбит и протяжно заныло. Что делать ей? Следовать за «барином»? Но зачем… И к тому же, её вид в неглиже не располагал для встречи с незнакомцами. Ей вполне хватило танца живота перед друзьями или деловыми партнерами Сардынова.

Поэтому Лера решила остаться на лоджии. Посмотрев на разлитую минералку и на разбитый фужер, осколки которого попали в салат, поморщилась. Есть его теперь нельзя. Девушка привстала и накрыла салатницу салфеткой. Относить на кухню не стала.

Лера хотела откинуться на спинку и посидеть с закрытыми глазами, настраивая себя на непростой вечер в компании злого мужчины.

Она бы так непременно и сделала. Но не учла одного — лоджия располагалась на фасадной стороне коттеджа. И Лера могла во всей красе лицезреть то, что происходило внизу, на тропинке, выложенной брусчаткой.

Когда она увидела Сардынова, самолично шедшего встречать гостя, снова нехорошее предчувствие забралось под кожу. То самое, что у неё впервые возникло, когда она начала собираться на выставку. Сейчас же оно увеличилось десятикратно. Сердце окончательно сбилось с ритма.

Автоматические ворота открылись, и через них прошёл мужчина.

Не смотря на ночь, лужайка перед коттеджем была хорошо освещена, и Валерия сразу же узнала гостя.

Тот самый мужчины, чьё появление на выставке, побудило Сардынова спешно покинуть дом Демьяна Богатого.

Лера, не контролируя себя, гонимая инстинктами, поднялась и подошла к перилам.

Мужчины тем временем сблизились настолько, что между ними осталось расстояние в вытянутую руку.

Гость что-то сказал Сардынову.

Тот покачал головой.

Гость оказался упертым и жаждал продолжения диалога.

Хозяин же его вести был не намерен.

Когда Сардынов первым ударил незнакомого Лере мужчину, тот пошатнулся, но на ногах устоял.

Валерия, чуть вскрикнув, зажала рот рукой.

Только не драка… Она терпеть не может драк… Они живут в двадцать первом веке, какие, на фиг, драки?! Всё давно решается цивилизованным путем — разговорами! И охрана… Где, черт побери, охрана?

Взгляд Валерии лихорадочно бросился к воротам. Трое парней с оружием застыли молчаливыми статуями.

Незваный гость никак не ответил на удар Сардынова. Даже руку в ответ не поднял. Последовал ещё один удар. И ещё один…И ещё.

Это не было дракой.

Это было добровольным избиением.

Незваный гость по-прежнему оставался на ногах, хотя даже с расстояния было видно и рассеченную бровь и ссадину на подбородке и скуле. Да и под глазом намечалась опухоль.

Лера сильнее вцепилась в перила. Она понимала, что ей ни в коем случае нельзя вмешиваться. Что самым правильным будет сейчас же зайти в спальню и заняться чем-то! Да даже включить плазму и уставиться на экран! Или взять пришедший в негодность салат и отнести его на кухню! Неважно чем, но занять себя!

И ни в коем случае нельзя оставаться на лоджии и продолжать смотреть на драку… Нет, на избиение.

Но на Леру что-то нашло. Она не могла сдвинуться с места. Не могла пошевельнуться, хотя её сердце заходилось от страха, заставляя кровь интенсивнее бежать по венам. Лера сжала горло рукой, опасаясь сорваться на крик.

Гость, не вы держав очередного удара Сардынова, упал на колени и захрипел.

Черт побери, почему он не бьет в ответ?!

Лера никогда не была кровожадной, но сейчас ответный удар был вынужденной мерой!

Что могло произойти между мужчинами, чтобы вот так прийти и подставлять себя под нехилые удары другого?

Леру затрясло.

Сардынов продолжал бить…

И она не выдержала…

На подсознательном уровне, как только Лера увидела начинающуюся драку, она точно знала — вмешается. Не может не вмешаться. Да и какая женщина в состоянии остаться равнодушной, видя, что происходит элементарное избиение? В них во всех заложен материнский инстинкт. Подспудное стремление защитить всех и каждого. Предотвратить трагедию. Избежать непоправимого.

У неё у самой сейчас жизнь разделилась на «до» аварии и «после». На то время, где она была счастлива и имела возможность строить свою жизнь так, как считала нужным. Там, где она точно знала — у неё есть семья. Есть защита.

И «после»… Где всё слилось в фантасмагорическое нереальное представление, где она подписала жуткий по своей моральной сути контракт, где она учится подавлять своё «я».

Но когда ты слишком долго что-то подавляешь, очень часто случается взрыв… Пружину срывает.

Лера, выругавшись, сорвалась с места и, подобрав полы халата, чтобы случайно не запутаться в нем, выбежала с лоджии. Пронеслась через спальню. Коридор и по лестнице вниз.

У неё не было никакого детального плана. Лишь одни обостренные эмоции. На грани.

Когда она пробежала босяком через гостиную с холодным мрамором на полу, её кто-то окликнул. Девушка не остановилась.

Рывком отворив дверь, она, не сбавляя скорости, сбежала по ступенькам.

Прохладный ночной воздух мгновенно обрушился на разгоряченное тело. Ударил по лицу. Ворвался в растрепанные волосы.

Но остановить Валерию не смог.

Краем сознания она зацепила сцену — Сардынов, расставивший ноги по ширине плеч, что-то негромко говоривший — до неё доносились лишь неразборчивые отрывки слов, и молодой парень с окровавленным лицом…улыбающийся. Стоящий на коленях. Но стоящий. Он так и не упал под градом ударов, которые с точностью боксера продолжал наносить Сардынов.

— Хватит! Остановитесь!…

Лера понеслась к ним.

Извечная трагедия всех женщин — вклиниться в драку между разъяренными мужчинами. Получить от одного из них хорошую оплеуху, а то что-нибудь и похлеще. Благое дело.

Лера эту прописную истину знала. Как и то, что ни при каких обстоятельствах не стоит вмешиваться в выяснения отношений между мужчинами. И всё же она это сделала.

Она не помнила, как оказалась рядом с ними.

Не помнила, как дотронулась до плеча Сардынова, увидев, что он снова заносит кулак для удара. Удара, шедшего из-под низа, рассчитанного на то, чтобы опрокинуть противника навзничь.

Зато запомнила окровавленную улыбку незваного гостя и его пьяные глаза.

— Куда лезешь, дура!

Сардынов мгновенно среагировал на изменяющую ситуацию, взяв её под контроль. Если бы не среагировал, то кулак прилетел бы в Леру. А так он её слегка толкнул.

Слегка — в понятие мужчин. Лера же на ногах не устояла и, отлетев на метра полтора, пропахала задницей по аккуратно подстриженной лужайке. Благо, опять же, упала не на брусчатку. Иначе ушибленной пятой точкой дело не закончилось.

— С девушкой-то зачем так…

Насмешливый голос, в котором и не пахло сочувствие, резанул по и без того натянутым нервам Валерии.

Это прокомментировал ситуации незваный гость.

— Вали отсюда! — прорычал Сардынов и сплюнул в сторону. Лера с удивлением отметила на его лице кровь. Откуда?.. Его же не били. И только позже догадается, что он провел по лицу рукой с разбитыми в кровь костяшками.

— Давай поговорим, — незнакомец оказался не в меру упрямым.

— ВАЛИ!! — на этот раз от крика Сардынова захотелось зажать уши руками.

— Тим, столько лет прошло…

Тим?

Это он к Сардынову?…

— Охрана!

У Сардынова закончилось терпение. Молодцы с оружием только и ждали команды. Сразу же подбежали к парню и хотели схватить его, но натолкнулись на не менее резкое, чем у их хозяина, окрик:

— Я сам!

Лера снова вздрогнула.

Интонация-то у них похожа… Даже очень.

И тут девушку точно прострелило!

Она, наблюдая, как парень, шипя и растирая кровь по лицу, пошатываясь, начал подниматься, перевела взгляд на шумно дышащего Сардынова.

Оба темноволосые. У обоих выпирающие скулы, квадратный подбородок. Губы почти одинаковой формы. Схожие лбы и разрез глаза.

Они были похожи, как…

— Я вернусь через месяцок, братишка. Болячки залечу и вернусь. И мы поговорим.

— Такими темпами на тебе живого места не останется. Мало я тебе ребер переломал? — зло бросил Сардынов, сверкая серыми глазами.

— Недостаточно, — усмехнулся незнакомец и, выпрямив спину, пошёл к воротам.

Но через пару шагов остановился, обернулся и посмотрел прямо в лицо Леры, которая, ошарашенная сделанными выводами, продолжала полулежать на траве.

— Ты береги его, малышка. Он мне ещё нужен живым, — насмешливо произнёс он и подмигнул. После чего продолжил путь.