Глава 14

Если я до этого и видел сильные магические ауры, например, у тех же многоножек Избранника Угла, или моего Рух, то аура, которую я видел сейчас, не шла ни в какое сравнение со всем, что я видел до этого.

И она приближалась.

Медленно и неотвратимо. Как будто, существо, которое двигалось в мою сторону понимало, что я уже никуда не денусь.

И это, кстати, зря.

Насытив свои мышцы новой маной, которая содержала в себе взрывную энергию шаманов племени Расчленители, я чувствовал себя так, будто я горы мог свернуть руками.

А еще я знал, что стратегическое отступление, это не трусость, а умный ход.

Особенно, когда шансы на победу невелики.

А учитывая, что я видел магическим взором, они таковыми и являлись.

Я сделал глубокий вдох, а затем напрягая мышцы ног, настолько, сколько это было возможно, ринулся в сторону поселения, вот только какая-то невидимая сила, меня остановила.

Что это такое⁈ — подумал я, смотря на странного вида магический «якорь» и тянущуюся ко мне магическую цепь, которая не позволяла мне от него удалится.

— Ахх-ха! — громко рассмеялся фантом. — Нет, отсюда тебе не убежать! — произнесла полупрозрачная проекция и я сразу же понял, что это дело рук Шепчущего в ночи.

Вот же, паскуда! — подумал я, и попытался было разорвать магическую цепь при помощи своей магии, заранее напитав ей волшебный доспех.

Вот только у меня ничего не вышло, и мои руки, просто, проходили сквозь нее.

И при этом, покинуть определенную зону, я все-равно, не мог.

Интересная у этого шамана магия, однако.

А тем временем, тварь, которая оказалась меньше, чем я себе ее представлял, когда друид описывал Суал’Нэаш продолжала приближаться ко мне.

Странно, — подумал я, смотря на существо, которое не было похоже ни на одно из животных или монстров, которых мне приходилось видеть, как на болотах Детей Угла, так и в Землях Великой Матери вцелом.

Я повнимательнее присмотрелся и понял, кого больше всего мне напоминает Суал’Нэаш.

Это был гриб. Вернее их большое количество, свойственное многим грибам паразитам.

Во всяком случае, на это была похожа магическая аура сына Угла, во что, кстати, я слабо верил.

А затем я перевел взгляд на яковь и магическую цепь, которая меня сковывала.

Около десяти метров — плохо.

— Ты умрешь мучительной смертью, это я тебе обещаю, — сказал я фантому, когда повернул голову к нему.

— Да? — усмехнулся он в ответ. — А я вот так не думаю, — покачал Шепчущий в ночи головой. — Это ты подохнешь тут и станешь кормом для сына Бога Угла, что сделает его еще сильнее! — добавил он с широкой улыбкой, смотря на меня.

Я ничего не стал ему говорить. Вместо этого я воспользовался самой сильной своей защитной техникой и выбор, какой яд лучше всего использовать, был очевиден.

Ведь, что может быть сильнее самой смерти?

Верно, ничего.

Ого! — каким же было мое удивление, когда я увидел, как сильно преобразилась и моя Чешуя Василиска, после того, как с моим магическим телом произошли некоторые изменения.

Теперь, как в случае и обычного магического доспеха, защитная техника не была, просто, прозрачной, как это было раньше.

Сейчас Чешуя Василиска, действительно выглядела как чешуя, которая полностью покрывала мое тело, словно вторая кожа. И судя по всему, ее цвет зависил от маны, из которой она была «сделана».

Например, сейчас ромбовидные чешуйки, имели черный матовый цвет, и при этом, когда я изменил яд на отраву, полученную с Венолингов, чешуя изменила цвет.

Хм-м, интересно, — подумал я, смотря на чешуйки цвет которых менялся. Начиная с кончиков пальцев, где он был грязно-желтым, оттенок начинал переливаться к предплечью, становясь темнее и меняя свой цвет на зеленый.

Интересно, а визуально это видно только для меня или для всех, кто может видеть магическую энергию.

Надо будет спросить у Принявшей разложение, которая обладала Истинным взором, как она видит для себя мой магический доспех, а заодно и Чешую Василиска, — подумал я, снова предавая защитной технике ядовитую ману Ласковой смерти.

Если выживу, конечно, — я посмотрел на в сторону Суал’Нэаша, который мне уже был виден не только магическим зрением, но и вживую.

И как я и предположил, существо, которое двигалось на меня, действительно, представляло из себя очень странную помесь нечто живого и гриба.

Тело, покрытое плотной, кожистой тканью по своему виду и строению очень напоминало мицелиальную сеть, сквозь которую проростали шляпки небольших грибов темно-желтых, бурых и алых оттенков.

При этом, было сложно понять, где у Суал’Нэаша была голова, так как все его тело, состоящее из многочисленных грибов, было слишком несуразным и не похожим ни на что, что мне доводилось прежде видеть, как в своем родном мире, так и этом.

Единственное, что можно было выделить из всей этой грибной массы, медленно надвигающейся на меня, это три большие руки, которое существо волокло за собой по болотной жиже. Причем, судя по их толщине, силой это существо, должно было обладать недюжей, так как под плотным слоем грибных шляпок просматривались вспученные вены, которые в ночном свете светились темно-желтым грязным светом.

А еще, помимо рук, я отчетливо видел пасть Суал’Нэаша, что было неудивительно, учитывая что она была открыта. Причем, судя по тому, что я видел, это была какая-то извращенная не то улыбка, не то оскал.

Я повнимательнее присмотрелся и увидел множество тоненьких иголок зубов, которыми была усеяна пасть грибовидного монстра в несколько рядов.

Если схватит, то точно не вырваться…

И при всем при этом, из пасти Суал’Нэаша, буквально, ручьями текла липкая темно-желтая субстанция, которая, падая на болотную жижу растекалась по ней, создавая маслянистую пленку на поверхности болота.

Я использовал магическое зрение и только сейчас увидел облако магических частиц, которым был «окутан» грибовидный монстр.

Явно ядовитое, — сразу же понял я, пока тварь медленно приближалась ко мне.

Причем, я был уверен, что Суал’Нэаша это делал не специально. Просто быстрее он двигаться никак не мог.

Я посмотрел на фантома, который явно не собирался никуда уходить.

Скорее всего, это было связано с тем, что без магической проекции не работала бы и магия Шепчущего во тьме.

Хотя, могли быть и другие причины. Например, вождь Лишенных слова хотел лично посмотреть как сын Божества, которому поклоняется племя его брата сожрет меня.

Ну, или что эта тварь собиралась со мной сделать…

Так, стоп! — я достал метательный нож и насытил его своей ядовитой маной, после чего метнул его в фантома, но тот просто, прошел сквозь полупрозрачную магическую проекцию.

Зато, я хотя бы убедился, что даже зачарованным оружием я не могу навредить призраку.

— Ахх-ха, — фантом рассмеялся и покачал головой. — Оружием мне не навредить, — произнес он, смотря на меня взглядом, полным насмешки и злорадства.

Жаль я так и не научился пользоваться магией и колдовать заклинания, как это делал, например, Жумельяк или Каратель. Вот ей, наверно, этой магической проекции можно было было навредить, но увы.

И, вообще, что я сделал такого плохого вождю Лишенных слова, что он решил поступить со мной так?

Ладно, разберусь с этим позже! — решил я, беря в руки еще один метательный нож-рыбку и насыщая его своей ядовитой маной, благо, после неких метаморфоз с моей паутиной энергетических каналов и непосредственно самим ядром, делать это было очень легко и быстро.

Не прошло и сек

а, и я не задумываясь, метнул нож в Суал’Нэаша.

Вот это скорость! — я даже сам удивился тому, как стремительно полетел кусок металла в грибного монстра, когда я напряг все свои мышцы руки.

Тут даже с выстрелом из пистолета или пушки сравнивать было нельзя, насколько это было мощно и стремительно.

Вот только против моего противника, как оказалось, скорость и поражающая сила моего броска, была не эффективна.

Да, нож навылет пробил тело Суал’Нэаша и оставив в нем дырку, полетел дальше, вот только рана в его теле, сразу же «закрылась» и спустя несколько секунд от нее не осталось и следа.

При этом, грибоподобный монстр даже не обратил на мою атаку внимания, продолжая медленно двигаться в мою сторону и вскоре, я попал под действие спорового ядовитого облака, которое было сформировано вокруг этой твари.

Ну, и ничего удивительного в том, что на меня оно никак не подействовало, не было.

Да, возможно это было только из-за того, что меня оно коснулось лишь краем, а основная концентрация была вокруг Суал’Нэаша, но благодаря магическому зрению я видел, как ядовитые частички миазмов, попадая на Чешую Василиска, просто «сгорают» на ней.

Но был во всем этом и другой минус.

Моя отрава Венолинга, которым я насытил метательный нож, тоже исчез в теле грибоподобного существа, растворившись в его ядовитом теле.

Не сразу, конечно, но довольно быстро.

А это могло означать, что хоть на монстра и не действовал яд, во всяком случае, в малых количествах, это вовсе не означало, что отрава не подействует на него в больших объемах.

Это я и собирался проверить одной из своих техник.

Укус Василиска, как и Чешуя претерпел некоторые изменения.

Сейчас, когда я насытил отравой Венолинга свои руки, они немного изменились, будто бы я надел высокие перчатки.

И это все, поверх Чешуи Василиска, которая оставалась на мне.

Теперь, все что было ниже предплечья, было, как будто бы, заковано в темно-зеленые латные перчатки, пальцы которых заканчивались внушительных размеров серповидными когтями.

И смотрелось это, ну очень внушительно и угрожающе. Если эти перчатки, вообще, хоть кто-то мог видеть, кроме меня.

А самое главное во всем этом, это концентрация магической энергии, которую прежде, мне еще никогда не приходилось видеть до этого.

Да, я и раньше применял свою атакующую технику, но доводить ее до такого сильного уровня концентрации ядовитой маны, мне еще никогда не получалось.

И вот сейчас я стоял посреди болота, и смотрел не на врага, который медленно приближался ко мне, а на руки, покрытые концентрированной маной Венолинга, принявшие вид латных рукавиц.

А затем я посмотрел на фантома и улыбнулся.

Жаль, он стоял слишком далеко от якоря, а-то первую атаку новой техники я бы испробовал именно на нем.

Хм-м, а что если…

Я попробовал схватить магическую цепь, но руки вновь прошли сквозь нее.

Ладно, а что там с «якорем»? — я сделал несколько шагов к темно-синей сфере, которая парила над поверхностью болота, после чего коснулся ее и ощутил, что в отличии от цепи, я могу с ней взаимодействовать.

А дальше я просто схватил ее руками с двух сторон и сжал.

Малейшее сопротивление и она лопнула, а с ней исчезла и цепь.

Я улыбнулся, когда увидел полупрозрачную рожу фантома, смотрящего на меня, словно он видел монстра, что кстати, было не так уж и далеко от истины.

Насладившись приятным зрелищем, я вновь повернулся к Суал’Нэаша, и понял, что я не хочу бежать от этого монстра.

Да, когда меня больше не сдерживал на одном месте якорь, я мог легко уйти от грибоподобной твари, благо, его отравляющие миазмы не действовали на меня. Плюс, он был, ну ОЧЕНЬ медленным, но я понял одну простую вещь — Я хочу сразиться с ним, поэтому я сделал глубокий вдох и напряг мышцы ног так сильно, как только мог.

А затем я просто рванул в сторону монстра и за считанные мгновения сократив дистанцию, разделяющую меня с Суал’Нэашаем нанес сокрушительный удар прямо в жирное грибное брюхо.

* * *

Земли племени Лишенных слова.

Жилище вождя.

Когда Шепчущий в ночи привел Люка в ловушку, он знал на что шел. Выбрать другую сторону было осознанным его решением.

А еще он понимал, что если этого человека не станет, то возможно его брат и его дочь, послушаются вождя Лишенных слова и возможно, дело не дойдет до войны.

Что же касается ребенка этого человека и Принявшей разложение…

Чтобы прекратить массовую резню и кровопролитие, это не такая уж и большая цена.

Опять же, Шепчущий в ночи не верил, что пророчество может говорить о ребенке, рожденном от союза с…

Человеком…

Подумав об этом, лицо Иного перекосило.

Он не понимал, как такая сильная шаманка, как его племянница решилась пойти на такой отчаянный шаг и выйти замуж за этого…

Люка.

Но, что сделано, то сделано, — подумал шаман, который воспользовался самой сильной своей магией — Силком душ.

Эта магия позволяла ему создавать неразрушимого духа стража, который мог пленить свою жертву, создавая между собой и ей духовную связь, которую нельзя было разорвать.

И единственное, что теперь оставалось сделать вождю Лишенных слово, это дождаться Суал’Нэаша, который без проблем должен был убить и сожрать этого человечишку.

Вот только все пошло не по плану. Мало того, что этот Люк не умер от ядовитых миазмов сына самого Угла, которые за один вдох могли лишить чувств самых опасных созданий, населяющих эти болота, так еще ему каким-то образом удалось убить духовного стража…

Теперь он убежит и расскажет брату о моем предательстве, — подумал шаман, смотря на человека, который, почему-то, не спешил никуда бежать.

А затем они встретились с ним взглядом и настоящее тело Шепчущего в ночи, бросило в дрожь. Почему, смотря на него, он испытывал страх, от которого его сердце начинало биться быстрее, а дыхание становилось неровным и прерывистым?

Вождь Лишенных слова сглотнул, а затем, прямо на глазах его фантома, через которого он видел все, будто бы это происходило прямо перед ним, произошло то, чего он никак не ожидал.

Человек бросился в атаку на самого сына Угла!

— Этого не может быть, — покачал головой шаман, смотря как мощнейший удар отправил грибного монстра в небольшой полет, и тот пролетев пару метров, упал прямо в болото.

Но на этом человек не остановился. Ринувшись вслед за Суал’Нэаша он запрыгнул на него и когда грибной монстр попытался схватить его своей рукой, просто поймал ее, а затем, ее оторвал от тела и выбросил в сторону.

Когда же сын Угла попытался подняться, человек соединил руки над головой, а затем обрушил их вниз, вбивая Суал’Нэаша обратно в болотную жижу.

А затем пришел черед второй руки, которая тоже полетела в сторону.

Он сможет их восстановить, — подумал Шепчущий в ночи, смотря на конечности, покрытые грибами, которые медленно начали возвращаться обратно к телу сына Угла, в то время как муж его племянницы, продолжал обрушивать один мощный удар за другим, стоя на теле Суал’Нэаша и не давая ему подняться.

Но в какой-то момент, все закончилось.

Тело шамана бросило в дрожь. Наблюдая через фантома, он никак не мог поверить, в то, что произошло, прямо на его глазах.

Как? Как такое, вообще, могло случиться? — мысли одна за другой сменяли друг-друга, пока Шепчущий в ночи смотрел за человеком, стоящем на теле поверженного полубога.

Тело вождя Лишенных слово объял страх. Единственное, что он хотел, это бежать, но в тоже время он понимал, что это лишь его магическая копия, а сам он очень далеко.

При этом его, все равно, трясло.

Шаман сделал глубокий вдох, чтобы перевести дух, как вдруг увидел, что человек бежит в его сторону.

Он хотел было развеять фантома, но не успел.

— Ты будешь следующим, — произнес Люк, смотря в его испуганные глаза, а затем схватился за голову его магической проекции и сжал пальцы.

Фантом Шепчущего в ночи был развеян…