Глава 62

Лидия. – Тише ты, Паш. Пусть еще немного поспит, – шепчет Дарина. Тихонько приоткрываю глаза, наблюдая за молодоженами. Павел обнимает Дарину, нежно поглаживая выделяющийся животик. Целует ее в щеку, шею, ниже… – Дари, я только представил, если бы с тобой случилось нечто подобное… Я бы… Родная, ближе тебя у меня нет никого. – Паш, я… Я тоже тебя люблю. Они обнимаются, целуются, шепчут друг другу нежности… В палате больной подруги? Серьезно? – Ребята, шли бы вы домой. А то тут я… – Ой, проснулась. А мы пришли сменить Тимура. Он взял три отгула за свой счет. Лидуся, ты как, моя хорошая? Получше? – расплывается в улыбке Дарина. – Скоро выпишут. Врач пообещал на следующей неделе отпустить. Ты лучше расскажи, как там в больнице дела? – Фух… Плохо дела. Ростика прямо в отделении арестовали. И его подельника – патологоанатома Онищенко тоже… Он состряпал липовый отчет о смерти Ларисы, поэтому ее гибель признали несчастным случаем. А на деле все по-другому было… Следствие настаивает на эксгумации трупа. – Господи… Бедные ее родители, – кусаю головой я. – Лид, не бедные вовсе. Они добились справедливости. И ты помогла им найти и наказать настоящих преступников. Без тебя ничего бы не было. Ты осознаешь степень ответственности? – восхищенно округляет глаза Дарина. – Мне теперь интересно, откуда Лариса узнала обо всем этом? – Уверена, что случайно… Ты же успела убедиться, что Волгины оставляют в кабинете все, что нужно и нет? Наверное, и она что-то такое обнаружила… Я до ужаса хочу домой, к своим близким… Только там я чувствую себя в безопасности. В больнице меня одолевают кошмары… Мне мерещится, что кто-то приходит по приказу Елены Васильевны, чтобы меня убить. Или преступник под видом медсестры вкалывает мне смертоносный препарат… – Дарин, а они точно в СИЗО? – Ты боишься? Можешь быть уверена. – Лид, мы с Ариной проезжали мимо их дома, там такое… – пытается успокоить меня Павел. – Ворота краской испачканы, там ужасные надписи, обвинения… Люди у нас скорые на суд. Значит, мне ничего не грозит. Хорошо, что следователь понимает это… Звонит лишь Тимуру, справляясь о моем здоровье. Наверное, и лечащего врача терзает? Мне совсем немного осталось… Совсем чуть-чуть… Корку содрали, и содержимое нарыва, копившееся много лет, вырвалось наружу. Я должна дать показания и поставить во всем этом точку… *** – Вы можете давать показания? – спросил следователь, когда я решилась сама ему позвонить. Неделя пролетела быстро. Я отвлекала себя чтением специальной литературы – изучала бизнес-планы частных ветеринарных клиник, консультировалась с риелторами насчет продажи квартиры Василия Федоровича. В общем, проводила время с пользой… – Да. Мне уже можно вести обычную жизнь. Скажите, а Волгины… Наверняка их защищают лучшие адвокаты и… – Так и есть. Только какой в этом толк, если Волгина сама рассказала об убийстве невестки? К слову, злополучная садовая фигура до сих пор стоит во дворе их дома. – Боже… – только и могла пробормотать я. Я видела ее сотни раз, стирала пыль, переставляла. Мой сын играл на ТОМ месте… Я прощаюсь с Петром Юрьевичем – так зовут следователя, которому передали дело, поймав себя на мысли, что лишь сейчас могу дышать полной грудью… Я и не знала, какую невидимую тяжесть ношу на плечах. Их поступки невольно меня касались… Я будто пропитывалась витающей в доме ложью. Подхожу к небольшому зеркалу над раковиной и всматриваюсь в свое лицо… Наверное, бог все наперед знает? Нам кажется, что нет ничего хуже ужасного события, например, новости об измене мужа… Я ведь тоже сначала восприняла ее как конец света. Задыхалась от разочарования и боли… Цеплялась за хорошее, что было между нами с Ростом. А у Вселенной были свои планы… Как хорошо, что я не удержалась и залезла в переписку мужа. Узнала про Милану и нашла в себе силы противостоять. Не согнулась, поддавшись стереотипам. Не смирилась, как сделало бы большинство женщин. Не сдалась и много других «не»… Улыбаюсь новой женщине в зеркальном отражении. Это все еще я, но уже другая – любимая и любящая, уверенная в себе и счастливая. – Мама! Мамочка! – в палату влетает Ванюшка с букетом наперевес. – Тимур купил один маленький, а второй – большой, – взмахивает он ладошкой в сторону вошедшего следом Тима. У меня дух захватывает… Мой Тим. Я бросилась ему под колеса, потеряла паспорт и смартфон. Свалилась на голову в прямом смысле этого слова. – Лидуся, как мы все ждали твоего возвращения, – обнимает он меня, вручая букет хризантем. – Доченька, давай сюда свои пакеты, будь они неладны. Главное – ничего в больнице не оставлять. – Ну… Я не против больницы, но другой. Той, где рождаются дети. – Тим… – краснею я, зарываясь носом в его ароматную шею. – Это то, о чем я думаю? – Выйдешь за меня, Лид? Я решил, что в присутствии твоей мамы сделать предложение будет правильно. – И в больнице… Ты тот еще организатор. Мама уже всхлипывает. Ей многого не надо… Странно, но когда Ростислав делал мне предложение, она не реагировала так трепетно… Тактично молчала, не вмешивалась. Пожелала счастья и детишек побольше… – Лида, так ты ответишь мне «да»? – шепчет Тим, не выпуская меня из объятий. – Мама, а Тимур будет моим папой? – протягивает Ванечка. – Он… У тебя есть папа, а Тимур будет твоим… Тим, я не знаю, что говорить? – тушуюсь я. – Да, я буду мужем твоей мамы и твоим другом. Буду заботиться о тебе, любить, воспитывать. Мы будем жить вместе. – Спасибо, – беспомощно развожу руками. – Может, нам переехать в квартиру Василия Федоровича? – Ну уж нет, Лид. Нам хватит места. И ты же хотела открыть клинику? – Ладно. Займусь тогда этим завтра же. – Нет. Завтра не получится. Петр Юрьевич очень ждет тебя на допрос. Мы должны пройти это вместе, Лид. – Хорошо. Я и не отказываюсь. Интересно, сколько все это продлится? Год? Два или… – Меньше. Вадим Семенович сказал, что по делу о похищении ребенка в родильном доме вышел срок давности. Елена Волгина останется безнаказанной. Ей ничего за это не будет… А вот за оставление в опасности, неоказание помощи и… – Так она же своими руками ударила Ларису? – возмущаюсь я. – Тимур, ты ничего не путаешь? Наверное, их адвокат пытается отмазать клиентов, утверждая, что Лариса сама поскользнулась? И фигура на нее удачно упала… – Эксгумации еще не было. Успокойся, Лидочка. Волгины сядут и надолго. – Очень на это надеюсь. – Ребятки, а пойдемте в ресторан? – предлагает мама. – Отметим помолвку. Лида, я прослушала, ты же сказала Тимуру "да"? – Конечно, мам. Я мечтаю стать твоей женой, Тимур. И… Я очень тебя люблю.