18

Бабушка укрыла меня пуховым одеялом. Мне было хорошо, тепло и легко. Как бывает только в детстве, когда уверен, что впереди ждёт ещё море любви и радости.

Спустя некоторое время тепло сменилось жаром. Я попыталась сбросить одеяло, но оно словно приклеилось к моей спине. Причём в местах, где оно соприкасалось с кожей, пекло всё сильнее и сильнее.

— Бабуля, мне жарко, — захныкала я, снова безуспешно попытавшись скинуть одеяло.

— София, просыпайся, — вдруг велела мне бабушка мужским голосом и почему-то по-английски. При этом она потрясла меня за плечо, которое тут же обожгло болью.

Я подскочила на постели и закрутила головой по сторонам, не осознавая, что происходит. Где я, что со мной? И уже просыпаясь, начала понимать, что я не дома, и это не мой продавленный диванчик. Повернула голову вправо, уже зная, кого там увижу.

Джон не выглядел злым или раздражённым. Напротив. Он был обеспокоен. И очень внимательно смотрел на что-то на моей спине. Я повернула голову, и меня тут же обожгло колким жаром. Моё левое плечо было ярко-алого цвета. Впрочем, и правое от него не отставало. Как я убедилась пару секунд спустя.

Мамочка моя, я сгорела.

Малейшее движение причиняло боль. Спину жгло так, словно я, как пресловутый Иван-дурак из сказки, прыгнула в котёл с кипящим молоком.

Я растерянно взглянула на Джона, надеясь, что он подскажет, как быть. В такую ситуацию я ещё не попадала. Бабушка всегда жёстко следила за нашим с Мишкой здоровьем. И даже сейчас, когда её уже не было рядом, я на автомате продолжала весной пить витамины, а зимой чай с малиновым вареньем.

— Пошли отсюда, — велел Джон и двинулся к лестнице. Заметив, что я замешкалась, он гаркнул приказным тоном: — Быстро!

Я подскочила, но тут же опустилась обратно на диван. Голова кружилась. Меня накрывала слабость. Сидеть было больно. Трусики купальника приоткрывали большую часть ягодиц. И хоть я и не видела, но была уверена, что моя попа сейчас тоже красивого красного цвета. Впрочем, как и половина моего тела.

— Обопрись на мою руку, — скомандовал Джон. И я с облегчением подчинилась. Так хорошо, когда рядом есть тот, кто может взять за тебя ответственность. И тебе не нужно думать самой, как и что сейчас делать.

Если бы мне не было так плохо, наверняка я бы сильно смущалась того, что он держит меня почти обнажённую, касается моей кожи. А так всё своё внимание я сосредоточила на том, чтобы не упасть на лестнице, а затем в коридоре, по дороге к своей каюте. К тому же начала подступать тошнота.

Джон привёл меня сразу в ванную.

— Раздевайся, — велел он, включая воду.

— Что? — пусть я и плохо себя чувствовала, но полностью раздеться перед посторонним мужчиной, который к тому же мне нравился…

— Ладно, я сейчас выйду, а ты полезай в ванну, — кажется, Джон понял мои сомнения.

Он оставил меня одну.

Я опустилась на бортик и потрогала воду пальцами. Она показалась мне ледяной. А может, это потому, что моё тело просто пылало.

Я сняла купальник и полезла в ванну. Точнее попыталась. Вода обжигала стужей. Даже в бассейне, наверное, было не так холодно.

Я опустила в ванну одну ступню и ждала, когда правая нога более-менее привыкнет к леденящему ощущению.

— Я же сказал, полезай в ванну! Что здесь непонятного?! — злой голос заставил меня вздрогнуть почище ледяной воды.

Я подняла голову. Джон смотрел прямо на меня. И тут дошло — я же совершенно, абсолютно, неприлично голая. Ещё и сижу так, что почти все стратегические места открыты его жадному взору. Руки лихорадочно задёргались то вверх, то вниз, прикрывая самое дорогое. По очереди.

— Отвернись! — ультразвук достиг своего максимума, и Джон резко развернулся в сторону выхода.

— Извини, я не подумал… — его голос звучал растерянно, — просто… ты не послушалась. Вот я и…

— Я хотела… Но там холодно… — попыталась оправдаться, но получалось какое-то жалобное блеяние.

— Тебе нужно залезть в эту ванну, пожалуйста, — теперь он уговаривал. — Я помогу.

— Нет! — уже начинавшая было размякать я снова ощетинилась.

— Я не буду смотреть, обещаю.

Джон закрыл глаза и двинулся ко мне. Я наблюдала, как он медленно приближается, шаг за шагом, и меня накрыло ощущение дежавю. Словно это уже было когда-то. Давно. Может быть, даже в прошлой жизни. Но, казалось, я хорошо знаю этого мужчину. И, более того, могу ему доверять.

Я больше не кричала. Лишь молча наблюдала за ним. Когда он подошёл совсем близко, протянула руку и коснулась его ладони. Сильные мужские пальцы тут же обхватили мою кисть.

— Давай, — произнёс Джон сиплым шёпотом. — Я держу тебя.

Я оперлась на его руку и с протяжным стоном опустилась в ванну.

— Вода ледяная, — пожаловалась ему.

— Тебе кажется, — возразил этот изувер, — она комнатной температуры. Просто у тебя жар.

Но жар схлынул буквально через пару минут, зато теперь меня бил озноб. Зубы так звонко и виртуозно выбивали барабанную дробь, что меня сейчас с руками оторвал бы любой оркестр.

— Всё, вылезай, — велел мой мучитель и протянул полотенце. — Не вытирай спину, просто промокни. — поучал он, по-прежнему не глядя на меня.

Ну разумеется, я не собиралась растираться. Любое прикосновение к коже было адски болезненным. Но мне всё равно пришлось обмотаться полотенцем, потому что голой рядом с этим властным боссом я чувствовала себя совершенно беззащитной.

— А теперь — ложись в постель, — последовал следующий приказ.