Глава 40

— Ты тоже злишься на меня, как и Лика? — спросила серьезно Тина.

— Нет, абсолютно, нет, — уверенно ответила я.

Я сама не знаю, почему тогда так поступила. Сначала я думала, балет мне поможет справиться с этой болью. Но он стал у меня ассоциироваться с последними минутами жизни нашей мамы.

Как ни пыталась, я себя перебороть, ничего не вышло. Каждый справляется со своей болью, как может. На тот момент я решила, что уход из дома — это самое лучшее решение.

Мне очень хотелось вернуться домой. Я знала, папа меня всегда примет назад. Но постоянно что-то мешало. Уже, когда я окончательно решила вернуться домой, прошло несколько лет, и я познакомилась с Платоном.

Он не из нашего мира, у него другие взгляды на вещи. Муж, тогда еще просто мой парень, показал мне совсем другую жизнь. Впервые после смерти матери мне захотелось снова улыбаться, радоваться, заниматься любимыми делами.

Я захотела уже сама остаться в этой жизни, идти с ним вместе вперед. И самим добиваться всего. Я знала точно, что он обязательно станет очень успешным и знаменитым. Если бы тогда вернулись к отцу, он бы стал все контролировать.

Не специально, конечно, просто по-другому он тогда не мог. Платон же хотел, чтобы не из-за фамилии жены к нему приходили на выставки и покупали картины, а именно только из-за его таланта. И мы стали упорно над этим трудиться.

Не скажу, что было все легко. Нам многие отказывали то с помещением для выставки, то с арендой мастерской. Но мы вместе все прошли с самого низа. Мы научились ценить и дорожить самыми простыми вещами.

Он — единственная причина, по которой я ни о чем не жалею. Но и, конечно же, наши дети. Мы их просто обожаем.

Сейчас я думаю, что, если бы кто-то из моих детей ушел из дома. Как бы я это пережила? И мне становится очень страшно только об одной мысли об этом.

А папа? Как он со всем этим справился? Если у меня хотя бы был любимый человек рядом, то он пережил свою боль сам. Иногда дети причиняют самую сильную боль своим родителям, даже порой не думая, как им тяжело.

Кристина опустила голову вниз и задумалась. Ей действительно нужно было выговориться, снять этот груз, который столько лет лежал у нее на сердце. И, если ей действительно сегодня станет легче, я готова слушать ее столько, сколько потребуется.

— Так вот, как я сказала, — оторвалась от раздумий тетя и продолжила, — Мой муж известный художник, и по вашим фотографиям каждому из вас он нарисовал свой портрет. Не удивляйся. Мы же с Лешей хоть и редко, но общались.

Брат рассказывал мне о вас, показывал фотографии, а некоторые дарил. У нас дома есть целый семейный альбом со всеми вами. На них папа, Даша и ты с Ликой в раннем возрасте.

Мы детям с детства показывали и рассказывали о вас. Единственное на вопрос детей, почему мы или вы не приезжаете в гости, говорили сначала надо немного повзрослеть, а потом, что у вас много работы и не до гостей.

Лешу они видели несколько раз. Он дарил им подарки, проводил несколько дней с ними, когда приезжал. Но мы с мужем никогда им не рассказывали, что моя семья богата. Когда сегодня Герман увидел этот дом, он первое, что спросил, а не ошиблись ли мы адресом? — засмеялась тетя.

— Так, что наши детки в курсе, что в России у них есть тетя с дядей, дедушка и две прекрасные сестренки.

— Если честно, — откашлялась я, — Я немного в шоке. Еще несколько месяцев назад, кроме мамы у меня никого не было. Ну, не считая крестной и нескольких дальних родственников. А вот теперь такая большая семья сразу.

— Ты рада этому, Лин? — спросила Тина.

— Очень, если раньше я и боялась ехать сюда, переживала, как меня примут, то теперь я с трудом представляю, как дальше смогу без кого-то из вас. Единственное, очень жаль, что мамы нет рядом.

— А как у тебя отношения складываются с Дашей и Ликой? Я так поняла, с Дашей у тебя все хорошо. Она тебе разрешила называть ее по имени и на ты. И сама Даша очень нежно на тебя смотрит, как на родную дочь.

Я ее всю жизнь знаю. Мы хоть и не общались много лет, внутри она не изменилась. Даша хороший и добрый человек и друг. Ее родители и наши были близкими друзьями, и тоже были хорошими людьми.

Но они всегда были заняты только собой. Сначала много путешествовали, потом переключились на светскую жизнь. Не пропускали ни одно событие. Все выставки, показы, благотворительные вечера, любые премьеры — везде они обязательно присутствовали.

Дочерью они практически не занимались. Я вообще считаю, что и ребенка они родили, потому что так принято. Но заниматься и растить им было абсолютно некогда. По этой же причине они и второго не родили.

Поэтому Даша и росла вместе с нами. Такое ощущение у всех было, что у Мальтовых не двое, а трое детей. Вскоре ее родители окончательно перебрались за границу жить. Естественно, Даша никуда не захотела уезжать и осталась с нами.

Для Леши и меня она была больше, чем просто подруга. Она была нам сестрой. Ее родителей уже давно нет. Они не дали ей родительской любви, хоть ни в чем и не отказывали никогда, но оставили огромное состояние. Когда-то это все достанется Лике.

Поэтому и смерть нашей мамы, Даша очень, очень тяжело пережила. А потом и я ушла. Представь, самые близкие и дорогие для нее люди покинули ее. Только мама навсегда, а я на долгие годы. Папе было тогда не до нее.

Он издалека наблюдал за мной и скорбел по маме. Все семейные дела легли на Лешины плечи. Ему тоже было очень тяжело. Все вдруг отдалились друг от друга.

Даже их свадьба не принесла тех надежд на воссоединение семьи, на которые так рассчитывали. А потом ее беременность, к которой Даша не была готова. Плюс ко всему Леша встретил твою маму и полюбил ее по-настоящему.

Даша чувствовала себя одинокой, никому не нужной. Появились страхи, депрессия, истерики и постоянные скандалы… Леша не мог ее бросить в таком состоянии, а особенно после родов.

Рождение Лики тоже не принесло мир в эту семью. Это еще больше усугубило и без того ее тяжелое психическое состояние. Поэтому твой папа и остался здесь воспитывать Лику и следить за Дашей, чтобы она не наделала глупостей. Потому что она тоже не чужая для всех нас.

Ликой она не хотела и не могла морально заниматься. Депрессия только лишь усилилась. Теперь ты понимаешь, почему твой отец отказался быть с вами?

Представь, что было бы, если бы Лика росла с ней, а Леша бы иногда появлялся только? Ничего хорошего, скажу я тебе. Вот так все и жили, каждый в себе, в своих мыслях.

Вот только сейчас я увидела свою подругу прежней. Такой же ясный взгляд, счастливая улыбка. И поверь, она тебя тоже очень любит.

Вот только родную дочь, к сожалению упустила. И я не знаю, сможет ли она ее когда — нибудь вернуть. Лика внешне пошла полностью в нашу породу. Но в кого такой характер, я ума не приложу!?

Она, что думает, то и говорит, не скрывает ничего. Я очень надеюсь, что это переходный возраст, и он у нее быстро пройдет.

Я ее тоже очень люблю. Она моя первая племянница, дочь лучшей подруги и старшего брата. Я очень хочу, чтобы вы с ней дружили, как мы все в детстве. Пусть вы и росли не вместе, но думаю, можно все наверстать, главное было бы желание.

— Я тоже очень хочу с Ликой нормальных отношений, нам нечего с ней делить.

Говоря это я думала о Кирилле. Если я заметила его взгляды, то и Лика тоже и многие другие. А мне очень не хотелось портить отношения с сестрой из-за него.

Что она об этом думает? Потому что ее Кирилл, кроме, как друг, больше мне никак не интересен.