Глава 18

Я посмотрел на небольшую группу Иных, вооруженных луками и копьями, верхом на существах, которых я раньше не видел, и тяжело вздохнул.

Ну, почему? Почему мы даже, просто, доехать до места встречи, без приключений не можем⁈ — подумал я и покачал головой.

— Люк! — ко мне подъехала шаманка на своей ящерице.

— Убрала бы ты подальше ее, — я кивнул на рептилию. — Раз не можешь ее контролировать, то держи ее в стороне, — добавил я и подняв голову, посмотрел в глаза шаманке.

Принявшая разложение сразу же нахмурилась и явно хотела мне что-то возразить, но промолчала.

Вместо ответа, она демонстративно развернула своего чешуйчатого монстра, и отъехала от меня, благо после нескольких неудачных выстрелов, стрелы от которых лежали около моих ног, Иные перестали стрелять в меня из луков.

Два одаренных и трое обычных, — про себя сосчитал я воином из племени Орлиных когтей.

И судя по всему, впереди своего небольшого отряда ехал вождь.

Это было видно по сильной, во всяком случае, относительно остальных, магической ауре.

И был он друидом, как и Избранник Угла.

При этом, было видно, что по силе он уступает даже Багровой росе, которая была средней по магической мощи шаманкой.

Остальные Иные из его племени были еще слабее, поэтому у этого отряда против нас, да даже меня одного, не было и шанса.

А тем временем, вождь и его соплеменники, верхом на птицах, которые отдаленно напоминали страусов из моего мира, остановились метрах в пяти от меня.

— Что ты сделал с Х’Адуну⁈ — произнес он, посмотрев за мою спину, а затем мне в глаза.

— Ничего, — спокойно ответил я. — Просто, лишил подвижности, — добавил я и понял, что если начнется битва, то мне даже не придется использовать Чешую Василиска и хватит обычного магического доспеха.

Вопрос только в том, зачем начинать кровопролитие, если его можно избежать?

Все же их «племенного бычка» я не убил, а лишь парализовал, ну а насчет утраты одного детеныша Комои, можно было и договориться.

Во всяком случае я не видел смысла разжигать войну, из-за этого.

— Глаз орла, — Избранник Угла вежливо кивнул другому вождю, когда поравнялся со мной.

Долго же он, бежал, — подумал я, смотря на запыхавшегося друида.

— Избранник Угла, давно тебя не видел, — произнес вождь Орлиных когтей, а затем спрыгнул со своей птицы, и уставился на меня. — Значит это ты, — сказал Иной.

Я усмехнулся про себя, поняв, что продолжать он явно не собирается.

Ладно, значит отвечу, соответствующе.

— Я, — был дан ответ, при этом мне едва удалось сдержать ухмылку.

Глаз орла посмотрел на Избранника Угла. В его взгляде читался немой вопрос, мол «что этот человек себе позволяет?».

— Это Люк, он муж моей дочери, — произнес друид. — Мы направляемся на встречу с Громоящером, Клыкарем и Утопающим в крови, — добавил вождь, смерив меня недовольным взглядом. — Ты ведь не убил этого Комои, — спросил Иной шепотом.

— Нет, просто парализовал, — сказал я ему то же, что и Глазу орла.

— Это очень хорошо, — ответил друид. — Я прошу прощения, что нам пришлось сделать это с твоим Х’Адуну. Он ринулся на мою дочь и…

— Х’Адуну не стал бы просто так атаковать кого бы то ни было, — перебил Избранника Угла вождь Орлиных когтей.

— Ее ящерица съела одного из детенышей. Случайно, — произнес я, смотря на Глаза орла.

— Хм-м, — Иной, вооруженный луком, который висел у него за спиной нахмурился.

— Мы готовы возместить потерю одного Комои, — сразу же уточнил вождь Детей Угла и Глаз орла задумался.

Ответил он не сразу.

— Это ведь из-за тебя будет проливаться кровь наших братьев, — произнес он тоном, который мне сразу не понравился.

— Люк тут не причем, — ответил за меня друид. — Все начал Северный ветер.

И то, что отец Принявшей разложение дал ответ вместо меня, я тоже не оценил.

— Хе-х, да? — хмыкнул лучник. — Значит, ты на стороне человека? — спросил Глаз орла.

— Я на стороне своей дочери и ее ребенка о котором говориться в пророчестве, — холодным тоном произнес друид, смотря в глаза своему собеседнику.

— А ты уверен, что пророчество именно про него? — спросил Иной с луком.

— Я верю, что оно точно не про Северного ветра, — ответил ему вождь Детей Угла и несколько секунд друиды буравили друг друга тяжелыми взглядами.

— Хорошо, — первым заговорил Глаз орла. — Я не собираюсь участвовать в этом, — произнес вождь Орлиных когтей, а затем посмотрел куда-то за наши спины. — Оставляйте двух человеков взамен убитого Комои, — он кивнул на моих друзей. — Вылечите моего Х’Адуну, и можете двигаться дальше, — он уже повернулся к нам спиной и двинулся к своей птице, когда я его окликнул.

— Стоять! — процедил я, сжав кулаки.

— Люк, я сам…

— Это ты мне? — обернувшись, спросил Иной.

— Тебе, — сквозь зубы процедил я. — Мои друзья не скот, а если ты считаешь по-другому, и не изменишь своего решения, то это приведет к печальным для тебя последствиям, — прямо сказал я вождю Орлиных когтей.

— Ты мне угрожаешь, человек? — спросил Иной.

— Предостерегаю, — спокойно ответил я и Глаз орла повернулся ко мне полностью.

Он посмотрел на Избранника Угла.

— Ты позволяешь человеку вести себя так? — спросил он друида и мое терпение закончилось.

Если он считает, что я какая-то там цирковая обезьянка при вожде Детей Угла, то он сильно в этом ошибался и должен был поплатиться за это.

Я сделал несколько шагов в сторону друида, и тот сразу же вскинул лук и на тетиву легла стрела, наконечник которой уставился мне в лицо.

— Ты думаешь, стрелы тебе помогут? — усмехнулся я, смотря вождю Орлиных когтей в глаза. — Если хочешь проверить, то стреляй, — с вызовом произнес я, смотря на свои руки, покрытые магической броней, которая визуально была похожа на сегментную хитиновую броню многоножки.

И друид выстрелил.

Его стрела попала мне точно в голову, а затем просто отскочила от магического доспеха и упала на землю недалеко от меня.

Я усмехнулся.

— Дальше что? — спросил я Глаза орла и сделал еще несколько шагов в его сторону.

В меня снова выстрелили и в этот раз не только вождь, но и его соплеменники.

Ага, как будто колличество что-то изменит, — подумал я и покачал головой.

А затем я ощутил магический импульс, исходящий от вождя Орлиных когтей и в мою сторону ринулась птица Иного.

Сделав несколько шагов, магический ездовой зверь издал воинственный клич, а затем резко прыгнул вверх, с явным намерением приземлиться на меня и затоптать.

Я отскочил в сторону, а затем нанес быстрый удар по длинной шее фамильяра друида и существо рухнуло на землю, будучи уже мертвым.

Церемониться с друидом после его слов и то, что он сделал, я явно не собирался.

— Ка’Антару! — взревел Иной и отбросив лук в сторону, выхватил клинок и ринулся на меня.

— Люк, не убивай его! Не надо! — крикнул Избранник Угла, и когда я спокойно увернулся от первого выпада вождя, а затем и от второго, я просто ушел вниз, и провел мощную подсечку.

Удар был настолько сильным, что Иной успел несколько раз крутнуться в воздухе, прежде чем упасть на землю.

И ему еще повезло, что он упал не на каменную мостовую, а на мягкую траву, а иначе, последствия могли быть совершенно другие.

Мозги пришлось бы собирать по всей округе…

Хотя, Иные были крепче обычных людей…

В любом случае, пришел в себя вождь Орлиных когтей не сразу, а когда ему все же удалось это сделать, подняться он не смог.

Видимо, я сломал ему сразу берцовые кости.

— Вождь! — со своих птиц поспрыгивали соплеменники Глаза орла и выхватив ножи, и топоры, бросились на меня.

— Стоять! — громко произнес друид, поднимая руку вверх.

Иные остановились и с ненавистью уставились на меня.

Я же остался, как внешне, так и внутренне спокоен.

С трудом, но друид нашел в себе силы подняться. Надо отдать ему должное, это было волевое решение.

— Подойди! — он кивнул одному из своих воинов, и тот, оказавшись рядом, подставил Глазу орла свое плечо.

— Оживите Х’Адуну и уходите с наших земель, — произнес вождь Орлиных когтей, после чего развернулся и вместе со своим соплеменником поковылял к остальным.

Вскоре, Иные уехали.

— Люк, так нельзя, — произнес Избранник Угла, проводив коренных жителей Проклятых земель взглядом.

— А принимать моих друзей за скот, чтобы обмениваться ими, можно? — прямо спросил я у вождя детей Угла, смотря ему в глаза.

Несколько секунд мы сверлили друг друга тяжелыми взглядами, а затем друид тяжело вздохнул.

— Все равно, у нас так не принято, — произнес он и покачал головой.

— Но ведь все меняется, — спокойно ответил я. — Традиции в том числе, — добавил я, и больше не говоря ни слова, направился к своим друзьям, которые стояли рядом с Принявшей разложение и двумя ящерицами, которых она держала под уздцы.

— Люк, отойдем? — стоило мне к ним приблизиться, обратилась ко мне первая жена.

— Конечно, — кивнул я и вместе с шаманкой мы подошли к лежащему на земле самцу Комои.

— Так нельзя делать, — произнесла Принявшая разложение, смотря на меня серьезным взглядом.

— Как? — спросил я Иную

— Вести себя так с другими вождями, — ответила мне шаманка.

— А стрелять в меня из лука и просить за смерть скота жизни моих друзей, можно? — прямо спросил я Принявшую разложение. — Тебе, может, напомнить по чьей вине это произошло? — с вызовом спросил я одаренную.

— Да, я виновата, — согласилась моя собеседница. — Но это не значит, что даже будучи сильнее, ты можешь оскорблять и наносить вред другим вождям. Не забывай, Люк. Ты человек и… — она оборвала свою мысль на половине.

— Продолжай, — с вызовом произнес я. — Что с того, что я человек?

— Это не континент людей, — покачала головой Принявшая разложение. — Ты, даже несмотря на все, что происходило здесь с тобой, все-равно останешься чужаком, — эти слова ей явно дались нелегко. — Как было бы и нами, если бы оказались в землях людей, — добавила моя собеседница.

— Я знаю, что я здесь чужак, — спокойно ответил я. — Но я не дам в обиду своих друзей. Все, кто решит покуситься на их жизнь, горько пожалеют о своем решении, — я решил сразу расставить все по своим местам. — И мне плевать будет это вождь, его сын или дочь, лучший охотник, траппер и так далее. Надеюсь, это понятно? — спросил я собеседницу.

— Да, — ответила Иная.

— Вот и славно, — кивнул я, после чего подошел к парализованному животному и «выкачал» из его тела практически весь яд, оставив лишь немного отравы внутри.

Мало ли, что у него может быть на уме. А-то встанет, и вдруг опять решит напасть…

— Можем идти дальше, — сказал я шаманке.

— А что с ним? — она кивнула на самца Комои.

— Ничего. Полежит немного и оклемается, — честно ответил я Иной и судя по ее лицу, мой ответ вполне устроил шаманку.

Во всяком случае, спорить она со мной не стала. Иная, вообще, больше ничего мне не сказала и развернувшись ко мне спиной, пошла к ящерицам, рядом с которыми стоял ее отец.

Вскоре, друид и его дочь уже были верхом, и мы продолжили свой путь дальше.

* * *

Пограничные земли Галларии.

Шатер Багрового палача.

Винсент Рошфор сидел в своем шатре и настроение у него с самого утра было наипаршивейшее. С того момента, как он встретился с королем и высокопреосвященством, прошло уже много времени, но он так и не получил какого-либо вразумительного ответа насчет своего отца.

А еще Багрового палача сильно раздражал тот факт, что ублюдку Кастельмору, вместе со своими друзьями удалось сбежать в Проклятые земли, где найти его было сложнее, чем иголку в стоге сена.

При этом, фамильная реликвия семьи Рошфоров, которая передавалась из поколения в поколения, тоже была в лапах у этого треклятого баронета, и одному Богу известно, что теперь с его мечом.

Глава семейства Рошфоров взял с подноса графин с вином, и будучи уже далеко не трезвым, сделал несколько глотков прямо из горла.

Сейчас меньшее, что его волновало, это нормы приличия, благо в шатре он все-равно был один.

— Полновник! — голос интенданта Рошфора послышался снаружи.

Винсет сжал кулак от злости.

— Я же сказал, никого…

— Госпожа, подожди… — послышался обеспокоенный голос солдата, а буквально в следующее мгновение в его шатер зашла Адель.

А вслед за ней влетел и младший сержант.

— Полковник, я…

— Пшел вон! — рявкнул на него подвыпивший Рошфор, смотря на великолепную женщину в алом платье, которое идеально подчеркивало ее аппетитные формы.

А тем временем, Де’Монсари сделала элегантный книксен и посмотрела Багровому палачу в глаза.

— Давно не виделись, Винсент, — сладким голосом промурлыкала хозяйка борделя.

— Давно, — ответил ей маг огня и сделал шаг в ее направлении.

— Не сейчас, — женщина грациозно вскинула руку и покачала указательным пальчиком. — Я пришла поговорить, а не за тем, что ты хочешь, — произнесла она и огляделась по сторонам. — не предложишь даме стул? — с ноткой претензии в голосе, спросила Адель.

Винсент смерил гостью недовольным взглядом. Поняв, что ему ничего не светит, он потерял к Де’Монсари интерес, но нормы приличия не позволяли ему выгнать давнюю знакомую, поэтому он нехотя уступил ей своей место.

— Прошу, — он указал на кресло, в котором несколько минут назад удобно сидел, попивая вино.

— Юлагодарю! — улыбнулась не молодая красотка и воспользовавшись приглашением Винсента, села в кресло.

— Вина? — спросил Рошфор.

— Не откажусь, — промурлыкала Адель и вскоре уже сжимала в своих изящных ручках фужер с белым мускатным вином.

— Давай сразу к делу, — произнес Багровый палач.

— Хорошо, как скажешь, — сделав небольшой глоток, она подалась вперед, еще больше открывая вид на свою сочную грудь через высокий вырез декольте.

Рошфор невольно сглотнул, наблюдая за девушкой, которая уже успела воспользоваться своей чарующей магией.

— У меня есть информация, которая очень заинтересует тебя, — произнесла Де’Монсари, а затем откинулась на спинку кресла. — О Матиасе Сервантесе, — добавила одаренная и снова сделала глоток из фужера.

— Мне нет до него дела, — махнул рукой Винсент.

— Да, а я думала, что у ваших семей кровная вражда, — усмехнулась Адель.

— Он остался один. Если не помрет на войне, то сам сдохнет от старости, — спокойно ответил ей Багровый палач.

— А вот тут ты не прав, — на губах хозяйки борделя появилась лукавая улыбка. — Его дочь, Венера, жива и как раз сейчас, Матиас собирает корабли, чтобы выменять ее. А знаешь у кого? — спросила Де’Монсари с интересом наблюдая за своим собеседником.

— Только не говори мне, что это…

— Именно! Это молодой баронет Кастельмор! — произнесла красотка и выпила все, что было в фужере.

Багровый палач провел рукой по лицу, а затем подошел к столу, и взяв графин, сначала наполнил фужер своей гостьи, а затем поднес его к губам и начал жадно из него пить.

— Что на кораблях? — насытившись, спросил он у собеседницы.

— Много всего. В основном разное ремесленное и инженерное оборудование, а также новые виды вооружения Иллеррии, — ответила Адель.

Услышав ответ, Рошфор начал ходить по шатру взад и вперед, так как многочисленные мысли, которые сменяли друг друга, не давали ему покоя.

Наконец, он остановился и снова выпил из кувшина.

— Сколько я тебе должен за эту информацию? — прямо спросил Винсент и хозяйки борделя.

— Нисколько, но мне нужна одна услуга, — ответила ему Де’Монсари и на ее губах появилась хитрая улыбка.

* * *

Из шатра Винсент вышел, когда на дворе была глубокая ночь.

— Меня какое-то время не будет, — сказал он своему адъютанту. — Если кто будет спрашивать, скажи что я решаю семейные дела, — добавил Багровый палач, после чего закутавшись в походный плащ, и накинув на голову капюшон, направился в сторону выхода из военного лагеря.

Не удивлен, что мы проигрываем эту войну, — подумал глава семейства Рошфоров, когда ему без каких-либо проблем удалось покинуть территорию военного лагеря.

Затем, удалившись еще дальше, Багровый палач скинул с себя походный плащ, и сложив несколько магических символов, резко взмыл в ночное небо.

Его путь лежал в Гурбос.