Глава 21

Следующий день уже с самого утра начался с суеты. Последний день приготовлений перед балом, последняя примерка. Персонал, казалось, даже не отдыхал.

Но не только я нервничала, нервничали все. Ведь представить новую наследницу влиятельной семьи и не просто дочь, рожденную в законном браке, а дочь от другой женщины.

Естественно, в лицо вряд ли кто-то осмелится что-то сказать, но за спиной уверенна на много месяцев вперед появится тема для обсуждения.

Но меня волновало не только это. Дарья! Ведь по сути представляют дочь от любовницы ее мужа, такого же возраста, что и ее. Этим она тоже попадает под раздачу.

Уверена ее нынешнее состояние плюс я — это отличный повод перемолоть ей кости для всех собравшихся сплетниц. И никто не отменял и желтую прессу, для них это вообще сенсация.

Может быть она меня и ненавидит, но я чувствую, что мне надо выговориться, поговорить с ней. Уже подойдя к ее комнате, вся моя решительность стала исчезать.

Я почти засобиралась обратно, как услышала из ее комнаты музыку. Это была очень спокойная, но не менее завораживающая мелодия. Мелодия скрипки.

Я легонько постучала несколько раз, но дверь так никто и не открыл. Честно, можно было и уйти, но следом тут же возникла мысль, а вдруг что-то случилось.

Дарья целыми днями не выходила из комнаты. Иногда я видела ее на балконе и всегда с бокалом. Видимо угрозы дедушки о клинике ее совсем не пугают.

Дверь оказалась не запертой изнутри, и я решила войти. Даже если меня выгонят с криками, мне нужно все равно поговорить с ней перед этим балом.

Зайдя внутрь, я увидела, что Дарья сидела в кресле спиной к выходу. Музыка играла из колонки, а в руках у нее, как всегда был бокал со спиртным, хотя еще раннее утро только.

— Доброе утро! Вы позволите войти? — начала я не очень уверенно.

— Ну, во — первых, ты уже вошла, а, во — вторых, тебя разве не учили, если дверь не открывают, значит никого не хотят видеть?

Женщина взяла пульт и выключила музыку. Проигнорировав ее слова, я продолжила:

— Красивая мелодия! Вам нравится скрипка?

— Тебе и, правда, интересно, или это способ поддержать никому не нужный разговор?

— Нет, мне действительно очень интересно!

Дарья усмехнулась и продолжила:

— А тебе разве не надо готовиться к балу, завтра же твой главный выход?

Об упоминании о бале мое сердце забилось сильнее.

— Вижу и тебе, он особой радости не приносит? Волнуешься? — серьезно спросила женщина.

Я посмотрела внимательно на нее и поняла, ей действительно интересно, даже взгляд у нее поменялся.

В нем не было и доли того прежнего высокомерия и надменности.

— Если честно, очень. Не понимаю, зачем нужно все это устраивать на публику? Я не знаю всех этих людей.

— Знаешь, я хоть и родилась и живу всю жизнь в этом обществе, но на своем балу тоже очень нервничала. Хотя уже тогда все знали, что мы с Лешей пара, а с Тиной лучшие подруги.

Трое богатых детей, но так отличающихся от всех остальных сверстников вокруг. Да, было время, есть хотя бы что вспомнить. Ты, наверное, знаешь уже про Тину?

Дарья снова взволнованно взяла бокал и немного выпила из него.

— Да, мне вчера дедушка все рассказал про свою жену и дочь.

— Значит, уже дедушка? Быстрее, чем я думала. Но так даже лучше!

Я не виделась с Тиной восемнадцать лет. Она только с братом поддерживает связь, хотя тоже не очень часто. Веришь, я очень скучаю по ней, очень…

Женщина отвернулась к окну и погрустнела.

— Почему вы все время пьете?

Знаю, не самый скромный вопрос, который можно задать взрослой женщине, но слова назад не вернешь.

Если честно, думала, что после такого вопроса, меня точно выставят за дверь, но неожиданно Дарья продолжила:

— Так не больно, вернее болит, но не так сильно, намного терпимее.

— У вас что-то болит? Вы болеете? Может надо вызвать врача? — я просто засыпала вопросами удивленную Дарью.

— Господи, да у тебя больше переживаний за меня, чем у моей родной дочери!

В голосе Дарьи была серьезность, а глазах боль, жгучая, обжигающая боль.

— Нет физически у меня ничего не болит, а вот сердце и душа… Сердце очень болит…

Она снова отвернулась к окну. Не думаю, что Дарья говорила это мне потому что хотела. Скорее всего этой женщине просто хотелось поговорить по душам с кем-то.

— Почему вы все время здесь? Неужели у вас нет подруг, друзей? Какого — нибудь занятия для души?

— Единственной моей настоящей подругой была Тина, а лучший друг стал мужем. А моя дочь давно забыла сюда дорогу.

Остальным так называемым подругам плевать. Все, что они умеют лучше всего это злорадствовать и завидовать чужому счастью и радоваться, когда ты несчастна.

А на счет занятия для души… Если и души давно нет, то нет и занятия!

— Скрипка? Я права? Вы когда-то играли? Тина занималась балетом, а вы играли на скрипке, ведь так?

— Да, ты и правда, умная девочка. Да, играла когда-то и очень не плохо. Никогда не собиралась строить карьеру скрипачки, но, как ты говоришь, это было занятие для души.

На всех вечерах, которые устраивали родители, я обязательно всегда играла. Но сейчас уже давно этим не занимаюсь. Только иногда позволяю себе окунуться в воспоминания и просто послушать музыку, вспомнить звуки.

— А хотели бы?

— Что именно?

— Хотели бы этим снова заниматься? Только не самой себе играть, а публике, которая это оценит?

— Нет, сильно много времени прошло, и еще очень страшно!