Глава 21 Дай мне время!

Мариока

Я обнаружила себя в казарме Восточного Штаба, рядом сидела Юри, держа меня за руку. Способностью избавлять от боли, она помогала облегчить мучения после того, как тёмный шар прошёл сквозь меня.

— Спасибо, Юри. Уже всё прошло, — улыбнулась я ей и резко поднялась с кровати. Голова слегка закружилась, но я быстро обрела равновесие. Конечно, не прошло окончательно, только перестало гореть в области груди, осталось ощущение, будто я проглотила очень вязкий фрукт, а он засел в пищеводе и не двигался в нужном направлении. Наверное, с тёмной магией регенерация Даров не так быстро справляется, как с обычными ранами. — А где Кристиан Блэк? — Мне больше всего хотелось увидеть его.

— Он отправился к Леонду, — сообщил Паирс.

Дафна накормила меня вкусным ужином из запечённых овощей и риса, а Карт предложил попробовать что-то новенькое – аналог алкоголя, действующий на Даров соответствующим эффектом.

— Это отвар из травы, растущей на территории их штаба. Я дал напитку название «расслабляющий чай», — пояснил Карт.

Запах у чая очень противный, он напоминал скисшую полынь, но вкус на деле более приемлемый. Такое приятное тепло разлилось по моему телу, словно все проблемы и беды были позади, без Падшего, а главное, без неземной любви Кристиана к его мифической женщине.

Карт напоил меня, наверное, уже третьей или четвёртой кружкой чая, разбавляя беседу весёлыми рассказами из жизни Восточного Штаба. Несмотря на нелёгкие будни курсантов – будущих воинов, чей смысл жизни лишь защита людей на приграничной территории, невозможно всё время унывать из-за своей участи. И пока я пребывала в расслабленной неге, вернулся мой Демон. Почувствовав, как его руки легли мне на плечи, я слегка наклонила голову вправо и потёрлась щекой об его ладонь, чувствуя блаженную сладкую истому.

— А что с ней? — Слова Кристиана доносились до моего слуха немного заторможено, будто нас разделяло толстое стекло.

— Мариока расслабляется, — засмеялись Карт и Микар. — Мы втроём сидим и уже час расслабляемся.

— Ваши тела нейтрализуют алкоголь, насколько мне известно, — послышались нотки недоверия в голосе Демона.

— А это чай, — выпалил Карт и театрально развёл руками в разные стороны.

— Почему она так сидит? — кажется, это Жак. От Вояки веяло огромным недоумением.

Я заметила, что мои ноги прямо в ботинках на столе тоже неплохо расслаблялись. Опомнившись, я поднялась на ноги.

«А что происходит с полом? Куда он едет?»

Я ещё раз ойкнула и налетела на демоническую преграду.

— Жак, мы вылетаем. Паирс, ты с нами?

— Я готов. Не волнуйтесь, Владыка, через час действие чая закончится. Мариока была сильно потрясена, — оправдывал меня Дар, а мне было хорошо. Слишком много событий произошло за последнюю неделю.

— Пошли, Мариока, — низкий бархатный голос немного резковато поторопил меня.

— Почему ты опять такой грубый?

«Ужас! Из-за этого чая мой язык жил своей жизнью».

Мне, естественно, ничего не ответили. Владыка подхватил меня на руки и отнёс к грифону. В этот раз я летела лицом к Кристиану, беззастенчиво уткнувшись в тёплую грудь, вдыхала любимый запах и совершенно не обращала внимания на наших попутчиков. И в этот момент мне пригрезилось, что нет никаких преград. Я подняла глаза и рукой потянулась к красивому лицу. Мне до зуда в ладонях захотелось дотронуться до щеки Кристиана, пальцами провести по лёгкой щетине, коснуться его изогнутых губ и в ответ увидеть неземную чарующую улыбку.

Кристиан посмотрел в мои глаза:

— Мариока, что ты делаешь? — с лёгкой хрипотцой в голосе, спросил меня Демон.

Убрав руку, я снова уткнулась ему в грудь и крепко-крепко прижалась к его напряжённому телу, словно если этого не сделать, свалюсь с грифона прямо в лаву. Больше нельзя пить этот чай, наружу вырывались все постыдные чувства к Демону, так старательно прятавшиеся в моей тайной шкатулке души.

Наконец-то мы слезли с грифона. Я немного поёжилась от пронизывающего осеннего ветерка. Или это от того, что я лишилась тепла, которое меня согревало в волнующем полёте.

— Мариока, ты голодна? — заботливо поинтересовался Кристиан, не отпуская мою руку из своей.

— Нет, меня хорошо накормили в штабе, — проворковала я с милейшей улыбочкой.

— И неплохо напоили, — весело поддел меня Жак.

«Я не ослышалась? Вояка умел шутить?»

— Мариока, ты не хотела бы прогуляться по Сальваторису? Мне хочется тебе показать кое-что, — поступило интересное предложение от Демона, на что Паирс только фыркнул и закатил глаза.

Я посмотрела на друга, взглядом спрашивая: «Почему ты против?» На что он таким же образом дал мне понять, что Мариока – взрослая девочка, пусть думает сама. Да уж, ещё живо в памяти ночное недопонимание, которое очень не нравилось Дару, да и мне, в принципе, тоже. Но сейчас мне было так легко, словно у меня вырасли крылья и я могла взмахнуть ими и улететь. Только куда? Меня никто не ждал, да и я не хотела улетать.

— Да, с удовольствием! — ответила я Кристиану.

Паирс решил вернуться в резиденцию и снова в библиотеку. Меня терзали смутные сомнения на счёт целей пребывания Паирса в Сальваторисе: он обо мне переживал или ему больше всего была важна библиотека?

Я накинула на себя мантию с капюшоном, заботливо принесённую Жаком. Кристиан порталом перенёс нас в центр города, и мы пошли под светящимися фонариками. Красиво и романтично. Владыка рассказал о том, как побывал у Леонда:

— Я предполагаю, что Падший обитает в резиденции Леонда. И, скорее всего, Правитель Аркама под заклятием. Нам нужно придумать ловушку для Ангела. У меня появилась одна идея, только проверь свои щиты против Падшего, он не должен слышать наш разговор.

— Щиты стоят. Какая идея? — я остановила Кристиана за руку и посмотрела на него в нетерпении.

Ну… Не могу сказать, что идея ошеломляющая.

— Ты думаешь, что маги в сопровождении воинов прочешут всю территорию Аркама и найдут его?

— Хм, не совсем так. Падший умён и у него есть Тёмная магия. Мне непонятно одно, откуда он черпает силы?

— Я тоже думала про это. Ты же знаешь, что по всей территории приграничного леса обитает разного рода нечисть? Тёмная энергия, вселяющаяся в животных и мёртвых. Дары зачищают территории. Может ли быть такое, что Падший и Леонд каким-то образом используют эту энергию?

— В первую очередь мои охотники за магическими преступлениями обследуют все шахты. Нам это не помешает, но и даст понять нашим врагам, что мы не совсем умные. Раньше я не знал о существовании Падшего, считал, что для быта людям достаточно магии от границы. Нечисть – это своего рода картофельные очистки или отходы при получении бытовой магии. Но Падший – это другое. Вырисовывается интересная цепь из Леонда, Падшего и, возможно, тёмного источника. Я не думаю, что он существовал раньше. Жак солидарен со мной во мнении, что с помощью ритуала, проведённого в тот день… Когда я тебя чуть не убил, — Кристиан глубоко вздохнул, пожевал нижнюю губу, после чего продолжил: — Жак уверен, что именно в тот день Падший провёл ритуал и направил эти очистки в определённое место. Но с помощью Даров нам нужно это узнать в тайне от Правителя.

Мы шли медленно. Наверное, уже было достаточно поздно, улицы города опустели. Благодаря серьёзности нашего разговора действие чая закончилось гораздо раньше, чем ожидалось.

— Кристиан, меня сегодня утром удивило кое-что. Я ещё днём хотела рассказать, — решила сменить тему я, потому что жалко этот чудесный вечер тратить целиком и полностью на Падшего.

— Почему не рассказала?

Кристиан смотрел на меня самыми пьянящими глазами на свете. Расслабляющий чай им и в подмётки не годился. Один взгляд – и у меня подкашивались ноги.

— Ты утром был как бука, — Я жеманно надула губы.

— Кто? — усмехнулся он.

— Бука неразговорчивый. И на грифона посадил меня с Паирсом, а не с собой, как обычно.

Внезапно включился режим «турбочарующая улыбка», на которую я могла смотреть безотрывно.

Кристиан взял меня за руку. Встреча чёрных и огненных глаз грозила вылиться во что-то большее, но мимо нас проехал тартур и момент, зараза такая, убежал вслед за этим изобретением.

Демон, улыбаясь, слегка щёлкнул меня по носу, повернулся вперёд, и мы пошли дальше, вдыхая осеннюю прохладу. Я иногда поднимала голову и смотрела на тёмное небо без единой маленькой звёздочки.

— Что ты хотела рассказать? — Кристиан, всё так же глядя на дорогу, на ощупь нашёл мою руку и захватил её в плен. Я сглотнула комочек неожиданности и втянула носом воздух, чтоб идти, как ни в чём не бывало, постепенно возвращая себе ровное дыхание. Это было сложно, ведь мой пульс сильно участился.

— Мимо ворот проходили горожане. Я стояла у открытого окна и наслаждалась утренней свежестью. Меня заметили и помахали рукой! И у них не было негативных эмоций! Это так странно, — поделилась впечатлениями я.

— Возможно, тебя при за другого человека…

— За какого? — спросила я и осеклась.

«Как же я не догадалась… За любовницу Владыки, а за кого же ещё! Вот диббук! А за кого же ещё? Что бы ещё делала девушка в резиденции Демона без видимых на то причин. Меня и слуги, скорее всего, считали любовницей. И это аморально. Отчего-то этот смысл наконец-то дошёл до моего понимания полностью.

Мои уши запылали, щёки заалели. Я вытащила свою ладонь из захвата тёплой и большой руки. Захотелось провалиться сквозь землю, но Демон будто и не замечал моих страданий.

— Мы почти пришли, — сказал он. — Я хотел показать тебе её.

Я проследила направление его вытянутой руки. Вдали на центральной площади белела гигантская скульптура. Ангельский колосс с огромными крыльями во весь рост.

— Кто она?

Кристиан подхватил меня на руки в одно мгновение тенью перенёс нас ближе.

— Это Ангел, — ответил Кристиан, поставив меня на землю. — Ты слышала когда-нибудь о Мариангеле?

Я смотрела на величественное белое сооружение, отчаянно сопротивляясь упрямой правде.

— Нет, не слышала. — Мой голос прозвучал очень глухо.

Кристиан улыбнулся и обратил свой взор на статую.

— Она была тем самым Ангелом, создавшим Альтерру. Она – Спасительница, — с придыханием произнёс он. — Сальваторис на латыни означает «спасительница». К сожалению, скульпторы не смогли передать точные черты потому, что её видел только я.

Он начал рассказывать о её портретах, написанных им чтобы сохранить на память, но я уже плохо соображала и не могла вникнуть в суть. Глаза застилала предательская пелена безнадёжности. Сильно закусив щёки изнутри, чтобы не расплакаться, я почувствовала солоноватый металлический привкус во рту.

Белоснежное творение взирало на город с высоты своего рукотворного роста. Её одежды и волосы словно развевал ветер. Глаза Кристиана слегка заблестели от проступившей влаги. Догадка, словно кинжал убийцы, медленно пронзала меня изнутри.

— Это она. Та, которую я жду шестьсот лет.

Демон смотрел на меня, и не знал, как что моя душа истекала кровью. Я сжала руку в кулак и прижала к груди, надеясь немного уменьшить растекающуюся боль в сердце.

— И ты любишь её? — дрожащим голосом спросила я.

Изначальный ведает, как тяжело мне слышать его признания.

«Идол! Его идол! Доказательство шестисотлетней любви к Ангелу! А кто я? Дикая проблемная раса. Мариока, тебе, как заблудшей собачонке протянули руку помощи, а ты решила, что к тебе испытывают романтические чувства!»

И сейчас этой самой собачонке указали место… Мне не сравниться с божественным воплощением, способным сотворить новый мир, в котором я жила. Эта женщина создана для Кристиана Блэка.

«У неё ты воровать собралась, Мариока? Какая же ты дура!»

— Да, она любовь всей моей жизни, Мариока, — беспощадно произнёс Демон, и мои щёки всё же оросило этими ненавистными слезами и стало трудно дышать.

— Мариока, ты в порядке? — Его голос так далёк, словно из другого времени. — Мариока?

Я откинула плечом его руку и потянулась к скульптуре с желанием коснуться, убедиться, что всё происходящее не сон и не игра опьянённого разума. Моя ладонь тряслась, в голове пульсировала только единственная мысль – сбежать. Не знаю куда, куда-нибудь, лишь бы подальше от него. Мне нужно побыть одной, собрать себя воедино, зашить свои жалкие раны.

Перед глазами всплыли картинки из книг в библиотеке Кристиана. Я до безумия, до хрипов захотела испариться, исчезнуть хотя бы на несколько минут. В комнате Демон меня сразу найдёт. Мне нужно немного времени прийти в себя. Без кого-либо. Совсем чуть-чуть. Я воин, а воины не плачут и не боятся. Мы принимаем поражения стойко, глядя в лицо врагу, даже если этот враг – ты сам.

— Кристиан, дай мне время!

— Мари, стой!