Глава 5.

Я честно надеялась, что мне просто всё расскажут… видимо, для учёных слово «просто» в принципе не существовало, потому что Аманда поднялась, вышла, вернулась через пару секунд всего, подошла, передала мне из рук в руки увесистый учебник в тёмно-красном переплёте, после чего вернулась на своё место на диванчике и:

– За нами будут наблюдать. Глупо было рассчитывать, что Арганар позволит чужакам ходить по своим землям, так что… за нами будут наблюдать.

Звучало не весело, звучало обречённо как-то и слегка испуганно, но мы все сейчас испытывали схожие эмоции. Поэтому все кивнули.

Аманда продолжила:

– Наша задача – провести раскопки ранее оговорённой территории. Мы с вами лучшие в своей области, так что нет сомнений в том, что мы справимся.

И все снова кивнули. Только я сжала учебник покрепче и приготовилась слушать дальше.

К счастью, учёные действительно не желали молчать.

– Нам не дадут найти ничего нежелательного Даркхайму, – сообщил полностью убеждённый в своих словах Бреск.

Парень привычным жестом поправил очки на носу и подался вперёд, положив локти на колени.

У меня вдруг появилось такое чувство, будто кто-то невидимый накинул на шею удавку и начал медленно затягивать петлю… Крайне неприятное чувство. Ещё более неприятным оказалось то, что я в принципе мало что понимала. Ну, кроме очевидного: эти ребята рассчитывали на иной приём, а теперь слегка нервничают из-за того, что их собираются столь тщательным образом контролировать.

Неприятная ситуация и, возможно, опасная, но в данный конкретный момент, когда я видела их растерянные и немного испуганные лица, а сама ничегошеньки толком не понимала и лишь прижимала к груди учебник даже не моей истории, меня интересовал лишь один вопрос: как? Как я умудрилась впутаться в это?

И ведь ничего плохого не должно было случиться, меня просто спасли от недоверчивого дракона… я должна была поработать лопатой, помочь учёным найти свою славу, а потом встретиться с тем, из-за кого всё это вообще со мной произошло и… Мне очень хочется с ним встретиться. И уже не только ради его артефакта, нет. Сейчас я отчётливо испытала несвойственное мне желание пнуть мужчину. Возможно, пнуть придётся несколько раз, чтобы он прочувствовал всю степень моего недовольства.

И у меня появилась она – цель. Ладно, цель у меня была и до этого, сейчас у меня появилась мечта – пнуть дракона.

– Арганар подписал согласие на наши раскопки, – напомнила присутствующим Аманда, – он не станет портить отношения с её величеством.

– А кто портит? – Скептически хмыкнул Йен, закинув ногу на ногу. – Он нас просто контролирует, а потом, если обнаружится что-то нежелательное, на месте наших раскопок случиться какая-нибудь катастрофа… и мы все чудесным образом окажемся в её эпицентре.

Он говорил негромко, неторопливо и абсолютно безразлично. Только губы были изогнуты в кривой, совершенно безрадостной улыбке.

– А без этого нельзя? – С надеждой вопросила Арли. – Я не хочу умирать.

– Никто не хочет, – одёрнула её Жофри, метнув на девушку предупреждающий взгляд, а затем повернулась к руководителю этой экспедиции и спросила уже у неё: – Что мы можем?

Все мы с одинаковой надеждой посмотрели на Аманду. Девушка под нашими взглядами тяжело вздохнула, обвела всех тяжёлым взглядом светлых глаз и сказала то, что должна была сказать:

– Сделать то, ради чего мы и приехали. Мы будем работать, не обращая внимания на окружающую действительность. Не думаю, что для вас это что-то новое, так что мы справимся. У нас договор на год и…

– Год?! – Воскликнул вдруг кто-то.

И все слажено повернулись в мою сторону. Даже пара драконов, которых я отчётливо видела на улице у забора, то есть примерно в сотне метров отсюда, и те оба повернулись в сторону дома и посмотрели, кажется, прямо на меня.

Я была слишком потрясена, чтобы обращать на эти мелочи хоть какое-то внимание. Год! Целый год! Неужели?.. Не могу поверить в то, что мне придётся ждать появление правителя драконьего народа целый год!

Нет. Это определённо мне не подходит.

Нервно облизнув пересохшие от волнения губы, я невольно подалась вперёд, встревожено посмотрела на удивлённую Аманду и хрипло спросила:

– Существует вероятность, что мы не найдём ничего важного?

К моему невероятному сожалению и вырвавшемуся из горла стону, девушка неуверенно кивнула. Остальные ничего не сказали, но их осторожный обмен тревожными взглядами я заметила отчётливо.

Однако мне сейчас было плевать даже на это, куда сильнее меня волновало другое. И я, оборвав собственный стон, требовательно спросила:

– И тогда правитель не появится, верно?

В этот раз мне ответили задумчивым молчанием. Причём думали всё, Аманда хмурилась, Жофри с Арли обменивались непонимающими взглядами, а вот Бреск с Йеном смотрели друг на друга с пониманием. Судя по всему, только они друг друга и понимали.

В итоге Бреск, изогнув губы в насмешливой улыбке, с намёком спросил:

– А зачем тебе великий правитель драконов?

Я бы, может, и ответила, но этот выразительный взгляд, и эта понимающая улыбочка…

– У тебя планы на его постель? – Не дождавшись моих слов, предположил Йен, поигрывая бровями.

Я вспыхнула, осознав их намёки. Арли тоже осознала, поэтому стыдливо отвернулась.

– Судя по вашим взглядам, у вас на его постель тоже планы были, – ехидно улыбнулась я.

И улыбаться оба парня перестали, мрачно на меня посмотрев.

И тут в образовавшейся тишине прозвучало:

– Ты же не из наших.

Вздрогнув, я стремительно повернулась к не сводящей с меня задумчивого взгляда Жофри Эллер. Археолог, медленно наматывая на указательный палец рыжую прядь, скользила взглядом по моему лицу, шее, плечам, ниже. Она рассматривала всё, абсолютно, в итоге объявила негромко:

– Твоя одежда похожа на эльфийскую, но сейчас я понимаю, что это совершенно иной покрой. Эльфы так не шьют, у них стежки ровные и узлы крепкие, а ткани сияющие и качественные. Хорошо, что ты от неё избавилась. Не надевай больше и не привлекай внимания.

Она замолчала, выразительно глядя мне в глаза, но не успела я даже рта раскрыть, как очень-очень тихо, вообще шепотом, заговорила доктор Арли:

– Я бы сказала, что ты человек, но… лобные дуги, – она указала пальцем на собственные брови, – слишком малы, нижняя челюсть малоподвижна, уши неправильного строения… Мелочи, но их довольно много, и если внимательно присмотреться…

И она тоже замолчала, тоже выразительно на меня глядя. Они вообще все смотрели и чего-то ждали, а я… Сердце испуганно забилось от осознания, что меня, кажется, только что легко и без напряжения раскрыли. Причём вообще без напряжения. И ведь никто не сомневался в том, что сейчас прозвучало, все просто сидели, требовательно на меня смотрели и ждали каких-то слов.

Слов, которых у меня не было. Я просто не представляю, что можно сказать в такой ситуации. «Привет, я из другого мира, пришла отдать вашему дракону его сбежавшего ручного зверька»?

Я не знаю, как бы выкручивалась из этого, но меня спас стук во входную дверь. В повисшей тишине этот звук оказался таким громким и резким, что вздрогнула не только я.

А ещё невольно подумалось, что при стуке в деревянную дверь не было бы такого звонкого звука…

В итоге открывать пошла Аманда. В тишине дома отчётливо слышались её удаляющиеся негромкие шаги, затем щёлкнула ручка двери. Больше никаких звуков не было, но через пару секунд мы услышали её подчёркнуто вежливый вопрос:

– Чем могу помочь?

И безэмоциональный ответ дракона. У меня вообще такое чувство, что эти все, к нам приставленные, себе эмоции где-то отморозить умудрились.

– Нужно обсудить детали ваших работ.

В общем, неприятный разговор о моём происхождении был временно забыт, гостиная первого этажа переоборудована в офис, а я сама мягко выставлена вон. Мне Аманда так и сказала:

– А иди-ка ты… комнату себе выбери.

И так выразительно на меня посмотрела, пользуясь тем, что пришедший дракон не смотрит. Я не стала спорить и послушно утопала на второй этаж. А пока уходила, успела бегло осмотреть домик.

Он был деревянным. В смысле, весь. Отполированные полы из тёмного дерева, покрытые лаком деревянные стены и потолки, золотого цвета массивная деревянная мебель и такие же ступени винтовой лестницы, ведущей на второй этаж. Не было картин, ковров и никаких других деталей, что были бы не из дерева. И даже полочки внизу были пустыми, будто этот дом или давно пустует, или…

Остановившись посреди лестницы, я втянула воздух носом, почувствовала запах смолы и свежего дерева и поняла, что дом построили относительно недавно. Не к приходу этих учёных, но недавно точно.

Верхний этаж порадовал десятком идентичных пустых комнат. В смысле, в каждой был определенный минимум мебели, и даже стояло всё одинаково: справа у стены кровать, напротив у левой стены деревянный шкаф, за ним простой деревянный стол и стул рядом, прямо напротив двери окно – с маленьким подоконником и без штор. В смысле, вообще без всего, напрягающее голое окно. И даже никаких креплений наверху не было. И это напрягало. Понимаю, что ситуация такая, что тут много чего напрягает, но пустое окно напрягало почему-то сильнее всего.

В итоге я подумала и выбрала себе третью от лестницы комнату справа, окна которой выходили на дальнюю стену забора, всего два тёмно-зелёных шатра и семь о чём-то переговаривающихся воинов. Причём расстояние и планировка комнаты позволяли им без каких-либо трудностей спокойно заглянуть внутрь и увидеть всё-всё-всё, даже если я буду лежать на полу под кроватью.

Напрягает.

Почувствовав мой взгляд, один из воинов повернул голову и посмотрел на меня – чётко на меня. Он как-то сразу на меня посмотрел, не скользя взглядом по другим окнам и никого не выискивая. И не отвернулся, даже когда наши взгляды встретились.

Отворачиваться пришлось мне, а потом ещё и из комнаты выходить, потому что сидеть без дела под наблюдением вот этих, лишённых эмоций и морали существ желания не было никакого.

Побродив немного по коридору второго этажа, я не рискнула спускаться на первый, поэтому села прямо на пол у двери своей новой комнаты. И решила заняться тем единственным, что мне в данный момент оставалось – чтением.

Вообще всё это как-то дико было, и чувствовала я себя… пусть будет «не совсем нормально». Как во сне. Или как в тумане. Мысли путались, плечи сводило от напряжения, и в целом было такое чувство, что это всё вокруг – нереально. И следом за этим чувством ряд других – твёрдые холодные доски пола и стены, холодный ветерок, гуляющий по полу – значит, какое-то окно продувает – завывания усиливающегося ветра на улице, приглушенные голоса с первого этажа. Всё это было чётким и реальным, но мозг всё равно отказывался верить.

Не знаю, сколько я просидела без движения, погрузившись в свои мысли. Просто в какой-то момент моргнула и увидела перед собой раскрытую на первой странице книгу. Старый, потрёпанную книгу с потёртыми страницами.

И со странными словами, которыми сплошь были исписаны все страницы. Речь изобиловала частыми короткими предлогами и длинными словами, написанными с большой буквы. Вот только буквы были странными, с постоянными завитушками, палочками и чёрточками наверху.

Я в школе несколько лет изучала немецкий язык в качестве второго обязательного, и пусть было это давно, но какие-то основы всё равно остались в голове. И этих основ мне хватило, чтобы чётко осознать – это не немецкий. Это что-то странное, непонятное, что-то такое, где одно слово состояло исключительно из гласных букв, следующее было длиной в половину строки, а третье вообще физически не могло быть произнесено, потому что таких слов просто не может существовать.

И я скользила взглядом по этому непонятными тексту и всё больше хмурилась, испытывая желание встать, сходить к Аманде и попросить её перевести для меня весь этот непонятный бред, пока вдруг мозг совершенно непостижимым образом не начал обрабатывать: «На пути человеческого развития появился род тварей летающих, что были славны своим могуществом и безжалостностью…»

Поражённая увиденным, я с искренним изумлением присмотрелась внимательнее… и поняла, что на странице кроме непонятных слов нет никаких иных, которые бы я сумела понять и прочесть.

Абсурдность ситуации вызывала всё больше сожаления о своей глупости и всё больше желания вернуться домой. Я хочу домой. До дрожащих рук и щемящей боли в груди – хочу домой. Пусть это не самый лучший дом, но он мой, родной и любимый.

Я…

Хлопнувшая внизу дверь заставила вздрогнуть… снова. Вообще как-то всё это пугающе.

Закрыв учебник, я решительно поднялась на ноги, не менее решительно пошла вниз, спустилась по лестнице на первый этаж, свернула в гостиную, вошла под мрачными взглядами уставших учёных и прямо спросила:

– Как мне найти правителя драконов?

Потому что я не намерена всё это терпеть. Я пришла сюда не за тем, чтобы год провести под наблюдением, работая бесплатным строителем – мне нужно просто вернуть чужую собственность.

Аманда устало откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза и осталась сидеть в такой позе. Остальные тоже выглядели уставшими и подавленными, и даже былой огонёк жажды знаний не сиял в их глазах так ярко.

Молчание длилось несколько долгих минут. В итоге руководитель экспедиции открыла глаза, пристально посмотрела на меня и спокойно ответила:

– Мы лишены возможности покидать территорию, на которой сейчас находимся. Раскопки будут производиться тут же, на заднем дворе. Со всеми требованиями и пожеланиями обращаться к охране.

Звучало с откровенным отчаянием, после этих слов девушки и вовсе поднялись и молча вышли. Помедлив, вслед за ними удалился и Йен, но, проходя мимо, поднял руку и с сочувствием похлопал по плечу.

– То есть, – подождав, пока мы останемся втроём, уточнила я, – нельзя выйти?

– Ради нашей же безопасности, – подтвердил Бреск с насмешкой, в которой отчётливо ощущалось всё отношения зоолога к этой «безопасности».

Ну, да, мне тоже не верилось, скорее нас просто не хотели оставлять без присмотра. И это пугало. И напрягало, да.

– Вы представляете угрозу? – Не поверила я, вскинув брови.

Потом прошла, опустилась в кресло и перевела вопросительный взгляд с уставшей девушки на мрачно-недовольного парня.

– Историческую, – подтвердила Аманда, а потом нехотя пояснила: – наши раскопки могут поставить под сомнение доказанные факты. Например, может выясниться, что самую важную в истории войну начали драконы, а не люди. Ничего удивительного, что крылатый народ не хочет обнаружения подобного факта.

А я после этих слов поняла, что мне нужно ознакомиться с содержанием учебника. Пожалуй, попробую прочесть его самостоятельно ещё раз – не просто же так понимание каких-то фраз выплыло в голове, а потом, если не выйдет, попрошу помощи у Аманды. Или ещё у кого.

– Видела ребят, что нападали на нас в лесу? – Спросил Бреск, стянул с носа очки и потёр переносицу двумя пальцами, а потом продолжил: – Они тоже не хотели, чтобы обнаружились новые факты, что способны перевернуть всю историю.

Если смотреть с этой стороны… может, и не плохо, что по периметру стоит такая охрана? Всё же умереть лично мне хотелось меньше всего.

Мы посидели в молчании какое-то время, каждый думая о своём, а потом заговорил снова зоолог:

– Правитель крылатого народа прилетит сам, если случится что-то, требующее его личного присутствия.

– Например, обнаружится факт их причастности к началу великой войны, – с намёком посмотрела на меня доктор Морви.

Бреск кивнул и добавил:

– Или найдётся тело представителя их народа. Знаешь, они всех своих воинов после победы нашли и по всем правилам похоронили. Всех до единого.

Невероятно, просто невероятно.

И я спросила то, о чём, наверно, не стоило даже заикаться:

– А вы бы хотели найти подтверждение того, что войну начали драконы?

Учёные после моего вопроса заметно помрачнели, напряжённо переглянулись, Аманда и вовсе отвернулась, а зоолог с заметным раздражением переспросил:

– Хотели бы мы, чтобы наш народ перестали считать неблагодарным мусором под ногами сильнейших? Хотели бы мы перестать платить долг, который выплачивать нашим потомкам ещё восемьсот лет? Хотели бы мы стать теми, с чьим мнением считаются, к словам кого прислушиваются и кого не осуждают при каждом удобном случае? Глупый вопрос.

И парень поднялся, чтобы молча уйти, оставляя нас с Амандой наедине.

Я сидела, слушала его удаляющиеся шаги и с сожалением осознавала всё то, что сейчас услышала. Получается, мы сейчас в государстве драконов, в которое учёных, представителей человеческого государства, пустили исключительно по доброте душевной для научных раскопок. Крайне неприятно было понимать, что для них это шанс на спасение. Если эти люди докажут, что не их народ начал войну, то для них изменится вся жизнь.

Но в то же время существует вероятность, что после этих доказательств их жизнь попросту оборвётся. Кому нужны такие исторические потрясения? Явно не победителям.

И это всё убийственно несправедливо. Настолько, что внутри меня ощутимо застучала жажда справедливости – оставшееся ещё с детства чувство, которое не сгубила даже суровая реальность.

– Что можно сделать? – Тихо спросила я.

Аманда не ответила. Она молчала несколько томительно долгих минут, глядя куда-то в сторону. Потом вздохнула, повернула голову и взглянула на меня своими яркими ясными голубыми глазами.

– Поможешь на кухне?

Я не этих слов ожидала. И, если честно, готовка – это вообще не моё. Но, если подумать, уж лучше провести время в кухне за готовкой, чем сидеть в комнате под наблюдением всех этих, на улице стоящих.

– Конечно, – кивнула я.

Аманда поднялась первой, я следом за ней вышла из гостиной, прошла по небольшому коридорчику и свернула в нужную сторону.