Глава 29

Тимур. – Ты чего такой задумчивый? – спрашивает Федор Семёныч – второй пилот. Небо над Калининградом чистое. Тучи остались ниже, покрыв город плотным беловатым одеялом. Кажется, я только сейчас вдохнул… До этого что-то делал –  бродил по зданию аэропорта, пил кофе в бумажных стаканчиках, размышлял… А сейчас дышу… Любуюсь бескрайними, сине-белыми просторами, ощущая, как душу заполняет ошеломляющий восторг… – У меня дочка есть, Семёныч. – Почему Оксана промолчала, ума не приложу? Ты уверен? Тест сделал? – Да, но и без него я уверен. Она на мою маму похожа. Марианна зовут. Она даже не капризничала. Сидела на моих руках, пока сотрудник лаборатории не позвал нас в кабинет. И тогда Мариша послушно открыла ротик, позволяя медсестре взять образец ее слюны… Оксана лишила меня крыльев… Отрезала их и увезла с собой. Я тогда все делал на автомате… Пил кофе, передвигался, ел и улыбался, чувствуя себя живым трупом. И небо не замечал… Смотрел на приборы, давил на кнопки, что-то бормотал в динамик, желая пассажирам приятной поездки… Боль атрофировала все чувства, превратив меня в робота… А сейчас вижу небо… Лучи закатного солнца, сизые, повисшие над городом облака. Я в небе. Оно выше облаков… Выше проблем, обид, потерянных надежд и несбывшихся планов… И тот ошеломительный, невозможный восторг, что я сейчас испытываю – неспроста… – Удочерять будешь девчонку? – улыбается он. – Сложно сейчас с этим. Ты попроси Катерину, она не замужем. Подсобит тебе. – Думаешь, откажут? Хм… – Одинокий мужик – группа риска. Хоть и работящий. Для верности нужна полная семья, хотя бы на бумаге. Интересно, как там Лида без меня? Сонька молчит как партизан, ни о чем не рассказывает. Уверила только, что с Лидой все в порядке… Хочу помочь ей и поскорее отпустить… У нее своих проблем выше головы – только и успевай разгребать… А жить с посторонним мужиком – огромный риск для ее репутации. Если Волгины узнают об этом – обретут еще один повод лишить ее материнских прав… Раньше я заходил в ближайшую к дому кулинарию. Покупал салат или второе со скидкой. Ел в гостиной, смотря телевизор. Пихал вещи в стиралку и засыпал в обнимку с Лютиком… Но так было не всегда… Я встречался с девушками. Знакомился с ними в баре и приводил домой. Утром их след простывал… Ничего не оставалось, даже запаха… Пожалуй, Лида – единственная, кто у меня задержался… Отпираю дверь своим ключом. Включаю свет в прихожей, завидев Лютика и… Лиду… – Господи, слава богу, – шепчет она и бросается ко мне. Обнимает, гладит по плечам, затылку… Во мне что-то в этом момент отмирает. Отваливается, как гниющий струп или панцирь. Прикрываю глаза, позволяя ей это делать… Дышу ароматом ее волос – спелого яблока и ландыша… И обнимаю в ответ. Тянусь губами к ее горячей щеке и целую… Еще и еще… – Господи, Тимур, что ты делаешь? – спохватывается она. Распахивает глаза и удивленно на меня смотрит… – А ты что? – улыбаюсь, ловя себя на мысли, что рад ее видеть. – Я чуть с ума не сошла. Самолет загорелся в Калининграде… В новостях показывали, – тараторит она, заламывая руки. – Пилот сумел предотвратить взрыв, пассажиров эвакуировали. Ты сказал, что приедешь через два дня, а прошло почти четыре… Я переживала. – Прости, Лид… Этим пилотом был не я. Аэропорт закрыли. Я почти сутки ждал новостей, находясь в Питере. – А позвонить ты не мог? – Не думал, что я так тебе важен. – А вот и зря. Дурак… Есть же домашний. – Извини, Лид… Что у тебя нового? Я устал как черт… Пойду в душ. Она краснеет. До нее только сейчас доходит, что я делал? Целовал ее лицо, гладил волосы и был готов продолжить… И сейчас бы продолжил, черт… – Иди. Там все чистое. Я убирала, гладила… занимала себя чем могла. Завтра иду получать паспорт. – Есть что-нибудь перекусить или… – Конечно, есть. Мойся и приходи, буду кормить.