16

Пляжные сандалии мягко шлёпали по гладким, почти глянцевым доскам пола. Какое-то отполированное светлое дерево, даже с виду дорогое.

Вообще, сейчас, проходя по коридорам и лестницам, мне стало казаться, что, несмотря на явно дорогой, дизайнерский интерьер, с цветовой гаммой здесь что-то не то. Уж слишком всё вокруг светлое, кремовое, нежное. И блёклое. Чересчур.

Может, это было и по-аристократически. Но мне не хватало цвета, ярких пятен, контрастов. Как-то скучновато, что ли. Немного пресно.

Решила рассказать об этом Джону, когда встречу его, ну и если он будет в хорошем настроении. А то мало ли как он отнесётся к моей критике. Я его слишком плохо знала, чтобы предсказать реакцию на подобные высказывания.

Меня поселили на первой палубе, но преодолев два пролёта лестницы, я оказалась на самом верху, так никого и не встретив по пути.

Ух ты!

Свежий морской бриз дул мне в лицо, покрывая кожу микроскопическими капельками солёных брызг.

И это происходит на самом деле, вдруг дошло до меня. Я на настоящей яхте. В настоящем море. С настоящим миллиардером.

Ладно, последний пункт был весьма условным. Потому что я здесь не с ним, а для него. Меня наняли, чтобы помогать ему. Ну или как-то так…

Но не буду думать об этом сейчас, когда оказалась посреди голубеющей сини.

Море было прекрасно. Оно переливалось всеми оттенками голубого и зелёного. Ветер играл с верхушками волн, закручивая их в белоснежные барашки.

Я бросила полотенце на широкий диван, а сама оперлась на парапет из тёмного прочного стекла и подставила лицо влажному солёному ветру.

Все мои сомнения — просто глупые комплексы. Я просто счастливица. Мне невероятно повезло. Ведь могла бы сейчас находиться на нашей узкой кухне, борясь с Жанной за конфорки и кастрюли.

Брр. Даже передёрнуло. Что-то не о том я думаю. Собиралась ведь посмотреть на Англию, а не размышлять обо всякой ерунде.

Но британский берег отсюда не было видно. Наверное, здесь слишком большое расстояние, чтобы что-то разглядеть. А может, мы уже уплыли чересчур далеко.

В общем, вопрос требовал тщательного изучения. Но я решила отложить его на потом. Потому что меня ждал, поблёскивая в солнечных лучах, круглый бассейн.

Судя по цвету, в нём морская вода. А значит, я почти что искупаюсь в настоящем море.

Бассейн был совсем маленький, наверняка вода в нём хорошо прогревалась. Я представила, с каким удовольствием сейчас опущусь в тёплую солёную воду, и начала быстро скидывать одежду.

Забралась по лесенке на широкий бортик и застыла на нём, чтобы сделать несколько упражнений и немного разогреть мышцы.

Руки в стороны. Вверх. Вниз. Наклон вправо. Наклон влево. Вперёд. Назад. Закончили. В тёплой водичке оно само быстро разогреется.

Я зажала пальцами нос и, поджав под себя ноги, прыгнула в бассейн.

АААААААААААААААААААА.

ОООООООООООООООООООО.

Из бассейна я выскочила без помощи лестницы. Просто взлетела на бортик. Вода оказалась не просто холодной, она была ледяной.

Мамочка моя!

Я укуталась в махровое полотенце и села по-турецки на диване, дрожа от холода и пытаясь согреться.

Это что за изувер придумал остужать воду в бассейне? Наверняка мистер Кэлтон. Как ещё ему сдерживать порывы своего противного характера? Вот и остывает тут, наверное.

Или розыгрыш такой для ничего не подозревающих гостей. С него-то станется придумать подобное. Я огляделась по сторонам, почти ожидая увидеть своего работодателя, наблюдающего из-за угла и подхихикивающего над моим растерянным видом.

И даже то, что Джона нигде не было видно, меня не убедило. Может, у него какой-то скрытый наблюдательный пункт. Вот он сидит там, невидимый для меня, и наслаждается моим жалким, растерянным видом.

Ну и пусть его, на убогих не обижаются. Пусть смех принесёт ему здоровья.

И всё равно я обиделась. Ну вот как так можно поступить с почти незнакомым человеком? Я всё-таки его гостья. Пусть и сиделка, которую нанял не слишком любимый сын.

Вот так я и сидела надутая, оскорблённая в лучших чувствах. А потом подумала…

У меня так часто бывает — сначала эмоции зашкаливают и выводы делаю нелицеприятные, а потом уже думать начинаю.

Вот с чего я вообще решила, что Джон так издевается надо мной? Это же его яхта. И бассейн его. Может, ему нравится окунуться в ледяную воду. Говорят, это даже полезно для здоровья. Для кровообращения вроде. Или ещё чего.

А обо мне он совсем мог и не думать. Ну конечно. Ему вряд ли и в голову могло прийти, что сиделка заявится купаться в его бассейне, да ещё и претензии к температуре воды предъявлять начнёт.

Мне стало смешно.

Я прямо представила, как врываюсь в каюту к Джону, полыхая праведным гневом. Начинаю высказывать ему всё, что накипело. А он стоит такой после душа в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. И капелька воды стекает по груди, по кубикам пресса, теряется в полотенце, впитываясь в белую пушистую ткань. Я слежу за каплей взглядом и забываю, зачем пришла…

Потрясла головой, чтобы прогнать фантазию, оказавшуюся удивительно настойчивой, нежелающей покидать мою голову. Меня бросило в жар. Ну вот что такое происходит? То холодно, то жарко. Хоть опять в бассейн лезь.

Джон Кэлтон мне не нравится. Вот совсем не нравится. Он непонятный. Слишком властный, иногда даже грубый. Упрямый. Бескомпромиссный. К тому же он миллиардер. А я просто София Горцева, скромная переводчица художественной литературы.

Поэтому прекращай, София, думать о том, чего нет и не может быть!

Сделав себе установку быть разумной, я сняла полотенце, расстелила его на кремовом диване и легла сверху. Буду греться на солнышке.

Как бы ни закончилось это моё путешествие, в любом случае я привезу домой дивный средиземноморский загар.

С этой мыслью я уснула.