Глава 17

— Здесь на фотографии молодая красивая девушка, кто она?

— Начнем по порядку. На этом старом фото, — мужчина указывает на черно-белую фотографию в красивой рамке, — я и моя жена, твоя бабушка Марья Петровна, в девичестве Дегтярева. Здесь мне двадцать четыре, а ей двадцать два. Дальше здесь есть и фото твоего папы, Дарьи и Ангелики.

Но на твой главный вопрос отвечу. В центре фотография Кристины, моей младшей дочери. На фото ей примерно, как тебе сейчас. И это в последний раз, когда я видел ее также близко, как тебя.

Я внимательно слушала, не перебивая. Видно воспоминания о дочери давались ему очень тяжело. Даже страшно предположить, что с ней могло случиться. Неужели ее нет в живых? Поэтому дедушке так тяжело о ней говорить? К тому же действительно нет фотографий, где она старше.

— Не переживай, она жива и здорова, — дедушка правда умеет отлично читать чужие мысли, или у меня на лице все написано?

Уже неоднократно ловлю себя на мысли, что этот мужчина очень легко меня считывает. Создается впечатление, что он знает меня лучше меня самой.

— У тебя просто на лице все написано, когда тебе страшно, у тебя глаза перестают моргать, а нижняя губа начинает трястись, — с улыбкой ответил дедушка.

— С Кристиной действительно все хорошо. Она живет в Праге со своей семьей. У тебя есть двое двоюродных братьев: Антон, ему двенадцать, Герман недавно исполнилось десять.

Но Кристина всегда хотела дочь и два месяца назад у них родилась маленькая Эрика.

— Как замечательно! Я очень рада этой новости! Мне бы хотелось со всеми ними познакомиться поближе.

Улыбка вмиг исчезла с лица мужчины.

— Извините, я сказала, наверное что-то не то? Не хотела лезть не в свое дело.

— Тебе не за что извиняться. Все, что касается семьи, касается всех нас. С твоим отцом у них разница пять лет.

Говорят мужчины мечтают о сыновьях. Чем их больше, тем влиятельнее твой род. Но тебе не передать, что я чувствовал, когда родилась моя девочка. Я тогда впервые за свою жизнь плакал.

Алексей мой первенец, продолжатель рода, глава семьи после меня, а дочь… Никогда не испытывал ничего подобного! Наши дети росли очень дружными, всегда защищали и покрывали друг друга, если кто-то нашкодничал. Мы очень гордились ими.

В четыре мы отдали Кристину на балет. Это было скорее, чтобы закалить характер и научиться дисциплине. Мы и не думали, что это может стать смыслом ее жизни, и она захочет сделать карьеру балерины.

Но у нее все получалось. Она была лучшей в своей группе и не только. С каждым годом ее способности становились только лучше. Кристину хотели получить себе мировые школы балета. Она была жемчужина, так ее все называли. У нас в роду никого не было с такими способностями. Казалось, она родилась, стать примой в мире мирового балета.

Ангелин, извини, не подашь, пожалуйста, стакан воды.

— Да, конечно, — я быстро поднялась с кресла и налила в стакан воду.

— Извини, воспоминания даются не очень легко.

— Если хотите, можете не продолжать.

— Нет, нет, мне давно надо было выговориться.

Когда Кристине исполнилось пятнадцать, судя по всему этот возраст знаковый для нашей семьи, — усмехнулся дедушка, — ей предстоял дебют. Она была готова на все сто.

Но не задолго до выступления мне предстояла деловая поездка. В то время я часто разъезжал по миру. Контракты заключались со скоростью света, а деньги текли рекой.

Когда дети повзрослели, я всегда брал с собой Машу, не мог без нее и все. Она была мне нужна рядом, моя роза, мой бутон жизни.