48

Я стояла наверху и смотрела, как Адам садится в катер. Никто не помог ему вынести сумки с вещами, пришлось тащить их самому.

Палубой ниже за изгнанием сына с «Аурелии» наблюдал Джон. Рядом с ним стоял Далтон. Они о чём-то негромко переговаривались.

За рулём катера стоял один из матросов яхты… Я забыла его имя. Адам уселся сзади и что-то приказал юноше. Тот покладисто завёл мотор, не реагируя на грубость наследника.

Когда катер уже отчаливал от «Аурелии», Адам вдруг поднял голову и посмотрел на меня. Возможно, я ошиблась из-за расстояния, или это вдруг взыграла во мне паранойя. Но мне показалось, что его взгляд наполнен не просто неприязнью, в нём полыхала неприкрытая ненависть.

Я вздрогнула и сделала несколько шагов назад, вглубь палубы. Когда уже успокоилась и, решив, что мне показалось, вновь подошла к борту, катер мчался по направлению к берегу. А я задумчиво смотрела ему вслед, размышляя, фантазия это или всё-таки реальность.

Через пару минут ко мне присоединился Джон. Он крепко обнял и зарылся носом мне в волосы.

Я тоже обхватила его руками и прижалась, понимая, что ему сейчас тяжело. Всё-таки это его сын.

А потом приподнялась на цыпочки и потянулась к его губам…

— Поедем на берег? — спросил он после долгого головокружительного поцелуя, когда мне уже ничего не хотелось, кроме как отправиться с ним в каюту и скорее избавиться от одежды.

— Мм? — невнятно переспросила я, поскольку мысли отказывались формироваться в связные предложения.

Джон усмехнулся и поддел указательным пальцем мой нос, после чего снова поцеловал.

— Жду тебя внизу через десять минут, — велел он и первым направился к лестнице.

Я ещё какое-то время выждала, держась за поручни, не уверенная, что могу твёрдо стоять на ногах. А затем тоже двинулась вниз, в свою каюту. Переоделась в лёгкое белое платье с незабудками и белые балетки, заплела волосы в косу, чтобы не слишком растрепались от ветра.

Когда я спустилась, рядом с Джоном стояла Мередит и что-то тихо говорила, поглаживая его по плечу. У меня похолодело в груди. Что здесь происходит?6dfffc

К счастью, Джон почти сразу отстранился от неё, и Мередит неловко убрала руку, отступив на шаг назад. В этот момент Джон повернул голову, увидел меня и сразу же двинулся мне навстречу.

— Ты готова? — спросил он, беря меня за обе руки и легко их сжимая, словно спрашивая, всё ли хорошо.

— Да, — кивнула я сразу на оба вопроса и, не удержавшись, скосила глаза на Мередит.

Та благожелательно кивнула мне, улыбаясь. Ну прям Лиса Патрикеевна. А вот я чувствовала себя серым зайчиком, вокруг которого сгущаются тучи, но он всё не может понять, с какой стороны ждать подвоха.

Джон натянул на меня ярко-оранжевый спасательный жилет, отвлекая моё внимание от Мередит и размышлений о степени её опасности.

— Зачем это нужно? — тихо спросила Джона.

— Поедем на водном мотоцикле, — вместо разъяснений ответил он.

— А ты? — сам он был в белой футболке с эмблемой «Аурелии» и полотняных брюках.

— А я хорошо плаваю, — он чмокнул меня в нос, давая понять, что разговор окончен.

Вот почему он может волноваться за меня, а мне за него нельзя?

Я села позади Джона на мотоцикл, обхватывая своего мужчину за пояс и крепко прижимаясь к нему. Мередит смотрела на нас и приветливо улыбалась. Когда я натянуто улыбнулась ей в ответ, она помахала рукой.

А может, я зря на неё наговариваю? Вдруг она и вправду такая милая, какой хочет казаться?

Берег неумолимо приближался и вместе с ним силуэты зданий небольшого французского городка.

— Как называется это место?! — спросила я, стараясь перекричать ветер и шум мотора.

— Кане-ан-Руссийон! — прокричал в ответ Джон.

— Ух ты! Это как-то связано с русскими?!

— Вот давай на берегу и выясним! — ответил он, и мне показалось, что Джон не хочет продолжать эту детскую игру в кричалки.

Действительно, очень глупо с моей стороны. Вот чего мне стоило дождаться, когда мы окажемся на земле и стихнет шум мотора?

Я расстроилась из-за собственной глупости. Вот чего я к нему лезу? Понимаю же, что он расстроен из-за сына, но всё равно отправился в эту поездку, чтобы меня развлечь. Я решила, во что бы то ни стало сохранить хорошее настроение и отвлечь Джона от грустных мыслей.

В конце концов, как его сиделка я должна заботиться не только о физическом, но и о душевном здоровье своего работодателя.

Буду улыбаться и радовать окружающих!

Я старалась изо всех сил исполнить своё намерение, несмотря на то, что видела, как Джон задумчив, рассеян и даже немного раздражён.

Когда мы наконец нашли кафе, удовлетворяющее придирчивому вкусу господина Кэлтона, я уже весьма сожалела об этой поездке. Джон придирался к любой мелочи. Тут скатерть недостаточно белоснежная, тут официант не слишком улыбчивый.

Если б он был женщиной, я бы наверняка подумала, что у него ПМС.

Когда я уже решила, что сейчас он в очередной раз придерётся к внешности уже спешившей к нам девушки в короткой юбке и полотняном фартуке, у Джона вдруг зазвонил телефон.

Он взглянул на экран, нахмурился и поднялся из-за стола.

— Закажи сама, — распорядился мой строгий босс и вышел из кафе, одновременно отвечая на звонок.

Лиза оказалась очень милой и улыбчивой девушкой. Она посоветовала мне остановиться на французской традиционной кухне, обещая, что ни я, ни мой супруг об этом не пожалеем.

При словах «votre mari» («ваш муж») у меня сладко ёкнуло сердце. Но…

Я посмотрела вслед Джону, который ходил по парковке, разговаривая по телефону, и подумала, что мне вряд ли грозит стать его «épouse» (женой).