29

Элан приехал в торговый центр злой, как демон. Ему только что сообщили из полиции, что жена пыталась продать в ломбарде драгоценности. Это доказывало, что она и в самом деле собралась сбежать от него. Он попросил сообщить, если встретят подозрительную одинокую женщину, и в свою очередь пообещал позвонить им, если Лия найдется. Элан подошел к небольшому кафе для женщин, где сидела мать, и позвонил ей. Дилара тут же вышла из дверей помещения, куда мужчинам входить было запрещено.

— Прямо из-под носа сбежала! Мы мимо лифта проходили, и она успела заскочить туда, — посетовала женщина, — Что будем делать, сынок?

— Я буду ее искать, а ты сиди тут. Через пару минут за тобой отец придет, я уже позвонил ему.

— Ты понимаешь, Элан, что она натворила? Да, формально вы отделились, но еще не съехали. Ты обязан озвучить ее наказание при всех, потому что она сбежала из нашего дома, — хмурясь, заявила Дилара.

— Не нужно мне напоминать прописные истины, мама. Она получит свое наказание, а ты — завершение обряда, будь спокойна. Иди в кафе, не ходи по торговому центру одна.

Элан развернулся и пошел к лифту. В первую очередь стоило навестить менеджера того ломбарда, где Лия пыталась продать драгоценности, а потом думать дальше.

Парень подтвердил его худшие опасения. Лия сказала ему, что у нее не только серьги, но и еще золото. «Значит, ты хотела продать все? Зачем? Чтобы уехать с острова? Наивная девочка, так тебе и дали это сделать без моего разрешения с печатями администрации. Теперь нужно подумать. Куда бы ты могла пойти в случае неудачи с ломбардом? Друзей у тебя тут нет… Самый лучший вариант — обратиться к брату. Интересно, способен Саяр пойти на такую наглость и спрятать от меня свою сестру? Вот сейчас и узнаем», — подумал Элан, садясь в автомобиль.

Не успел он отъехать со стоянки, как Саяр сам позвонил ему. Он сообщил, что Лия у них и можно ее забрать. «А все же ты оказался настоящим мужчиной, Саяр. Честно говоря, не думал, что ты так поступишь. Это сильно, нужно признать. Как бы тебе ни была дорога сестричка, но на этот раз ты не смог преступить закон. А может, она тебе не так уж и дорога, как мне показалось в первый раз, а, Саяр?» — думал Элан, ехидно улыбаясь.

Он позвонил отцу и в полицию, сообщив, что Лия нашлась, потом завел мотор и поехал за женой. Он понимал, что ее наказание неизбежно, но эта хрупкая девочка его не выдержит. «Зарият получила двадцать ударов ремнем, но она гораздо крепче этой малышки. Что делать? Ах, Лия, что же ты натворила?» — скрипнул зубами Элан.

Мысли влетали в голову ураганом и каждая была страшнее предыдущей. Сейчас Лии казалось, что она угодила в липкую паутину, как в сказке про муху-цокотуху. Даже паук нашелся — в лице собственного мужа, но вот храброго комарика в ее личной сказке, по-видимому, не будет. Лия подошла к окну. Была шальная мысль выскочить в него и убежать — все же тут первый этаж, — но жестокая действительность обрушилась, придавливая тяжелым грузом. На самом деле ей некуда бежать. Брат отказался помочь, а больше она тут никого не знала. К тому же, он сказал, что свекровь обратилась в полицию. Значит, там ей тоже не помогут, только будут загонять в сети, как преступницу. Теперь оставалось только ждать прихода мужа и гадать, какую изощренную пытку он выберет в качестве наказания, ведь у садиста их может быть много. В окно она увидела брата, сидевшего с матерью в беседке. Потом к ним подошла Зарият, что-то сказала и удалилась. Через несколько минут жена брата появилась в ее комнате со стаканом в руке.

— Я принесла тебе морса. Сегодня на улице особенно жарко, к ночи будет дождь, — сказала девушка, поставив стакан на подоконник.

— Спасибо. Что со мной теперь будет? — промямлила Лия.

— На самом деле, тебе немного повезло. Саяр сказал, что вы с Эланом отделились, но не успели переехать. Безусловно, вся родня будет ждать, что он озвучит твое наказание, ведь ты сбежала из их дома. Нет, на самом деле ушла, когда вы с мамой были в магазине, но сути это не меняет.

— И в чем же мне повезло? — удивилась Лия.

— Не будет семейного суда. На суде каждый может высказаться в пользу тебя и попросить снисхождения. А в ином случае кто-то может припомнить и другие твои грехи и, как следствие, захотеть увеличить наказание. Тогда все твои проступки суммируются. А дальше сама сообрази, чем больше виновата… В твоем случае Элан сам решит, чего ты достойна, и никто не сможет с ним поспорить. Захочет — даст один удар ремнем, захочет — двадцать плетью, но совсем оставить тебя без расплаты за твой глупый поступок он не может. Я не закрываю дверь: может, тебе в туалет нужно, но не усугубляй ситуацию, не убегай больше. Я буду молиться, сестренка, чтобы сердце моего брата смягчилось, — Зарият тепло обняла ее и ушла, прикрыв за собой дверь.

Лия действительно сходила в уборную, а потом снова вернулась в комнату. То, что бежать бесполезно, она поняла, а потому и не пыталась больше. Облокотившись о подоконник, она взяла стакан и стала медленно пить, пытаясь унять нарастающую панику.

Вдруг дверь отворилась, и на пороге комнаты появился Элан. Лия от страха выронила стакан, и тот разбился у ног, забрызгав платье остатками морса.

Мужчина, заложив руки в карманы брюк, медленной походкой пошел к ней. На лице не промелькнуло даже тени, а вот в черных зрачках плескалась неконтролируемая ярость. Муж подошел в плотную и посмотрел на нее так, будто сейчас влепит пощечину.

— Почему ты такая проблемная, а? Я сейчас не говорю о твоих фобиях насчет секса. Ты сначала делаешь, а потом думаешь. Ты не способна слышать и слушать. Разговаривать нормально тоже не можешь. Я понимаю, у тебя было плохое воспитание в детстве. Твою мамашу, по большому счету, нужно как следует плетью отстегать. Потом ты училась в закрытой школе в Англии, где в принципе не предусмотрены задушевные беседы с учителями. Но, Лия, не до такой же степени творить глупости. Вот что я сейчас должен сделать, а? Пожалеть тебя, так? — совершенно спокойно произнес он.

Лия шумно сглотнула — его спокойствие выбивало из колеи. Она думала, что Элан сразу полезет с кулаками, в крайнем случае — наорет, но никак не будет разговаривать таким тоном.

— Я виновата по вашим меркам, не отрицаю, но у нас женщине не возбраняется ходить к родне в гости. И потом, ты такой спокойный… Я не понимаю, — пролепетала она.

— Спокойный?! Да я в бешенстве! Скажи мне, пожалуйста, я говорю непонятно?! Может, ты не знаешь английского языка?! Нет, наверное, я заикаюсь так, что слов не разобрать! — рявкнул он во весь голос.

— Нет, — она вздрогнула от громкого крика.

— Тогда почему ты не слушаешь, что тебе говорят? Это элементарно, Лия, услышь меня. Я говорил уже, что ненавижу лгунов, но ты снова наступаешь на те же грабли. Ты набиваешь себе шишки снова и снова, совершая одни и те же ошибки. Зачем? Ты не способна учиться на них?

Элан поднял ее голову за подбородок и увидел, что в глазах жены стоят слезы, а губы дрожат. Он обнял ее и прижал к себе.

— Тебе не кажется, что ты только и делаешь, что ноешь? Меня, конечно, возбуждают страдания, но это уже чересчур. И потом, я не тот мужчина, который будет бегать вокруг жены словно клоун, чтобы утешать ее постоянно. Ты не пробовала решать проблемы вместо того, чтобы постоянно плакать? Все, успокойся, поехали домой. Вернее, к моим родителям. Обещать я тебе сейчас могу только одно: я не дам тебя перед ними в обиду, но ты понимаешь, что я должен наказать тебя за побег?

— Я понимаю, — всхлипнула она, уткнувшись в его рубашку.

В голове была настоящая каша. Зарият, которую Лия считала самым главным врагом, пожалела и дала совет. Элан, несмотря на ее вину по их обычаю, можно сказать, проявил чудеса выдержки. Вдруг посетила мысль, что она явно что-то не понимает. «Брат сказал, что любая женщина сделает так, чтобы ее муж был ласков. Элан говорит, что я не умею слышать и слушать. Папа в свое время заявлял, что здесь я должна все впитывать как губка. Может, я все не так понимаю?» — думала она, выходя вместе с мужем на улицу. К ним подошли Саяр и Зарият, мачехи нигде не было видно.

— Брат, прошу тебя, будь милостив. Она еще привыкнет тут жить, просто у нее другой менталитет и воспитание, — попросила Зарият.

— Элан, я прошу снисхождения для сестры. Понимаю, без наказания не обойтись, но будь с ней мягок, — сказал Саяр.

— Не переживайте, я все понимаю. Она получит снисхождение. Рад был повидать тебя, сестренка, — улыбнулся Элан.

Они попрощались и ушли. Лия села на заднее сидение автомобиля, но Элан это никак не прокомментировал. Всю дорогу ехали молча. Лия не знала, что сказать, а он, видимо, не собирался разговаривать за рулем.