Глава 44

Лида. – Лидочка, а что ты там прячешь? – шепчет мама, встречая нас в прихожей. Мариша улыбается и тянет ручки, завидев Тимура. И меня, наверное…Малышка и меня рада видеть. Она нас двоих обнимает, представляете? Украдкой касается моих волос и тянется, будто подставляя щечку для поцелуя. Она пахнет ванилином и молоком. Не удерживаюсь и целую крошку в лоб. – Лид, как она к тебе привязалась, – протягивает Тимур. – Наверное, – бормочу я. – И я к ней. – Дочка, ты что-то купила? – не унимается мама, игнорируя выступивший на моих щеках румянец стыда. – Купила кое-что для себя. Мам, я тебе такси вызову. Поезжай домой, отдохни. А я останусь на ночь с Маришей. У Тима ранний вылет. – Хм… Почему я об этом ничего не знаю? – Начальство только сейчас сообщило. Лечу в Пермь. А мы неплохая команда… Вон, как врём изобретательно. Тимур даже глазом не ведет. Уверенно устремляется в спальню, а затем в прилегающем к ней душе, начинает шуметь вода. Я сбрасываю обувь и прячу пакет в шкаф. В нем белье и всякие флакончики… Тим уже в лифте едва на меня не набросился. Станет ли ждать сейчас? – Ясно, что ничего не ясно, – вздыхает мама. – Дочка, этот козел тебе не звонил больше? После суда я долго говорила с мамой. Но про сообщение Роста о моем грядущем визите в их дом умолчала. – Он написал. Ждет меня в воскресенье. Мам, я смогу увидеть Ванечку. – Господи, – прижимает ладони к груди мама. – И ты столько времени молчала… – Мам, я встречаюсь с Тимуром. Если бы мне было шестнадцать, я бы сказала, что он мой парень. Мы гуляли, обедали… Я хотела поскорее забыть о Волгиных. Видеть их – нелегкое испытание, как выяснилось, – признаюсь я. Еще недавно она сама подталкивала меня к Тиму. Что изменилось сейчас? – А как же тетки из опеки? Ты не подумай, Лидочка, мне Тимур очень нравится. Он достойный человек и… Боже, мне так страшно. Хочется для тебя счастья, но сейчас… Ей-богу, не вовремя все. – Мам, я хочу этого… Плевать мне на Волгиных. Пусть Ростик свою Милашу воспитывает. К слову, он пытался заверить меня, что порвал с ней. Но я давно не верю его словам. – Ладно, дочка. Ты у меня взрослая, решай сама. Лишь бы Тимур принял потом Ванюшку… Ох… Она хватается за сердце и медленно собирается. Передает мне в руки Маришу, хватает с тумбы сумку. Вижу, что волнуется… В прошлом мы просто болтали о Тимуре, коротали время, мечтая о несбыточном… А теперь мечта сбывается. Пока Тимур моется, укладываю Маришу спать. Глажу ее по головке, целую крохотные пальчики… Я готова принять его ребенка, воспитывать ее как свою… А вот Тим… О любви мы не говорили, о будущем тоже… Наверное, еще рано? Он ведь не видел Ванечку. Что, если ребенок от Волгина придется ему не по душе? Волнение накатывает волнами. Может, мама права, и я тороплюсь? Не стоит бросаться в омут с головой, будучи не уверенной в другом человеке. Но и накручивать себя тоже не стоит… Лишать шанса – не стоит… Я живой человек. И Тим мне нравится. Жалеть, о наших ночах я точно не стану… Мариша тихонько сопит, обняв плюшевого лисенка, а я тихонько пробираю в прихожую и забираю из шкафа заветный пакет. – Уснула? – хрипло шепчет Тим, застывая в дверном проеме. Из одежды на нем только просторные, домашние штаны. Торс голый, мускулистый, справа – там, где сердце, татуировка с изображением самолета, слева – иероглифы… Сглатываю и, торопливо кивнув, шепчу в ответ: – Да. Я отлучусь в ванную. – Хорошо. Я тебя встречу…