Глава 29. Аня

Как и обещала, заезжаю за Марикой ровно через час, она уже ждет меня у своего подъезда. Мы едем в наше обычное место — небольшое уютное кафе на выезде из города, там варят отличный кофе, и почти всегда немноголюдно. Мы облюбовали это заведение еще несколько лет назад, однажды заехав сюда после гонок.

С тех пор, как я последний раз была тут, внутри ничего не изменилось. Так же уютно и так же обалденно пахнет кофе. И, конечно, знакомые лица вокруг. Возле бара заседает целая компания парней с гонок, мы с Марикой издалека здороваемся с ними, и занимаем один из свободных столов.

Едва принесли наш заказ, Марика начинает взахлеб рассказывать о том, как замечательно складываются её отношения с Ромкой, а я с интересом её слушаю. Вот человек, вообще не парится ни о чем. Ни Тимур, так Ромка. Ни Ромка, так кто-то еще. Мне стоит у неё поучиться. Ведь это глупо — страдать по человеку, которому на тебя плевать. Жизнь проходит, нужно брать от неё все, наслаждаться каждым днем, а не тратить время на бессмысленные переживания.

Впервые за долгое время мое настроение поднимается значительно выше средней отметки. Мне легко с Марикой, она забавная, и, самое главное, не касается в разговоре неприятных для меня тем. Но, к сожалению, слишком долго наслаждаться приятным вечером мне сегодня не суждено.

В какой-то момент громко хлопает входная дверь в заведение, слышится звон подвешенного над ней колокольчика, и это непроизвольно привлекает мое внимание. Я оборачиваюсь и едва сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза от досады, когда вижу на пороге крупную фигуру Макса. Меньше всего на свете мне бы хотелось пересекаться с ним сегодня. Но это неизбежно, он будто специально ищет нас глазами, и спустя секунду находит, после чего уверенно шагает к нашему столу.

— Привет, — бесцеремонно отодвигает пустой стул и вальяжно на него усаживается.

— Здаров, Максик! — Марика приветливо улыбается, наклоняется и целует его в щеку. — А ты что здесь делаешь?

— Да так, мимо проезжал. Тачка у Аньки приметная слишком, вот решил притормозить, и зайти поздороваться, — сухо объясняет он.

— Ну, привет, — недовольным голосом произношу я, не пытаясь делать вид, будто в восторге от его идеи.

— Как жизнь-то у вас? — небрежно интересуется он, опираясь локтями на стол и глядя при этом на меня в упор.

Я замечаю над его бровью свежий шрам, которого раньше не было. Но внутри ничего не отзывается беспокойством. Мне теперь абсолютно безразлично, что происходит в его жизни.

— Ой, у меня все хорошо! — весело щебечет в ответ Марика. — Рома в командировку уехал, а мы с Анюткой решили выбраться, кофе попить. А у тебя как дела?

— У меня все просто шикарно, — со злобной усмешкой произносит Макс, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом. — Ну а у тебя?

— У меня тоже, — натянуто улыбаюсь я, подавляя желание вместо этого послать его матом куда подальше.

— Да ты что? — произносит он в ответ с наигранным удивлением. — Неужели даже не скучаешь по трахарю своему московскому? Говорят, этот гандон свалил обратно в свою Москву? Хотя, о чем это я? Ты, наверное, уже давно нашла ему замену. И не одну, да?

На лице Макса появляется торжествующее выражение, а губы растягиваются в кривой ухмылке. Сейчас как никогда мне хочется врезать ему по роже чем-то тяжелым. Внутри все просто клокочет от ярости. Даже Марика, кажется, в шоке от такой наглости. Обычно разговорчивая, сейчас она молчит, и без конца переводит взгляд с меня на него и обратно, хлопая округлившимися от удивления глазами.

— Ты за базаром следи, понял? — цежу я, со злостью глядя ему в глаза.

— А что такое? — нагло усмехается он. — Правда глаза колет?

— Какая правда, что ты несешь?! — выплевываю я, пытаясь уничтожить его взглядом.

— Да то, что ты как шлюха последняя себя повела, — с ненавистью цедит он. — Приехал пижон на мажорной тачке, а ты и потекла, как сучка, тут же ноги раздвинула! И как? Понравилось тебе трахаться с ним? Стоило оно того?

Кровь ударяет мне в лицо, горло перехватывает тисками от стыда, возмущения, негодования. Он говорит слишком громко, на нас уже смотрят все присутствующие в кафе люди. Особенно неловко перед знакомыми парнями с гонок.

— Я с ним не трахалась, — цежу в ответ.

— Да что ты говоришь? — с презрением восклицает Макс. — А презервативы вы в аптеке покупали, чтобы бедным раздать?!

— Откуда ты… — слова застревают в горле, я не могу закончить фразу от недоумения и шока. Откуда он, черт возьми, это знает?!

— Что? — ухмыляется он. — Думала, никто не узнает, что ты шлюха? Видели вас в этой аптеке. Но тебе, видимо, так не терпелось скорее ноги перед ним раздвинуть, что ты никого вокруг не замечала.

На мгновение я впадаю в ступор. Изнутри все горит огнем от стыда, ненависти, унижения. Ощущения такие, будто меня раздели и выставили на посмешище перед всем городом. Нужно реабилитироваться срочно. Или хотя бы тупо отомстить.

Мысленно приказываю себе остыть, успокоиться и собраться. Спустя еще мгновение на моих губах появляется холодная улыбка.

— Да я спала с ним, — произношу достаточно громко, чтобы слышали все вокруг. — И ни капельки об этом не жалею. А знаешь почему? Потому что я за одну ночь испытала столько оргазмов, сколько с тобой не было за всю жизнь! Потому что очень хотелось узнать, как это может быть с нормальным мужиком, а не с таким неудачником, как ты! У которого без порнухи даже не стоит!

Марика начинает тихонько хихикать, Макс переводит на неё злобный взгляд, и она тут же испуганно замолкает.

Теперь пришла моя очередь наслаждаться триумфом, но долго наслаждаться не получается, уже через мгновение мне тоже становится страшно. Потому что Макс резко встает, и, отшвырнув свой стул назад, походит ко мне, угрожающе нависая сверху.

Я почти уверена, что сейчас он меня ударит, но, к счастью, этого не происходит.

— Ну и сука же ты… — с ненавистью шипит он, прожигая меня взглядом. А потом вдруг так же резко разворачивается, и уходит прочь, от души долбанув на прощанье дверью.

Меня буквально колотит от адреналина. Обхватываю себя руками, стараясь унять дрожь в теле, и нервно оглядываюсь вокруг, с досадой понимая, что представление заценили все присутствующие, и теперь сплетен не избежать.

С уходом Макса Марика становится смелее и снова начинает хихикать.

— Ну что, подруга? Позволила какому-то приезжему хрену оттрахать себя, и не жалеешь об этом? — с издевкой припоминает она мне мои же слова, сказанные ей когда-то.

— Ой, ты хоть заткнись! — зло бросаю ей, открывая сумку и разыскивая в ней портмоне, чтобы рассчитаться за кофе. Оставаться здесь и продолжать посиделки больше нет никакого желания.

— Да ладно тебе, — примирительно тянет Марика, с озорством улыбаясь. — Правда, понравилось тебе? А я ведь говорила, что в сексе Тима просто бог!

— Марика, я тебя по хорошему прошу, — бросаю на неё злобный взгляд, психуя из-за того, что не получается быстро найти портмоне среди бесчисленного хлама в сумке.

— Ань, как бы там ни было, ты классно Макса отшила. Он реально козел. А у него правда не стоит? Какое счастье, что ты в свое время увела его у меня! — заразительно смеется она, и я нервно усмехаюсь ей в ответ. — Вот правильно говорят, все что ни делается, к лучшему. Так бы я никогда с Ромкой не замутила, наверное. Кстати, знаешь, в постели он ничуть не уступает Тиме. Если бы я раньше знала об этом, ни за что в жизни так долго бы его не морозила.

— Я очень рада за тебя, правда, — улыбаюсь ей, выуживая, наконец, портмоне из сумки, и доставая оттуда пластиковую карту. — Поехали уже отсюда.

— Ань, ну ты чего? Давай еще посидим, рано ведь еще! Домой вообще не хочется!

Ответить я ей не успеваю, потому что брелок от моей машины, валяющийся на столе, начинает вибрировать и пронзительно пищать — сработала сигнализация.

— Рассчитайся, — протягиваю Марике свою пластиковую карту. — Я сбегаю гляну, чего она взвыла.

Хватаю свои вещи и бегу на улицу. Снаружи уже стемнело, а фонари еще не зажглись, поэтому я не сразу понимаю, что за движуха происходит на парковке возле моей машины. Но когда слышу звуки глухих ударов и бьющегося стекла, мне становится дурно. Не помня себя от страха за свою ласточку, я бросаюсь в сторону парковки, и уже спустя несколько метров могу различить мужскую фигуру, которая безжалостно лупит какой-то палкой по стеклам.

Я очень люблю свою машину. Я горжусь ею. Я копила на нее столько лет. И она самая лучшая для меня. Она — не просто машина, она мой друг. Дело совсем не в её стоимости, я привязалась к ней, будто она живая. Да, она и есть как живая для меня. Возможно, кто-то сочтет меня сумасшедшей, но я уверена — у нее есть душа. Наверное, поэтому сейчас я вообще не думаю о собственной безопасности. Я бегу к ней так быстро, как только могу, готовая убить этого изверга голыми руками. Ору издалека, приказывая психу остановиться. Но когда, наконец, подбегаю, на моих глазах окончательно трескается и осыпается последнее уцелевшее стекло.

Мужчина разворачивается ко мне лицом, закидывая биту себе на плечо, и я вижу перед собой ненавистную ухмыляющуюся рожу Макса.

— Ты что наделал, сука?! — ору севшим голосом, бросаясь на него с кулаками. 152e1bc

Макс моментально выбрасывает руку с битой вперед и останавливает меня, больно ткнув её концом в грудь. Как назло на улице вокруг ни души. Меня распирает от ненависти, но я вынуждена отступить. Потому что понимаю, что даже после одного единственного удара битой могу уже не подняться.

Макс медленно наступает, угрожающе покачивая битой, ухмылки на его лице больше нет, вместо неё на нем застыла злобная гримаса, и мне, наконец, становится страшно за себя.

— Я тебя предупреждал?! — рычит он, снова тыкая концом биты мне в грудь. — Говорил, чтобы ты не позорила меня на весь город?! Теперь, считай, что мы в расчете. Скажи спасибо еще, что рожу тебе не разбил.

Мне все еще дико страшно, но, к счастью, он и правда не собирается меня бить. Разворачивается, и не спеша идет к своей машине, которая припаркована тут же.

— Я этого так не оставлю, ты понял?! — кричу ему в догонку, когда страх начинает немного отступать. — Ты ответишь за это!

— Да что ты говоришь? — Макс оборачивается и усмехается с издевкой. — И что ты мне сделаешь? Заяву накатаешь ментам? Давай, беги скорее, терпилка!

После этого садится в тачку, дает по газам и уезжает.

Я еще никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной. Злые слезы катятся по моему лицу, а я вытираю их и никак не могу перестать рыдать.