Глава 24

Тимур. Меня терзают плохие предчувствия… Я давно перестал бояться за себя… Если быть точным – никогда не боялся… Плыл по течению и делал, что должно. А сейчас душу неволят странные чувства – беспокойство и страх. И я рад им, представляете? Рад ощущать себя живым. И хоть немного нужным… Лида беседует с матерью, а я ищу в интернете инфу про ее семейство. Она лишь раз назвала их по фамилии, но я ее запомнил… Ростислав Волгин – кардиохирург в первой клинической. Учился, женился… Улыбается, обнимает Лиду и их сынишку – белобрысого пацана. Когда-то они были счастливы… Верили друг другу, любили, ждали по вечерам с работы… А потом что-то сломалось. Появилась крошечная трещинка, с каждым днем превращающаяся в рытвину… Понимаю, что ничего эдакого не узнаю про него… Но, если Лида так их боится, значит, на то есть причина. Семья влиятельная, уважаемая. Они обязательно что-то придумают, чтобы поставить ее на место. Если уже не придумали… Единственный, кто сможет помочь приоткрыть завесу тайны – ее адвокат… К нему мы сейчас и поедем. – Тимур, – выскакивает Лида из палаты. Разрумянившаяся, немного уставшая, ловлю себя на мысли, что пялюсь на нее… И платье Оксаны ей до ужаса идет. – Лид, предлагаю проехать к адвокату. У меня странное предчувствие…Я тут погуглил про твою родню… – Ты? И как? Помогло? – улыбается она. – Да. Их стоит опасаться. Они не караулят возле квартиры твоей мамы. И здесь их нет… Значит, они придумали что-то куда более изобретательное. – И… Что ты думаешь по этому поводу? – распихает она глаза. Что я думаю? Не хочу я ее страданий – вот что… Хочу помочь, защитить. И это странное желание меня тревожит… Мне бы успокоиться и отвлечься на работу… Завтра в рейс, так что у меня будет время все взвесить. – Поедем к адвокату. Я думаю, он поможет. – Поедем. Вот номер телефона мамы, – протягивает она мне сложенный вчетверо тетрадный листок. – У меня нет сумочки, чтобы его сохранить… – Лид, все наладится, – вздыхаю я. – Конечно, я его сохраню. Вечером позвонишь ей с моего. В салоне машины парит, как в бане. Разве что дубового веника не хватает. Запускаю двигатель и настраиваю кондиционер, невольно почувствовав на себе взгляд Лиды. Резко поворачиваюсь, столкнувшись с ее внимательным взглядом. – Что? – Расскажи о себе. Ты служил в армии? – Нет. Я закончил авиаучилище, Лида. Я пилот высшего ранга. У меня армия… всегда. – Ты кажешься очень сильным. Вскидываю бровь и улыбаюсь. Она меня разглядывает? Мне ведь не кажется? Краснеет, глаза отводит, губу прикусывает… – Я и есть сильный. Молчу, сосредоточившись на дороге… Надо было что-то спросить у нее в ответ, но я затупил. Да и что спрашивать, когда все ее прошлое – рваная, кровоточащая рана? – Приехали, Лид. Я зайду с тобой, – произношу ультимативно, отстегивая ремень безопасности. Вадим Семенович охает и подскакивает с кресла, завидев Лиду… Подозрительно косится на меня, однако отвечает на рукопожатие. – Господи, где вы были, Лидочка? Я вам звоню, звоню… Самое плохое начал думать… Как хорошо, что вы пришли… Ох, – вздыхает он, промокая лоб бумажным носовым платком. – Позвольте, я скажу? – проговариваю я. – Тимур, я сама… Вадим Семёнович, так вышло, что единственный, кто мне помогает – Тимур… – Ермилов Тимур Георгиевич. Мы познакомились при странных обстоятельствах, но я очень хочу помочь Лиде выпутаться из… – А ей есть из чего выпутываться. Лидочка, тут такое, такое… Адвокат копается в папке с бумагами. Вздыхает, жмет на кнопку переговорного устройства и просит принести воды. – Не томите, Вадим Семенович, – взмаливается Лида, потирая руки от нетерпения. – Отец вашей свекрови, Василий Федорович завещал квартиру вашему сыну Ване. Пока мальчику не исполнится восемнадцать, распоряжаться ей можете вы. И только вы… Так указано в завещании. Но… Если вы лишитесь опеки, родительские права перейдут нашему супругу. Лида ошеломленно молчит. Раскрывает губы и хватает воздух ртом, не в силах вместить в себя услышанное. – Потому и приходил в наш дом нотариус… Вместо того чтобы позвонить мне, он прибежал советоваться к Волгиным, – обессиленно шепчет она. – Потому они и хотели от меня избавиться… Пансионаты искали, чтобы меня там признали невменяемой, нуждающейся в опеке. – Лидочка, им сейчас выгоден ваш побег. Ванечка же не с вами, я правильно понимаю? – постукивает пальцами по столу адвокат. – Я… Правильно… Думаете, вернуть сына не представляется возможным? – Будет о-очень сложно. Работы нет. Жилья тоже. Я попробую узнать, готовят ли Волгины иск о лишении вас материнских прав? Меня разбирает злость. Кого они собрались лишать прав? Лиду? Умную, образованную женщину и хорошую мать? – То есть бесполезно идти к нотариусу? Я не смогу получить квартиру? – Идти туда нужно сейчас же! Пока Волгины возятся с документами, вы сможете получить наследство. – Лид, поедем к нотариусу, – предлагаю я. – У меня нет паспорта, Тимур, – безнадежно бомочет она. – Господи, ну, как же так? – разводит руками адвокат. – Я потеряла его, когда убегала от разъяренных родственников. – Дуйте тогда в МВД по месту прописки. Вы у Волгиных были прописаны? – Нет, в квартире мамы. – Слава богу. Лидочка, нужно успеть втступить в права наследства, пока эти изверги не спохватились. – Хорошо.Тимур, ты со мной? – поднимает она на меня синий взгляд.