Глава 25

В кабинет Кинара я ворвалась, поправ все правила этикета, приличия, свою скромность и воспитание. Просто толкнула двери и замерла посреди зала. Кинар был не один. Вдоль длинного дубового стола восседали кураторы всех факультетов, включая нашего всклокоченного Нуку. Наличествовал тут и Озим, отреагировавший на мое появление выпучиванием своего единственного глаза. Кинар отреагировал спокойно, только скосил взгляд на трясущуюся навь и снова глянул на меня.

- В чем дело? - возопил сидящий ко мне лицом некромант.

Сидящие ко мне спиной преподы обернулись. Теперь я стояла под обстрелом негодующих взглядов, и моя робость медленно воскресала в душе. Шишик прижался ко мне так тесно, как я давеча к стулу филеем прижималась. Трясется бедненький (шиш, не филей), лапками за платье мое цепляется.

- Здрасте, - пискнула я.

- Здравствуй, Данна, - спокойно произнес наш директор. - Что-то случилось?

Не мужчина, кремень. Его только Нука и может разбалансировать. Ну и вообще наша алхимическая братия директора нервирует. А так он олицетворяет собой покой и сдержанность.

- Ага. Конец света, - сообщила я, отдышавшись.

Что тут началось! Все заворчали, заругались, на меня косятся, как на психически нездоровую. Мне-то что, на нас, алхимиков, только так и смотрят.

- У вас что, лабораторная с токсичными испарениями была? - хохотнул один из кураторов боевиков, обращаясь к Нуке.

Нука обиделся. Я? Я тоже обиделась и, проигнорировав нахала, за лапку вывела шиша из-за своей спины.

- У Дымка есть важное заявление, - громко сообщила я залу.

- У кого? - сипло уточнил тот самый некромант.

- Это Дымок, - указала я на трясущегося шиша. - Он пришел ко мне сообщить о событиях в мире. И предупредить о надвигающейся опасности.

- Шиш? Предупредить? - уточнил у меня Озим как у человека, повествующего о летающих коровах.

Короче, как у умалишенной. Ну так это Озим, что с него взять. Он такой. Даже хуже нави.

- Да. А вас что-то смущает? - огрызнулась я. - Нынче много странностей. Вот ковен предателей в своих рядах проворонил. А те конец света спровоцировали.

Мне показалось, что меня сейчас убьют. Нет, не убили. Посопел наш наставник, но свои колкости проглотил. Вот и умничка, приятного тебе аппетита. Шиш пискнул и попытался сбежать. Сбежать от алхимика, нащупавшего нить тайны — это за гранью возможного. Сжала руку сильнее, навь, рванувшая наутек, смешно всхлипнула и, не отбежав и на локоть, шлепнулась на паркет, все так же удерживаемая мною за лапу. Я вздохнула. Подошла к столу, взяла стул, вынесла в центр зала. Шиш все так же трясся, но покорно топал следом. Взяла рогатенького на руки, поставила на стул. Скомандовала:

- Давай. Рассказывай.

Шишик сбивчиво и еще менее понятно, чем мне, изложил всю сложившуюся ситуацию. Нужно отдать должное, его слушали. Хмурились, кривились, но слушали. Кинар слушал внимательно, Озим зло, другие преподы насмешливо. Нука? Нука с нескрываемым любопытством и слушал навь, и изучал ее, отклонившись назад на стуле и выглядывая из-за шеренги своих коллег. Да, все мы, алхимики, слегка того. Не в себе, короче.

- Данна, я понимаю твою реакцию, - откашлявшись, произнес Кинар. - Но и ты пойми, я не могу сеять панику среди людей, опираясь на слова нави. Есть четкие правила и команду отдает ковен.

- Так пошлите ему вестника, - предложила я. - Только сейчас пошлите.

- Да что ты себе позволяешь? - взвился наставник стихийников. – Ты даже еще не алхимик!

- Я просто прошу отправить вестника, - холодно сообщила я. - Не верите нави? Я не требую. Но игнорировать ее слова не нужно.

Кинар вздохнул и, покачав головой, потянулся к стоящим на столе глиняным статуэткам. Красивые, дорогие, с гербом академии. И магии в них больше, чем в обычных бытовых вестниках. Может, выйдет? Я, затаив дыхание, следила за тем, как мастер-директор шепчет птичке послание, как потрясенно взирает на нее, как откладывает одну фигурку и берет другую. Преподы тоже замерли, наблюдая за этими манипуляциями, в их взглядах медленно проступал ужас от осознания того, что я принесла правдивые вести.

Дымок подергал меня за юбку, привлекая внимание. Я глянула на навь, спросила «что?» одними губами. Шиш не ответил. Не нужно было, мне и так стало ясно по его взгляду, что уже началось.

И началось. Началось все с мелкой дрожи, что прошла по всему зданию академии. Затрещали стены, задребезжали стекла в окнах, со звоном падали безделушки с полок в кабинете. С грохотом рухнули книги. Кинар перестал терзать фигурки птиц и поднял взгляд на меня. Я только руками развела, мол, «я предупреждала». А потом здание подбросило. Или мне так показалось? Но чувство было именно таким, словно академия оторвалась от земли, а потом рухнула на нее же. Дрожь усилилась, переходя уже в откровенное землетрясение.

А потом сквозь огромное панорамное окно кабинета Кинара мы с ужасом наблюдали, как из вод реки, окружающей академию, поднимаются скалы. Огромные, черные, из камня, которого отродясь не было в наших землях. И подозреваю, что и во всем нашем мире тоже. Камни выныривали из воды, устремляясь острыми шпилями в небо, заслоняя горизонт и солнце. Вода стекала по ним вниз, затапливая двор академии, ввергая в ужас студентов, гулявших там.

- Теперь сеять панику уже точно можно, - подытожил Нука, вставая из-за стола.

Другие преподы тоже повскакивали со своих мест, таращась в окно. Во дворе творился форменный хаос. Студенты метались в панике, из окон высовывались перепуганные преподы, из города доносились крики людей, наблюдавших катаклизм.

- Нука, - обратился к мастеру Кинар. - Про...

- Проверю я подвалы, - спокойно отозвался мастер. - Я туда как раз направляюсь.

И, продолжая поражать окружающих своей непробиваемостью, мастер посеменил к выходу. По дороге и меня потянул за собой, и шиша, который с моей юбкой расстаться боялся. А что мастеру-то, он к внештатным ситуациям привычный. У нас в корпусе то взрыв, то потоп, то газ какой едкий распылится. Оттого корпус целителей поближе к нам поставили. Часть на боевиках практикуется, часть на нас, убогих. А чего добру зря пропадать?

Судя по звону, огласившему коридоры академии, эвакуацию все же объявили.

- Даня, ты пока Ешу из кабинета забери, а я подвалы проверю, - бросил на бегу Нука и, подхватив полы мантии, понесся к лестнице в подвал.

Я в том же темпе рванула в кабинет мастера. Шиш дробно стучал копытцами рядышком, растерянно изучая окружающую его обстановку. Нука правильно сделал, что подвал проверять пошел. Поди знай, чья курсовая там в закоулках притаилась. Нам там еще людей прятать. А то выйдет, что от одних тварей спрячем, а другим скормим. Некрасиво выйдет.

Ермалая мы обнаружили стоящим во весь рост в банке и трепетно прижимающегося к ее стенке. Гомункул перепугано вглядывался в окошко кабинета, пытаясь разглядеть творящееся там безобразие. Судя по выражению лица человечка, тот решил, что его элементарно забыли. А что? Он же только научное пособие, пускай и очень дорогое. Наше появление Ешу удивило. Потом обрадовало. Потом опять удивило, стоило человечку увидеть стоящего рядом со мной шиша.

- Дань, а ты все никак не угомонишься? - нервно хохотнул. - Питомцем обзавелась?

- А ты все так же остришь? - со вздохом отозвалась я, взбираясь на стул.

При моем росте достать банку с гомункулом без подножных средств - дело невозможное.

- А что еще остается? - пробулькал из раствора гомункул.

- Скверно у тебя выходит, вот что, - огрызнулась я и передала банку Дымку. - Не умеешь, не берись.

Шиш банку принял. Потрясенно на гомункула уставился. Еша тоже к стенке прижался, шиша изучает пристально-пристально. Я решила, что познакомиться им самое время и, выхватив банку у шиша, на ходу затараторила:

- Еша, это Дымок, - кивок на навь. - Дымок, это Еша - гомункул, - кивок на банку. Дымок, которого я буксировала по коридорам, глянул на Ешу и удивленно уточнил: - Он тоже навь? - Неа, он искусственная форма жизни, - на ходу пояснила я.

Судя по взгляду Дымка, теперь алхимиков боится даже навь. Да, мы такие. Жуткие. Я бы даже сказала, жутко неожиданные. И вот такие все потрясенные, мы понеслись в сторону подвала. Трясло, кстати, больше всех Ешу, но ругаться он даже и не думал, молча улегся на дно банки и, упершись конечностями в ее стенки, старался стойко перенести болтанку.

- Даня! - голос Листика долетел до меня немногим раньше, чем сам его носитель.

Сева взлетел по лестнице вверх, придерживая полы мантии. Улька неслась на всех парах следом, тоже обряженная в свой зеленый балахон и с сумкой через плечо. Алхимик по привычке забрал из моих рук тяжесть в виде банки с Ермалаем. Покосился на шиша, открыл было рот для вопроса. Пол под ногами опять дрогнул, по вековому мрамору пошли трещины, часть из них поползла на стены, с потолка посыпалась побелка. Мы с друзьями молча, без единого звука, бросились вниз по лестнице. Конструкция шаталась и шла волнами, приходилось хвататься за перила, что, учитывая висящего на мне шиша, было делом не из легких. Здание гудело и стонало, словно билось в агонии, пока мы с друзьями мчались вниз по ступеням.

В окна без стекол я видела человеческую реку, пересекающую мост и врывающуюся во двор академии, видела, как Озим уже строит студентов-боевиков в шеренги, громко и четко разъясняя их задачу. Видела лекарей и целителей, мечущихся с сумками на плечах и стоящего рядом Нуку, спокойно взирающего на творящийся бедлам. Видела, как запечатывают магией ворота. Каменные хранители, века стоявшие бездушными изваяниями, вздрогнули. Открылись вечно слепые, равнодушные ко всему глаза. Столетиями этот мир был спокоен и вот - впереди их ждет битва с неизвестным, тем, что хлынет сюда, когда грани рухнут. Содрогнулась земля, когда первый из стражей встал в полный рост, поднимая меч для битвы. Рядом с ним плечом к плечу встал второй.

Это был дурной знак. Уля удрученно застонала, глядя в небо, и мы с ужасом вперили взгляд вдаль. Небосклон менялся, растрачивая лазурные краски. Исчезали облака, пушинками висевшие в небе, их сменяла серая мгла, затягивавшая милую глазу безграничную синь. Солнце, еще недавно приветливо блестевшее свысока, теперь едва светило сквозь мерзкую дымку. Ощущение было, словно случилось солнечное затмение. А потом появилась первая вспышка, зеленым росчерком пронзившая небесную гладь.

- Драконы, - шепнула Уля, припадая к окну.

Да, исконные, это были они. Но не те, к которым привыкли мы в этом мире. Эти не обернутся прекрасными юношами и девицами. В небе, кромсая мглу крыльями, летели носители смерти. Огнедышащие твари с жуткими перепончатыми крыльями, черной чешуей, алыми, полными голода глазами.

- Началось, - пискнул рядом шиш. - Грани все тоньше.

Закипела и поднялась прозрачной стеной водная гладь рва. Стихийники замерли на башнях, готовые удерживать силы стихии столько, сколько она будет им подчиняться. В зависшей тревожной тишине были слышны выкрики преподов, перепуганный ропот студентов. Где-то внизу лестницы всхлипывали люди, которых вели в подвал. Слабая надежда, хилая защита старых стен. Но это лучше, чем ничего.Лучше,чем стать чьим-то обедом.

Первая огненная вспышка опалила растущие у края реки деревья. Навьи твари пробовали на прочность этот мир, разминались перед тем, как напасть. Забавлялись, как кот, загнавший мышку в угол. Перед тем, как нырнуть в подвал, я сумела разглядеть в толпе аспиранта, на плече которого сидел Каратай. На сердце стало легче, значит, боровички тоже добрались до крепости. Здание снова содрогнулось. Мы, перепуганные, ворвались в подвал, там все пылало от красных мантий и золотых звезд. Увы, там, наверху, мы бесполезны. Мы не удержим защиту вокруг здания, не отобьем атаку нави. Мы фактически такие же эвакуированные, как и простой люд. И если от лекарей хоть какая-то польза, то от нас...

- Даничка! - голос Ольхи на миг отогнал панический страх.

Я радостно бросилась к своим родным. Бухнулась на колени, обнимая боровичков. Таких родных и близких, любимых, дорогих. Они здесь, в безопасности, от осознания этого хоть немного, но стало легче. Вот только Яра рядом нет. От воспоминаний о драконе стало тошно, больно, невыносимо. Где же мой дракон? Что с ним? Хотелось сесть на пол и разрыдаться, выпуская на волю страх и боль, что разъедали душу, как кислота. Ужасно чувствовать свое бессилие. Осознавать, что ты не можешь ничего изменить, помочь, предотвратить. Ты просто балласт. Тот, кто прячется за чужими спинами, пока другие проливают кровь, спасая твою жизнь.

- Что это? - послышался голос в толпе. - Навь?

Выкрик заставил обернуться. Дымок отстал от меня и теперь одиноко стоял посреди помещения, сжавшись и затравленно косясь по сторонам. А толпа людей и не совсем людей брезгливо морщилась, глядя на несчастное создание, коему не повезло родиться другим. Просто другим. А я вспомнила те чувства, что проснулись в моей душе тогда, когда вот так же стояла, со всех сторон окруженная обезумевшей от гнева толпой.

- Кто пустил сюда навь? Как оно сюда проникло?

- Гоните его! А ну, пошел вон!

Толкнуть Дымка не позволил выступивший вперед Листик. Решительно блеснул очками, заслоняя шиша. Я тоже подошла к другу, подтверждая, что вступлюсь за навь. Вскоре и Улька рядом образовалась. Стоим вчетвером и думаем, нас просто побьют или вместе с навью в шею погонят?

- Но это навь! - пискнул торговец цветами. Человек, кстати.

- Технически, мы тоже, - огрызнулась я. - Для людей мы не лучше шишей. И они так же готовы забить нас камнями. - Неправда, - выкрикнула женщина из толпы. - Мы магов не обижаем. - Вы нет, - пожал плечами Листик. - А вот в другой город поедете и увидите, как нас там встречают. - Тем более это он, - я ткнула пальцем в полуобморочного шиша, - пришел к нам с риском для жизни и предупредил о скором нападении нави. А мог и не приходить.

Люди замолчали, но коситься на шиша не перестали. Детей задвинули подальше от нави. Мы с друзьями взяли шишика и пошли к моим боровичкам. Добрая Ольха выудила из кармана фартука бублик и протянула нави. Шишик от такой сердобольности обалдел, перепугано покосился на снедь, как на змею ядовитую. Вяз по-свойски обнял Дымка и поволок к покрывалу в углу, где уже обосновались боровички.

- Даничка, ты не волнуйся, - кивнула Ольха. - Мы за ним присмотрим. Он с виду смирный. - Спасибо, - шепнула я и поцеловала боровичиху. - Да мне бы хоть что-то делать, только бы не сидеть бревном, - вздохнула Ольха.

Дверь в наш отсек подвала открылась, и всклокоченный и местами еще дымящийся мастер Нука бодро вошел в помещение. Какой-то излишне бодрый и оптимистичный. Я бы даже сказала, немного истеричный.

- Ну что, коллеги, как у нас настроение? - вопросил алхимик.- Боевое? Похоронное?

Нестройный хор голосов стал ответом, что скорее всего ближе ко второму варианту. Нука улыбнулся шире. От его оскала часть людей забилась ближе к стене. Просто Нуку в городе хорошо знают, и его страсть взрывать, скрещивать и химичить известна еще с тех лет, когда мастер был студентом. В общих чертах, мастера в Нуире побаивались, ибо мало кто понимал, что у него творится в голове. Мы к нестабильной психике наставника уже давно привыкли, поэтому встали поближе, пытливо глядя на мастера.

- Есть предложения? - встрял в разговор Клим.

Вот у него настроение всегда боевое, ему ни конец света, ни собственная гибель не помеха. Умертвием обратится, а опыт свой до конца доведет. Мастер Нука похлопал себя по боку, пытаясь затушить тлеющую материю мантии, и снова глянул на наше алое в звезды войско.

- Я только что был наверху, - заявил алхимик. - А там, - указательный палец Нуки был поднят вверх, - форменный ад. Так что предлагаю оказать магам посильную помощь.

- А на склад нас пустят? - предчувствуя потеху, снова отозвался Клим.

- Да вы что! - из толпы стрелой вылетел Мох и злобно уставился на алхимиков. -Там же добро казенное!

- А у нас, между прочим, светопреставление, - ехидно напомнил Нука.

- Еще не ясно, - огрызнулся боровик. - А у меня инструкция. И про конец света там ничего не сказано. - А про внештатную ситуацию? - Мне Кинар обещал башку отвинтить, если я вам, ненормальным, хоть щепоть пороху дам.

- Так вы не волнуйтесь, милейший, - упираясь руками в бока, рыкнул Нука. - Если вы нам пороху не дадите, то голову вам навь оторвет. А все остальное потребит вовнутрь. Ключ!

Мох задумался, раздираемый чувством долга и инстинктом самосохранения. Просто алхимики же непредсказуемые, поди знай, что Нука учудит, если не получит желаемого. А тут еще несколько десятков таких же контуженных наукой. Боровичок еще немножко пометался от одной крайности в другую и, сдернув с шеи веревку с ключом, протянул его алхимику.

- Там полки к полу не привинчены, - сообщил боровик, - так вы это, осторожнее.

Ключик перекочевал в чумазую ладонь Нуки, а потом мы все как один рванули за мастером вон из подвала.

- Даня, ты куда? - испуганно взвизгнула Ольха.

Даже ругаться вздумала, но наткнулась на мой взгляд и замолчала. Только жалобно всхлипнула и отвернулась. От толпы целителей отделилась Уля и подошла к нам.

- Я с вами. Пригожусь и по специальности, и как лишние руки, - сообщила нам подруга. - Наверх меня не взяли, силы слабоваты.

- Руки лишними не бывают,- кивнул Сева.

И мы выскочили вон из подвала, примостившись в хвост алой толпы своих братьев по мышлению. Лекарей в подвале было немного, так как большая их часть находилась как раз наверху, но здесь все здоровы и живы, а у нас каждый эксперимент сопряжен с возможной кончиной. Так что Улиному порыву все были очень рады. А то наши пока перевяжут, то и кровью истечешь.

- Итак, коллеги! - перехватывая у Листа банку с Ешей, произнес Нука. - У вас будет уникальная возможность применить на практике все те знания, что у вас есть, -потом взгляд на притихший первый курс. - А первый курс сдаст экзамен по химии автоматом.

- Посмертно, - подытожил из банки Еша.

Остряк, искусственно произведенный. Взгляд Нуки был преисполнен обещания для гомункула долгой и одинокой жизни на полке. Еша проникся и решил опять залечь на дно и пережить тряску гордо и молча. Благо склад был тоже в подвале, так что носиться по лестницам не пришлось. Лампы одна за одной загорались, понукаемые не магией, а точным механизмом с трутом и смолой, придуманным одним из алхимиков для тех случаев, когда магией пользоваться не выйдет. Меня начинает пугать наша дальновидность. Честно, мы почти не ошибаемся.

Студенты рассыпались по складу. как стая волков, попавшие в загон со скотом. Каждый хватал с полок то, что хотелось, азартно блестевшие глаза ребят обещали нави мучительную и изощренную гибель. Идей-то много, а воплотить их доселе не приходилось. Мы с Листиком тоже копошились на полках, перебирая банки с реактивами. Так как я больше по ядам спец, то банки выбирал Листик, придирчиво изучавший их содержимое на свет.

- Пойдем в библиотеку, - набивая карманы склянками, вещал Нука. - Там и литература нужная есть, и обзор хороший. И окно размера подходящего.

Значит, витражу конец. Жаль, я любила этот незамысловатый пейзаж. Но свою жизнь я как-то люблю больше.

Итак, погрузив найденное в подвале в мешки, мы двинулись наверх. Как ни старалась, а взгляд сползал в окошки на лестнице. Драконов в небе уже не было. Один дохлый и располовиненный валялся во дворе академии. Вот и пригодились хранители, только надолго ли заряда их силы хватит? Но в небе драконов не было, стало быть, отступили. Над двором сиял защитный полог, маги разбились на группы и что-то оживленно обсуждали, косясь то на небо, то на стены вокруг академии. Двор имел жалкий вид, часть деревьев обгорела, на гравийных дорожках виднелись бурые пятна. Под старым дубом лежало несколько завернутых в плащи свертков. Вот и первые плоды этого боя.

Я продолжала скользить взглядом по стоящим во дворе. Каратай все так же сидел на плече своего бледного, но отважного аспиранта, Озим размахивал руками и что-то втолковывал ребятам-боевикам. Был здесь и мастер Бус со своим отрядом стражников. А потом сердце екнуло и заколотилось в груди с утроенной силой, как пойманная птица. Рядом с уставшим и измазанном в чем-то черном Кинаром стоял Яр. Мой Яр! Живой и невредимый. Дракон был в привычной форме сумеречного стража, с собранными на затылке волосами. Сосредоточенный и хмурый, погруженный в свои, явно невеселые думы. Кинар что-то говорил. Яр только сухо кивал в ответ и косился на небо.

Я споткнулась на одной из ступенек, едва не полетев вниз. Спасло меня от падения присутствие на лестнице Клима. Мой необъятный сокурсник как раз занимал все расстояние от стены до перил, так что упасть было попросту некуда. Только на Клима, а от него я ловко спружинила в то же вертикальное положение. По лестнице пронеслись нервные смешки, потом откровенный хохот. Клим смеялся громче всех и, поддержав меня и мою ношу, помог возобновить подъем. И мы, как муравьи, цепочкой двинулись далее, готовые мстить и сражаться. А что? Мы можем, нам только дай.

В библиотеке было тихо и безлюдно. Но стайка призраков зависла у окна, сопереживая творящемуся снаружи. Наше многочисленное поголовье очень удивило призраков, но свои привычные нравоучения они проглотили тут же, стоило глянуть на Нуку. Да его Кинар в таком состоянии трогать боится, а директор все же маг. А призраки хоть и умерли, но в перепалку вступать не пожелали, грозен наш Нука. Страшен и ужасен даже для давно почивших. Так что призраки промолчали и только подплыли поближе, когда мы выгрузили свои мешки на столы. И понеслось. Порох, сера, порошки, жидкости, пасты. Мы на полную катушку включили свою неуемную фантазию и ваяли все, что может продырявить, прожечь, растворить или еще как повредить шкуру или чешую.

- Оу! - донесся голос от окна.

Касьян так и стоял у окошка, с любопытством глядя во двор сквозь цветное стекло витража.

- Что там? - не поднимая головы от реактивов, спросил Нука.

- Анцибалы, - сообщил призрак. - Десятка два.

У меня из рук выпал фитилек для шашки. Анцибалы это болотные черти. Но крупнее и опаснее шишей. В нашем мире редкость и обнаруживались ранее только в тех самых «гиблых местах», где были переходы в навь. Это исконные дети темного мира, огромные, жуткие, сплетенные из корней и веток великаны, со светящимися глазами и неимоверной физической силой. И их не берет магия.

- Они далеко? - уточнил из банки Еша.

Гомункул был установлен на столе и руководил одной из групп студентов. Судя по тому, что те смешивали в ведре, от того, в кого этим плеснут, не останется даже пепла.

- Перед мостом, - послушно сообщил Касик. - А маги? - уточнил Нука. - Держатся, но пошатываются, - сообщил Касьян. - Их еще драконы вымотали. Маги на них много сил угробили, но все же отогнали.

- Ясно, - Нука разогнулся и задумчиво глянул на тот самый витраж. - Сейчас мы им передохнуть дадим.

И по команде наставника парни, включая Листика, направились к витражу, вооруженные кто стулом, кто шваброй. Призраки честно пытались пресечь произвол. Но они-то бесплотные, а мы решительные. Так что был у нас витраж, а теперь стала чудная дыра в стене. Научное изобретение Листика получило новое прочтение, и вместо хиленьких шашек были скручены огромные валики с длиннющими фитилями.

- Главное, метнуть подальше, - инструктировал коллег Листик. - И уши прикрывайте, а то я до сих пор одним не слышу.

Ну что же, нам только дай волю. Анцибалы хоть и навь исконная, но когда землю вокруг них начало рвать в клочья, они немного растерялись. А некоторые даже рванули, когда шашка застревала в сплетении веток на их телах. Живописно так их расшвыривало по полянке. Маги тоже опешили и, задрав головы, глядели на психов в алых мантиях, которые, чуть ли не вываливаясь из окна, с визгом швырялись взрывчаткой в навь. В общем, мы наконец-то получили всеобщее признание, и теперь нас будут бояться еще больше. На помощь подоспели быстро среагировавшие стихийники, так что шашки попадать в навь стали чаще, так как попутный ветер им был обеспечен.

Итак, прореженное поголовье болотных чертей задумалось, «а стоит ли овчинка выделки?». Судя по тому, что навь рванула в сторону обугленного лесочка, не так уж и хотелось ей кушать. Радости в алых рядах не было границ. Мы смеялись и обнимались. Кто-то даже по ошибке пытался обнять призрака. Естественно, эти не были приспособлены для объятий, и такой порыв закончился громкой и болезненной встречей с полом библиотеки. Но что нам боль, когда мы только что смогли обратить в бегство исконную навь?

- Так, не расслабляемся, - напомнил нам о деле Нука. - Давайте, готовьте новую партию, и побольше.

Сказано - сделано. Призракам оставалось потрясенно глядеть на то, как только что бесновавшиеся люди без перехода, почти мгновенно, снова ушли в работу. Да, мы такие. Потрясающие. Мы с Улькой в четыре руки катали и вкладывали в шашки фитили, мальчики смешивали реактивы, Лист, Нука и Ермалай руководили процессом. Призраки уплыли от всего этого безумия подальше. Только Касьян и Федот маячили неподалеку, осторожно косясь на меня. Любопытство - это бессмертная штука, этими двоими подтверждено.

- Даня, - шепотом спросила Уля, - ты хоть понимаешь, что происходит?

- Отчасти, - не поднимая головы, сообщила я. - Насколько я поняла объяснения Яра, то некий обряд с порталом в Жабицах нарушил направление энергии внутри портала. А потом потихонечку замкнуло еще несколько. И это создало возможность магии нави проникнуть в наш мир.

- Не совсем поняла, - честно созналась моя подруга.

- Ну смотри, - я отложила шашку и подняла взгляд на Ульку. - Порталы - это огромные излучатели. Ранее воронка была направлена так, что сила из нее не излучалась, и магия смерти блокировалась в нави. А теперь эти потоки направлены вовне и излучают силу наружу. Вот навь и лезет к нам, потому как и границы стали тоньше, и чувствует она здесь себя как дома из-за поддержки родной магии.

Я глянула на огромные, полные непонимания глаза подруги, и решила подыскать аналогию попонятнее.

- Помнишь тех магов, которых убивали в Нуире? - дождалась кивка подруги и продолжила. - Карис наносил на накопитель вязь, нарушавшую работу камня. Тот должен был накапливать и удерживать, а стал высасывать, а потом транслировать силу мага к пиявке Кариса. Вот с порталами проделали почти то же самое, но теперь не знают, как вернуть направление энергии в прежнее русло.

- А почему они их не закроют? - Уля, несмотря на любовь к романам, умеет логически мыслить.

- Потому что, насколько я поняла уже из слов Дымка... шиша, - решила я уточнить для подруги, - магией это проделать нельзя, портал и то, что из него лезет, питается силами магов. Их сила имеет истоки из нави, вот навь ее и впитывает.

- Значит, конец? - пискляво по причине подступивших слез уточнила Улька.

- Нет, - неуверенно сказала я, обнимая подругу. - Один умный человек сказал, что мир так просто не погубить. Он может измениться, но не исчезнуть. - Очень утешила. - Ну, может, не все так плохо, - нервно хохотнула я. - Иногда плохое может и хорошим обернуться.

Уля хихикнула, выражая свое мнение о моих философских умозаключениях. Я просто вздохнула, вспоминая тот день на пляже, который мы провели вместе с Яром. Как хорошо нам было вместе. Спокойно. И цветы эти, растущие из воды. Как Яр тогда сказал? «Нет абсолютных понятий. Жизнь и смерть части одного цикла». Почему меня напрягла мысль о цикле? Знать бы. Я продолжила катать шашки и напряженно отлавливала свои резвые мыслишки, которые, как тараканы, норовили от меня разбежаться. Цикл это переход одного в другое, как сменяются времена года, как зарождается дождь, потом питающий реки. И что это мне дает? А дает это то, что нет абсолютных понятий, то, что несет жизнь, может убивать, а то, что убивает, способно спасти жизнь. У любого действия есть противодействие, это закон, известный всем. Важна не сила, важен вектор ее приложения.

И я замерла, глядя в пустоту. Карис нарушил работу камней-накопителей, сменив направление потоков силы в них. Он заставил излучать то, что призвано было удерживать. Так не значит ли это, что процесс с порталами обратим? Возможно, мы сможем заставить их транслировать чуждую нашему миру силу внутрь. Направим потоки в другую сторону, перевернем воронку и создадим водоворот, который всосет силу туда, откуда она сейчас беспрепятственно хлещет.

- Данна? - Улькин удивленный окрик застал меня уже на выходе из библиотеки.

Я даже не обернулась. Только махнула рукой и понеслась по коридорам. Это же так просто, портал это воронка, но мы так к ним привыкли, что перестали замечать, куда она направлена. А ведь спираль отчетливо видна, и направлена она всегда была вовнутрь портала, словно уходя в землю. Сейчас, разъясняя Ульке принцип работы портала, я только и поняла, что именно меня все это время настораживало. И все так просто! Как говорил Рьяве, ответ всегда есть, осталось его найти. Так может, у нас выйдет выгадать время для запечатывания портала? Если не отогнать конец света, то хоть отсрочить? Время, нужное для разработки стратегии.

Ранее я бы сомневалась, ранее я бы не знала, права или нет. Сейчас сомнений не было, я не знала, правильно ли мыслю, но я хотя бы нащупала нить, что может привести к спасению. Все же жизнь рядом с Яром и общение со странным мастером Рьяве что-то изменили во мне. Я перестала бояться. Я уже однажды чуть не лишила себя счастья, поддавшись сомнениям. Еще раз я так не ошибусь. Да и логические цепочки у меня получаются, вспомнить хотя бы наше дело с тем стражником,ответ тоже был до абсурда прост.

Я вылетела на улицу, ошалело озираясь и ища в толпе своего огнедышащего супруга. Нашелся отчего-то Озим. И не только сам нашелся, но, увидев меня, направился с самым грозным видом что-то разъяснять.

- Жваго, в подвал, живо, - гаркнул наставник. - От тебя здесь проку не будет. Не ответила, отмахнулась от мужика, продолжая шарить взглядом по двору. - Вы мастера Дорхе не видели? - все так же глядя в сторону, уточнила я. - Не до тебя ему, - зло отозвался Озим. - Это хорошо, а он где?

Озим молча ткнул пальцем куда-то в сторону того самого перерубленного дракона. Яр и вправду стоял возле этой туши вместе с Кинаром. Стоят, молчат, видимо, думу думают. Ну а я опять помчалась по двору, перепрыгивая через комья земли, какие-то камни, доски.

- Яр! Яр! - заорала я, наплевав на конспирацию.

Да какая конспирация, если еще через пару часов нас, может, сожрут и переварят? Дракон меня, естественно, услышал, улыбнулся, давая понять, что заметил. Издали он выглядел получше, а вблизи стали заметны ссадины и царапины на лице. Рукав куртки распорот и в разрезе видна запекшаяся кровь.

- Мышка, - поймав меня в объятия, выдохнул Яр. - И вот чего тебе в подвале не сиделось?

Мое эффектное появление и не менее эффектное обнимание с наставником слегка отвлекли собравшихся от их дел. Кинар ошарашено глядел на мою руку, где блестело подаренное драконом колечко. Кто-то из боевиков выпустил копье, Озим сплюнул на землю и пошел срывать зло на студентах. Потом за спиной что-то грохнуло, взметнув облако вонючей пыли. Как оказалось, мои обнимания с Яром можно было наблюдать и из библиотеки. Их и наблюдал Клим, колотивший в ведре заготовку для очередной взрывоопасной смеси. Судя по лицам окружающих, наши с драконом отношения затмили даже творящийся вокруг конец света. Экие мы интересные.

- Я знаю, как перенаправить потоки энергии в портале, - шепнула я мужу.

Яр замер, все так же удерживая меня в объятиях. Кинар, слышавший мои слова, со вздохом покачал головой, выражая свое отношение к бредовым идеям алхимиков. Проходивший мимо нас некромант насмешливо прыснул и побрел веселить побратимов.

- Как? - серьезно спросил Яр.

- Как Карис, - тихо пояснила я.

Яр моргнул, растерянно уставившись в сторону. Конечно же, все уже и забыли об этом деле, и я забыла. Если бы не та аналогия, что я провела для Ульки, то и в голову бы не пришла такая идея.

- Вряд ли от метки этого безумца портал сможет вернуться к нормальной работе, -отозвался Кинар, который, естественно, мог слышать наш разговор. - Метка не сумеет остановить поток такой силы.

- Не остановить, - с улыбкой произнес мой змей. - Но магически закрыть портал сейчас невозможно, а вот если перенаправить поток снова...

И меня, подхватив на руки, поволокли к зданию академии, продолжая ввергать в шок всех встречных.

- И проконсультироваться есть с кем, - закивала я, указывая на окно библиотеки.

Оттуда вместе с алхимиками с поразительной для мертвых любознательностью выглядывали два призрака. Федот мой взгляд заметил и помахал в ответ. Итак, у нас есть идея, а это уже немало. Как минимум, у нас есть надежда. А к максимуму можно и нужно стремится.

***

- И вы думаете, это может сработать? - произнес Кинар, глядя на начерченную схему.

Мы снова сидели в библиотеке, где Федот старательно выводил на бумаге уже знакомую всем вязь.

- Мы не можем применять магические печати к порталу, так как это только усугубляет ситуацию, - хмуро сообщил мой дракон. - Попробовать в любом случае стоит, так как нападения будут повторяться, и я не уверен, что в следующий раз мы сумеем хотя бы создать защитный купол.

Я перевела взгляд на собравшихся магов. Вид у всех был уставший, все же ведение боя и применение магии это то, что вдвойне выматывает организм. Боевиков не зря учат военному делу, ведь магии нужно время для восстановления, которого в бою может просто не быть. А сейчас им приходилось надрываться, удерживая сферу вокруг академии с учетом того, что часть силы постоянно уходила на «подпитку» нави. Для меня вообще было секретом, как они еще на ногах стоят.

- И что вы предлагаете? - развернув исписанный листок к себе, уточнил директор. - Поставить эту метку на портал?

- Для активации этой печати в камне достаточно было выброса силы мага, - кивнул дракон. - Портал ни на секунду не прекращает излучать, так что шанс есть.

- Но это риск! - отозвался один из преподов. - Одним богам известно, как поведет себя эта штуковина на портале.

- Наверное, богам это и вправду известно, - едко усмехнулся Яр. - Но их тут нет, и справляться, видимо, придется в одиночку. Но одно я знаю точно - грани пока еще не рухнули. Иначе бы навь не нападала волнами.

- Но мы можем сделать только хуже! - не унимался препод.

- Хуже? - подал голос Нука. - Да у нас конец света на дворе, хуже будет в любом случае.

Слова алхимика оспорить никто не смог Факт, что его оспаривать. Всем ясно, что ситуация вышла из-под контроля и прогнозировать ее не возьмется никто, даже вездесущие БОГИ. Все снова вернулись к изучению нарисованной на пергаменте вязи. Каждый считал своим долгом придвинуть листок к себе и долго его разглядывать, при этом бросая насмешливые взгляды на меня. А что? Есть другие идеи? Так я слушаю, никому говорить не мешаю.

- Других идей у нас все равно нет, - отозвался задумчивый Кинар. - Это призрачный шанс, но глупо им не воспользоваться.

Все снова затараторили каждый о своем, кто поддерживал, кто протестовал. Сложно найти понимание там, где каждый считает себя самым умным. Правду говорил Рьяве, там, где больше силы, там и больше спеси. Никто не желает быть ведомым.

- Зато в случае победы вы будете теми, кто остановил конец света, - произнесла я.

Ух, как на меня глянули! А что? Я не права? Я ж знаю, кто из них чем дышит, почти каждый спит и видит себя героем. А вот сейчас такой шанс, а они мнутся, как на танцах, не решаясь сделать шаг. Действовать страшно, но бездействовать еще страшнее. Хорошо, что Яр у меня не из пугливых, так что вскоре пергамент был свернут и спрятан в карман, а дракон принялся сообщать план действий для тех, кто решится последовать за ним к порталу. Все же маги были нужны для наложения печати, так что в одиночку дракон все равно не справится.

Как ни странно, но первым, кто вызвался идти с Яром, был Озим. Порыв наставника поразил и дракона, и меня. Да чего там говорить, многие от поведения нашего академического кошмара были в шоке. Но как раз этот поступок подтолкнул многих нерешительных к действиям. Все же быть хуже Озима никому не хотелось. Отряд был сформирован, указания розданы, решение принято.

И вот я, стоя у окна, с трепетом наблюдала за удаляющимися по мосту магами. На столе выстроились в ряд вестники с прикрепленными к ним свитками, содержащими инструкции подчинения порталов. В случае удачного исхода задуманного нами эксперимента, магия в нашей части мира пробудится, зациркулирует как прежде, и этого хватит разослать письма в другие академии и ковен. И вот теперь мы с дрожью во всем теле ожидали результатов этой магической вылазки.

- А я сразу все понял, - произнес рядом подплывший ко мне Федот. - Еще когда за стражами летал, а этот змей в лавку мчался. Он тогда очень за тебя волновался.

- А теперь я за него волнуюсь, - шепнула я, все так же глядя вдаль.

Все же магам нужно обогнуть городскую стену, пройти по полю, произвести магические манипуляции с порталом. И поди знай, что за твари вынырнут из червоточин в гранях? Поди знай, может, они не будут чувствительны даже к простому оружию. Федот замолчал, подплыл ближе, и только мелкое подрагивание его полупрозрачной фигуры выражало волнение призрака.

- Ты молодец, - все же ожил призрак. - Никто про Кариса не вспомнил. Ну псих и псих. Как ты догадалась?

- Просто я на каникулах с умными людьми говорила, - с улыбкой отозвалась я, вспомнив Рьяве. - Иногда судьба дает подсказки самым неожиданным способом. А я просто все воедино связала.

К нам с призраком поближе подошли Уля и Листик.

- Даня, если все получится, ты прославишь алхимиков, - произнесла моя подруга. - Может, тебе даже памятник поставят.

-Да уж, при жизни их алхимикам редко ставят, - хохотнул Лист. - Все великие открытия у нас как-то посмертно получаются.

Смех у нас с друзьями вышел нервный. Время тянулось, как густая смола, нервы были напряжены до предела. А я все так же до боли в глазах вглядывалась в непривычно темный и, чего юлить, зловещий горизонт. Развернулась к столу, где медленно осыпался в часах песок. Судя по отметкам, маги должны были уже дойти до портала, но увы, ничего не происходило. Где-то в глубинах библиотеки раздался полный разочарования и боли вскрик, а потом послышался треск и звук падения чьего-то тела. Исходя из тональности грохота, тело падало с высоты, а вот исходя из тональности стонов и проклятий, тело принадлежало Климу.

- Ваш студент нарушил правила библиотеки, - сообщил нам выплывший на балкончик призрак. - Чтение книг в этом разделе не было санкционировано наставником.

Холодная, надоевшая до зубного скрежета фраза. Мы все хоть раз ее слышали от хранителя, засекшего студента в разделе не его направления или решившего прочесть книгу не своего курса. Да и наказание за такую проделку было незамедлительным. Мы с друзьями переглянулись, еще не веря в то, что происходит. Нука же опять не растерялся и схватил вестника. Ведь дело в том, что книги от чтения защищали магией!

Голубок в руках алхимика ожил и пытливо задрал клюв, ожидая команды. И что тут началось! Комнату заполнили выкрики и команды, свист вестников и радостный визг алхимиков и магов. Все вокруг снова принялись обниматься. А мы с Федотом пораженно наблюдали, как стоящая рядом с Листом Ульяна Нагорэ схватила алхимика за плечи и, не стесняясь окружающих, поцеловала парня в губы. Сева был в таком шоке, что даже когда его отпустили, продолжал непонимающе глядеть на Улю.

- А то достал со своей скромностью, - обиженно выдохнула Уля.

- Даже конец света может быть полезным,- подытожил Федот и уплыл прочь от окна.

- Сева, не спи, замёрзнешь, - с улыбкой произнесла я и тоже решила уйти подальше от эпицентра любовной активности.

Северин моему совету внял и, еще поморгав, тупо глядя в пространство, все же решил, что пора и ему проявить хоть какую-то активность. Когда я выходила из библиотеки, Улька и Сева уже вовсю целовались, да так, что едва не опрокинули стоящий за их спинами шкаф. Что же, порой нам нужен конец света, чтобы понять свои чувства и принять их.

Когда я выбегала во двор, небо уже расчерчивали юркие вестники, устремляющиеся к адресатам. А само небо! Оно еще не обрело привычный глазу цвет, но мерзкая, похожая на копоть дымка исчезала, давая солнцу возможность снова светить в полную силу. Аметистовый росчерк в небе я заметила, когда уже подбегала к воротам, и только ускорила бег. А потом по земле снова прокатилась мелкая дрожь, заставившая чёрные скалы, торчащие из воды, осыпаться пылью в реку. Мир яви стряхивал с себя захватчиков, стирал следы их пребывания, медленно возрождался.

Яр встретил меня на середине моста, поймав в объятия и закружив, вызывая визг восторга. - Вышло? - заглядывая дракону в глаза, шепнула я. - Выйдет, - уверенно кивнул Яр. - Когда последний портал запечатают, этой дряни здесь больше никогда не появится.

- Значит, я угадала? - взвизгнула полная гордости алхимичка. - Все закончилось?

- Ты? Данни, да ты всех нас спасла, - возмутился мой змей, а потом, поразмыслив, добавил: - И рано еще одной бегать, поди знай, что за твари тут притаились, - а потом еще и пригрозил: - А не будешь слушаться, запру.

- Можешь даже связать. Не пикну, - обнимая его, тихо шепнула я.

- М? Мне нравится ход твоих мыслей, - осторожно целуя мое плечо, отозвался Яр.

Под мостом снова запела и забурлила река. Ветер трепал волосы и бросал их пряди в лицо, а я, все так же не переставая улыбаться, любовалась своим драконом. Еще сильнее обняла его и тихо разрыдалась, наверное, впервые за долгие годы не от горечи и обиды. Нет, я впервые плакала от облегчения и радости, от того, что все уже позади.

На мост, опасливо озираясь, выходили защитники крепости и простой люд. Все, как один, глядели в небо и с радостью отмечали, как оно снова обретает привычный цвет. И тут над крепостными стенами разнесся истошный крик Ольхи, полный негодования и гнева:

- То есть как это поженились? - бушевала боровчиха. - Без нас?

- Вот, а ты говорила, все закончилось, - давясь смехом, произнес Яр. - Конец света только начинается.

И мы с улыбкой наблюдали, как в нашу с драконом сторону по мосту широко шагает злая и разгневанная боровичиха.

- Предлагаю сбежать к морю, - все так же глядя на Ольху, предложил Яр. - Когда все стихнет. - С тобой - куда захочешь! - согласилась я. - Вот нет, чтобы сразу такой покладистой быть, - деланно негодующе произнес дракон. - Чем сложнее бой, тем слаще победа, - сообщила я и поцеловала мужа в нос.

И я вот сейчас поняла одно. Счастье, оно в мелочах, и нам для этого самого счастья не так много и нужно. Чтобы наши близкие были живы и здоровы, а тот, при котором сердце бьется чаще, смотрел на нас с такой же любовью, как и мы на него. И тогда ничего не страшно и все можно пережить. Даже конец света.