Глава 2

– Вы были правы, Оливия действительно залезла под кровать, услышав непонятное шуршание.

Я часто моргала, пытаясь поскорее привыкнуть к слишком резкой смене освещения и пока не понимая, с кем разговаривает Фредерик.

К слову, в эту комнату мы попали через потайной ход, который начинался прямо в покоях короля. Фредерик что-то нажал на стене около кровати – и перед нами бесшумно открылась секретная панель, за которой начинался узкий темный коридор. Правда, шли по нему мы так долго и миновали столько развилок и перекрестков, что найти обратную дорогу я при всем своем горячем желании не смогла бы.

– Ну я же говорил, – раздалось в ответ с насмешкой. – Эта девочка слишком любопытна, чтобы просто сидеть на месте, когда рядом происходит нечто загадочное.

Я вытаращилась, уставившись на мужчину, который при нашем появлении неторопливо встал из-за рабочего стола Фредерика. Зрение ещё не вполне вернулось ко мне. Однако Артена Войса я узнаю по голосу всегда и везде.

– Вы?.. – изумленно ахнула я.

Да так и осталась стоять с открытым от удивления ртом.

Что все это значит? Демоны раздери Фредерика с его намеками. Я ведь и впрямь поверила, что он предал Рауля! И, что скрывать, шагая по потайному ходу, усиленно размышляла, получится ли у меня оглушить его и сбежать, после чего поднять тревогу.

Видя мое удивление, Артен широко улыбнулся. Кивком указал на кресло, стоявшее напротив, предлагая сесть. Но я продолжала ошеломленно пялиться на него.

А может быть, это какой-то морок? И передо мной сейчас стоит не ректор Рочерской магической академии, а кто-то другой, надевший его личину?

– Да я это, я, Оливия, – весело подтвердил Артен, видимо, без особых проблем угадав ход моих мыслей. – Честное слово, я!

Я зажмурилась и потрясла головой. Затем опять посмотрела на безмятежно улыбающегося мужчину.

Ничего не понимаю! Интересно, сколько раз за последнее время я повторяла эту фразу? Но сути это не меняет. Я совершенно запуталась во всех хитросплетениях этой интриги.

– Получается, Раулю ничего не грозит? – сказала я то, что меня волновало сильнее прочего.

И обиженно насупилась, когда мужчины, не сговариваясь, рассмеялись.

Что такого смешного я спросила? Вообще-то, я была уверена, что короля нашей страны вот-вот предательски убьет родной брат!

– Вы также были правы, когда говорили, что Оливия относится к его величеству намного теплее, чем ей следовало бы, – заметил Фредерик и украдкой подмигнул мне.

Я вспыхнула от неловкости, уловив в его словах неприкрытый намек. Мол, почти замужняя дама тайно влюблена в неприятеля будущего супруга.

Неправда это. Просто… Просто я бы не хотела, что бы Рауль погиб. Демоны, да я вообще никому не желаю смерти. Даже Бретани, хоть она и немало моей крови в свое время попила. Пусть наслаждается жизнью, только где-нибудь подальше от меня.

– Фредерик, – укоризненно протянул Артен. – Ты совсем засмущал Оливию. Напротив, я бы очень удивился, если бы она одобрила заговор. Слишком она добрая и правильная девочка для этого.

Я немного приободрилась после слов Артена. Действительно, что такого дурного в моем нежелании зла Раулю? По сути, ничего плохого он мне не сделал. Ну, почти.

– И что все это значит? – с опаской спросила я, не торопясь подходить ближе. – Получается, за всем этим стоите вы? Но почему? Рауль ведь…

Я осеклась, в последнее мгновение прикусив язык. Чуть не сболтнула о том, что считаю Рауля сыном Артена. Вряд ли об этом стоит распространяться.

Увы, господин Войс, по всей видимости, понял, что именно я хотела сказать. Потому что слишком ярко полыхнули его глаза мрачным багровым пламенем.

– Простите, – на всякий случай извинилась я.

– Никак не могу привыкнуть, что ты так много знаешь, – с нескрываемой досадой обронил Артен. – Ладно, не суть. Позже вернемся к этому вопросу.

Я невольно поежилась после этого обещания, более напоминающего затаенную угрозу.

– Сядь, – попросил меня Артен. – Разговор будет долгим.

На этот раз я не стала упираться. Послушно подошла к креслу и опустилась в него, попутно заметив, что Фредерик в свою очередь проскользнул к двери, где и замер недвижимой статуей.

Хм-м… Что-то не нравится мне это. Очень подозрительно выглядят такие приготовления.

– Полагаю, ты поняла, что никакой мыши в комнате Рауля не было, – вальяжно проговорил Артен, дождавшись, когда я посмотрю на него. – Я просто не хотел, что бы ты попалась на глаза Дэниелю. Вот и воспользовался этой уловкой.

– Спасибо, – растерянно поблагодарила я.

– Что ты поняла к этому моменту, Оливия? – поинтересовался Артен, в свою очередь неторопливо заняв прежнее место во главе стола.

– Да я вообще ничего не понимаю, – честно призналась я. – Получается, Дэниеля никто не похищал? Но зачем тогда он устроил все это? И какая ловушка ожидает Рауля?

– Надеюсь, что все-таки не смертельная, – пробурчал Артен. – Иначе я окончательно разочаруюсь в своем сыне.

– То есть Дэниель действительно устроил заговор против Рауля? – потрясенно ахнула я. – Но почему?

– У любого поступка может быть несколько причин. – Артен недовольно дернул щекой. – Не могу утверждать со всей уверенностью, какая из них была основной для Дэниеля. Скорее всего, план уже давно зрел в его голове. – Сделал паузу и жестко добавил: – Одно очевидно: именно ты, моя дорогая, и спровоцировала его на решительные действия.

– Я?!

Я изумленно вытаращилась на Артена. Он что, шутит, что ли? Каким это образом, хотелось бы мне знать, я спровоцировала Дэниеля? Я вообще в последние недели его не видела!

– Ну, то есть не совсем ты, – смилостивившись, поправился Артен. – А вся эта ситуация с тобой.

– Что вы имеете в виду?

– Дэниель был очень обижен. – Артен пожал плечами, как будто не понимая, почему мне надо объяснять очевидные вещи. – Во-первых, никогда прежде он не получал такого решительного отпора. И даже твоя ссылка в деревню, безотказное прежде средство для укрощения строптивиц, в итоге сыграла против него. Дэниель ведь действительно влюбился в тебя. Рискнул даже пойти против меня. А ты растоптала его чувства, унизив на глазах Рауля. Рауля! Я думаю, ты в курсе, как эта парочка относится друг к другу. Честное слово, Оливия, ты выбрала самое болезненное средство, чтобы уязвить его самолюбие.

– Секундочку! – Я решительно подняла указательный палец, и Артен послушно замолчал. Хмуро проговорила: – По-моему, вы что-то путаете. Ничьи чувства я не топтала. И никого не унижала.

– О да, конечно! – Артен презрительно фыркнул. – Только приняла предложение Элдена. А Дэниель тогда был уверен, что этот блондин ничего особенного собой не представляет. Так, мелкая сошка, никак не претендующая на роль его соперника.

– Да я вообще не помню, как Элден мне это предложение сделал! – потеряв терпение, взвилась я на месте. – Он… он…

И запнулась, мудро решив не продолжать.

Пожалуй, не стоит Артену знать, что Элден опоил меня каким-то снадобьем, чтобы вызнать происходящее во дворце. Ну а потом, пользуясь моим не совсем вменяемым состоянием, а вернее сказать, совсем невменяемым, вручил помолвочное кольцо. В конце концов, Элден потом извинился и попросил моей руки уже по всем правилам.

В темных глазах Артена запрыгали озорные смешинки, и я вдруг поняла, что он знает об этом случае.

– Куда сильнее Дэниеля задела твоя история с Раулем, – мягко проговорил он. – Оно и понятно, учитывая некоторые обстоятельства. Так и быть, скажу прямо. Все равно ты знаешь правду, хотя я никак не могу понять, откуда.

– А может, не надо? – жалобно пискнула я, пугаясь, что вот-вот услышу подтверждение своим смелым догадкам.

Ох, как бы мне после этого жизни не лишиться. Недаром говорится, меньше знаешь – крепче спишь. А за такую тайну одну слишком любопытную особу вполне могут и прикопать где-нибудь в королевском саду. Ну, или запереть в самой дальней камере темницы и потерять от нее ключи.

– Рауль мой сын, – спокойно сказал Артен, не обращая внимания на мое жалкое лепетание.

Я поникла в кресле, понимая, что самое страшное произошло. Сжалась в комок, готовая, что меня сейчас начнут убивать, чтобы кто-нибудь еще не узнал столь страшный секрет.

Артен внезапно самым неподобающим образом хрюкнул. Я бросила на него быстрый взгляд и с немалым удивлением увидела, как мужчина давится от затаенного смеха.

– Прости, Оливия! – Артен выудил из кармана батистовый носовой платок с вышитой в углу монограммой и промокнул глаза. – Просто у тебя такой вид сейчас, будто я вот-вот откушу тебе голову.

– А вы не откусите? – на всякий случай боязливо поинтересовалась я.

– Поверь, я знаю множество менее кровожадных способов заставить человека забыть то, что ему знать не положено, – заверил меня Артен. – И потом, ты и так обо всем давно догадалась. В общем, не суть важно. Главное, что Дэниель отчаянно завидовал Раулю. Тем более тот на пару лет его младше. Однако именно Рауль занял престол Герстана, тогда как Дэниелю досталась пусть почетная, но все-таки несколько обидная роль его помощника.

– А как же его величество Артур Второй? – вдруг выпалила я, назвав имя предыдущего правителя нашей страны.

Похолодела от ужаса, вспомнив, что тот погиб очень рано даже по человеческим меркам, не говоря уж про магические – всего в сорок лет. Вроде бы в результате тяжелой и продолжительной болезни. Но… А что, если ему помогли удалиться в лучший из миров? Кстати, по невероятной случайности смерть Артура произошла как раз через пару дней после совершеннолетия Рауля.

Ой, мамочки!

Волосы на моей голове в этот момент встали дыбом. А вот за такое меня точно убьют. Сейчас Артен как обернется драконом, как дохнет на меня огнем… И даже тело прятать не придется. Просто сметет в камин золу, оставшуюся от глупой девицы, не умеющей держать язык за зубами.

Артен опять фыркнул от смеха, явно позабавленный моей реакцией.

– Его величество Артур Второй умер в полной уверенности, что Рауль его настоящий сын и единственный наследник, – мягко проговорил он. – И, к слову, его смерть была хоть и преждевременной, но не насильственной. Увы, его величество слишком увлекался горячительными напитками в последние годы своей жизни. Я пытался его вразумить на правах друга семьи, и на некоторое время он действительно полностью отказался от алкоголя. Но после смерти Аннет, матери Рауля и женщины, которую он горячо и искренне любил, все пошло наперекосяк.

– А королева Аннет… – Я запнулась, почувствовав, как горло перехватывает тугая волна паники.

– А королева Аннет тоже умерла по совершенно естественным причинам, – просто сказал Артен и почему-то погрустнел.

– Неужели, – буркнула я себе под нос.

Прямо настоящая беда какая-то с представителями королевского рода у нас в стране! Может, их проклял кто-нибудь?

Тем более что за подходящей кандидатурой проклинателя ходить далеко не надо. И я украдкой покосилась на ректора магической академии.

– Оливия, твое недоверие меня оскорбляет, – сухо проговорил он. – Да будет тебе известно, я бы никогда в жизни не убил женщину, с которой делил постель и которая родила мне ребенка. – С раздраженным фырканьем добавил: – Я вообще крайне редко прибегаю к столь радикальным методам. И лишь в тех случаях, когда иначе никак нельзя поступить.

«Ага, значит, на ваших руках все-таки есть кровь!»

Естественно, вслух я это не произнесла. Чай не совсем разум потеряла. Но после этого признания Артена мне стало особенно тоскливо и неуютно.

– Вообще-то, смерть Аннет стала и для меня огромным потрясением, – пробормотал Артен. Откинулся на спинку кресла и надолго замолчал.

Удивительно, но с губ мужчины в один миг исчезла улыбка. Он как будто постарел сразу на десять лет. Глубже стали властные складки, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта, переносицу разрезала глубокая вертикальная морщина.

– Страшно, когда такие красивые и молодые умирают, – глухо проговорил Артен. – И ещё страшнее, когда сжимаешь руку некогда любимой и по-прежнему дорогой женщины, видишь ее глаза, полные боли и отчаяния, слышишь прерывающуюся мольбу о помощи. И понимаешь, что ничего не можешь сделать. Что все твое хваленое могущество, весь твой колдовской дар – ничто перед странницей в белом, которая уже гремит ключами от дверей между мирами. Все, что мне оставалось – лишь дать Аннет клятву, что я всегда буду с нашим сыном. Помогу ему обрести крылья, покажу всю прелесть полета. – Артен делал паузу и совсем тихо обронил: – Понятия не имею, услышала ли она меня, но, надеюсь, ее душа обрела покой.

Я смущенно заерзала в кресле. Если Артен притворялся в этот момент, то делал это воистину гениально. У него даже глаза заблестели от сдерживаемых с трудом слез.

– Ее величество королева Аннет погибла в результате несчастного случая, – негромко проговорил Фредерик.

Я вздрогнула от неожиданности, поскольку во время разговора совсем забыла об его присутствии в комнате.

– Несмотря на свое высокое положение, королева терпеть не могла званые приемы, балы и все прочее обязательные атрибуты придворной жизни, – продолжал Фредерик, как будто понимая, что Артен не сумеет рассказать мне о смерти матери Рауля. – Она частенько жаловалась, что стены дворца словно душат ее. Больше всего на свете ее величество любила загородный замок и посещала столицу лишь в случае крайней необходимости. Там, на свежем воздухе, она часто дни напролет скакала верхом. Пожалуй, во всем мире не было второй такой искусной наездницы. Но, увы, это увлечение ее и погубило.

– Ей нужно было возвращаться в Рочер на очередной бал, – обронил Артен, по-прежнему глядя поверх моей головы. – Я приехал забрать ее. Ну и провести немного времени вдвоем. К тому моменту мы уже не были любовниками. О нет, мы были чем-то намного большим, пусть это и звучит глупо и напыщенно. Мы были друзьями. Честное слово, Оливия, никакая женщина не была мне ближе и роднее, чем Аннет. Вечером она отправилась на конную прогулку. Погода портилась, и я пытался отговорить ее. Но Аннет лишь рассмеялась и попросила меня не быть таким жестоким. Мол, впереди ее ждут долгие месяцы тягостного заключения во дворце с его извечными интригами, суетой, скучными и утомительным придворными обязанностями. Поэтому напоследок она хочет еще раз насладиться свободой. В ее желании не было ничего удивительного. Как сказал Фредерик, Аннет прекрасно держалась в седле и объездила все окрестности. В свои поездки она брала с собой лишь одного или двух слуг. Впрочем, охрана ей была и не нужна. Я лично сделал для нее защитный амулет, наподобие того, что подарил тебе Элден. Поэтому был уверен, что в случае чего успею прийти на помощь. Но такого даже я предусмотреть не смог.

Артен судорожно дернул кадыком, как будто какое-то слово застряло у него в горле. С едва слышным вздохом принялся массировать виски.

Мое сердце кольнуло от жалости к нему. Нет, он точно не притворяется. Потому как невозможно сыграть такую боль.

– Началась гроза, – будничным тоном проговорил Фредерик, вновь взяв на себя нелегкую роль повествователя. – К тому моменту Аннет была не так уж далеко от замка. И вместо того чтобы переждать непогоду где-нибудь под деревом, она решила побыстрее вернуться. Но лошадь испугалась очередного разряда молнии и понесла. Аннет была опытной наездницей, она бы обязательно справилась с обезумевшим от страха скакуном. Однако произошла трагическая случайность. Животное поскользнулось на мокрой траве и рухнуло. Причем так неудачно, что Аннет оказалась под лошадью. Ее нога запуталась в стременах, поэтому выбраться у нее никак не получалось. Обезумевшая лошадь начала лягаться. Несколько ударов попало королеве прямо в живот. К тому моменту, когда слугам удалось вытащить ее, было уже поздно. Ее величество получила слишком серьезные травмы. – Тяжело вздохнул и почти беззвучно завершил: – Увы, не все возможно вылечить магией.

– Магия лишь ускоряет регенерацию тканей, – негромко сказал Артен. – Смертельную рану никаким заклятьем не исцелить. Аннет была ещё жива, когда слуги принесли ее в замок. И она держала меня за руку до последнего своего вздоха, веря, что я сотворю чудо.

В комнате после заключительных слов Артена воцарилось вязкое, неуютное молчание. Я сидела ни жива ни мертва. По-моему, сегодня я узнала слишком много тайн королевской семьи.

– Для Артура гибель жены стала таким же потрясением, как и для меня, – первым нарушил затянувшуюся паузу Артен. Правда, теперь в его голосе не было слышно никаких чувств – так сухо и безжизненно он звучал. – И, понятное дело, он сорвался. Начал пить еще сильнее, чем прежде. На сей раз он не слышал, не хотел слушать никаких моих уговоров. Впрочем, я быстро оставил столь бесперспективное занятие. Понял, что таким образом Артур лишь ищет самую быструю дорогу к своей горячо любимой жене. Вместо этого я все свое внимание обратил на воспитание Рауля, исполняя тем самым обещание, данное умирающей Аннет. Собственно, финал этой истории был очевиден. Смерть Артура нельзя назвать несчастным случаем или трагическим происшествием. Просто он планомерно и методично убивал себя. И, в конечном итоге, добился успеха.

– Ясно, – буркнула я. Кашлянула и попыталась вернуть разговор к тому, с чего он начался: – Так что все-таки Дэниель планирует сделать с Раулем?

– По-моему, это очевидно. – Артен укоризненно покачал головой. – Он хочет занять его место.

– Другими словами, свергнуть его? – уточнила я, не понимая, почему Артен так спокойно говорит об этом.

– Открытого переворота не будет, – ответил Артен. – Я в этом практически убежден. Дэниель не дурак. Он прекрасно понимает, что его не поддержит ни знать, ни народ. Поэтому он сделает все тихо и незаметно. Просто займет место Рауля на троне.

– Но как такое возможно? – воскликнула я.

Артен насмешливо вздернул бровь, и я осеклась.

– Ах да, конечно, – пробурчала себе под нос. – Иллюзорные чары.

– Вот именно, Оливия. – Ректор благожелательно кивнул. – Дэниель хороший маг. Он без особых проблем сможет носить чужую личину хоть до самой смерти. И никто никогда не заподозрит обмана. Ну, кроме меня, понятное дело. И кроме Элдена. Пожалуй, больше в Герстане нет людей, способных видеть через чары такого высокого уровня.

– Но вы-то здесь есть! – Я недоуменно пожала плечами, не в силах проникнуть в замысел Дэниеля. – Получается, вы все-таки помогаете Дэниелю? Потому как иначе я не понимаю, почему он уверен, что вы позволите ему такой обмен.

– Если честно, я тоже не понимаю. – Артен помрачнел и сдвинул брови. – Поэтому и хочу дождаться завершения этого представления. Естественно, вреда Раулю я причинить не позволю. Но мне очень любопытно, что же задумал Дэниель.

– А давно вы знаете, что это он за всем стоит? – спросила я. – Вчера вечером, как мне показалось, вы искренне переживали за сына.

– Я и сейчас за него переживаю, – уклончиво ответил Артен. – Потому что он делает величайшую глупость в своей жизни.

– И все-таки, – не унималась я, – когда именно вы поняли, что Дэниеля никто не похищал?

– Окончательно убедился в этом после того, как увидел тебя этим утром. – Артен пару раз нервно стукнул по столу. – Видишь ли, Оливия, подозрения зародились во мне сразу после того, как тебя выкинуло порталом в спальню Рауля. Уж прости за хвастовство, но я считаю себя хорошим магом. Безусловно, я лучший в Герстане. Даже твой жених не сумел воспользоваться магией, когда пробивался через стражу. Поэтому я сразу отмел предположение о том, что некто со стороны сумел бы разгадать лазейки в охранном контуре, который я ставил лично. Нет, это, безусловно, реально. Но только при условии, что не раз и не два бывал в покоях и имел возможность внимательно изучить переплетения энергетических нитей.

– Дэниель сказал, что это Каролина передала ему схему охранного контура, – пробурчала я.

– Схема практически бесполезна, если никогда не был в помещении, где установлена защита. – Артен скептически покачал головой. – Она лишь облегчила Дэниелю задачу. Но после твоего чудесного и неожиданного появления в покоях Рауля я точно понял: надо искать среди своих. Понятное дело, себя я из числа подозреваемых вывел. Твоего жениха, после некоторых сомнений, тоже. Господин Аддерли не стал бы рисковать твоей жизнью. Да и в гостях у Рауля, насколько мне известно, он не бывал. Оставались двое: сам Рауль и Дэниель. Рауля я отмел по тем же причинам, что и Элдена.

– По каким? – не утерпев, полюбопытствовала я.

Артен издал короткий язвительный смешок, как будто его позабавил мой вопрос. И я почему-то почувствовала, как мои щеки начали теплеть от смущения.

– Зачем задавать вопросы, если знаешь на них ответы? – меланхолично спросил Артен. – Эх, женщины. Любите вы все-таки приятное о себе слышать.

Я стыдливо потупилась, как никогда жалея, что прервала Артена.

– Оливия, я шел за Раулем, когда тот вошел к себе в спальню, – сказал Артен. – И я видел, что он действительно был готов ударить по тебе смертельными чарами. По сути, только случайность спасла тебя от гибели. Так вот, я абсолютно уверен в том, что Рауль не стал бы тебя убивать. Ни при каких обстоятельствах. И уж точно не страх перед Элденом или возможной войной с Терстоном сему причина.

– Ясно, – почти беззвучно обронила я, низко-низко наклонив голову.

– Как бы то ни было, я быстро понял, что только Дэниелю выгодна вся эта ситуация, – продолжал Артен после недолгой паузы. – По сути, его единственное алиби – это якобы похищение. И опять-таки, это исчезновение вызывает множество вопросов после вдумчивого осмысления фактов. Почему Дэниель не дал отпор похитителю? Я ведь сражался с ним не так давно, если ты вдруг забыла. Поэтому точно знаю уровень сил моего сына. Да тут бы весь Рочер содрогнулся от этой битвы. Но магическое поле внутри и вокруг города было совершенно спокойным. Более того, я не заметил никаких возмущений энергетического слоя и в стране.

Я потрясенно молчала, слушая откровения Артена.

Ого! Никогда бы не подумала, что он отслеживает подобные вещи на уровне целого государства.

– Тогда я задумался о том, кому может быть выгодно происходящее. – Артен потянулся к графину и щедро плеснул себе в стакан воды. Промочил горло и вновь заговорил. – Похищают людей обычно для того, чтобы потребовать выкуп. Если Дэниель кому-то крупно насолил, его куда логичнее было бы просто убить. Магов такой силы вообще очень опасно держать в заточении. В попытке обрести свободу даже обычные люди способны на невозможное, что уж говорить о драконе, которому связали крылья. Образно выражаясь, конечно. На редкость странная ситуация складывалась, не находишь? Дэниель исчез неделю как. Никто никаких требований не выдвигал. Я просто не понимал, на что рассчитывает похититель. В общем, до твоего внезапного появления в покоях Рауля все напоминало какой-то бред. Но когда я увидел тебя, в голове сразу что-то щелкнуло. Вот твоя смерть была очень даже выгодной многим людям. И в первую очередь как раз Дэниелю.

– Почему? – спросила я. Растерянно всплеснула руками. – Я не понимаю, с чего вдруг Дэниель так обозлился на меня! Мне казалось, он был искренен, когда просил у меня прощения. Ну, тогда, по амулету связи. И почему в таком случае Дэниель просил меня не ходить на королевский бал и предупреждал об опасности?

– Месть, моя дорогая Оливия, это блюдо, которое подают холодным, – с некоторым сочувствием проговорил Артен. – Я уже сказал, что ты сильно обидела Дэниеля. И своим отказом, и своей помолвкой. И даже поцелуем с Раулем, хотя в последнем твоей вины не было. Мой сын не из тех людей, которые так просто прощают подобное унижение. Но Дэниель прекрасно понимал, что если с тобой случится что-нибудь, именно он станет первейшим подозреваемым. Поэтому он не торопился, а вместо этого подождал, когда все утихнет. И потом, разве с тобой случилось что-нибудь страшное на балу?

– Нет, – буркнула я.

– Вот именно. – Артен назидательно вздел указательный палец. – Плохое с тобой случилось уже после бала. И как раз на Дэниеля в этом случае подумали бы в последнюю очередь. В наших глазах он сам был безвинной жертвой, томящейся в заключении. Это во-первых. А во-вторых, именно он и сообщил тебе о грозящей опасности, что, опять-таки, выводило его из круга возможных подозреваемых.

Я пригорюнилась, устало ссутулившись в кресле.

Слова Артена звучали вполне резонно. Да что там, я сама видела Дэниеля в покоях Рауля и сама слышала его слова. Но все-таки мне было не по себе при мысли, каким мерзавцем он оказался.

Подумаешь, обиделся он на меня! Вообще-то, у меня куда больше причин быть недовольной его поступками. Но желать смерти… Это что-то из ряда вон выходящее.

– Если бы ты погибла, то Дэниель сразу же достиг бы двух целей. – Наверное, мне показалось, но в тоне Артена вдруг проскользнули извиняющиеся нотки. – Он бы поквитался за свое любовное поражение. И подставил бы Рауля перед Элденом. Как я уже сказал, Дэниель хочет занять его место на престоле. Твой жених – один из немногих людей в Герстане, способный видеть через иллюзии, а следовательно, способный распознать обман. Но не думаю, что Элден стал бы возражать против такого обмена, если бы считал Рауля виновным в твоей смерти.

– А Эльза? – глухо спросила я. – Она-то почему помогает Дэниелю? Мне казалось, мы с ней даже подружились за время моего короткого заключения.

Артен едва заметно усмехнулся. Перевел взгляд на Фредерика, который все это время не принимал участия в разговоре.

– Дэниелю нужен был человек, докладывающий ему обо всем происходящем во дворце, – негромко проговорил глава личной службы безопасности его величества. – Он прекрасно понимал, что в одиночку ему будет крайне сложно противостоять поисковым чарам. Предполагаю, он создал нечто вроде укрытия, специально защищенное от магии подобного рода. Но ему необходимо было заручиться поддержкой кого-нибудь во дворце, кто передавал бы ему все новости, служил бы его ушами и глазами. И кого же выбрать на столь ответственную роль? Явно не Бретани. Она первая попадет под подозрение при любом раскладе из-за их недавней любовной связи. Да и потом, некогда уязвленная женщина – слишком ненадежный помощник. Куда скорее Бретани сдала бы Дэниеля с потрохами, желая отыграться на нем за пережитое унижение и разочарование. К тому же после вчерашнего вечернего разговора я проверил Бретани. Выяснилось, что она вообще покинула Рочер.

– Правда? – с сомнением фыркнула я.

Как-то не верится. Моя заклятая подруга так мечтала о дворцовой жизни. Ради этого была готова на любую пакость. И в итоге просто уехала?

– По моим сведениям, Бретани Коул в настоящее время готовится к свадьбе, – улыбнувшись одними уголками рта, сообщил Фредерик. – В скором времени она планирует стать баронессой Эльби.

– Эльби? – Как ни странно, но это удивленное восклицание сорвалось с губ Артена. А затем ректор просто взял и расхохотался, как будто услышал в высшей степени забавную шутку. Громко, от души, взахлеб.

Я озадаченно посмотрела на него, не понимая, что вообще происходит. Чему он радуется, спрашивается?

– Прости, Оливия, – извинился Артен. Все еще похрюкивая, опять достал из кармана платок и вытер слезы, выступившие на глазах после внезапного приступа веселья. После уже спокойнее объяснил: – Ты, должно быть, никогда не видела барона Кристофа Эльби. На редкость желчный и противный старикан. Выглядит так, как будто в любой момент готов предстать перед судом богов. Чем, собственно, и соблазняет наивных красоток, которые искренне уверены, что им улыбнулась судьба. Ведь так заманчиво без лишних хлопот и усилий стать в ближайшем будущем богатой молодой вдовой. Только вот беда – за последние десять лет никому из них не удалось повести барона под венец. Самая стойкая и неприхотливая, по-моему, выдержала всего пару месяцев, после чего сбежала из его имения глубокой ночью, и думать забыв про свои вещи. Уж больно отвратительный характер у барона. Настолько гадкий и склочный, что даже родные дети с ним много лет не общаются. И, к слову, о чем при дворе никто не догадывается: все свое богатство Кристоф давным-давно завещал приюту для бродячих собак.

– Что? – вырвалось у меня изумленное восклицание. – Для собак?

– В этом весь барон. – Артен пожал плечами. – Твоей так называемой подруге можно лишь посочувствовать. Даже если она проявит чудеса выдержки и смирения и станет-таки баронессой, то после смерти супруга не получит ровным счетом ничего. К слову, его дом по условиям завещания тоже отходит приюту. Кристоф сам мне говорил не раз, что собак любит намного больше людей.

Поразительно! Я попыталась представить холеную красотку Бретани рядом с дряхлым стариком – и не смогла. Даже как-то жаль ее.

– Согласитесь, Оливия, что Эльза идеальная кандидатура для Дэниеля, – продолжал Фредерик ровно с того места, на котором остановился, убедившись, что мой обмен репликами с Артеном завершен. – Уродливая, глубоко несчастная, месяцами не вылезающая из своего подземелья, но при этом отлично знающая все потайные ходы во дворце. Дэниель, все-таки надо отдать ему должное, отличный знаток женской психологии. По сути, осечка у него случилась только с вами. А найти ключик к сердцу Эльзы ему не составило никакого труда. Полагаю, вы без проблем догадаетесь, что именно он предложил ей за помощь.

– Он пообещал ей ваше сердце, – незамедлительно ответила я. – Эльза ведь влюблена в вас по уши.

– Вот именно. – Фредерик кивнул. – Он убедил Эльзу в том, что при помощи магии сделает ее неотразимой для меня. Причем эти чары никогда не исчезнут.

– А разве это возможно? – Я удивленно вскинула брови. – Эльза ведь действительно сильно изменилась. Но я бы не сказала, что внешне. По-моему, она стала… э-э-э… умнее. Но никакое заклятье не способно изменить характер человека и дать ему новые знания.

– А кто сказал, что Эльза была глупа? – лукаво поинтересовался Фредерик.

Я так и замерла с открытым ртом.

Он что, издевается надо мной? Я ведь разговаривала с ней. Демоны, да я сбежала-то из темницы благодаря глупости Эльзы, не в обиду ей будет сказано.

– Не находите, что это очень удобно? – спросил с усмешкой Фредерик. – Эльза была приставлена следить так сказать, за особо важными пленниками. Теми, кого помещали в очень комфортабельные условия. Однако заключение есть заключение. Долго без общения никто не выдержит. Поэтому рано или поздно, но всех тянуло поговорить. Почему бы не излить душу перед туповатой тюремщицей, которая, к тому же, питает слабость к алкоголю? И нальет, и выслушает, и сама выпьет. Никто не видел в ней опасности, поэтому с легкостью выкладывали все свои мысли и соображения, думая, что глупышка ничего не запомнит. К тому же Эльза благодаря своей комплекции с легкостью может перепить самого могучего мужчину. А алкоголь развязывает языки всем. Ей оставалось лишь внимательно слушать, изредка поддакивать да подливать спиртное бедолаге, по какой-то причине навлекшему на себя гнев правителя.

Я сосредоточенно хмурилась, обдумывая услышанную поразительную новость.

Значит, вот оно как… Все это время я недооценивала Эльзу. А ведь могла бы догадаться, что слишком легко она напилась в моем присутствии и отрубилась. Рауль хотел, чтобы я бежала из темницы. И Эльза просто исполнила его приказ не мешать мне.

– Даже я недооценивал ум Эльзы, – вздохнул Фредерик. – Да, некоторое время она сомневалась, как надлежит поступить. Но потом ей все-таки хватило здравого смысла рассказать все мне. Помните мое вчерашнее поведение?

– Еще бы, – хмуро буркнула я. – Извините, но я засомневалась в вашей преданности его величеству. Вели вы себя странно. Так отчаянно выгораживали Каролину и Бретани.

– Эльза говорила со мной прямо перед балом, – пояснил Фредерик. – Увы, я был слишком занят подготовкой, поэтому выслушал ее буквально на бегу. Все рассказать она мне не успела. Лишь обронила несколько намеков, которые, признаюсь честно, тогда всерьез я не воспринял. Решил, что слишком давно не навещал Эльзу, вот она и придумала повод для встречи наедине. Но когда я услышал про исчезновение Дэниеля, то сразу же вспомнил слова Эльзы. Именно о нем она и собиралась со мной побеседовать.

– Почему вы сразу об этом не сказали?

Фредерик внезапно смутился. Пожал плечами и опустил голову.

– Не знаю, – негромко произнес он. – Оливия, мне нравится Эльза. Пусть не как женщина, но как человек точно. Сначала я должен был убедиться, что происходит. Я прекрасно знаю, какой упрямой она может быть. Если бы ее начал допрашивать кто-нибудь посторонний, Эльза обиделась бы на меня, посчитала бы, что я предал ее. И чисто из вредности отказалась бы отвечать на вопросы. Поэтому я решил, что первым переговорю с ней. Очень осторожно и аккуратно выведаю, что происходит. Я не сомневался, что Эльза мне врать не будет. Но я никак не мог понять, кто именно принудил ее к сотрудничеству. Что это был сам Дэниель, понятное дело, я и помыслить не смел. И, естественно, мои подозрения пали на Бретани и Каролину. Обе они были обижены на Дэниеля, обе жаждали мести. Я просто хотел поговорить с ними первым, Оливия. Прежде чем втравливать Эльзу в разборки, я обязан был убедиться, что ей ничего не угрожает. Наверное, впервые в жизни я растерялся. Попытался как-нибудь вывернуть ситуацию, чтобы иметь хоть немного форы. Но, увы, в итоге получилось еще хуже.

– Намного хуже, – подтвердил Артен. – Вчера вечером, друг мой, ты был в одном шаге от допроса с пристрастием. Потому что вел себя очень странно.

– Я знаю. – Фредерик виновато улыбнулся. – Еще раз прошу простить меня. Вы тревожились за сына, я переживал из-за Эльзы. Как бы то ни было, но я встретился с ней сразу после окончания нашей беседы. И она выложила мне все как на духу. Когда я услышал это, волосы на моей голове встали дыбом. Заговор! Против короля! И Эльза в этом участвует! – Последнюю фразу Фредерик, забывшись, выкрикнул в полный голос, и я удивленно вздернула брови.

Надо же! А он действительно сильно тревожится об Эльзе. Эх, из них могла бы получиться прекрасная пара.

– И что? – вопросительно протянула я, убедившись, что Фредерик не намерен продолжать. – Надеюсь, вы сказали Эльзе, что не одобряете и не поддерживаете ее?

Фредерик кисло сморщился. Скрестил на груди руки и мрачно уставился в потолок, как будто искал там ответа на мой вопрос.

Я на всякий случай проследила за его взглядом. Хмыкнула, заметив плотные тенета паутины в углах комнаты. Да уж, хорошая уборка тут точно не повредит.

– Естественно, Фредерик убедил Эльзу, что ничего хорошего из затеи Дэниеля не выйдет, – вместо главы личной службы безопасности его величества ответил мне Артен. – К слову, она так и не поняла, в чем же заключается его план. Никаких подробностей Дэниель ей не сообщал. Лишь обещал щедро вознаградить за помощь. И дал слово, что никто в результате не пострадает. Для Эльзы все происходящее – что-то вроде розыгрыша. Слишком затянувшегося, правда, и жестокого, но все-таки. Она свято уверена в том, что Дэниель ничего дурного Раулю не сделает. Лишь отыграется на нем за прошлое и преподаст хороший урок.

– А почему Дэниель был так уверен, что вы, господин Рейн, отправите его отца по ложному следу? – задала я последний вопрос. – И тот не успеет прийти на помощь его величеству?

– Потому что Эльза должна была меня убедить в том, что слышала разговор Бретани с каким-то таинственным мужчиной, – ответил Фредерик. – И этот незнакомец убеждал Бретани, что отомстит Дэниелю за все ее слезы, переживания и горечь расставания. Видимо, услышав это, господин Войс обязан был немедленно помчаться на поиски Бретани.

– Но Эльза рассказала правду – поэтому я здесь, – с лукавой усмешкой завершил Артен.

Я сдвинула брови. Так, по-моему, теперь все ясно. Ну, кроме одного: какую же участь уготовил Дэниель своему брату.

Если честно, я все равно до конца не верила в происходящее. Да, я лично видела Дэниеля, слышала его слова. Но в глубине души тлела робкая и, наверное, глупая надежда, что все это неправда. Неужели Дэниель и впрямь такой хладнокровный отъявленный мерзавец, что готов убить собственного брата?

– И что теперь будет? – негромко спросила я.

Артен тяжело вздохнул. Потянулся, неприятно хрустнув костяшками пальцев, и неспешно поднялся из кресла.

– А теперь посмотрим, что же задумал мой сын, – сказал он.

Спокойно так сказал. Без малейшего намека на гнев или раздражение. Но мне почему-то заранее стало жаль Дэниеля.