Глава 8

Сад был раскрашен распустившимися розами во все оттенки красного цвета. В воздухе витал сладкий аромат, жужжали пчелы, порхали бабочки, я откровенно разомлела среди этой безмятежности, со вкусом доедая третье яблоко из корзинки, которую приволокла нам прислуга. Созревшие до белизны плоды вальяжно возлежали на салфетке, блестя на солнышке вымытыми боками. В спину упирался ствол яблони, лицо ласкали солнечные лучи, Яр лежал на траве, удобно разместив голову на моих коленях. Дракон довольно жмурился на солнце, со смаком хрустя яблоком. Если можно описать счастье, то, по-моему, оно выглядит именно так.

- И что же за обряд ты желаешь провести? - уточнила я, задумчиво перебирая пряди волос дракона. Косу я ему благополучно расплела.

- Единения, - дожевав плод, пояснил дракон. - Это обряд древний, как небо, у моего народа нет свадеб, мы не делаем общим достоянием свои обряды, нет пустых клятв, обещаний, толпы пьяных гостей. Это черта человеческой расы — делать общим достоянием факт свершившегося союза.

- В человеческих свадьбах тоже есть свое очарование, - решила вступиться я за свою расу. - Все же песни, танец молодых, обряды. Клятвы, обеты, таинство.

- Ха! - выдала вредная рептилия, подбрасывая яблоко в руке. - Таинство на глазах сотен свидетелей. Пустые клятвы и слова, слова, слова.

- Это обеты! - я даже решила обидеться... так, чтобы знал, гад!

Яр развернул голову, заглядывая мне в глаза. Вздох и растерянное покачивание головой, как при общении с безнадежно глупым оппонентом:

- Вам, людям, так нужны слова? - вздохнул дракон. - Неужели они важны?

- А вам? - пожала я плечами.

- Клясться можно в чем угодно, говорить что угодно, но сути это не покажет. Истина лишь здесь, - Яр прижал руку к своей груди, где билось сердце. - Так ли важны слова, если сердце любит?

- Клятвы все же священны.

- Ага, - с издевкой закивал дракон, отшвырнув в траву огрызок. - И это не мешает изменять, бить жену, бросать детей на произвол судьбы.

Я замолчала, обдумывая слова дракона. Мудрые, между прочим, слова. Печально, но Яр, как всегда, прав, описав всю сложность отношений людей парой метких фраз.

- А еще обязательно драка, попойка и несчастные жених и невеста, которые, когда доберутся до постели, то кроме сна уже ни на что не способны, - подытожил все вышеизложенное дракон. - У нас обряда достаточно, дабы знать, что пара соединилась в союзе.

- Какие вы расчудесные, - ехидно заметила я.

Меня смерили насмешливым взглядом, задумчиво хмыкнули и Яр великодушно изрек:

- Ради спокойствия Каратая, я потерплю весь этот ваш бедлам и даже боровичковские хороводы с ритуальными плясками и песнями.

- Спасибо, - с усмешкой поблагодарила я за одолжение.

- Пожалуйста, все для тебя, радость моя, - кривляясь, изрек дракон.

- Каратай будет тронут.

- Он уже и так тронутый, - фыркнул дракон.

- Яр! Вот за что ты его так не любишь?

- Я на тебе женюсь. Любить недомастера я не обязан, - нагло заявила змеюка крылатая.

Я не удержалась и залепила нахалу по носу щелбан.

- Ай! - Яр растерянно потер травмированный орган обоняния. А после обиженно изрек: - Он меня тоже не жалует.

- Зато Ольха тебя боготворит, - снова съехидничала я.

- Ну, а кто устоит перед моей харизмой? - заявил дракон, поигрывая бровями.

- Так себе харизма, - покачала я головой. - А характер еще хуже.

- А зачем ты за меня замуж собралась? - все так же лежа, ерничал Яр.

- А я еще не решила... может, и не пойду, - я решила не отставать от дракона в ехидстве.

- Коварная... - простонал дракон и потянулся ко мне для поцелуя.

Я по-прежнему сидела, наклонившись над драконом, а он лежал, опираясь на локти. Солнечные лучи играют в фиолетовых глазах, волосы рассыпались по моим коленям, на губах такая самодовольная-самодовольная ухмылочка. Решила подпортить дракону малину, и, тоже глядя в нахальные змеевы очи, отклонилась назад, избегнув поцелуя. Дракон скривился, снова улегся мне на колени, глядя в небо, на ощупь порылся в корзинке, выуживая новое яблоко.

- И что же представляет собой ваш обряд? - с издевкой отозвалась я.

Яр хмыкнул и, задумчиво прищурившись, глянул на солнце. Ну ни дать ни взять сытый и наглый кот. Дракон переплел наши пальцы и поднес к губам мою руку.

- Представь, - начал он, медленно целуя мои пальцы. - Ночь. Обрывистый берег у моря, гряда скал, чернеющих вдали. Цикады поют в высоких травах, и ритуальный костер на поляне... И только двое, те, кто решил связать свои судьбы.

Да, пафос это драконья манера. Я представила все вышеизложенное, и пришлось признать, что у драконов обряд более поэтичный. Но у нас веселее. А еще меня осенила догадка.

- Яр? - заглядывая в нахальную физиономию, выдохнула я. - А тогда, когда тебя василиск ранил... и когда ты... Ты тогда про травы, костер и горы тоже говорил.

- Мда? - отозвался Яр, с особенно громким хрустом вгрызаясь в яблоко. - Было дело... проболтался.

Догадка, осенившая меня, тронула до глубины души. Ведь выходит, что еще тогда, будучи почти в бреду, он признался.

- Не клеится у меня с предложениями, - вздохнул дракон.- Коряво как-то, то я не в форме, то ты не в духе. Ну хоть договорились, и то хорошо. А то бы силой пришлось тебя в горы тянуть!

- Ты бы не посмел.

- Мммм? Уверена?

Я осторожно убрала челку с нахальных фиолетовых глаз. Провела пальцами по переносице, очертила смеющиеся губы Яра. Как долго я не замечала того, что было так очевидно. И его доброта, и благородство, и забота, а то, что характер скверный и нрав горячий, так у всех недостатки есть.

- Ты взрывной и временами тебя сложно понять, но я не встречала никого благороднее и добрее, - тихо шепнула я.

- Но ты меня все же боялась... - так же шепотом напомнил Яр.

- Я боялась поверить, что все это реально и возможно со мной... А еще ты был таким...

- Засранцем. Наглым таким, с очень раздутым самомнением, - подсказал дракон. -Я бы на твоем месте тоже шарахался от такого озабоченного кобеля.

- Не будем о том, что прошло, - шепнула я, проведя пальцем по выпирающей драконьей скуле. - Лучше поясни, что значит пройти через пламя?

Яр потянулся, погладил меня по щеке костяшками пальцев. Все тот же наглый, насмешливый, дерзкий, и все же другой. Мягкий, заботливый, теплый, как июльское солнце.

- Видишь ли, солнышко, мы же народ огненный, страстный, несдержанный, - продолжал вещать Дорхе. - А в семье и ссоры бывают. Спутница после обряда уже не будет уязвима для моего пламени. У нас это еще называют "венчание огнем". Страшно?

- Немного, - ласково улыбнулась я.

- Это акт доверия, - серьезно сказал Яр. - Я даю тебе неуязвимость перед моим самым мощным оружием. По нашим законам это уже свадьба. В равном браке пламенем обмениваются оба супруга.

Я задумалась, грызя свое яблоко. Это серьезный дар. Яр аккуратно забрал из моих рук огрызок и опрокинул меня на плед, нависая сверху. - О чем задумалась? - О том, как у вас все сложно, - рассеянно ведя пальцем по его груди, пробормотала я.

Смотреть на такого Яра было настоящим удовольствием, жилет он стянул, оставшись в одной рубахе, волосы рассыпались по плечам, глаза сияют. И за что мне вот это все? За какие заслуги?

- Данни, - голос у Яра стал сиплым, - ты зачем вот так делаешь? - Как? - удивленно гляжу на него. - Ты, кстати, не ответила, согласна на обряд или нет, - все так же хрипло сообщили мне. - И "да" не сказала. Это отвлекающий манёвр?

- Нравится? Давно хотела это сделать, - улыбнулась я дракону, все так же скользя рукой по торсу.

Даже сквозь ткань ощущалось тепло его тела, а еще дрожь, выдававшая напряжение мышц. Дикий, сильный, опасный и весь мой. С ума сойти можно.

- Твой плотоядный взгляд я заметил еще на практике, - следя за движением моей ладони, шепнул Яр.

- Неправда. - Правда, - хохотнул змей. - Маленькая распутница. - Ну, знаешь! - я обиженно отвернулась и руки убрала. - Эм... куда? - возопил нахал. - Тебе же не нравится, - фыркнула я. - Кто сказал? - Кто обзывался? - Я восхищался, - обиделся Яр. - Знаешь, твой невинный вид и страстная натура - это просто убийственная смесь. А как ты стонешь даже от поцелуя... Ммммм...

И взгляд мечтателя, устремленный в небо. Невозможный. Он просто невозможный, ни приличий, ни запретов. Змей. Чувствую, что снова краснею под его таким жарким взглядом. А Яр внезапно крепко обнял, едва не задушив в объятиях.

- Как же мне с тобой хорошо, - утыкаясь лицом мне в волосы, шепнул дракон. - Мы почти семья.

И вот сказано это таким голосом... В нем столько счастья, радости, нежности. Но во всем этом я услышала еще и горечь. Затаенную боль. Откуда? Я осторожно подняла на него взгляд, разглядывая любимые черты. Казалось, что на краткий миг с дракона слетела маска, оголив предо мной его душу. Наши глаза встретились, задумчивые синие и безгранично печальные фиолетовые с тонкими нитками зрачков. Меня пробила дрожь от странного осознания и от поразившей меня догадки. Я видела этот взгляд еще в приюте, когда сироты просили рассказать о своих семьях детей, выросших не на улице. В их глазах была тоска и боль забытых, выброшенных и никому не нужных зверят. Они не знали ни заботы, ни любви родителей, у них были только мечты о счастье, обострявшие их боль и одиночество. И вот я вижу этот взгляд у взрослого и сильного мужчины.

- Яр, - с дрожью в голосе спросила я, - а как ты попал в орден?

- Приехал, - сквозь зубы выдохнул дракон, снова прячась за налетом равнодушия и насмешки. - А твоя семья? - Я рос среди стражей, - отмахнулся дракон, а потом резко встал, потянув за собой. - Нудная армейская жизнь, искорка.

Меня рывком ловко поставили на ноги, а потом и вовсе подняли на руки, закружив на месте. Я завизжала, хватаясь за плечи дракона. Меня еще и пару раз подбросили, заставляя задыхаться от смеха.

- Люблю тебя, моя Данна, - шепнул Яр, а потом еще громче крикнул в синеющее над нами небо: - МОЯ!