54

Передав Паттерсона и его шантажиста Далтону, Джон с почти спокойным сердцем решил было наведаться на нью-йоркскую верфь, проверить, как идут работы. Но тут же понял, что хочет быть не там. Совсем не там.

И, наверное, впервые в жизни Джон решил пренебречь работой ради личных желаний. Да и что там проверять? Он и так знал о состоянии дел, весь механизм был отлажен и работал как часы.

Его личное присутствие было необходимо лишь в вопросе с Паттерсоном. Когда решится эта проблема, начнётся следующий этап строительства. Но и там всё обойдётся без босса.

Поэтому он мог вернуться туда, куда звало его сердце. К своей сиделке…

Джон улыбнулся, вспоминая о ней. Как он пропустил момент, когда эта девчонка так просто и незаметно пробралась ему в душу, захватила мысли, впиталась под кожу.

Когда бы раньше он предпочёл женщину работе? Никто из знавших его точно не поверил бы таким небылицам. Да и он сам рассмеялся бы в лицо тому, кто сказал ему подобное ещё пару месяцев назад. А теперь вот мчится к своей зазнобе, подгоняемый ветром и эротическими фантазиями.

Джон снова усмехнулся собственным эмоциям. Ну прям подросток, неспособный контролировать свои гормоны.

Хотелось услышать её голос, и он набрал номер. Телефон был выключен. Лёгкое прикосновение острых коготков беспокойства заставило напрячься. Зачем бы ей выключать телефон?

Позвонил капитану Нойлзу, и тот успокоил, что у них всё тихо. «Аурелия» стоит у берегов Марселя, Мередит отправилась развлекаться в город, а София — в своей каюте.

Наверное, спит, вот и выключила телефон, чтобы никто не тревожил. Вроде бы успокоился. Через пару часов они приземлятся в аэропорту, и тогда Джон сам разбудит свою спящую красавицу волшебным поцелуем. Может, он и не прекрасный принц, но ему казалось, что София разделяет его чувства. Она по-настоящему любит его, и это легко читалось в её сияющих счастьем глазах.

Откинулся в удобном кресле, пытаясь хоть немного поспать во время полёта. Но острый коготок беспокойства продолжал царапать в районе позвоночника. Уснуть Джон так и не смог.

До «Аурелии» он добрался уже в сумерках, на водном такси. Решил сделать сюрприз, который полностью удался — яхта встретила его тишиной.

Надо бы распорядиться насчёт ужина, но Джона больше одолевал другой голод. И он двинулся к каюте, где должна была ждать его она. София.

Он уже представлял, как распахнутся в радостном удивлении её глаза, как она вскрикнет от восторга и бросится ему на шею, а он сожмёт её в объятиях и наконец-то ощутит вкус этих сладких губ, по которым успел так сильно соскучиться.

Тёмная каюта встретила его тишиной. Джон хлопнул в ладоши, зажигая свет, ещё где-то в глубине души надеясь, но уже зная пугающую правду: Софии здесь нет.

Кэлтон только открыл дверь, чтобы отправиться искать её дальше. Как вдруг на него налетела заплаканная Мередит. Кажется, у неё была настоящая истерика. По крайней мере, раньше Джон никогда не наблюдал её в таких расстроенных чувствах. Зачастую ему думалось, что у этой стальной женщины никаких чувств и вовсе нет.

Мередит кинулась к нему и зарыдала, уткнувшись лицом в грудь. Острые когти тревоги вцепились в позвоночник, пронзая его насквозь.

— София? Что случилось с Софией?! — он отстранил от себя женщину и встряхнул, чтобы привети её в чувство.

— София? — сфокусировала на нём наконец заплаканные глаза. — Она уехала на встречу с фрау Шмидт, которая привезла её тогда в клинику. Помнишь?

Конечно, Джон помнил ярко одетую и вызывающе накрашенную старуху, которая оказалась близкой подругой бабушки Софии и вообще мировой женщиной, опять же по рассказам его сиделки. Когти слегка ослабили хватку. Значит, его девочка решила повидаться с подругой. Ничего страшного. А телефон, наверное, просто сел. И не стоит беспокоиться.

Джон перевёл взгляд обратно на Мередит.

— Что тогда случилось?

— Адам… — она снова разрыдалась. — Думаю, нет, я уверена, что он мне изменяет…

По мнению Кэлтона, это известие не стоило столь бурной истерики. Ведь и сама Мередит когда-то спокойно изменила ему в момент слабости. А вот София никогда бы так не поступила. В этом Джон был абсолютно уверен. Потому что София любит его. Его самого, а не богатство или власть, которые он способен ей дать.

— Помоги мне, пожалуйста, — хныкала Мередит, продолжая сжимать кулачками его рубашку. И ему стало жаль эту раздавленную изменой женщину. Хотя бы потому, что он сам был на её месте и знал, каково это.

— Что ты хочешь?

— Я случайно узнала адрес, где он встречается со своей новой любовницей. Я хочу проверить, чтобы убедиться точно, но боюсь ехать туда одна. Ты можешь поехать со мной? — Мередит подняла на него покрасневшие несчастные глаза, полные мольбы.

— Хорошо, — сдался он. Сейчас разберётся с проблемой Мередит, а потом займётся поисками своей любимой девушки, потому что терпеливо ждать на борту, когда она вернётся, казалось выше его сил. Уж слишком горячим было снедавшее его нетерпение.

Он хотел её. И сейчас, и завтра, и через много лет. Хотел видеть рядом с собой, просыпаться с ней по утрам и засыпать ночью, держа её в объятиях. Свою маленькую хрупкую девочку с сияющими глазами.

Джон нащупал в кармане брюк маленькую бархатистую коробочку, внутри которой лежало то, что символизировало его новые чувства. Он знал точно. Был уверен, как никогда раньше. Именно поэтому перед отлётом из Нью-Йорка он зашёл в ювелирный магазин «Тиффани».