Глава 11 · Нелюбовь с первого взгляда

Замок был очень большой, на взгляд Мэррила, и совершенно не приспособленный к семейной жизни. В современном мире никто не строит замков-городов. Никто не станет содержать огромный штат прислуги, а жить одному в доме с двадцатью спальнями, десятком санузлов, тремя гостиными, огромной библиотекой и кучей подсобных помещений — так себе удовольствие.

Другое дело, если у вас в стае тридцать два… ну, фактически уже тридцать человек. Анну и кузину Маргариту можно не считать, они обе выпорхнули из гнезда. Но и тогда от старого замка проку мало: он ведь — как бездонная бочка: сколько денег не вливай, все мало.

Разглядывая узкие окна и мрачные серые стены, Джонатан понимал, что лучше купить большой новый дом в столице или построить загородный особняк. Вот эта ветхая груда камней совершенно ему не нужна.

— Замок великолепен, правда? — спросила мать. — Он живой, он дышит.

— Нет, — ответил Джо. — Он похож на нищего старика: скрипит, дурно пахнет и желает всем недоброго утра.

— Я и говорю — живой и дышит, — радостно подтвердила Элен.

— Ага. Делает последние вздохи перед мучительной смертью.

Джонатан решительно постучал в высокие деревянные двери. Они были кривы от старости и давно рассохлись. Крепкий мужчина мог вынести их ударом плеча. Но из вежливости все же решил постучаться.

Дверь открылась быстро: скорее всего, путников давно заметили и ожидали.

— Тааннет Меррил! — радостно поприветствовал гостей коренастый бородатый старик в мятой рубашке и замшевой жилетке. — И тааннет Мэррил, я полагаю.

— Можно просто Джонатан. Никак не привыкну к вашим обращениям. А вы…

— Теодор. Управляющий.

Элен тихо фыркнула. Тео успел повысить себя в должности. И чем он тут управляет? Ах да, уборочными работами.

— Скорее уж, клининг-менеджер, — поправила она Теодора.

— Ну нет, мои обязанности куда шире, — осклабился старый контрабандист. — Я еще шеф-повар, секьюрити и поставщик экологически чистой продукции.

— Какие сложные слова! — восхитилась Элен. — Откуда крылатому, последние полвека киснувшему в глуши, о таком вообще знать?

Теодор неожиданно смутился и пробормотал что-то о том, что он идет в ногу со временем. И еще газеты читает. Но Элен все равно запомнила: этот человек не так прост, как хочет казаться. Надо бы разобраться, кто он такой на самом деле.

— Где моя девочка? Надеюсь, с ней все в порядке.

— О да. Серж сломал кресло, и Дамьен где-то добыл новое, современное. Из металла и пластика, с ручным управлением, — Тео был явно рад сменить тему. — Теперь Агата может гулять одна. А еще тааннет Степфолд принес новую книгу на реставрацию, но Серж отказался. Сказал, что вначале закончит предыдущую.

— Верно, — кивнула Элен. — К тому же без меня не стоит заключать договоры. И вообще, Джонатан поможет, он как раз юрист.

И Элен радостно устремилась в чрево черного грязного замка.

Ничего тут не поменялось, разве что люстра сияла чистотой. В кухне же по-прежнему царила разруха, а в той комнатке, где Элен планировала обустроить спальню, валялись два початых мешка штукатурки, на полу стоял тазик, а в криво сколоченном ящике лежали кисти, правила и мастерки. Шанаторы — птицы гордые. Их постоянно нужно пинать, без твердой руки они ничего делать не будут. Прискорбно, но вполне предсказуемо.

— Джонни, иди поищи Агату, — скомандовала Элен. — Она гуляет по аллее. А мне нужно срочно поговорить с Сержем.

Джонатан пожал плечами. Он бы предпочел сначала найти себе комнату. Судя по состоянию замка, ему придется тут задержаться. Но в принципе отчего бы и не прогуляться?

— Господин Теодор, покажите мне выход на аллею, пожалуйста, — вежливо попросил он управляющего, который совершенно Мэррилу не понравился. На нем прямо написано, что он первостатейный жулик.

— Просто Теодор, без господ, — буркнул Тео. — В огне я видал всех этих тааннетов, да не в обиду Мэррилам и Шанаторам будет сказано. Ваши-то еще безбашеннее, чем любые деревенские жулики. Ты ведь внучок Эдварда, верно? Эдварда Мэррила, которого выперли в другой мир вместо того, чтобы по справедливости оттяпать ему дурную птичью башку? Ну а я его дружок. Почти что брат родной. Хоть и не тааннет ни одним пером.

— А… ладно, — ошарашенно согласился Джонатан. — Я понял, вы старый друг Эдварда Мэррила. Но почему же вы живете у Шанаторов?

— Да я морская птичка, хоть и сыч. Не могу без волн и ветра. К тому же тут когда-то все началось и закончилось.

— Что именно? — Джонатан совершенно ничего не понимал, но покорно шел за стариком и слушал его бессвязный бред.

— Да то самое большое восстание. Эдвард был очень хитрым и совершенно беспринципным парнем. Матушке твоей я ничего не говорил, незачем женщинам лезть в политические дрязги, но ты-то мужик умный. Неужели тебе неинтересно, что случилось в замке Шанаторов триста лет назад?

— Я никогда об этом не думал. Мы в Эйлеране совсем недавно. Когда все это произошло, меня и в планах не было.

— Ну ты же не думаешь, что все забыли, а? Наш Высочайший, между прочим, та еще мстительная сволочь.

— Знаете что, — вздохнул Джонатан. — Поговорим об этом позже. Сейчас мне нужно представиться тааннет Шанатор. Где же она?

— А вон, видишь, в конце аллеи? — Теодор вывел гостя через второй, хозяйский выход из замка к полуразрушенной каменной стене и широким ступеням. — Туда иди, да смотри ногу не сломай. Камни тут шатаются. Лучше вообще по тропинке спускайся, а то мало ли…

Мэррил полной грудью вдохнул влажный морской воздух с запахом дождя и мокрой земли, и невольно ухмыльнулся. Очаровательное в своей запущенности местечко. Нет, стену восстанавливать не стоит. Она чертовски хороша в своих руинах — напоминает о неумолимости времени. А вот с дорожкой и ступенями надо что-то делать.

Он шел широкими шагами к морю, простиравшемуся до самого горизонта, и неожиданно наслаждался. Здесь не было суеты, шелеста крыльев, гула чужих голосов. Здесь не нужно следить за словами, которые могут быть истолкованы превратно. И дышится легко.

Уже приближаясь к балюстраде, Джонатан понял, что его смущало все это время: девушка, темные волосы которой развевались на ветру, сидела в кресле. В инвалидном кресле самого современного вида: с большими колесами и электрическим приводом. Такие в Эйлеране совершенно точно не производили. Яркое пятно алого свитера с высоким воротом, толстый клетчатый плед — и безмятежное бледное лицо.

Девушка казалась мирно спящей. Ветер трепал ее волосы и пытался сдернуть покрывало, но Агата Шанатор (а кто ж еще?) не шевелилась.

На миг Джонатану показалось, что девушка умерла — ему же говорили, что она больна. Он ожидал увидеть ослабленную юную леди, томно возлежавшую на диване, но никак не инвалидное кресло. Наклонился над Агатой, вглядываясь в лицо, вздрогнул, когда распахнулись темные ресницы. Она не закричала, только вздрогнула. Плед все же соскользнул.

— Я заснула, — хрипло сказала Агата. — Простите, тааннет Мэррил, что не могу поприветствовать вас как полагается. Обстоятельства не позволяют встать вам навстречу.

— Откуда вы знаете, кто я? — Джо беспардонно рассматривал девушку, похожую на хрупкий весенний цветок.

— Ваша мать много о вас говорила.

— А. Ясно. Отвезти вас в замок?

— Нет. Еще немного. Море такое красивое и такое равнодушное, вы не находите? Ему вообще нет дела до людей.

— Как и ветру, и времени, и самой природе, — согласился с ней Джонатан. — У вас щеки белые. Вы замерзли. Я все же отвезу вас.

— А вы всегда командуете незнакомыми тааннет?

— Да, — кивнул он. — Всегда. Привыкайте.

Агата нахмурилась и поджала побелевшие губы, но больше ничего не возразила, когда мужчина поправил плед на ее коленях и взялся за ручки кресла.

Она и сама могла решать, когда ей возвращаться, благо, что кресло прекрасно управлялось. Ей не нужны ни помощники, ни няньки. Ну… нужны, пожалуй. Но деликатная помощь Элен разительно отличалась от практически насильного облагодетельствования со стороны Джонатана. Или все мужчины такие? Она затруднялась ответить. Не так уж хорошо Агата знала мужчин, а Мэррилы так и вовсе особенные. Во всяком случае, предок этого красивого темноволосого мужчины сыграл когда-то роковую роль в истории стаи Шанаторов.

— Вы мне не нравитесь, — пробурчала она.

— Вы мне тоже, — спокойно ответил Джонатан.

Он катил кресло по аллее и понимал: врет. Красивая девочка, очень привлекательная. Личико сердечком, роскошные, хоть и не слишком чистые волосы, ясные глаза и ровный носик. И совсем не ребенок, Агата значительно старше него. Но выглядит сущим ребенком, конечно.

— Здесь ступени, — сообщил он девушке. — Вы совсем не ходите? Не стоите?

— Нет. Сижу и лежу. Бросьте меня тут и позовите братьев, они поднимут.

— Я и сам справлюсь.

Мэррил ухватил кресло за ручки и легко поднял его, едва не опрокинув Агату на себя.

— Да не так! — зашипела она. — Нужно застопорить колеса и подняться по ступенькам!

— Мне так удобнее.

Кажется, Агата не весила ничего, да и кресло явно было облегченным. Джонатан изрядно запыхался, но дотащил девушку до площадки возле замка.

— Позовите уже кого-нибудь более разумного! — сердито потребовала Агата. — Вы едва меня не выронили из кресла!

— Не выронил же. Что дальше? В замок по ступенькам?

— Нет, кресло можно оставить тут. Потом Тео уберет под навес. А меня… демоны! Неприлично, когда чужой мужчина таскает женщин на руках!

— Зато как приятно и весело, — широко улыбнулся Джонатан. — Обнимите меня за шею, Агата.

— И не подумаю.

— Что ж, как пожелаете.

И он с легкостью вытащил ее из кресла — а ей показалось, что из раковины рака-отшельника. Необычные ощущения. Когда тебя несет кузен или даже старый Теодор, которого знаешь лет сто, не меньше, — это одно. А когда высокий красивый Мэррил… Агата и не хотела чувствовать, а сердце предательски заколотилось. Горьковатый запах полыни и морского ветра, немного машинного масла, капля мяты. Ощущение чужого горячего тела под слабыми пальцами.

Наваждение, морок! Неужели это потому, что она две недели представляла себе встречу с ним? А Джонатан оказался еще красивее, чем он думала. Такие мужчины точно не для нее. Они берут в жены ярких и сильных женщин, а не серых воробушков вроде Агаты. Если б она могла летать, то, возможно, еще попыталась хотя бы заговорить с ним — не так, как сейчас, а нормально, как полагается по этикету. Улыбнуться, стрельнуть глазками, похлопать ресницами. А сейчас — да пошел он. Нечего и мечтать.

Джонатан внес Агату в холл и завертел головой: сгрузить девушку было некуда. Пустота и разруха. Ни диванов, ни стульев, ни даже пуфиков.

— И куда теперь? — мрачно спросил он.

— В кух… — начала было она, но тут сверху раздался негодующий вопль.

— Вы не можете забрать мои деньги! — орал Серж.

— Могу и заберу, — задорно отвечала Элен, легко сбегая с лестницы. — Уже забрала!