Глава 13. Любопытство сгубило кошку

На следующий день Трейси с самого утра отправилась в Трентон – небольшой городок в Нью-Джерси. Если поначалу весточка от покойной миссис Палмер ошеломила ее, потом, справившись с потрясением, Трейси стала мыслить быстро и четко: нужно выяснить, что это за микросхема, затем действовать по обстоятельствам. Имеет ли это отношение к смерти Меган? Судя по записке да, но… Вот это «но» ее и беспокоило. Как бы Трейси ни сожалела о преждевременной кончине клиентки, как бы ни переживала и ни сочувствовала, но чтобы ее имя оказалось на соседней надгробной плите не хотелось.

Именно поэтому сейчас Трейси стояла возле светло-голубого двухэтажного дома с белым штакетником и электрическим забором для маленькой собачки, облаявшей ее с силой английского дога, а не пушистого шпица. В руках две коробки с ароматной пиццей и упаковка имбирного безалкогольного пива: Мартин Кингсли сказал, что «это» и его слово подействуют на юного Чарли Кларка.

Она ведь не знала, что за компьютерную диковинку ей прислали, не в один из разъемов засунуть ее не удалось, а программистов с работы привлекать не хотелось. Трейси решила использовать личные связи: десять минут приятного женского трепа с Лилиан – свекровью Шэрен, – потом Трейси обратилась к ее супругу. Она прекрасно помнила, кто и как распутал клубок шпионского заговора против лучшей подруги, и Мартин действительно помог.

Трейси постучала в дверь, вспоминая, что Мартин говорил насчет парнишки: заносчивый подросток, компьютерный гений, заноза в заднице – очаровательный набор. Собака продолжала раздражать лаем, открывать никто не торопился, Трейси разочарованно вздохнула, затем резко замерла, цепенея от мысли, внезапно возникшей в голове: Меган Палмер убили, в ее квартире явно что-то искали, и это «что-то» она отправила ей! А если следующая она, Трейси?!

– А ну, тише! – прикрикнула она на собаку, которая тут же отскочила, забиваясь в угол. «Надо подумать: со смерти Меган прошло около двух недель, – рассуждала она. – Умерла она от серьезной травмы головы». Трейси вспомнила, как приехала полиция, медики и коронер, как включили электричество, и даже она заметила на журнальном столике следы крови и волос. Именно поэтому главная версия, отрабатываемая полицией, – ограбление. В доме все перевернуто, но следов насилия на теле не обнаружено. Возможно, Меган спугнула проникшего в квартиру?..

«Успокойся!» – мысленно одернула себя Трейси и как раз вовремя: дверь резко распахнулась, и перед ней предстал заспанный, взъерошенный юноша.

– Крем, заткнись! – крикнул он тявкавшему из-под зеленых кустов шпицу и осмотрел с ног до головы гостью. – Так это ты от старика Мартина?

Трейси не удержалась, громко фыркнув. Перед ней действительно был наглый заносчивый подросток.

– Смотрю с дарами даже, – он осмотрел коробки и пиво. – Проходи.

Она вошла, размышляя, точно ли это тот самый гений? Как-то не так она представляла себе «компьютерных задротов». Светлые волосы были всклокочены со сна, но подстрижены модно, симпатичное загорелое лицо обещало в будущем сделать из него привлекательного мужчину, а плечи хоть и были худыми, но уже достаточно широкими. «Через пару лет девчонки начнут виснуть у него на шее, – поднимаясь по лестнице за удаляющейся спиной, решила Трейси. – Потенциал имеется».

Он толкнул белую дверь с надписью «не входить», заставляя Трейси хмыкнуть про себя: «Мальчишка, все еще ребенок».

– Моя комната. – Поднимая с пола мятое полотенце и кидая его на кровать, Чарли поманил ее за собой. – Тебя как зовут-то?

– Трейси, – мягко ответила она. В первую очередь ей нужна была помощь, поэтому, если мальчик хочет вести и доминировать, пожалуйста! – А твои родители дома?

– Предки с утра свалили куда-то. – Чарли буквально свалился в удобное кожаное кресло, схватил мышку и начал закрывать всплывавшие окна и вкладки. А Трейси присвистнула: столько компьютерной атрибутики она видела разве что в магазине. – Выкладывай, что там у тебя?

Она поставила сумочку на стол, выуживая из потайного кармашка бархатный мешочек – подстраховка лишней не бывает – и, повернувшись, заметила, что юный гений, отъехав от стола, рассматривает ее задницу.

Трейси выразительно подняла брови, Чарли пожал плечами, словно ничего такого не происходит. «Заносчивый подросток в расцвете пубертата – прекрасно», – обреченно подумала она, протягивая схему.

– Та-ак, – протянул он, – интегральный чип. – Чарли встал, подключая какие-то провода и вставляя схему в гнездо. Несколько кликов мышкой и… ничего, только черный экран. – Конечно же, закодированный, – сказал он компьютеру, затем обернулся к Трейси: – Придурки думают, что у меня нет дешифратора.

«Придурки, надеюсь, вообще о тебе не думают», – про себя ответила она, а вслух произнесла:

– Действительно, придурки.

Чарли подключил маленькое черное устройство, включил программу, по ходу дела объясняя:

– Сейчас преобразую информацию в двоичный код, а дальше херня: программа сама переведет в исходный вид.

– Сколько это займет времени? – рассматривая, как на экране замелькали символы и цифры, поинтересовалась Трейси.

– Смотря что там внутри, – кивнул на чип Чарли. – Чем займемся, пока ждем?

– Ешь, – она положила ему на колени коробку с пиццей, – пока горячая.

– Пицца горячая? – вкрадчиво спросил он, заглядывая в скромный вырез бледно-розового джемпера.

– Я адвокат, – мило улыбнулась Трейси, – и каждый взгляд, который сочту неподобающим, может обернуться многотысячным иском.

– А я хотел в качестве благодарности попросить показать грудь.

– А твой дедушка живет в паре кварталов, да? – Она задумчиво посмотрела в окно.

– Шучу-шучу, – поспешно заверил он, открывая коробку. – У меня подружка есть.

Они пили безалкогольное пиво, Трейси посматривала на экран, расспрашивая Чарли о суде, на котором он выступал одним из ключевых экспертов. О процессе «Беркшир Интернешнл против промышленного шпионажа» она знала все. Шэрен следила пристально: любимый муж против сводного брата. Брата, который чуть не разрушил ее жизнь. Его соучастников посадили, а вот самому Фрэнсису Колвиллу удалось избежать тюрьмы, но дело было настолько громким, что от его деловой репутации не осталось и следа. Справедливое возмездие настигло Фрэнсиса, пусть и не так, как хотелось бы.

– И я такой сижу: рука на Библии, – с чувством собственной значимости рассказывал Чарли, когда во входную дверь громко постучали. – Кого там принесло? – проворчал он, поднимаясь. – Я скоро. Не скучай. – Трейси в ответ закатила глаза, затем скосила их на экран: «процесс закончен». Она хотела окликнуть Чарли, но вместо этого щелкнула мышкой.

– Что это?.. – рассматривая карту страны, поделенную на зоны, прошептала она. Снова щелкнула: на экране появилась карта восточного побережья. Трейси плохо понимала, что перед ней: города, помеченные цветом, какие-то линии, значки, условные обозначения. Она схватила телефон и вбила всего два символа из какой-то химической формулы, остальное домыслил «Гугл». Героин.

– Ничего себе! – воскликнула она.

Если глаза ее не обманывали, это карта транспортировки наркотиков. Трейси с открытым ртом смотрела, как красными змеями из Нью-Йорка текли реки дури. Ей даже показалось, что они и сейчас шевелятся, извиваясь на экране, или это волосы на затылке? А что за кружки в каждом крупном городе на востоке? Притоны? Склады? Трейси снова щелкнула мышкой. Имена, цифры, аббревиатура. Она хотела сфотографировать список, но вовремя спохватилась: это явно не та информация, которая должна храниться в ее телефоне, и уж тем более в «облаке»! Но и запомнить всё сложно. Трейси выхватила взглядом имя, напротив которого располагался астрономический набор символов. Шаги на лестнице заставили встрепенуться и быстро закрыть окно.

Трейси практически вырвала из гнезда чип, пряча в сумочку и накидывая на плечи куртку. Показывать это ребенку нельзя. Она и так подставила его под угрозу. Хотя с его-то способностями отследить что-то с этого компьютера, наверняка, невозможно.

– Сосед приходи… – осекся Чарли. – Уходишь?

– Да, спасибо за помощь. – Трейси хлопнула его по плечу.

– И все?!

Она уже практически вышла, но вернулась и, легонько поцеловав его в губы, сказала:

– Спасибо.

– Чокнутая, – качая головой и выходя следом, вынес вердикт он. Трейси сбежала по лестнице, а Чарли, опершись на перила, с улыбкой любовался шикарной задницей, обтянутой узкими джинсами.

Какого черта Меган прислала этот чип именно ей? С этой мыслью Трейси с силой толкнула дверь маленького кафе на Лексингтон-авеню и огляделась. Светлое, шумное, вкусно пахнет выпечкой и кофе. А главное, много людей, сейчас ей это было необходимо.

Трейси всегда воспринимала свою жизнь, как захватывающую авантюру, но, по сути, она обычна и размерена, хоть и интересная. Теперь все изменилось. Она вляпалась во что-то очень, очень нехорошее, опасное для жизни, и это ни черта не возбуждало, не щекотало нервы, как показывают в фильмах. Это пугало. Трейси боялась, что за информацией, которая попала к ней случайно и которая ей совершенно ни к чему, придут. И сделают с ней то же самое, что с Меган Палмер.

Откуда? Откуда у респектабельной уважаемой женщины этот чип? Как она связана с наркотиками?

«Дело в этом мужчине! – уверенно заключила Трейси. – Как его там? Алессандро!». Такого мужчину легко можно связать с преступниками, только она-то здесь причем?! С чего она, Трейси, стала самым близким для Меган человеком? Вопрос, на который ей уже никогда не получить ответа.

Невысокий щуплый мужчина поднялся и махнул ей, приглашая за столик. Трейси направилась к нему, успокаивая себя тем, что если бы «они» знали, где искать, уже бы нашли. Она, руководствуясь логикой и скудными знаниями, почерпнутыми в основном из фильмов, разрывалась между двумя решениями: пойти в полицию или залечь на дно. Спрятать чип и забыть о его существовании, делать вид, что ничего не произошло, жить привычной жизнью. Или все же обратиться к властям и будь что будет? Вот только: что будет? Судя потому, что она успела нарыть на человека по имени Марко Мариотти, ему могли передать микросхему до того, как сама Трейси выйдет из полицейского участка. Нет, так рисковать нельзя.

– Привет, Даг, – она присела на кожаный диванчик, бросив сумку рядом.

– Привет-привет, – он как примерный ученик сложил руки перед собой, рассматривая школьную подругу, – давно не виделись. Как ты? Как Шэрен?

Трейси улыбнулась. Даг Олбани всегда выглядел, как примерный мальчик из местного церковного хора: худенький, с жидкими русыми волосами и мягкими, даже изящными жестами. Только в его случае внешность, как никогда, обманчива. Он был пронырой, который знал все и обо всех, и даже сейчас, спрашивая о своей юношеской любви, наверняка знал, где и с кем Шэрен Хейворт. Даг стал журналистом, вел криминальную хронику в «Нью-Йорк Таймс». Улица, банды, притоны – в этом он хорошо ориентировался. Ведь это он в свое время помог ей зарегистрироваться в закрытом интернет-сообществе. Именно поэтому Трейси позвонила ему, так: посидеть, поболтать.

– Все хорошо. Шэрен с мужем и сыном сейчас во Франции живет.

Даг кивнул, расслабляясь, откидываясь на спинку, бросая подошедшей официантке, чтобы принесла пива. Словно теперь точно был уверен, что Шэрен не войдет в кафе, а он в обнимку с «Будвайзером» в очередной раз упустил шанс завоевать женщину мечты.

– Ладно, выкладывай, что стряслось. Опять клиент-извращенец?

«Хуже, наркоторговец!» – подумала Трейси.

– Нет, ничего такого, – засмеялась она и сделала глоток холодного пива, обдумывая: сколько можно рассказать ему? – Что ты знаешь о Марко Мариотти?

Даг изумленно взглянул на нее.

– Читай газеты, Полански! – Он даже оскорбился: для кого стараются журналисты, спрашивается? И ворчливо добавил: – Или на худой конец в интернет залезь.

О, она искала! Но либо не там, либо это все какая-то ошибка. Выпускник Йельского университета, бизнесмен, который вкладывает огромные деньги в благоустройство города. Спортсмен, даже Трейси впечатлилась юношескими достижениями по фехтованию, и вообще красавец-мужчина.

– Или ты компромат собираешь? – вкрадчиво поинтересовался Даг.

– Нет-нет, – поспешно заверила она. – Ничего такого, просто личный интерес.

– Влюбилась что ли? – шутливо поинтересовался Даг. – Так он женат.

– Не настолько личный. Так что, всезнайка, – Трейси назвала его школьным прозвищем, – есть чем поделиться?

Даг снова сложил руки перед собой, окинул взглядом шумный зал и наклонился ближе к ней:

– Мариотти приехали в Америку после войны и до середины семидесятых активно участвовали в преступной деятельности. Мафия.

– Мафия? – удивилась Трейси. – Старых фильмов насмотрелся?

– Это Нью-Йорк, детка! – воскликнул Даг. – Или ты думала контролирует преступность шантрапа, которая грабит туристов в Бронксе? – Он понизил голос и еще ближе склонился к ней. – Что бы ни говорили, а чертовы даго до сих пор доминируют в преступном сообществе, по крайней мере здесь, на восточном побережье.

– Так Марко Мариотти – мафиози? – обескураженно произнесла Трейси. Уложить в голове все узнанное за сегодняшний день не получалось. Она словно оказалась на страницах романов Марио Пьюзо.

– Нет, – махнул рукой Даг. – Они давно не занимаются криминалом, еще до его рождения вышли из бизнеса. Там пол семьи тогда пересажали.

– Мне кажется, или я слышу какое-то «но»? – Она отодвинула от себя пиво, вытирая салфеткой водянистый след от запотевшей бутылки.

– Ну, говорят же, что мафия не отпускает. Вот и думай, – он взглянул на экран мобильника, – а мне надо бежать.

– К девушке? – заинтересованно спросила она, переключая разговор в более безопасное русло. Пусть последним, о чем они говорили, будет личная жизнь.

– Если бы! Хочу узнать у одного… – Даг на миг замялся, подбирая слово, – знакомого, зачем в Нью-Йорк собирается пожаловать Энди Херриген. Тащиться из Арлингтона ради приема в Грейси? – Он отрицательно покачал головой. – Не верю.

Трейси притихла, возвращаясь в прошлое, в сказочный Аспен. На вечеринке у Стеклеров ее представили директору управления по борьбе с наркотиками и звали его – Энди Херриген. Она моргнула, возвращаясь в реальность. Она приняла решение и теперь точно знала, что нужно делать.

Солнечным воскресным утром Трейси, чтобы отвлечься и скоротать время, отправилась в городскую библиотеку. Ее всегда впечатляло это место: резные потолки, расписанные цветами закатного неба, полукруглые арки окон, ровные ряды деревянных столов и книги. Длинные, заполненные до отказа стеллажи опоясывали зал, в котором устроилась Трейси. А еще была тишина. Тишина, сотканная из миллионов звуков: кто-то спорил или восторженно делился впечатлениями, кто-то чихал, а кто-то надрывно кашлял, кто-то громко грыз карандаш, а кто-то нервно листал книгу, ища нужную страницу.

Она любила запах книг, особенно старых, отпечатанных давно, когда чернила тускнеют, а листы перестают хрустеть, остается только аромат знаний и времени. Она часто брала здесь справочный материал и специализированную литературу, но только не сегодня. Сегодня ее интересовали не книги, а компьютеры. Трейси необходима была информация, а со своего ноутбука она боялась искать. Параноиком она не была, но все же…

Трейси, сидя в углу и неотрывно глядя в монитор, изучала историю и структуру такого национального явление, как мафия или Коза Ностра. И сделанные выводы были неутешительными, а все представления о пресловутых «крестных отцах», навеянные кино и литературой, разбились о жесткую реальность. Потому что, как оказалось, интересы мафии гораздо шире, чем азартные игры, рэкет, проституция и порнография. Так привыкло думать общество, и это было ошибкой. Организованная преступность постоянно ищет и, к сожалению, находит новые сферы активности. Если закрывалась одна дверь, они открывали другую. Как гласила статья: у мафии много пособников, людей, которых никто и никогда не заподозрит в подобной связи. Они могли работать в банке, владеть страховой компанией или управлять прачечной. Они помогали организовывать фиктивные банкротства, чтобы в последствии их боссы могли выкупить компанию за бесценок и заработать на ней.

Мафия давно занималась манипуляциями с наркотическими средствами, используемыми в больницах, и получала огромные деньги за организацию незаконного захоронения токсических отходов. Любая деятельность, предполагающая доход, им интересна, вплоть до шоу-бизнеса и спорта. Но даже это не отражало полную, достоверную картину. Все было гораздо страшнее.

– Изменились условия – изменилась мафия, – прочитала Трейси очередной заголовок. Страничка загрузилась, и на глаза попался вопрос о лидерах так называемой Коза Ностры. Отвечал видный политический деятель.

Я считаю, что современные боссы мафии, из высшего руководящего эшелона, – люди неглупые. Они хорошо разбираются в бизнесе, интересуются политикой, имеют крепкие связи в самых влиятельных общественных кругах, что совершенно недопустимо и прискорбно. Если бы сегодняшний мафиози был бы обычным гангстером с пистолетом или ножом в кармане, с крепкими кулаками и интеллектом профессионального бандита, который умеет только калечить и убивать, который не способен на творческую, в широком понимании этого слова, деятельность – было бы полбеды. Властям было бы проще с ними бороться. Но увы, из-за попустительства некоторых представителей власти мы имеем то, что имеем.

Трейси пролистывала диалог, останавливаясь на интересующих вопросах.

– Коррупция и подкуп, – тоскливо вздохнула она, вчитываясь и попутно отсекая решение обратиться в полицию. Затем криво усмехнулась, удивляясь выводу, сделанному журналистом. Он наивно предположил, что организованная преступность стала более деликатной и не злоупотребляет крайними мерами.

Трейси вспомнила Меган Палмер – ей бы кто рассказал, что мафия не прибегает к насилию и убийствам.

Через несколько часов перелопачивания информации она устало потерла глаза и откинулась на спинку стула, отсекая ненужное и оставляя главное из прочитанного: есть огромная преступная организация, качающая из страны миллиарды долларов, изводящая нацию наркотиками и преступлениями, члены которой убивают по приказу, защищая себя и своих боссов. И она, Трейси, ненароком залезла в их песочницу, прихватив с собой лопатку, с которой играл Марко Мариотти. Про него она тоже читала, но толком ничего нового не узнала. Единственная ниточка, которая связывала его с преступностью – далекое прошлое.

Его дед – Доминик Мариотти – был боссом одной из пяти мафиозных семей, контролирующих восточное побережье. Но, как гласила статья из «Википедии», за свои грехи перед страной он сполна заплатил – пожизненный срок и, как следствие, смерть в тюрьме. Это было давно. Сейчас же его сын и внук – уважаемые, добропорядочные, законопослушные члены общества. Их бизнес легален, репутация не хуже, чем у любого другого бизнесмена, а вот вклад в развитие города огромен.

«Ага, тоже мне – грешники покаявшиеся», – скептически фыркнула Трейси, закрывая вкладки и поднимаясь. Узнав от Дага, что в Нью-Йорк приезжает Энди Херриген – человек, железной рукой сдавливающий основные каналы поставок наркотиков в Штаты, – она решила отдать чип ему. А сделать это, не привлекая внимание прочих власть имущих, можно будет на приеме у мэра Стеклера.

Трейси неспешно шла к выходу из зала, прикидывая варианты устранения главной проблемы, а именно: как попасть в резиденцию главы города, если тебя туда не приглашали? «Если бы рядом был Брендон…» – подумала она. «Он бы после дела Палмеров вряд ли взял тебя с собой», – ответил внутренний голос. «Не взял бы, – согласилась Трейси. – Он решил бы все сам!»

Она, оказавшись на шумной улице и, подставив лицо выглянувшему ласковому солнцу, грустно улыбнулась. Сколько она стремилась к независимости, пыталась закрепиться и занять свое место в жестком мире мужчин, а теперь с тоской понимала, что именно мужчины, сильного и надежного, ей и не хватает.

«К черту!» – мысленно воскликнула Трейси, отбрасывая хандру и воинственно вздергивая подбородок. Проблемы нужно решать по мере их поступления, и на повестке дня: штурм особняка Грейси! Она надеялась, что там все решится, а потом можно будет забыть всю эту историю, как страшный сон. Только вот как туда попасть? Можно, конечно… Хотя нет, глупость.

Она взмахнула рукой, останавливая такси и, устроившись на заднем сидении, нервно хихикнула. Ученые ответственно заявляли, что в критических ситуациях мозг активизирует нейроны, незадействованные в обычной мозговой деятельности, спящие до востребования. Трейси с этим была не согласна: идея, посетившая ее голову, была не рациональным взвешенным планом, она казалась безумием, настолько дерзким и наглым, что могло сработать.

«А что я теряю? – рассуждала она. – Если получится – у меня появится шанс развязаться с этой историей, если нет – меня ждет допрос с пристрастием и позор». Трейси была готова заплатить любую цену, чтобы начать жить по-прежнему и не бояться, что в ее квартиру ворвутся гангстеры. В любом случае будет, что вспомнить в старости, если, конечно, она до нее доживет.