Глава 9

Из открытых дверей поместья ярко разливался свет.

Шепчущие гости стайками проходили вперед, не обращая на нас никакого внимания, и уже немного опостылевший Дрэго вновь раскачивался на пятках у самого крыльца, опередив нас коротким путем.

— Хорошего вечера, танна, — вампир сопроводил пожелание холодным взглядом. Это напомнило мне, что у него и его сородичей отличный слух и помешало мне высказать, как он меня пугает.

Выставленные у стен столы с закусками и напитками не пестрили тяжелыми блюдами — банкет не преследовал цели набить бесчувственные желудки гостей. А вот бокалы, выставленные красивой горкой, разлетались с успехом, редея на глазах.

— Вина?

— Не откажусь.

Амадей поцеловал мои пальцы и нехотя отпустил их, удаляясь за напитками.

— Здесь очень красиво.

— Возможно. Я слишком часто тут бываю, чтобы замечать приевшуюся изящность, — признался Адриан. — По службе, конечно.

— И с князем встречаешься?

— Чаще, чем хотелось бы, — невесело усмехнулся вампир. — Хочу тебя предупредить: наш князь — личность своеобразная. Ему слишком много лет для сантиментов, и потому он излишне прямолинеен, а иногда и вовсе бывает резок.

— Ты не опасаешься так открыто это говорить? — поежившись, невольно подступила ближе, прижавшись к мужчине. Тот никак это не прокомментировал, но и с места не сдвинулся, лишь крепче сжав мою ладонь.

— Я могу говорить о нем все, что вздумается. И немного больше.

— В связи с должностью?

— В связи с родством, — поправил Адриан. — Князь не кровный кузен нашего отца, если говорить просто. Но если углубляться — на данный момент он наш самый близкий родственник.

— Он ваш дядя?! — удивилась я, тут же оглядываясь, чтобы проверить, не привлек ли мой возглас излишнего внимания.

Но всем вампирам вокруг было откровенно плевать. Они лениво общались между собой, не обращая ни на что внимания. В том числе и на меня.

— Чисто номинально. Если хочешь, дома я покажу тебе генеалогическое древо, чтобы точнее объяснить нашу с князем родственную связь. И, умоляю, не зови его так, он жутко бесится. Хотя… нет, зови.

— Бросаешь меня на амбразуру?

— Нисколько. Тебе он не сделает ничего, а вот посмотреть на то, как он психует… удовольствие непередаваемое, — мягко улыбнувшись, Адриан взглянул на меня с высоты своего роста, на мгновение замирая. — Ты потрясающе красива, Аврора. Не верю своему счастью, что могу смотреть на тебя так близко.

— Ты смущаешь меня, — потерявшись в чужих глазах, я едва шевелила губами.

— Не переставай на меня так смотреть.

— Кхе-кхе… — неловкий кашель Амадея вернул нас в реальный мир, заставив меня испуганно опустить голову.

В руке оказался предложенный бокал. Сделав храбрый глоток, я даже не почувствовала вкуса, вновь пряча красноту на щеках.

— Ав-ро-ра, — игриво протянул Амадей, занимая свое законное место по мою правую руку. — Ты чудесно смущаешься. Тебе говорили это раньше?

— Нет, не говорили.

— Тогда знай, что это одна из лучших вещей на свете, которую я видел.

— И что же лучше? — ответив выпадом на выпад, я попыталась сбавить накал обстановки.

— Твоя улыбка, — вампир загнул один палец на своей руке. — Твои глаза. Твоя шея…

— Не продолжай. Я поняла, — осознав свою ошибку, все равно улыбнулась от открытости комплимента.

— А рассказать, что было лучшим из того, что я слышал? — обнажив в по-кошачьи хитрой улыбке клыки, Амадей рискнул приблизиться, чуть ли не прижимаясь губами к моем уху. — Твое дыхание. Твой голос. А знаешь, что я мечтаю услышать?

— Амадей, — стараясь призвать вампира к приличиям, сказала я, но уже не единожды предавший меня за сегодня голос прозвучал тише, чем я планировала, сделав имя мужчины похожим на выдох.

— Ммм, — вздохнул он, делая глубокий вдох. — Близко, звездочка. Так близко, что мурашки по коже.

— Прекрати, — прошипела, упуская контроль над ситуацией.

Адриан стоял ровно, как и прежде, и смотрел куда-то в сторону, словно ничего не замечая, при этом продолжая позволять мне прижиматься к себе, пока Амадей брал штурмом мою голову своей мурлыкающей речью.

— Если бы я мог, — понизив голос до интимности, вампир обжег дыханием мочку и кусочек шеи, вызвав незнакомый прилив жара. — Но не хочу. Аврора?

— Да? — и вновь полустон, полувздох.

— Я слышу, как стучит твое сердце. И вовсе не от страха. Позволь…

— Что? О чем ты? — еще более хрипло и тихо произнесла я.

— Это.

Горячие губы обожгли косточку челюсти, на тонкой черте между шеей и лицом. Слишком интимно, слишком чувственно и откровенно, отчего мои веки дрогнули. Я рвано втянула воздух, погребенная этими ощущениями.

Медленно скользя ниже, Амадей гибким зверем завернул за меня, оказываясь за спиной, и, теперь уже полностью перехватив контроль, скользил горячим дыханием ниже.

— В реальности твои мысли окажутся намного лучше, — словно зная, о чем я думаю, прошептал вампир, аккуратно опустив свободную ладонь мне на талию и так медленно уводя ее на живот, что я непроизвольно его втянула. — Suntem doar ai tai (*рум. - Мы только твои), — вибрирующе рычал он. — Дай нам шанс, Аврора.

Все резко прекратилось, когда я, вздрогнув от громко заигравшей музыки, устремила взгляд на балкон у противоположной стороны от входа, куда вышел Дрэго, неожиданно раскатисто объявив:

— Князь Сумеречной Лощины — Мариус де Романус!

И под аплодисменты благодарности за приглашение на балкон вышел… «друг».

Сказать, что в тот момент я растерялась, — не сказать ничего. То самое мгновение, когда к демонам катится весь опыт, воспитание и вдолбленные матерью приличия, потому как я открыла рот и немигающим взглядом уставилась на расшитый серебряными нитями плащ.

Друг… Ложь!

После увиденного и хаотично зашевелившихся в голове беспокойных мыслей, я резко осознала, что доверять этому вампиру я не смогу больше никогда, даже в мелочах. Сделанные выводы мгновенно вывернули ощущения наизнанку, и теперь ничего, кроме лютого отвращения, я не испытывала, сражаясь с собственным желанием уйти прямо сейчас.

Сию же секунду!..

Хозяин праздника вежливым поклоном и не совсем вежливым молчанием поприветствовал собравшихся гостей. Как по заказу, заиграла музыка, отвлекающая внимание от вампира.

Он словно не требовал трепета и почтительности, медленно спускаясь по широкой лестнице и лениво обводя взглядом примеривших причудливые образы гостей, из чистой праздности обращая на них внимание.

Ровно до той секунды, пока его глаза не встретились с моими, резко цепляясь за все, что не укрыто маской на моем лице.

Гневная дрожь пробежала по рукам, вынуждая крепко стиснуть кулаки. Попытка спрятать этот жест в складках юбки оказалась тщетной.

— Аврора?

Чуткий к переменам Адриан, ощутив звенящее в воздухе напряжение, вопросительно переводил взгляд с моего перекошенного рта на дальнего родственника, направляющегося в нашу сторону.

— Все в порядке, — сдерживая прорывающееся сквозь зубы рычание, попыталась улыбнуться, но даже без зеркала я прекрасно понимала, что вместо обворожительной улыбки у меня получился полноценный звериный оскал.

— Доброго вечера, Адриан, Амадей. Это наша гостья из Солнечной Долины? Наслышан, — игнорируя напряженные пальцы, вампир без спроса вынул мою кисть из-за ширмы ткани и поцеловал тыльную сторону ладони, вновь напоминая о своей выходке в лабиринте. — Рад приветствовать вас, госпожа Кристенсон.

— Взаимно.

Пробежавшее мурашками по рукам возмущение не укрылось от внимательного «друга». Подняв на меня серебристо-прозрачный взгляд, он демонстративно погладил мои пальцы в своей ладони. Это выглядело как жест успокоения и поддержки, но мой пробужденный гнев сжигал меня изнутри.

Кисть горела дать звонкую пощечину, за которую его подданные меня распнут, но я сдержалась, продолжая дрожать и покрываться гусиной кожей.

— Адриан, — обращаясь к господину Энеску, вампирский князь наконец отпустил меня, воздвигая невидимую преграду дистанции между нами. — Если тебе, как и всегда, неинтересны пустые разговоры с приглашенными, не откажешь мне в действительно важной беседе?

— Несомненно. Поделишься поводом? — Странно, слишком вызывающе глядя на вампира, ответил Адриан.

Судя по выражению, отразившемуся на его губах, он уже не сомневался в том, что произошло что-то, что ускользнуло от его внимания, и это явно каким-то образом связано со мной.

Сама мысль, что мне придется объясняться перед вампиром, спасшим меня, уведшим на свои земли и приютившим в своем доме, застыженной кошкой скребла по ребрам. Мерзкое ощущение, будто я предала его, потушило гнев, распалив новый костер — омерзения к себе и лютого чувства стыда.

— Ничего особенного. Попытка нового проникновения из Ледяных лесов. Необходимо наведаться в гости к тамошнему правителю и объяснить последствия сего поступка. Пройдем в кабинет, подальше от этого шума. Амадей, прекрасная госпожа Кристенсон, вас приглашение тоже касается.

То, каким тоном это было сказано, давало понять, что это вовсе не приглашение. Но нежелание оставаться в одной комнате с братьями и князем вихрем закружилось меж висков, заставляя меня произнести опрометчивое:

— Благодарю за приглашение, но я откажусь. Мне нехорошо, и я бы лучше вышла подышать свежим воздухом.

— Из моего кабинета есть выход на просторный балкон, — не планируя принимать отказ, ответил среброголовый вампир.

— И все же мне не хотелось бы так быстро покидать торжество.

— Без нас оно не начнется.

— Хочу еще вина.

— Его достаточно в моем кабинете. Угощу вас самым лучшим.

— Что происходит? — не повышая голоса, но стараясь звучать весомо, прорычал Амадей. В отличие от брата, он не старался прятать эмоции за непроницаемо безжизненной маской.

Его улыбка, украшенная выразительными клыками, выглядела зверски, словно у дикого медведя.

— Не здесь, — не теряя лица и не двигая губами, прошипел князь, но все его услышали. — Давайте и вправду поторопимся — невежливо заставлять гостей ждать нашего возвращения слишком долго.

Черт с ним.

Если мне суждено провалиться сквозь землю от стыда, то я буду успокаивать себя тем, что вампирам больше никогда не предстоит видеть моего предательского лица, вспоминая об оскорблении, которое я им нанесла.

Это же нужно быть такой идиоткой!

Надо было все сразу им рассказать, еще после нашей первой встречи в Виндэм-холле. Неслыханно! Какой-то тип без присмотра проник в дом, а я промолчала, даже не подумав о безопасности их имущества! И пусть незваным гостем оказался князь, но это не отменяет того факта, что им мог быть кто угодно…

Ты ужасна, Аврора, но мы подумаем об этом позже, когда будем решать, в какую сторону планировать новый путь…

— Прошу, входите. Аврора, присаживайся, — стоило на деревянных ногах проследовать за вампиром до мрачной двери из темного дерева, как он открыл ее, пропуская меня вперед.

Все еще дрожа от негодования, я куклой рухнула в указанное кресло, складывая на колени побелевшие кисти. Моргать не хотелось, делать новый вдох тоже, поэтому я просто уставилась в одну точку, даже не став осматривать кабинет вампирского князя, руководствуясь естественным любопытством.

— Вина?

— Какое, к черту вино, Мариус? Я требую немедленных объяснений, — встав за моей спиной, Адриан выразительно сложил руки на груди.

— Подробности, де Романус.

Вторя брату, Амадей в свойственной себе манере протащил, громко скрежеща по начищенному полу, свободное кресло, пододвигая его ближе и устраиваясь поудобнее, чтобы перехватить мою руку в попытке согреть заледеневшие пальцы.

— Аврора, ты бледна, — словно не замечая агрессии братьев Энеску, князь все равно протянул мне бокал — с водой. Впрочем, на него я даже не посмотрела, так и не отводя взгляда от виртуозно выкованной ножки подсвечника на комоде.

Сейчас мне точно не нужен бокал воды. В нем не утопиться. Мне необходим целый океан, который своими волнами безжалостно расплющит меня об скалы.

— Я уверен, что бледность нашей singurul (* - единственной.) связана исключительно с тобой.

— Думаю, госпожу Кристенсон больше волнует, что вы подумаете о ней после сказанных мною слов.

Заставляя моргнуть и перевести на себя взгляд, вампир все же добился моего внимания совершенно разумным выводом.

— Не юли, — уже откровенно угрожая, Амадей неожиданно положил ладони по обе стороны от моей головы, упираясь ими в спинку кресла, которая затрещала от давления.

Снимая наконец с лица маску, мой не-«друг» опустил ее на широкий стол. Здесь царил идеальный порядок начиная от чернильных перьев, сложенных в ряд, и до ровной стопки чистых листов.

Будто он целыми днями только и делает, что выравнивает все свои письменные принадлежности, не перенося беспорядка.

Как-то тоскливо глядя на свое сегодняшнее лицо, созданное из тонкой меди и краски, он, видимо, собирался с силами, даря мне еще несколько секунд обманчивого равновесия, прежде чем я провалюсь в выгребную яму, вырытую собственными руками.

— Ai avut alte lucruri de făcut (*рум. - У тебя были другие дела.), — практически не нарушая повисшей тишины, промолвил князь. — Dar tu ai adus mireasa (*рум. - Но ты привел невесту.)…

Рассказывая что-то на своем языке, князь даже бровью не повел, а я шумно сглотнула, не имея ни малейшего представления о том, насколько мужчина может приукрасить случившееся и не в состоянии узнать перевод у напрягшегося Амадея.

— И как это касается тебя? — одним лишь тоном предупреждая, что теряет терпение, прошипел Адриан.

— Ты воспользовался своим шансом сразу, верно, племянничек? — резко меняя тему, князь бросил на вампира решительный взгляд, прогоняя с лица неуместную тоску. — Сколько прошло времени с вашего первого взгляда до создания клана?

— Что? О чем он, Адриан? — запрокинув голову, пыталась поймать его взгляд, но он наточенными сверкающими кинжалами распарывал лицо повелителя.

— Менее часа, — прошипел господин Энеску. — Ты поступил бы так же.

— Как видишь, нет. Все, что я позволил себе, — сорвать лишь один поцелуй в темных коридорах лабиринта. И можешь не спрашивать: да, я знал, что она принадлежит вам, но не стал поступать, как ты, Риан.

Разрывая тонкую нить доверия, мужчина одной фразой разъяснил слишком многое из происходящего для двух других вампиров. Из этого нельзя будет выкрутиться или даже как-то оправдать себя, чтобы немного сбавить вину, а значит, все закончилось: и мое пребывание в Сумеречной Лощине, и интересное, но короткое знакомство с братьями Энеску.

Я хотела отнять свои пальцы из руки Амадея, но он, напротив, только сильнее их сжал, дав понять, что отпускать не намерен. Мне ничего не оставалось, кроме как опустить глаза в пол и тихо, но горько вздохнуть, смиряясь с тем, что с меня потребуют ответа.

— Она не говори… Убеждение?! Ты применял к ней дар убеждения?!

Таким я голос Адриана никогда не слышала и в тот момент молилась, чтобы больше никогда не услышать, проникаясь чудовищным, разрушающим страхом, от которого дыхание молниеносно сбилось, а хватка Амадея стала сильнее — то ли чтобы я не сбежала от испуга, то ли успокаивая.

— Пришлось. Так что не кори себя, Аврора. Ты не сказала не потому, что смалодушничала, а потому, что я так захотел, — обратившись ко мне лишь мельком, вампир даже не понял, какой очередной моральный удар нанес.

Прекрасный вечер превратился в нечто ужасное. От начала и до конца.

— Вина целиком на мне, — добавил мой личный враг, после каждой фразы заставляя ненавидеть себя еще больше. — Но это не отменяет того факта, что a trebuit sa o fac (*рум. - Я должен был сделать это.).

— Высшие, — шепча онемевшими губами и забыв перевод выученных слов, я с огромным трудом заставляла себя не стискивать до боли зубы. — Я хочу уйти. Амадей, пожалуйста…

Умоляя вампира взглядом, я мысленно взывала ко всем высшим сразу, чтобы он согласился увести меня отсюда немедленно. Еще одна минута в этом хаосе была способна убить меня, вонзаясь в кожу мучительно острыми терновыми шипами, дробя кости и органы.

Желания разбираться в том, кто кому кем приходится, что хочет и что пытается сказать, умерло, даже не зародившись. Единственным моим стремлением было быстрее покинуть злополучную резиденцию и оказаться как можно дальше от князя Мариуса де Романус.

— Увези ее! — Не отрывая своего страшного взгляда от сероглазого вампира, рявкнул Адриан, дав брату понять, что не станет удерживать.

Не прошло и нескольких секунд, как я оказалась подхвачена сильными руками и прижата к плотной ткани парадного сюртука, под которой пряталась каменная грудь. Меня немедленно унесли прочь из кабинета.

Амадей молчал всю дорогу до выстроившихся у входа карет. Видимо, отлично зная поместье, он вышел к ним самыми скрытными путями, минуя многолюдный зал и лишние глаза.

Всех, кроме Дрэго, неизменно появлявшегося в самых нужных местах и оказавшегося на месте событий первым.

— Уже покидаете нас? — не пряча насмешку в голосе, бросил нам вслед ушлый юноша. — Возвращайтесь как можно скорее! Мы всегда рады вам, клан Энеску!

— Чертов пес, — несдержанно рыкнул Амадей, забираясь вместе со мной на руках в карету. Устроив меня на скамье, убедился, что я сижу и заваливаться не собираюсь.

Единожды щелкнув поводьями, он направил лошадей на правильную дорогу и торопливо перебрался ко мне, оказываясь так близко, что в нос ударил аромат горькой апельсиновой корочки и надломленной палочки корицы.

— Простите меня, — начала я, качая головой в такт стучащим о брусчатку колесам. — Я должна была сказать сразу… Должна была объяснить…

— Не мучай себя, моя звездочка, — теплая ткань сюртука опустилась на плечи. Сильные руки вампира тут же обняли меня и прижали к его груди. — Никто не мог предугадать такого исхода. Мы сами виноваты, что оставляли тебя одну.

— Он соврал: я могла сказать, но струсила…

— Не могла, — возразил Амадей, прижимаясь горячими губами к моей макушке. — Не могла, Аврора. Тшшш… Все хорошо.

— Я ничего не поняла из того, что он сказал. Даже оправдаться мне нечем…

— Он ни в чем не обвинял тебя, Аврора, тебе ни о чем беспокоиться.

Словно совершенно не испытывал злости, Амадей утешающе гладил мой затылок и лопатки, качая в своих руках в надежде успокоить. Но меня все равно мучила вина, раз за разом повторяя гневный крик Адриана: «Уведи ее!»

Это звучало как пощечина — заслуженная, но все же болезненная.