Глава 16. Аня

Правильно говорят — нет ничего более постоянного, чем временное. Неделю назад я приехала в отель, чтобы провести здесь ночь или две, а после подыскать себе постоянное жильё, но теперь уже не хочу никуда съезжать. Мне здесь нравится. Всегда порядок, чистота. Постельное белье регулярно меняют, завтрак в номер приносят, и если требуется какая-то помощь или услуга — достаточно сделать один звонок.

Я не чувствую себя одиноко, потому что вокруг постоянно находятся люди. И в то же время мне комфортно — в своём номере я чувствую себя в безопасности. Никто не станет ломиться в дверь, обвиняя неизвестно в чем, и портить настроение неуместными претензиями.

Жить в отеле постоянно — удовольствие не из дешёвых, но я могу себе это позволить. По крайней мере, на какой-то период времени, пока не решусь на покупку собственного жилья.

Прошедшая неделя стала, пожалуй, самой приятной и спокойной за последние несколько лет моей жизни. Я позволила себе не думать и не переживать ни о чем. Жила в своё удовольствие — работала, ужинала в местном ресторане, в свободное время валялась перед телевизором.

В один из дней съездила домой. Пока мама была на работе, забрала свои вещи, поговорила с папой. Как я и думала, мама не стала посвящать его в подробности нашего скандала, и он отнесся к моему желанию жить отдельно вполне спокойно.

Заехала в клинику к Тимуру, но не застала его там. Оказалось, парня отпустили домой уже на следующий день после того инцидента. Узнать что-либо о состоянии его здоровья мне не удалось — такую информацию посторонним не дают. Что ж, наверняка, если бы все было очень плохо, его вряд ли бы выписали. Поэтому, я приказала себе просто забыть об этом. Но, как ни старалась, как ни злилась сама на себя за это, забыть его не получалось. Более того, чем больше я пыталась, тем навязчивее становились мысли о нем. Как и дурацкое желание его увидеть. Желание, которое никак не было связано даже с беспокойством о его здоровье. И это бесило больше всего.

За первой неделей отельной жизни незаметно пролетела вторая. За второй — третья.

И одиночество неизбежно стало меня тяготить. Хотелось встретиться, поговорить хоть с кем-то, но не было в моей жизни ни одного человека, кому я могла позвонить с этой целью. Столько лет прожив с Максом, я растеряла всех своих друзей. И остались только его. Вот незадача.

Наверное поэтому, когда мне вдруг позвонил Сева, я дико обрадовалась. Пусть он всегда был больше другом Макса, чем моим, но за столько лет общения я не могла не привязаться к нему, и сейчас даже скучала. К слову, скучала не только по нему, но и по всем ребятам.

Я как раз выходила из круглосуточного супермаркета, расположенного неподалёку от моего отеля, когда из сумки раздалась трель телефонного звонка. На ночь глядя мне приспичило купить чего-нибудь вкусненького, чтобы подсластить очередной одинокий вечер перед телевизором. Неся в одной руке пакет с немногочисленными покупками, другой залезла в сумочку, на ощупь нашла надрывающуюся звонком трубку и поднесла к уху.

— Алло, Сева! Привет!

— Привет, Анюта. Как поживаешь? — голос друга в трубке показался мне невесёлым, и радость в груди мгновенно сменилась тревогой.

Похоже, он звонит не просто так — что-то случилось.

— Все хорошо. Сам как?

— Тоже норм, — торопливо ответил он, и сразу перешел к делу. — В общем, я чего звоню… Ты Макса давно видела?

— Да недели три назад примерно, — поморщилась я, моментально вспомнив детали этой не самой приятной встречи. — А что?

— Пропал он куда-то, на гонках не появляется. Труба отключена. Уже неделю его никто не видел.

— Странно… — протянула я задумчиво. — Может, телефон потерял где-нибудь? Домой к нему не заезжал?

— Да заезжал, раза три уже. Долбился, чуть дверь не вынес — так и не открыл никто.

— Ну, я правда не знаю, куда он потерялся, Сев. Не похоже на него.

— Так и я про то же, — согласился парень, и попросил, сменив тон на заискивающий. — Ань, может, наберёшь его матушке? Спросишь, давно он там у них появлялся? А то блин, я реально уже волнуюсь. Как сквозь землю провалился человек.

Мысленно выругалась. Звонить маме Макса было последним, чего мне хотелось в этой жизни. Но ситуация действительно вырисовывалась подозрительная. Куда он мог пропасть на неделю, чтобы ни с кем из своих пацанов даже не пересекаться? Да ещё и телефон отключен.

— Ладно, я позвоню, узнаю. Потом наберу тебе.

— Спасибо, Анют.

— Да не за что, брось.

Мама Макса была женщиной хоть и немного грубой, но хорошей, и по отношению ко мне дружелюбной. Мне неудобно было ей звонить, ведь после разрыва с Максом, мы так ни разу и не разговаривали. Наверняка, она не пребывала в восторге от этой новости, потому что я ей нравилась. А уж если моя мама устраивала такой разнос по поводу нашего расставания, то что говорить о маме Макса. Она ещё пуще моей всегда сокрушалась из-за того, что мы затягиваем с официальным браком и детьми.

Но делать нечего, беспокойство Севы за Макса было явно не безосновательным, а поэтому, я чувствовала себя обязанной ей позвонить, и пролить свет на эту ситуацию.

Отыскала на ходу в записной книжке телефона её номер, ткнула кнопку вызова и поднесла трубку обратно к уху.

— Светлана Викторовна, добрый вечер! — бодро произнесла я, но оглядев ярко освещенную уличными фонарями аллею перед собой, вовремя опомнилась и поправилась. — То есть, доброй ночи. Извините, что я так поздно беспокою вас. Надеюсь, не разбудила?

— Ой, Анечка, привет! — весело отозвалась женщина. — Нет, я ещё не сплю. Телевизор смотрела, как раз только мой сериал закончился. А ты чего так поздно звонишь? Что-то случилось?

Я даже немного растерялась от её веселого дружелюбного тона. После разрыва с Максом думала, она будет общаться со мной в разы прохладнее.

— Нет, ничего не случилось, Светлана Викторовна! Просто хотела узнать, не знаете ли вы, где сейчас Макс?

— Нет… Не знаю, — настороженно отозвалась женщина. — А вы что, поссорились?

Вот так номер. Похоже, он не рассказал маме о нашем разрыве.

— Можно сказать, и поссорились, — медленно произнесла я в ответ. — Он вам ничего не рассказывал?

— Да нет, он вообще уже сто лет не появляется у меня. Я, если честно, сама давно собираюсь тебе позвонить, потому что у этого гаденыша телефон все время отключен. Зла на вас не хватает, совсем забыли свою мать. Хоть бы на часок заехали, уже больше месяца вас не видела.

— Простите, Светлана Викторовна, — сконфуженно произнесла я, но озвучить причину, по которой мы не приезжаем в гости, так и не осмелилась.

— А чего поругались? Что этот засранец натворил? Скажи-ка мне, я ему быстро мозги на место вправлю, — воинственно заявила моя несостоявшаяся свекровь.

— Лучше пусть он сам потом расскажет.

— Да расскажет он, как же, — недовольно хмыкнула она. — Ты ведь знаешь, из него слова не вытянешь никогда, особенно если сам виноват.

— Ладно, Светлана Викторовна, если у вас он не появлялся, я тогда буду дальше его искать. Обзвоню друзей, — поспешила я закончить этот неудобный разговор.

— Хорошо. Позвони только потом, как этот оболтус объявится! — крикнула она в трубку.

— Хорошо, обязательно позвоню, — пообещала ей и сразу отключилась.

Убрав телефон в карман, ускорила шаг. В груди тянуло от тревожного чувства, по всему выходило, что Макс действительно куда-то пропал. Если бы ему надо было куда-то срочно уехать, допустим, уж маме-то своей он точно бы об этом сказал.

А так… никто не знает, где он. Неделю. Странно.

Перед самым входом в отель я остановилась на мгновение, а потом резко развернулась и зашагала в сторону парковки. Благо ключи от машины были с собой. Села за руль, бросила пакет с покупками на пассажирское сидение, и покатила в сторону дома, где раньше мы сожительствовали с Максом, а теперь, судя по всему, он жил один.

Во внутреннем кармане сумки до сих пор лежал запасной ключ, о котором я забыла, но сейчас вспомнила, и, после нескольких продолжительных звонков в дверь, открыла им замок и вошла внутрь.

Затхлый воздух в помещении говорил о том, что ни окна, ни двери здесь как минимум несколько дней не открывались, а слой пыли на дверных ручках — что ими давно не пользовались. Заглянула в холодильник на кухне. Засохший кусок пиццы, заветренная палка колбасы, несколько контейнеров с покупной едой. Достала один из них, посмотрела срок годности. Он вышел еще две недели назад. Посмотрела другие контейнеры — вся еда давно испортилась. Бегло прошлась по шкафам — на первый взгляд все вещи Макса на месте. Большой дорожный чемодан — тоже.

Стало ещё больше не по себе.

Какого черта? Куда он делся?

В полном смятении покинула квартиру. Надеюсь, с ним все в порядке. Каким бы придурком не был мой бывший, все же зла я ему не желала. Почти.

Если в ближайшее время Макс не объявится, похоже, Светлане Викторовне придется обратиться в органы с заявлением о пропаже человека. А сообщить ей об этом придется никому иному, как мне самой. Черт…

Но что могло случиться? В нашем городе нечасто пропадают люди, да и все случаи, о которых я слышала, были связаны с криминалом. Макс вряд ли мог ввязаться в нечто подобное, да и врагов у него никогда не было. Хотя…

Совсем недавно он вычудил нечто такое, что ни один здравомыслящий человек не стал бы оставлять безнаказанным. Непроизвольно вспомнила Тимура, и его принципиальное нежелание вызывать полицию. Он сказал тогда, что сам решит, как поступить и обещал ведь разобраться с «моим Отелло». Блин… Надеюсь, он не прикопал его где-нибудь в лесочке за этот дебильный поступок. А что, мало ли, на что способен этот столичный «агент-провокатор»? Никто ведь толком ничего о нем не знает. Что он за человек, зачем приехал в наш город, откуда у него такая дорогая тачка? Вдруг он мафиози какой-нибудь?

Вернулась в машину, подключила через блютуз громкую связь, и по дороге в отель методично обзвонила всех общих знакомых, спрашивая, когда они в последний раз видели или разговаривали по телефону с Максом. Выяснилось, что последнюю неделю его действительно никто не видел и не слышал.

Оставался ещё один человек, которому я должна была позвонить. Тимур, черт бы его побрал, Валевский. Наверняка он, так или иначе, желал поквитаться с Максом, и вполне вероятно, даже мог встречаться с ним в последние дни.

Чтобы узнать его номер телефона, мне не пришло в голову ничего лучше, чем позвонить Марике. Набирала её номер, уже поднимаясь по лестнице на свой этаж в отеле. Девушка и до этого разговаривала со мной более чем прохладно, а когда услышала просьбу дать телефон Тимура, и вовсе разозлилась.

— Зачем тебе его номер?

— Я всего лишь хочу спросить его о том же, о чем спрашивала тебя, — вздохнула я, прижимая телефон ухом к плечу, потому что в одной руке был пакет и сумка, а другой я открывала магнитным ключом дверь своего номера. — Как давно он видел Макса в последний раз.

— Да что ты говоришь! — прошипел в трубке озлобленный голос девушки. — А может, ты специально все это выдумала? Чтобы номер Тимы у меня выведать? А я такая дура — взяла и сказала тебе!

— Марика, угомонись. Мне твой Тимур даром не нужен, — я, наконец, зашла в номер, поставила сумку и пакет на пол, сбросила туфли, и принялась шарить рукой по стене в поисках выключателя.

— Да пошла ты, Аня! Я думала, мы подруги, а ты предала меня, глазом не моргнув! Сначала Макса у меня увела, а теперь и Тиму пытаешься увести!

— Что? — я настолько опешила от её претензии, что перестала искать выключатель. — Я увела у тебя Макса?!

— Ой, только не надо строить из себя наивную дуру! — фыркнула в трубку Марика. — Ты прекрасно знаешь, что он всегда нравился мне, и если б ты не появилась тогда, мы были бы вместе!

— Откуда мне было знать, что он тебе нравился? — с моих губ слетала ошарашенная усмешка. — Мы ведь даже не общались с тобой тогда?

— Зато сейчас общаемся, — холодно ответила девушка. — И я тебе говорила, как сильно мне нравится Тимур. А ты все равно его к себе переманила!

— Ещё раз повторяю, не нужен мне никто, ни Макс, ни твой Тимур, — в тон ей, холодно произнесла я. — Если хочешь, можешь забирать себе обоих. И я бы в жизни не обратилась к тебе за помощью, просто человек пропал, и это не шутки, понимаешь?

— Ну, конечно, тебе же у нас всегда больше всех надо, — язвительно заявила девушка. — Наша самопровозглашенная королева порядка, блин.

— Так ты дашь телефон или нет? — сухо уточнила я, на что Марика тупо бросила трубку.

Тяжело вздохнула, глядя на светящийся экран телефона, и в следующую секунду настороженно замерла, потому что из глубины тёмного номера послышался едва уловимый шорох.

— Очень жаль, что я тебе даром не нужен, — внезапно разрезал тишину низкий мужской голос. — Даже обидно. За упыря своего бывшего вон как переживаешь, а на меня, выходит, совсем наплевать.

Я резко подняла взгляд, и увидела, как от кресла отделился тёмный мужской силуэт, и не спеша направился в мою сторону.

Завизжала так, что уши заложило. Бросилась бежать, но, не рассчитав расстояние, больно врезалась в дверь. Судорожно попыталась нащупать ручку, да не успела — меня схватили, развернули, прижали спиной к стене и зажали рот огромной сильной ладонью.

— Тише, Аня, ты чего так орешь? — прошипел мужчина, склонившись к самому моему уху.

Я, может, и хотела бы что-то ему ответить, но из-за руки, крепко зажимающей мне рот, это не представлялось возможным. Поэтому просто глубоко дышала через нос, пытаясь вернуть себе самообладание. Спустя еще мгновение глаза, наконец, окончательно привыкли к темноте, и я смогла разглядеть в нескольких сантиметрах от своего лица знакомую наглую ухмылку Тимура Валевского.