46

Утром Элан поднялся рано и пошел умываться. Он плохо спал и успел пожалеть о том, что вчера решил отпустить Лию. Тем не менее, он должен был сдержать обещание, которое дал в запале, ведь видеть как любимый человек погибает рядом с тобой, словно сорванный цветок, оказалось невыносимо. Еще хуже проститься с ней. Элан знал, что если Лия примет окончательное решение не улетать назад на остров, он навсегда потеряет часть своей души и сердца. Сейчас он и сам не понимал, как сумел влюбиться так, что девчонка буквально въелась в него. Она проросла в нем прекрасным цветком и пустила корни в самом сердце. Вчера этот цветок почернел. Лия сказала, что отдала бы за воскрешение мечты все что угодно… Она отдала бы все, только бы не оставаться с ним. Он вышел на кухню. Лия молча поставила перед ним тарелку с кашей и кружку кофе. Потом села за стол сама.

— Что ты решила? — спросил он, пристально глядя на жену.

— Я поеду с тобой. Только не знаю, что брать в поездку, — тихо сказала она.

Лия почему-то не смогла поднять на него взгляд. Она боялась там увидеть отчуждение. Муж как будто отгородился от нее. Не было обычных утренних объятий, смеха и шуток. Между ними словно воздвиглась стена, и Лия не ведала, что делать: кинуться в его объятия и заверять в любви, или молча улететь, а потом обрести такую долгожданную свободу. Есть совершенно не хотелось. От нервного напряжения подташнивало. Лия списала все на симптомы перед месячными, которые наблюдались у нее всегда.

— Я помогу тебе. Выберу сам. Я не намерен оставаться там надолго. Ты купишь себе любимые джинсы и мини-юбку, или что ты там любила носить, но уже без меня. Я дам тебе денег, чтобы прожить самостоятельно ровно месяц. Ты будешь жить этот месяц под присмотром охранницы, которую я тебе найму. Дальше выкручивайся сама. Как бы я тебя ни любил, но спонсировать твою жизнь без меня не буду и не обязан, — холодно сказал он, вставая из-за стола.

— Почему я месяц должна жить под охраной? Что за странности, если ты меня отпускаешь? — дрожащими губами спросила она.

— Вы будете жить вдвоем в одном из номеров самой дешевой гостиницы. Посетить тебя сможет только подруга. Гулять будешь строго под присмотром. Через месяц сходишь к врачу. Я должен убедиться, что ты не беременна. Не думай, что если я тебя отпустил, то оставлю тебе ребенка. Через пять минут жду тебя наверху, — заявил он и пошел на выход.

Лия понадеялась, что не сегодня так завтра придут месячные и все образуется. Не придется сидеть в гостинице под конвоем. Хотя душа разрывалась на части, когда она смотрела в напряженную спину удаляющегося мужа. Поведение Элана казалось странным. Еще недавно он просил ее забыть о мечтах, смириться и жить с ним. Сегодня он готов ее отпустить. В его словах — холод. В его осанке — гордость. Но Лия видела, что в его глазах — боль, и собственное сердце будто остановилось на миг. Потом пришло понимание, что он мог пообещать отпустить ее в пылу ссоры, а теперь жалеет и не может взять слова обратно. Сейчас все зависело от нее, но, как назло, решение не находилось. Жизнь словно разделилась на до и после встречи с Эланом, и она не знала, чего больше всего хочет: стать свободной или остаться с ним.

Собрались быстро. Элан кинул на кровать пару платьев, две своих рубашки и джинсы с брюками. Лия добавила несколько комплектов нижнего белья. Она аккуратно уложила все в чемодан, а муж отнес его в машину.

К вечеру они уже были в приграничном городе. Элан зашел в какой-то магазин и купил шляпку с небольшими полями. Спереди была тонкая белая вуаль, закрывающая лицо до самых губ. Лия видела такие шляпки, их носили и в других странах, в том числе в Англии.

— На день. Таким образом ты соблюдешь наши приличия. Все жены Альхайхора так путешествуют. Наша задача — не привлекать внимание мировой общественности и не шокировать их своим видом.

Сняв накидку, Лия примерила шляпку. Та оказалась впору. Посмотрев на себя в зеркальце, она поняла, что выглядит скорее как светская львица, а не женщина, живущая в тотальном патриархате.

— Прекрасно, — довольно произнес Элан. — Поехали дальше.

На посту муж предъявил их паспорта солдатам, сверкая белозубой улыбкой. Те беспрепятственно пропустили их. Потом был знакомый Аэропорт Каразана, и вот уже объявляют посадку в аэропорту Киева.

Полет дался трудно. Все семнадцать часов Лия маялась, время от времени ускользая в сон. Она была на пределе. Душа металась из стороны в сторону. Девушка чувствовала, что стоит, как в сказке, у большого камня, от которого ведет три дороги. Только в ее случае не было третьего пути, что вел прямо. «Налево пойдешь — любовь и сердце потеряешь. Направо пойдешь — свободу и мечты. Непонятно, по какой тропинке лучше идти, чтобы потом себе локти не отгрызть от сожаления», — думала она, глядя на Элана, который слушал музыку в наушниках и вообще не смотрел на нее.

В аэропорту их встретил адвокат на арендованном автомобиле. После повез в самую лучшую гостиницу города. Оказалось, что девочка и ее родня уже там. Райдо позаботился, чтобы передача ребенка с рук на руки прошла как можно быстрее.

— Пообедаем в гостинице, а потом можно отдохнуть с дороги. А еще нужно решить, как будем передавать деньги, — произнес адвокат.

— Разумеется, после того, как они подпишут разрешение на выезд девочки. Я переведу им деньги на валютный счет, который они откроют. Тетка одна?

— Нет, с мужем. Они оставили детей у его родителей, а сами уехали якобы в небольшой отпуск. Никто в семье мужа не знает о Наташе. Поэтому, приехав из России, мы сразу поселились в гостинице и забронировали номер для вас.

— Спасибо, Райдо. Ты, как всегда, выручаешь нас. Я выспался в самолете, поэтому после обеда думаю прогуляться по городу. У Лии здесь еще и подруга есть. Она хотела бы с ней встретиться.

— Хорошо. Не буду мешать вашим планам, — весело ответил Райдо.

Лия сидела на заднем сидении и сверлила взглядом спину мужа. Он спокойно разговаривал с Райдо, оказавшимся симпатичным голубоглазым шатеном около сорока лет. Ее слегка покоробило, что ее мнения не спросили, но в следующую секунду она услышала ласковый голос мужа:

— Ты не против прогуляться по городу, Лия? Если ты устала, то мы останемся в гостинице. Кстати, ты не позвонила подруге, надеюсь, помнишь ее номер, — он обернулся и протянул ей свой разблокированный телефон.

К счастью, Галинка ответила сразу. Сначала было раздраженное «Алло» в ответ на незнакомый номер, а потом визг восторга.

— Ты приехала! Где ты сейчас? Я приеду за тобой!

— Не надо, мы встретимся позже, — Лия закрыла рукой микрофон, спросила Элана о встрече, потом снова обратилась к подруге. — Давай поужинаем вместе? Мы с мужем можем забронировать столик в ресторане. Скажи только где, ты же лучше знаешь город. Нам нужно место с вип-зоной и приват-комнатами в зале.

Договорившись о встрече, Лия почему-то не спешила отдавать телефон. Она видела, что вещь очень дорогая с хорошей камерой. Вдруг захотелось посмотреть снимал ли Элан что-то на телефон. Заглянув в папку фото, она обомлела. На снимках была она, привязанная к ремню, свисающему с потолка. Вот здесь у нее порвано платье до середины талии, полы раздвинуты и выглядывает грудь в бюстгальтере. Тут она почти голая. А на другом снимке стоит с расставленными ногами и пухлыми от поцелуев губами. Покрасневшие соски торчат, недвусмысленно говоря о ласках. На последнем снимке она была такая развратная, будто девица из элитного стриптиз-клуба, и Лия невольно вспомнила тот вечер. Элан шептал, какая она красива, как он ее любит, говорил, что никому не отдаст. Он говорил, что украл бы ее и все равно сделал своей. От этого защемило сердце и хотелось рыдать в голос, но желанная свобода была так близко, что она затолкала противное ноющее чувство потери поглубже.

Отдав ему телефон, она уставилась в окно, стараясь не думать о той ночи и собственном муже.

Они зашли в свой номер и решили перед обедом быстро сходить в душ и переодеться. На улице было настоящее пекло в тридцать пять градусов, и Лия ужасно вспотела. На острове тоже бывало жарко, но там это ощущалось намного мягче. Через двадцать минут Лия с супругом уже спускались в зал ресторана. Народу в это время было мало — видимо, все туристы и гости города бродили по нему, осматривая достопримечательности. У входа их ждал Райдо.

— Я позволил себе заказать блюда на свой вкус, чтобы было быстрее. Занял вон тот столик в углу. Рядом нет посетителей, и мы сможем спокойно поговорить. Семья Николаенко сейчас спустится, — адвокат с трудом выговорил фамилию.

Элан знал, что у Райдо имеется «Пилот» в ухе. Этот прибор в сочетании с мобильным приложением и выходом в интернет помогал переводить языки. У него в кармане тоже лежали пара наушников, но ему почему-то не хотелось, чтобы Лия о них знала.

— Будешь переводить для нас, дорогая. Сегодня ты мой бесценный помощник, — улыбнулся Элан, подходя к столу.

— Хорошо, — вздохнула она.

Лия развернулась, чтобы присесть на стул с высокой спинкой, и увидела, что к ним направляются двое человек и девочка. Мужчине было не больше тридцати пяти лет. Выглядел он вполне симпатично. Приятные черты лица не портили даже усы, закруглявшиеся книзу. Молодая женщина была очень красива. Русые волосы, заплетенные в косу и уложенные короной на голове, красивые глаза, тонкий нос, чуть припухлые губы. Она была достаточно высокой, и Лия подумала, что если бы у той была возможность, то она могла бы блистать на подиуме. Но вот в глазах сверкало что-то такое, что Лия охарактеризовала как злобу и алчность. Погибшая сестра девушки, видимо, была похожа на нее, потому что Наташа выглядела маленьким ангелочком. Белокурые локоны до плеч закручивались на концах, а внешность и телосложение уже сейчас намекали на то, что девочка вырастет в настоящую королеву.

Наташа куксилась, упиралась, а потом и вовсе начала хныкать. Тетка злобно дернула ее за руку, шикнула, видимо, не зная, что кто-то может ее понять.

— Шагай, бестолочь, знакомиться со своими хозяевами. Не зли меня лучше, пока не получила.

Лию покоробила эта речь, и стало жалко ребенка. Она быстро шепнула Элану о том, что сказала тетка девочки, успев до того, как к ним подошли. Муж нахмурился, но тем не менее вежливо поздоровался, знакомясь с родней ребенка. Потом он встал на корточки и протянул руки к девочке.

— Привет. Наташа, я твой дядя. Иди ко мне, давай знакомиться, — сказал он на английском языке.

Девочка испугалась незнакомого мужчину, она заплакала и спряталась за ноги тетки. Та ее выдернула за руку и буквально толкнула вперед.

— Да что же вы делаете?! Со своими детьми так же обращаетесь?! — тихо рыкнула Лия и, подхватив ребенка на руки, стала успокаивать.

Хорошо, что на первом этаже имелся магазинчик сувениров. Там было немного детских игрушек. Лия попросила купить маленького пупса в розовом платьице. Достав куклу из сумочки, она вручила ее девочке, и та сразу притихла.

Появился официант с небольшим столиком на колесах. Дождавшись, пока накроют, все расселись за столом. Лия посадила Наташу на колени. Ей было больно от того, как родственница обращалась с ребенком. Сразу вспомнилось свое безрадостное детство. Да. ее мать была той еще сволочью, но хотя бы не продала собственного ребенка неизвестно кому. А ведь, по сути говоря, для Валентины и ее мужа они являлись незнакомцами, и те даже не задумались, что будут делать с Наташей на острове. Или им было все равно. «Продают как скот на бойню. Ни жалости в голосе, ни сожаления», — думала Лия, переводя тихий разговор за столом. Она накормила ребенка, потом посадила на отдельный стул и принялась ковыряться в своей тарелке. Есть почему-то не хотелось. К сожалению от расставания с Эланом примешивалась жгучая жалость к несчастному ребенку и желание хоть как-то защитить.

— Значит, завтра в девять часов утра встречаемся за завтраком. В одиннадцать нас ждет нотариус, господин Райдо договорился. Но деньги вы переведете мне до того, как мы подпишем бумаги. Как доллары поступят на счет, я отдам вам Наташу. А до этого она будет со мной. Не хватало, чтобы вы меня еще кинули. Знаю я вас, богатеньких, — скривившись, заявила Валентина.

Лия, сгорая от отвращения, перевела эти слова. Она хотела бы забрать ребенка уже сейчас, чтобы оградить ее от этой злобной фурии. Примечательно, что эта молодая женщина говорила практически одна. Ее муженек помалкивал, глядя на жену с обожанием, и только кивал в нужных местах.

— Куда мы денемся. Живем в одной гостинице. Я бы хотела взять Наташу на прогулку, — Лия все же попробовала договориться с Валентиной.

— Валюта, но может, и вправду пусть погуляют, — наконец-то открыл рот Николай.

Женщина толкнув его локтем, посмотрела недовольным взором.

— Тебя мало дурили, бестолочь. Отдадим ребенка только тогда, когда поступит смс, что деньги пришли.

Валентина даже не озаботилась о том, в каком свете выставляет своего мужчину перед гостями. Лия подумала про себя, что присказка Альхайхоцев: «Он расстелился перед ней ковриком, а она ноги об него вытерла» — здесь подходит как нельзя лучше. Лия глянула на Элана: строгий взгляд, гордая осанка, четкая выверенная речь. Даже несмотря на то, что он решил ее отпустить, он оставался все тем же Эланом — гордым, строгим, непоколебимым, истинным мужчиной своей страны. Сердце вдруг наполнилось теплотой. Ее мужчина не такой, он никогда не станет тряпкой, как бы тяжело ему ни было.

Наконец-то обед был закончен. Адвокат предложил чете Николаенко прогуляться до детского парка. Выпускать эту семейку из вида сейчас не стоило. Элан, в свою очередь, взял машину, которую арендовал Райдо, чтобы осмотреть главные достопримечательности города.

Было жарко в этом длинном платье, хоть оно и сшито из хлопка. Лия поморщилась, длинные рукава вообще нужно бы оторвать, чтобы получить хоть толику облегчения, но было нельзя. Она и за столом сидела в своей шляпке. Вуаль не закрывала губы, что позволяло есть. Осматривая очередное старинное здание, Лие казалось, что она сейчас расплавиться, как воск свечи, и что еще хуже, содержимое желудка, просящееся наружу, хлынет фонтаном на раскаленный асфальт.

— Тебе что, плохо? Идем в машину, там кондиционер. И поедем, наверное, в гостиницу. Два часа на такой жаре — это слишком. У нас такая погода ощущается по-другому.

— Тошнит что-то, — слабым голосом произнесла Лия, удивляясь, что несмотря ни на что, в голосе мужа звучит обеспокоенность и нежность.

Едва Лия дошла до машины, как в глазах потемнело и она провалилась в пустоту.

Лия упала в обморок. Элан стоял рядом и успел ее подхватить. Уложив жену на заднее сидение автомобиля, он сел за руль и стал дрожащими руками набивать в навигаторе больницу. Хорошо, что Райдо перевел навигатор в англоязычный режим. Всего в пятистах метрах находилась частная клиника. Элан рванул с места и поехал туда. Он внес Лию в маленький вестибюль на руках, благо из клиники кто-то выходил.

— Что случилось? — к нему подбежала девушка в белом халате.

— Нужен врач.

К счастью, девушка говорила по-английски и повторила свой вопрос.

— Моя жена упала в обморок на улице, — взволнованно произнес Элан.

— Сюда, господин, идемте в эту комнату, я сейчас позову врача.

Девушка завела их в небольшое помещение с кушеткой, столом и стеклянным шкафом. Элан положил жену на кушетку, а потом вынул из кармана наушник.

— Отдайте врачу. Это наушник для перевода.

Девушка упорхнула, а он сел на стул и взял руку жены в свою.

— Что с тобой, любимая?.. Очнись, пожалуйста. Всевышний, будь милостив, подари ей здоровье. — шептал он.

Врача ждать не пришлось, но, к сожалению, это оказался пожилой седовласый мужчина. Элан не стал спорить — сейчас было не до соблюдения обычаев его родины.

— Здравствуйте, что случилось? — спросил доктор.

— Здравствуйте. Мы гуляли, и вдруг она упала в обморок. Говорила, что тошнит. Посмотрите, что с ней. Только ничего не говорите, если она очнется, сначала я должен обо всем узнать, — Элан освободил стул.

Он наблюдал, как врач деловито расстегивает пуговицы на платье жены. Потом слушает легкие и сердце, выполняет другие понятные только ему действия. Потом мужчина подходит к шкафчику, выуживая оттуда пузырек с прозрачной жидкостью.

— Как вас зовут? Меня Алексей Петрович.

— Элан.

— Скажите, Элан, вы с женой предохраняетесь?

— Нет, но к чему вы это?

— Девушка, возможно, перегрелась на солнце, но есть вероятность, что она беременна. Проблем со здоровьем я не вижу. Ее нужно показать гинекологу.

— Можно определить все по крови. Если у вас есть такая услуга, я заплачу.

— Хорошо. Вы помните, когда у нее были последние месячные?

— Нет, но я точно скажу, когда мы впервые переспали. Это было не так и давно. Лие ничего не говорите, доктор.

— Молодожены, значит? Не понимаю вашего стремления скрывать это от нее, но воля ваша.

Андрей Петрович открыл пузырек и подержал у носа Лии. Девушка медленно открыла глаза, затем испуганно посмотрела на человека в медицинской одежде.

— Что случилось, Элан? — сказала она хрипло, — Доктор, что со мной? — уже на русском.

— Вы перегрелись на солнце. У вас был обморок. Мы должны взять кровь на анализ, чтобы исключить болезни. О результате сообщат вашему мужу, — улыбнулся мужчина. — Сейчас распоряжусь принести вам воды и взять анализ. А вы, господин Элан, идите оформлять документы к медсестре за стойкой. Будьте здоровы.

Доктор отдал наушник и ушел, а Элан, подойдя к Лие, погладил ее по щеке.

— Не волнуйся, любовь моя. Я уверен, ты абсолютно здорова.