Глава 39

Лидия. В груди разрастается дыра отчаяния и тоски. Бездонная и черная, она подчиняет меня, затапливает с головой. Я уже ничего не слышу – язвительных комментариев Волгиных, тихого шепота судьи, переговаривающегося с секретарем, глуповатых возгласов тетки из опеки… – Объявляется перерыв на полчаса. Меня ощутимо потряхивает. Качает, словно я нахожусь на палубе корабля. Передвигаюсь с трудом. Я будто в невесомости. Барахтаюсь, как букашка, зная, что мои старания ни к чему не приведут… – Лида, прошу тебя, милая… Давай выйдем на воздух. Голос Тимура вырывает из задумчивости. Его сильные, крупные ладони мягко сжимают мои плечи, наполняя теплом и жизненной энергией. Медленно прихожу в себя и переспрашиваю: – Он больше ничего не сказал? В ушах шумело, я ни черта не слышала. – Нет. И не сказал бы. Я уверен, что судья не ограничится одним заседанием. – То есть нас нельзя развести? – уточняю я, ища взглядом Вадима Семеновича. – Можно. По остальным пунктам дело требует проверки. Лид, пойдем в кафе через дорогу. На тебе лица нет. – А где Вадим? – Пошел вслед за судьей. Это нормальная практика. Может, удастся что-то решить? – Судья не похож на того, кто договаривается с адвокатами. Ладно, Тим… – Идем. Не смотри на них, – бормочет он, поглядывая на Волгиных, важно шествующих к выходу. Дарина и Сонечка убежали на дежурство после своего выступления. Со мной только Тимур… Ума не приложу, что заставляет его возиться со мной? Утренние слова, как по волшебству всплывают в памяти… Я волную его. Волную… Что он имел в виду? Нравлюсь? Тогда почему он не проявляет ко мне мужского интереса? Помогает с решением проблем, но так ведь может поступать и друг? Порывы ветра взвивают пряди и поднимают подол моей юбки. Спешно поправляю одежду и улыбаюсь, испытывая неловкость. Уверенность исходит от Тимура волнами. Я ее на расстоянии чувствую, как и аромат его туалетной воды с пряными нотками… Он крепко сжимает мою кисть, когда мы переходим дорогу. Не боится, что наш совместный променад запишут на камеру Волгины или кто-то другой… – Тим… Отпусти, – вырываюсь я. – Лид, хватит уже. Ничего они не сделают. И судья не идиот. Поверь мне, он не станет осуждать тебя, опираясь на их бредни. Какое будешь пирожное? Или перекусим? – улыбается он, не выпуская моих дрожащих пальчиков из рук. – Штрудель, – выдыхаю я. – Тим, я умру, если Ванечку заберут. Я… Наверное, я не смогу ничего в себя затолкать. Какая сейчас еда, я… – Лид, сегодня вас разведут. Причин для сохранения брака нет. Мы поворачиваем за угол. Тимур резко останавливается, наклоняется и… целует меня в губы. Я ошеломленно ахаю, но не отстраняюсь. Да и как от него отказаться? Ноги будто подкашиваются… Слабею и припадаю к его твердой груди. Раскрываю губы и целую в ответ… Пью его дыхание и жар настойчивого рта, а под моими пальчиками, беспомощно вцепившимся в сильные плечи, ощутимо дрожит его тело… Что же я делаю, мамочки… Сейчас, когда от впечатления обо мне зависит решение судьи. Да и вообще… Мы стоим посередине улицы. Как школьники, ей-богу… – Тим, что ты делаешь? Господи… – пьяно бормочу я. – Ну, мне тебя нужно было привести в чувства. Я не нашел лучшего способа. Прости, если… – Да нет, все нормально. Спасибо. Я… Я в норме. Ага… Губы припухшие, волосы растрепанные, щеки горят. Нужно умыться и выпить кофе, успокоиться. А как, если в душе ярким цветком распускается восторг? Интересно, это была разовая акция? Стараюсь не думать об этом. Тимур заказывает кофе и пирожные, а я убегаю в туалет. Умываюсь, расчесываюсь, припудриваюсь. Поправляю макияж, чувствуя, как вибрирует в сумочке смартфон. «Я уже на работе, Лидочка. Как у тебя дела, милая? Напиши, как освободишься, ладно?» – пишет Дарина. «Дарин, он меня поцеловал», – отвечаю, не в силах справиться с эмоциями. Они затапливают душу теплой волной. «Кто, Лидочка? Тимур?» «Да. Сказал, что хотел успокоить, но я не поверила». «Конечно, он наврал. Ты же ему нравишься, Лидочка. Мне это невооруженным взглядом видно. Я очень за тебя рада». «А я уже боюсь радоваться раньше времени». «А зря. Приезжай в гости, если получится. Буду рада поболтать». «Оки. После суда сразу позвоню».