Глава 35

Лида. Ощущения, словно я качусь вниз на американских горках. Захлебываюсь восторгом и одновременно страхом. Я ведь думала, что не увижу больше Тимура… Сама сбежала, записку оставила. Ну, и… Все на этом. А теперь… Улыбаюсь, бредя к остановке, вдыхаю летний воздух полной грудью, ловя себя на мысли, что еще не утратила способность радоваться жизни. Живу… Как получается, так и живу… А там будь что будет. Из прихожей струится аромат пирога. На даче тети Ларисы есть крошечный сад. Кусочка земли хватает, чтобы вырастить зелень, немного огурцов и помидоров, моркови. Она разрешила нам питаться плодами растущих на участке деревьев. Я была уверена, что попросит не трогать – уж очень она кажется строгой и чопорной, но жалость к «несчастной девочке, попавшей в беду» растопила ее сердце. – Мамуль, я уже дома! – О. Я думала, Тим ночевать тебя оставит, – вздыхает мама, помешивая варенье в большом медном тазу. Его мы нашли на чердаке. – Мам, у Тимура есть дочка. Он ее неделю назад забрал. Бабушка малышки тяжело болеет, а родственники мужа Оксаны отказались от родства. В общем… – Лидочка, не томи. Он тебе замуж предложил? Соглашайся. Ему никто ребенка не позволит удочерить без жены. Оседаю на стул. Нет, об этом Тимур даже не заикнулся. Наверное, у него связи имеются по такому случаю? Да и зачем все эти преграды, если он – кровный родственник малышки? – Нет, не предложил. Хочет, чтобы я стала няней Марианны. Мариши, – добавляю ласково. – Зарплата вдвое больше, мам. – Отлично, а то… Когда опека от тебя отвяжется? Половник в ее руке подрагивает. Не знаю я… Все медлят. Органы опеки не торопятся лишать меня материнских прав, нотариус ждет решения суда, чтобы передать мне наследство. Я в подвешенном состоянии. Чего ждать? – Мамуль, я должна поехать и поговорить с Волгиными. И в органы опеки наведаться. Открою самозанятость и смогу показать доходы. Только бы пару месяцев продержаться, тогда и… – Соглашайся, Лидочка. Хороший он мужик, Тимур. – Ты видела его всего два раза, – усмехаюсь я. – Мне хватило, чтобы понять. Я бы комнату свою сдала, но мало ли… Вдруг Ларисе приспичит нас отсюда выгнать, что тогда делать? – Не надо, мам. Не рискуй. Устало потираю плечи и устремляюсь в комнату. Снимаю платье, запускаю стирку и включаю кран. В поселке с водой не все гладко – по вечерам напор уменьшается, приходиться долго набирать ванну. То ли дело у Тимура… В его квартире я смогу мыться и не думать об этом… Или не смогу… Он никаких правил не установил. Неужели, считает, что мне они не нужны? – Лидочка, прости, что врываюсь, – дергает дверь ванной комнаты мама. – Вадим Семенович звонит. Она всучивает в мои руки смартфон и уходит. К слову, его я купила на аванс, полученный от Сони. – Лидочка, завтра заседание суда по бракоразводному процессу. Органы опеки будут и… – Черт… Я боялась этого. Мечтала, чтобы это было позже. – А в чем дело? Я был уверен, что ты хочешь поскорее развестись с Ростиком. – Тимур предложил мне работу с хорошей зарплатой. Как я докажу доход, если заседание будет завтра? Вадим Семенович, я… – Приходи, милая. Они не посмеют тронуть тебя прилюдно. Я буду ходатайствовать, чтобы Волгиным запретили приближаться к тебе. – И что я скажу? – дрожащим шепотом произношу я. – Судья убедится, что ты не наркоманка и не аморальная личность. – Вы что-то знаете о моем сыне? Об этой Милане… – Завтра расскажу. Заседание в пятнадцать. – Постойте, я же… – кричу, но Вадим Семенович отключается. Я завтра приступаю к работе няней. Как теперь быть? Придется прибегать к помощи мамы… С детками она ладит, да и у Тимура, положа руку на сердце, нет выбора.