Глава 3. Фриазные пещеры

— Что значит, она не вышла из телепортации? – Не верил своим ушам Фаргон Дражский – отец Малианты.

Матери, Милолики, хвала Богине, дома не было – она ушла в гости.

— Мы не знаем, — Андрон холодел от ужаса, причём не столько из-за гнева гизара, хотя это тот ещё экстрим, сколько из-за невозможности найти… подругу? Или всё же любимую? – Артефакт родителей Эраны не смог её обнаружить.

— У Бризы с Шордом один из мощнейших артефактов на Тёмном континенте, — уже не кричал, а бормотал вмиг посеревший гизар.

Его крылья и волосы и без того имели пепельный окрас, а теперь его обрела и кожа – настолько он разволновался.

— Да, и я его настроил по всем правилам, как папа учил.

Молчание

— Маячок не реагирует, — спустя какое-то время еле выдавил Фаргон. – Энергетическая связь тоже.

— О, у нас гости! – раздался с порога звонкий голос Милолики. – Андр, Марс, Зайла! О, и Эрана тоже с вами, а где Малинка?

— Милая, где остальные дети? – не своим голосом спросил Фарг, вдруг обеспокоившись, что супруга вернулась одна.

— Остались у Полины с ночевой – Гард отдал им на растерзание старые медицинские инструменты, так они в таком восторге, что уже три «операции» провели.

— Это хорошо, потому что Малина пропала.

— Как пропала? В смысле?

— В прямом! – Фарг еле сдержался, чтобы не закричать, ибо ни к чему срывать злость на любимой – надо просто искать выход.

Для начала обеспокоенные родители отправили прочих любителей приключений по домам, Андра и вовсе насильно телепортировали прямо к Яромире в рабочий кабинет, дабы не сбежал. А после приступили к поискам блудной дочери. Правда, Фарг не собирался брать с собой жену – всё же она человек, пусть и слегка улучшенный благодаря магии пары – иммунитет крепче, жизненный срок дольше, но не более.

Но разве с земной женщиной поспоришь?

— Я же мать! – вещала ему Мила, одновременно нащупывая ту самую ниточку связи, что соединяла её с дочерью. – Мой инстинкт может пригодиться.

— Нет, сначала надо проверить исходную точку, — Фарг обнял свою ненаглядную ладу, одновременно делясь с ней своими эмоциями. – Судя по рассказу ребят, да и по собственному опыту, там очень опасно. Местные животные объединились и атаковали их, из-за чего ребятам и пришлось срочно телепортироваться, хотя они прекрасно знали, что из-за некоторых аномалий могут быть сбои. Рискнули, потому что выбора не было.

Или мозгов.

— Что мне тогда делать? – слёзы покатились из её глаз цвета моря, такие же солёные, как его неспокойные воды.

— Сходи к Марго, пусть она попробует увидеть её. Потом обязательно мне сообщи, что да как! Я пойду, возьму Мардала и ещё нескольких ребят, попробуем отследить портал.

— Береги себя, — еле выдавила сквозь комок в горле Мила, не забудь запасные накопители.

— Конечно, — он коротко, но крепко поцеловал её и вышел не балкон.

Чтобы оттолкнуться от перил, взмыть в небеса, кинуть клич о помощи, на который тут же взвились несколько гизар. Коротко объявить о пропаже дочери и двинуться с ними в сторону телепортационной башни, ведь с помощью стационарного артефакта куда легче и быстрее добраться до побережья, дабы отследить точку общего исхода загулявшего молодняка с Мёртвых гор.

В это самое время Варок вышел из пещеры и поспешил вернуться к месту неудавшегося эксперимента. Следы подчистить, заодно голову проветрить. А ещё подумать, что теперь ему делать со свалившимся буквально на голову «счастьем».

— Дурочка малолетняя, — ругнулся, но уже без ненависти мужчина, подходя к тому самому пепелищу, где совсем недавно пытался узнать, что будет, если при пониженной силе тяжести изготовить артефакт для левитации.

Он, как никто другой, мечтал покорять небеса наравне с крылатыми магами, причём, раз уж природа обделила его крыльями (и где тут справедливость?), делать это собирался несколько иным способом. Например, с помощью мощного артефакта. Но вся сложность заключалась в том, что даже самый сильно заряженный кристалл не выдерживал более двух часов полёта. И это при довольно умеренной скорости, а если разгоняться, закладывать виражи и прочее, то и вовсе выдыхался за какой-то час.

— Нет, так дело не пойдёт! – каждый раз пыхтел Варок, возвращаясь пешком в свою хижину близ Мёртвых гор. – Я ещё покажу им всем, что достоин куда больше, чем именоваться Безродным!

И вновь он искал варианты, экспериментировал, изучал такие глубины магии, до которых не каждый магистр добирался, но всякий раз оставался недоволен результатом. А этим утром ему и вовсе помешали, причём кто – самка тех самых, кого он так ненавидел и кому хотел утереть нос. Хотя стоп, как самка? Выходит, мать врала? Или её обманули, попросту воспользовавшись наивностью молодой когда-то магини? Скорее всего, второе, ведь не станет же человек на смертном одре лгать собственному сыну, пусть и нелюбимому.

— Надо будет разобраться, — пробормотал сам себе мужчина. Проверив в очередной раз, все ли следы зачистил, он двинулся в обратную сторону, радуясь, что совсем недавно обновил съестные припасы в пещере, где периодически ночевал, когда не успевал вернуться домой после очередного похода в горы.

Но в пещере его ждал неприятный сюрприз – дева потеряла сознание. Не спала, не притворялась, а именно находилась в глубоком обмороке, так как не отреагировала ни на сердитый окрик, ни на потряхивание, ни на угрозу получить по мягкому месту. И даже получив по нему, не дёрнулась в ответ. Делать нечего – пришлось зажечь факел, раздеть её (только для того, чтобы осмотреть на предмет повреждений – магии-то нет!) и даже помыть влажной тряпкой, ибо грязи он собрала на себя изрядно. Правда, снимать нательную сорочку и укороченные панталоны (вот срамота-то! Но в простом белье в штаны точно не впихнуться, что уж) не стал. Открытого тела и без того хватило, чтобы понять: она изрядно пострадала от падения. И да, телосложение у неё оказалось… идеальным. Не говоря уже о лице, сиявшим фарфоровой белизной, едва вся сажа сошла после очистительных процедур. Единственной загадкой для Варока оставался точный цвет волос и крыльев – те влажной тряпкой точно не отмыть! Единственное, он прекрасно помнил, что было нечто светлое, пусть и замаранное.

— Вот ждрых, даже магический светлячок тут не зажечь, — ругнулся он, хотя прекрасно понимал, что только здесь он и может её держать – наверняка такую красавицу уже ищут! – Кто же ты? И что мне теперь с тобой делать?

Первый гнев прошёл, как и эйфория от того, что он оказался столь близко к представительнице тех, с кем давно хотел лично познакомиться. Более того, смог её пленить! Впереди же ждала неизвестность.

До дома провидицы Милолика добралась на своих маго-механических крыльях. Не сказать, чтобы они особо дружили с Марго, та в принципе вела себя довольно замкнуто, но давний секрет Милы она не выдавала. Когда та заикнулась о просьбе не рассказывать гизарам кое-какие подробности из её земного прошлого, провидица лишь удивлённо взглянула на неё и ответила:

— Разумеется! Это ваше с Фаргом дело, да и глупости всё это. Не переживай.

Благодарности Милы не было предела, но Маргарита тогда уже отошла от неё к столику с фруктами, а потом и вовсе закружилась в танце со своим супругом Жнуром. То был бал в честь обретения пар очередного гизарского десанта на Землю. Сейчас, спустя двадцать лет все мужчины, а их было ровно сто сорок четыре, нашли своих лад и активно размножались, уже утроив популяцию крылатых магов. С душой взялись за дело, что уж тут говорить.

Едва Мила подлетела к посадочной площадке на крыше весьма претенциозного коттеджа, её уже встречала сама хозяйка дома.

— Приветствую, — слегка наклонила голову Марго, и тут же, не приглашая гостью внутрь, принялась сбивчиво оправдываться: — Я не чувствую твою дочь. Совсем. То есть я знаю, что она жива, но где и с кем – тут мой дар отказывает.

По её лихорадочно блестевшим чёрным глазам, слегка подрагивающим губам и взлохмаченным от того, что провидица запускала туда руки в попытке взбодриться и сосредоточиться, волосам было видно, как она переживает. И это подкупало, сразу стало понятно, что о правилах гостеприимства Марго забыла вовсе не из-за заносчивости.

— Ты можешь хотя бы предположить, что с ней могло случиться? – Мила еле сдерживалась, чтобы не схватить провидицу за плечи и то ли обнять, то ли встряхнуть.

— Я увидела, как они все сражаются со зверьём, потом вымотанные активируют портальные амулеты. Все прибывают на побережье к Стражам, а твоя дочь исчезает в каком-то сером вихре. – Марго вдруг закатила глаза, ещё больше затряслась, отчего Милолика всё-таки подскочила к ней и пусть не обняла, но поддержала за руки. – Она наткнулась на чужую магию… вектора столкнулись и сбились… она упала… боль, не смертельная, но сильная. Мужчина. Сильный, опасный, невидимый. Всё!

— О Боже, тебе помочь? – Мила перехватила окончательно ослабевшую провидицу за талию, дабы та удержалась на дрожащих ногах. – Пойдём, я отведу тебя обратно.

Медленно, запинаясь о небольшие камешки, они добрались до входа на крышу и принялись аккуратно спускаться по винтовой лестнице. Тут же подбежала парочка слуг насыщенного фиолетового цвета, что говорило об их силе и высоком положении в иерархии, подхватили хозяйку под руки и быстро доставили к кровати. Судя по слаженности действий, они такое проделывали не раз и не два.

Специфика дара, что уж!

— Чаю или гарбалуна? – спросил один из них, почтительно склонившись перед Марго, хотя и так еле доставал ей до груди.

— Давай гарбалуна и побольше еды, — решила та, несмотря на то, что сия трава на людей действовала очень специфически. – А тебе? – обратилась она к Миле.

— Чай, — видя, что провидица в относительно безопасном состоянии, она отошла к окну, чтобы поговорить с мужем по амулету связи.

— Подожди, — остановила её Марго, — я тебе ещё не всё рассказала.

— Разве? – отложив дело на потом, Мила вновь вернулась к кровати.

— Да, когда они все улетали, я почувствовала, что их поход откроет для всех нас что-то новое, очень важное. Я не стала об этом говорить, поскольку не видела подробностей, но точно знаю, это как-то связано с прошлым наших мужей. Я почему-то его практически не вижу: то ли пелена какая, то ли сил маловато. Сложно сказать.

— То есть Малианта натолкнулась на какую-то тайну? – не сказать, что Мила оказалась в восторге от сего факта, да и по собственному опыту знала, что некоторые секреты лучше не раскрывать никогда.

Ибо бессмысленно.

— Похоже на то, — Марго оживилась, когда расторопные слуги принесли два чайничка с напитками, блюда с пирожками и пирожными и оперативно сервировали стол. – Благодарю.

Пока одни возились с едой, Мила быстро сообщила довольно невнятные новости мужу. А ещё строгим тоном вопросила, что там у них за тайны от своих жён. Тот клятвенно заверил, что лично он ничего от неё не скрывает, посему, что за секрет, даже не догадывается. Разве что-нибудь древнее, о чём давно забыли. Поворчал насчёт неясности относительно круга поиска и отключился.

— М-да, следовало ожидать, что именно моя дочь найдёт себе приключений на одно место, — протянула Милолика, усевшись за столик. Волнение, пусть и не ушло полностью, но немного отступило, ибо в муже своём ей сомневаться до сих пор не приходилось. – Если уж её при рождении сама Богиня благословила, а она та ещё проказница. Кстати, можно ведь к Хэриот обратиться! Она точно должна знать, что случилось с её подопечной.

Обрадованная, было, отличной мыслью Мила повернулась к Маргарите и, увидев, как та опускает взгляд, невольно подобралась.

— Что ещё случилось, о чём я не знаю?

— Ты, главное, не нервничай, просто Богиня…

Пока обеспокоенная мать пыталась узнать, что же там с дочерью и куда делась Богиня, таинственный незнакомец обработал ссадины и царапины своей случайной пленницы, а после принялся изучать её крылья. Удивительно, но они действительно росли у неё из спины, как руки из плеч и ноги из копчика. Упругие перья были холодны, не говоря уже о тонких пальчиках.

— Вот ждрых, не хватало, чтобы она тут крылья откинула, — несмотря на грубое ворчание, он надел обратно одежду (чуть не подавившись слюной) и принялся аккуратно (вдруг сломает – кости такие тонкие) растирать замёрзшие конечности, укрыв остальное колким шерстяным одеялом.

Но как он ни старался, дева оставалась холодна и недвижна.

— Давай же, прекращай тут умирать!

Окончательно рассердившись, он полез за флаконом с защитной струёй ждрыха, которая смердела так, что, говорят, даже покойники от неё встают, если не до конца почили. От этого запаха никто не оставался равнодушным, к нему невозможно было привыкнуть или хотя бы притерпеться, настолько мерзостным он был. Не осталась безразличной к нему и Малианта. Вдох, второй, на третий её личико скривилось, а голова повернулась на другую сторону.

— Молодец! – мужчина заткнул флакон плотной пробкой и поднёс к ней кружку с горячим чаем, который он успел вскипятить и заварить, пока занимался очистительными процедурами. – Пей!

Приоткрыв правый глаз, Малианта узрела всю ту же мужественную, но слишком уж грозную физиономию. Закрыла.

— Я не понял, это что сейчас такое было? – искренне возмутился Варок, оскорблённый в самых лучших чувствах.

Он тут, понимаешь, беспокоится, воду греет, чтобы не холодной обмывать, чай заваривает, а она… брезгует?! Крылатая замарашка!

— Дай мне спокойно сдохнуть, — прохрипела Малианта в лучших традициях ангины, когда её голос становился похожим на папин баритон.

Правда, в этот раз причиной внезапной осиплости стала вовсе не болезнь.

— Ну, уж нет, зря я что ли столько времени тобой занимался! – упрямец аккуратно, чтобы не пролить, поставил кружку на пол, взял в свои огромные ручищи её хрупкие плечи, легонько (с его точки зрения) встряхнул, приподнял в сидячее положение и вновь протянул кружку. – Пей!

После такого ей оставалось только подчиниться приказу.

— Вот сразу бы так, — проворчал куда спокойнее мужчина. – А теперь по делу. Меня зовут Варок, я терпеть не могу гизар, а так же дамских истерик. Поэтому тебе придётся туго вдвойне! – Кривая усмешка. – Я пока не придумал, что с тобой делать, но учти – выходить из этой пещеры я тебе не дам. Если только не решу обменять на что-нибудь ценное. Чем вы, гизары, больше всего дорожите в ваших бессмертных жизнях?

И так паскудно оскалился, что Малианта еле сдержалась, чтобы не плеснуть чаем в его ставшее ужасным лицо. Хвала Хэриот, где бы ту ни носило, девушка сдержалась. Лишь вознесла молитву своей покровительнице, вдруг та услышит её даже из фриазной пещеры!

Богиня она, или кто?

— Что молчишь? Не хочешь выдавать свои секреты?

— Конечно, чтобы ты ими не воспользовался, — например, что гизары вовсе не бессмертны.

— Хм, значит, придётся тебе здесь задержаться. И терпеть мою компанию. И нет никаких гарантий, что я сам что-нибудь не придумаю. Ну а что, ты весьма симпатична, можно неплохо развлечься.

— Может, всё-таки, сразу добьёшь, чтобы не мучилась? – с такой надеждой спросила девушка, что он невольно расхохотался, выходя из образа гнусного злодея.

Ведь смех его был искренним и не наигранным, как и её просьба умереть вместо того, чтобы терпеть его невыносимое общество.

Но эта глупая девчонка не знала, о чём просит! Просто раскидывается словами, а что такое страдание и угроза неминуемой смерти – она явно не знает.

— Нет, — выдал он неожиданно серьёзно и замолчал. – Поэтому будешь есть.

Развернулся, достал из мешка немного вяленого мяса, кусок сыра и хлеб. Как назло, у Малианты тут же заурчал желудок.

У Милолики в это время тоже всё скрутило от нервов после того, как Маргарита выдала:

— Ты, главное, не нервничай, просто Богиня…

Она затаила дыхание и ждала, что же та скажет. Поссорилась с мужем и ушла в загул? Кто-то решил «отжать» у неё мир, и ей приходится разбираться с нахалом? Точнее, не только ей, но и мужу-электромагу, звавшегося теперь не Ванькой из спецназа, а самим Громовержцем. А так же Светлому брату – Бизитзе. Но всё оказалось более чем интригующе – Хэриот забеременела. И молчала!

— Но как, мы же с ней виделись пару месяцев назад, — развела руками Милолика. – Она ничего не говорила. Да и живота я не заметила, правда, у неё было довольно свободное платье, но не настолько, чтобы скрыть объёмы на таком сроке.

— Она навела иллюзию, — Марго отхлебнула глоток гарбалуна, надкусила пирожок. – Но я всё равно увидела, что их скоро станет трое. Промолчала. Хэриот потом поблагодарила и попросила не распространяться даже вам, поскольку боится. У них, богов, свои особенности и суеверия. А так же процесс родов.

— Да ты что?! – глядя на собеседницу, Мила потянулась за одуряюще вкусно пахнущим пирожком и тоже пригубила чай.

— Да, рожать они улетают в какой-то безлюдный мир, чтобы никто не пострадал. Причём этот мир питается выбрасываемой при родах энергией, как-то перерабатывает её и, собственно, тем и живёт. Я видела – мне немного открылось в одном из видений – там, похоже, даже твёрдой материи как таковой не существует. Сплошная энергия, какие-то завихрения, сияния… Красота, конечно, но человеку там делать нечего.

— А как же Иван, то есть Громовержец?

— Он сильно изменился на самом деле, — Марго вновь хлебнула гарбалуна и потянулась за пирожным. – При нас он специально возвращался в исходный облик, но его истинный вид претерпел серьёзные трансформации. Я тоже это видела. Не бог, конечно, но гораздо сильнее любого мага, даже гизара.

— Но как? – Милолика, пусть и не была магиней, но понимала, что для подобных изменений нужно приложить колоссальные усилия.

Более того, последствия от всего этого могут быть самые неожиданные.

— Хэриот сняла с него какие-то барьеры, поколдовала над физикой тела, причём изначально просто для секса… А он как давай прогрессировать.

— Боже, и ты всё это видишь в своих видениях? – Миле даже стало страшно, вдруг и про них та смотрит какие-нибудь неприличные секреты.

— Очень редко, слава Богу! – Открестилась провидица. – Но иногда, особенно когда была беременна и очень тонко чувствовала, порой становилось невыносимо. Но я сразу же прерывала видение, если дело доходило до постели.

— Фух, нелегко тебе, — облегчённо выдохнула Милолика. – Теперь понятно, почему ты мало общаешься со всеми – стыдно смотреть на тех, кого видела в не очень потребном виде.

— Стыдно? Отнюдь! — Марго допила гарбалун, заметно оживилась и перестала напоминать предобморочную девицу. – Просто когда много с кем-то общаешься, начинаешь невольно видеть о них куда больше, нежели тебе этого хочется. С учётом того, что все окружающие – весьма любвеобильные пары, приходится нелегко. И дело не в стыде, а в том, что я попросту не хочу каждый раз смотреть на то, что происходит за закрытыми дверьми. Другое дело на Земле – там я отслеживала нарушения, преступления и прочее, а тут никто ничего не замышляет, кроме любовных утех со своей ладой. Ну, или рабочих моментов.

— О, в таком случае тебе должно быть здесь невыносимо скучно, — протянула Мила.

— Ни в коем случае! – Марго даже вздрогнула от воспоминаний. – Меня абсолютно устраивает нынешнее положение. Со Жнуром не соскучишься, ведь единственный, кто здесь и способен что-то замышлять, так это он. Так что отвлекаю всё его внимание на себя, спасаю правящую ветвь власти от организованного бунта. Ну и заодно наслаждаюсь супружеской жизнью. Всё же это куда лучше моего прежнего существования.

— Это точно, — согласно кивнула Мила, — мне тоже жизнь на Лурре больше нравится, разве что дочь вот пропала, понёс же её чёрт в эти Мёртвые горы!

— Знаешь, чем отличается этот мир от нашего? – Марго лукаво прищурилась. – Богиня молодая и не столь отстранённая, как земные демиурги. И с нами дружит, поскольку мы ей интересны. А ещё она благословила твою дочь. Так что ничего смертельного с ней точно не произойдёт даже в её отсутствие.

— От этого не легче.

— Понимаю, — кивнула Марго, — но ты же сама осознаёшь, что жизнь за неё ты не проживёшь и от всех ошибок не избавишь.

— Это точно!

Малианта, сдавшись острому чувству голода, уплетала простую, но казавшуюся такой вкусной еду, не забывая недоверчиво зыркать в сторону похитителя.

Кто он такой? Почему приволок в фриазные пещеры, и, в конце концов, откуда вообще узнал о них, ведь те же некроманты с таким трудом добывают фриаз! Андр с его отцом точно не были в курсе их местонахождения. А уж если сам глава Магического Совета не знает…

— Как ты нашёл эту пещеру? – не выдержала она долгого молчания.

Острый взгляд заставил подобраться. М-да, зря она расслабилась.

— Давай так: я отвечаю на твой вопрос, ты – на мой, — предложил он знакомую с детства игру.

Малианта замялась. Разумеется, без подвоха он явно не обойдётся, но не молчать же всё время – к хорошему это точно не приведёт! Да и терпения не хватит. У неё так точно.

— Давай, — осторожно согласилась она. – Только неприличные вопросы не задавать!

— Больно надо, — хмыкнул мужчина, и так зная, что она невинна – успел увидеть в ауре характерные признаки, пока разглядывал на месте падения.

Здесь он явно ничего не мог разглядеть, ибо магия тут не работала никакая, даже такая пассивная, как магическое зрение.

— Тогда ответь на мой вопрос, — подумав, она добавила: — пожалуйста.

— Для начала скажи, как тебя зовут, а то так и не удосужилась, — пробурчал Варок, которому вроде бы должно быть всё равно, но почему-то страсть как хотелось узнать её имя.

— Малианта, — представилась дева. – Можно просто Малина.

— Хорошо, Малина, я удовлетворю твоё любопытство. Много лет я живу около Мёртвых гор и практически каждый день здесь бываю, — Варок передёрнул широченными плечами, — изучил их вдоль и поперёк. В какой-то момент обнаружил эту пещеру.

Невольное восхищение охватило Малианту, ведь даже самые сильные некроманты не рвались осваивать опасную местность. Так, по молодости испытать себя, убедиться, что сюда соваться не стоит и потом гордо всем говорить, что сумел выжить. Гизары, конечно, помощнее местных были, но даже они не ходили сюда, как к себе домой – у них и своих забот хватало. И только преступники, коих осудили на работу в рудниках, работали на западной окраине Мёртвых гор. И то было одно из самых безопасных мест, остальное кишело множеством смертельных опасностей.

— А тебе не страшно здесь без магии? – она подалась вперёд, чтобы лучше разглядеть мимику теперь вполне приятного лица.

Недолго приятного, ибо собеседник скривился и выдал:

— Моя очередь. Итак, что ты делала в Мёртвых горах? – стоит разговорить девчонку, авось, к концу она и разболтает секрет-другой.

Тот ещё стратег, да. Ещё бы мимику научился контролировать…

— Мы с друзьями путешествовали, заглянули и сюда посмотреть, что здесь интересного.

— Ну и как, знатно потрепали вас местные зверюшки? – ухмыльнулся Варок. — Они не любят незваных гостей.

Намёк на более чем потрёпанный вид.

— Мой следующий вопрос, — не стала реагировать на провокационную насмешку Малина, хотя обиделась, конечно. – Ты живёшь в этой пещере?

— С чего ты взяла? – удивился Варок.

— Ну, здесь твоя постель, запас еды, даже табурет со столом есть, — в самом начале она их не заметила, а теперь разглядела.

— Я не настолько беден, чтобы не иметь собственного дома, — иронично хмыкнул мужчина. – Здесь я провожу эксперименты, а также иногда ночую, если не успеваю вернуться домой. А ты, где твой дом? Чья ты вообще?

— Я живу на Гизарском полуострове, как и все мои сородичи, — Малина пожала плечами, мол, где же ещё. — Мой отец – Фаргон Дражский, мать – Милолика Дражская.

— Кто? – не понял Варок необычного имени.

— Милолика, — повторила Малианта. – Моя мама. Она с Земли, как и прочие жёны гизаров.

— Какой-такой Земли? – видно было, что мужчина искренне растерялся.

— Той самой, откуда жена Велирианта тур Маррахта из рода Карбунов – главы Магического Совета некромантов.

— О Велирианте слышал, что есть такой засранец, — почесал он стриженую голову. – А то, что он стал главой Совета – не знал. Как и то, что женился, да ещё и на иномирянке. Когда это произошло?

— Двадцать лет назад, — не удержалась от смешка Малина. – А ты где всё это время был?

— Здесь, — угрюмо пробормотал Варок. — Двадцать пять лет назад умерла моя мать, и я окончательно ушёл к горам.

— Бедненький, — прошептала Малианта, преисполнившись жалости к суровому похитителю.

Она даже не представляла, что бы пережила, если бы сама лишилась матери.

— Денег у меня вполне достаточно, — холодно отозвался собеседник на «бедненького». – А с матерью мы не были близки. Я уже тогда жил отдельно, но не уезжал далеко, потому что учился в Академии. А так её новый муж и любимый ребёнок, — он особенно подчеркнул слово «любимый», - меня и знать не желали. Я – бастард. Постыдное пятно на её честной репутации. Не был бы таким сильным магом, можно было бы вообще ото всех скрывать, но пришлось отдавать в школу, потом в академию, иначе дар мог выйти из-под контроля.

Малианта сидела как мышка. Она видела, с каким трудом даются ему эти слова, чувствовала его боль и разрывалась между жалостью к нему и жжением в привязанной к стене руке. Ибо верёвка неприятно давила и натёрла жёстким ворсом нежную кожу. Тем временем разговорившийся похититель продолжал:

— Я закончил Мазурскую Магическую Академию с отличием, моя сила превосходила всех на потоке, но… меня никуда не захотели взять. Безродный – вот моё второе имя! Да я и не жаждал общаться со всем этим высокомерным сбродом, наоборот, с радостью ушёл! Как раз мать умерла, открыв напоследок секрет моего происхождения, и меня больше ничего не держало в столице.

— Я очень тебе сочувствую, — сдавленным голосом, но искренне, от всего сердца произнесла Малианта. – Не представляю, как ты не свихнулся.

— А кто сказал, что это не так? – горящий взгляд и нездоровый оскал вновь исказили его лицо. – Напротив, весть о том, что я – чей-то гизарский отброс заставила меня возненавидеть этих высокомерных засранцев! Да-да, что глаза выпучила, смотри, выпадут, а здесь нет магии, чтобы приладить их обратно, — из его рта так и сочилось ехидство, помноженное на застарелую боль. – Я – твой неудачный собрат. Выбракованный. Ты не знала, что они пытались завести потомство с некромантками?

— Н-нет, никто об этом никогда не говорил, — Малианта вновь вздрогнула от перепада его настроения. – Просто мы все знаем, что ваши виды несовместимы.

— Несовместимы, как же! Я – живое доказательство, что очень даже совместимы. Просто крыльев у меня нет, вот и выбросили на помойку, как ненужную вещь! И мать туда же, платиной откупились и плевали, что там с нами дальше. Я даже нашёл ещё одну из себе подобных – она меня на пятьдесят лет старше. Ушла в главный Храм Хэриот – так достало её вся эта кутерьма. Так ту хоть мать любила, не стыдилась, всех послала и жила одна, воспитывая дочь. Тоже умерла, иссякнув за какие-то шестьдесят лет. Много сил требуют гизарские дети, так что смотри, как бы и твоя мать раньше времени не умерла.

— Нет, у неё всё хорошо! – в отчаянии воскликнула Малианта. – И папа так никогда не делал! Кто твой отец?

— Понятия не имею, — он злобно сплюнул ту горечь, что застряла в глотке и никак не хотела уходить. Травила его своим ядом, разъедала душу. – Мать не успела назвать его имя. Она и про гизар еле смогла прошептать – настолько сильно было заклинание молчания. Знаешь, чем каралось его нарушение? Смертью! А поскольку она и так подыхала, то решила, что мне всё же стоит знать правду о своём происхождении.

— Я…, - Малианта запнулась, проглотила комок, вставший поперёк горла, и вновь продолжила: — я даже не представляю, каково это. Мне…

— Вот только не надо меня жалеть! – Варок подскочил с грубо сколоченного табурета (явно делал сам), пнул его, тот аж разлетелся на сегменты, столкнувшись со стеной пещеры, и яростно прошипел: — себя пожалей, ведь само провидение послало тебя ко мне.

Пленница вздрогнула, сердце ушло в пятки, правда… по дороге зацепилось за безрассудство и вернулось обратно, дабы окончательно разозлить собеседника. Или договориться – тут уж как фишка ляжет.

— Давай вместе вернёмся к гизарам! – выпалила она, зажмурившись, ибо сейчас ей либо настучат по голове за сумасбродство, либо просто обзовут безмозглым существом…