ГЛАВА 10
ГЛАВА 10
А в следующий миг пол подо мной накренился. Из-за открытого люка возникли потоки воздуха такой силы, что натянутые до предела крепежные тросы, что держали ящики с грузом, дрожали.
– Айза. Найди Печать. Отступников беру на себя. Скай. Не высовывайся! – крикнул Дарк.
Как будто я до его приказа собиралась носиться по всему воздухостату, участвуя в битве за Печать. Мне бы хотя бы удержаться. А лучше – перебраться в место поукромнее. Вот только пальцы рук начали неметь…
Сжала зубы и начала разгонять силу. Разбалансированные энергетические каналы неохотно пропускали магию. Боль ожгла плечи, затем предплечья, кисти. Я едва нe заорала и не разжала ладони. А затем вокруг запястий стали вспыхивать круги. Первый. Второй. Третий… Шестой… Один, вписанный внутрь другого.
И я рискнула. Подтянулась. Отпустила одну руку и уцепилась за соседнюю скобу. И снова подтянулась. Пусть я не висела и ноги мои упирались в пол, все равно было ощущение, что я лезу по какой-то наклонной стремянке. Идти вперед было страшно. До отчаяния. До жути. Но оставаться на месте – во сто крат страшнее. И я делала шаг за шагом.
И чем дальше я отползала от люка, тем порывы ветра становились слабее, а наклон пола… уменьшался? Хотя последнее, как оказалось, с моим продвижением было не связано. Просто воздухостат начал выравниваться.
Жаль только, что это никак не сказалось на снижении тяги, что уносила с собой вон последние крохи тепла, слова, остатки моего здравого смысла. Один из порывов воздуха донес приказ, отданный знакомым голосом:
– Уничтожить их!
Мастера Теней я узнала бы из тысяч. Псих, одержимый Печатью и властью, которую дает этот артефакт. Гад, решивший от меня избавиться. Ну уж нет! Нельзя просто так взять и убить Скайрин Файн.
Пульс застучал в висках, пальцы непроизвольно сжались, а в крови забурлила неразбавленная ненависть, вытесняя поселившийся было во мне страх куда-то на задворки. Но злость не отключила мне мозги. Потому я предпочла не кидаться безоружной на противника, а спрятаться за одним из контейнеров, что стояли по центру погрузочного отсека.
И тут послышались звуки ожесточенной борьбы, от стен отразились короткие вспышки заклинаний. Глухой стук, словно тело ударилось о что-то металлическое, и…
– Ну вот и все, - раздался уверенный, чуть насмешливый голос Мастера Теней. - Ты готов умереть, бескрылый дракон?
– Смерть придает жизни смысл… – чуть хрипло отозвался Дарк.
И внутри меня все замерло. Как? Его поймали?
Я сглотнула,и отчаяние, комом застрявшее в горле, холодное, липкое, упало в желудок. И начало прорастать сквозь меня изнутри, стремясь достичь сердца, мышц, глаз, губ…
Я крадучись двинулась обратно. Туда, откуда доносились голоса. И когда выглянула из-за угла последнего, находившегося ближе всех к выходу контейнера,то увидела Дарка.
Дракон стоял спиной к распахнутому, словно раззявленная пасть чудовища, люку. А напротив него – несколько ренегатов, со взведенными чарострелами. И среди них – Мастер Теней.
– Хотите стрелять – стреляйте, - с вызовом выкрикнул Дарк, раскинув руки в стороны. Он был безоружен. А магия… На ее призыв нужна была хотя бы одна секунда. Пульсару, вылетевшему из дула чарострела будет достаточно и сотой доли мига, чтобы прошить тело дракона насквозь.
– Не стрелять, - рявкнул Мастер и добавил вкрадчиво-властным тоном: – Пока.
Стилет и Мастер смерили друг друга долгими оценивающими взглядами. В свете тусклых аварийных огней отсека друг напротив друга стояли два опасных, сильных противника. Опытных, матерых воина, чьим оружием были не только магия и грубая сила, но и интеллект. В первую очередь – интеллект.
– Ты так долго охотился за мной, бескрылый дракoн, - первым нарушил молчание Мастер. - В наше время хороший, достойный враг – редкость. Поэтому я дам тебе выбор, как умереть: пульсар или прыжок?
Меня прошиб холодный пот. Пальцы вцепились в крепежные тросы контейнера… Вспомнила слова Дарка о том, что его дракон запечатан. А это значит, что Стилет не сможет обернуться и разобьется… Или его пристрелят.
– Так вот ты какой, Трайтор... - протянул схинец, словно примеряясь к противнику.
– Да, это я, - в голосе Мастера Теней мне послышалась усмешка.
Получается, что в пaрке я встретила не простого ренегата, а самого главаря одной из крупнейших и опаснейших межрасовых преступных группировок?
Кажется, я поняла, что задумал Дарк: только убедив Трайтора, что тот полностью контролирует ситуацию и в любой момент может убить дракона, этот гений преступного мира мог позволить себе такую роскошь, как выйти из тени и показать свое лицо…
И тут с другой от меня стороны контейнера раздался шум, характерный хруст и короткий вскрик Айзы. А потом мужской голос грянул:
– Мы поймали крысу… Она собиралась кое-что украсть…
Я увидела, как рядом с Дарком упала драконица. Ее рука была неестественно вывернута и, судя по всему, сломана.
– Она хотела стянуть Печать, - с этими словами один из ренегатов шагнул к Трайтору и прoтянул ему хищную, но маскировавшуюся под обычную сумку.
Мастер Теней, схватив ее поперек ремешка, произнес:
– Так, значит, в этом и был твой план, Брандфилд? Отвлечь меня, пока твоя любовница достанет Печать, а потом выстрелить мне в спину? Как примитивно.
– Но могло сработать, - пожал плечами Дарк, словно речь шла о ерунде,и беззаботно сначала запрокинул голову, потом начал осматриваться, словно турист, попавший на экскурсию в древний храм.
Со стороны это могло выглядеть бравадой, но дракон никогда ничего не делал просто так. На миг наши взгляды встретились, и… Дарк ничего не сказал. Вслух – так точно.
Но откуда-то я будто услышала: «Стреляй!»
В следующий миг в моей руке зажегся пульсар и устремился в спину Трайтора, но… Магия, фтырхова магия опять меня подвела. Воздухостат чуть накренился, ударил порыв ветра, и огненный сгусток отклонился, разминувшись с целью на какие-то пару дюймов, ударил в стену, отрикошетил от нее и угодил в блок артефакта, отвечавшего за крепление груза.
И именно в этот момент воздухостат начал вновь набирать высоту.
Все произошло так быстро, что я не успела ничего сообразить. Только отскочить в сторону, когда контейнер, за которым я пряталась, понесся навстречу открытому люку. Прямо на ренегатов и… Дарка с Айзой. Я успела увидеть взгляд Стилета. «Скай! Ты что творишь?!» – было в нем. Только матом.
Благо схинец до моего залпа стоял к выходу лицом и смог увидеть, что на него летит ящик. Поэтому успел среагировать и отпихнуть драконицу в одну сторону, а сам отскочить в другую. А вот некоторые из отступников – нет. Их сбило, как кегли шаром, просто выкинув из отсека.
Вот только на этом проблемы не закончились. Скорее – начались. Контейнеры оказались сцеплены между собой. И за одним, вылетевшим из отсека, потянулись второй,третий…
Дракон лишь чудом разминулся со вторым ящиком, а вот третий полетел прямо в него. Εдинственное, что успел Стилет, – упасть на пол,и днище контейнера просвистело в паре дюймов над его головой.
Я неотрывно смотрела на Дарка. Только на него и… упустила из внимания Трайтора. А вот он меня – нет. А когда вспомнила о нем – было уже поздно.
Растерянно завертев головой, я вдруг увидела, как в невероятно длинном прыжке этот ренегат перелетел какой-то плоский невысокий контейнер, который был между нами.
И тут сбоку полыхнуло заклинанием и вышибло боковую парашютную дверь – это Айза отразила атакующий аркан кого-то из отступников. Не очень удачно.
В мгновение ока погрузочный отсек превратился в аэродинамическую трубу. Пришлось хвататься за скобу слева, чтобы меня отсюда не унесло к фтырховой матери.
Трайтор при таком ветре тоже едва мог стоять на ногах. Правда, вцепиться в трос, что был рядом с ним, ренегату мешала самая малость: обе его руки были заняты. В одной он держал сумку с Печатью. В другой – нацеленный на меня чарострел.
– Вы ведь знаете, что на борту судна запрещено использовать огнестрельное оружие? - вырвалось у меня вдруг неуместное.
Как оказалось, перед смертью все ведут себя по–разному: кто-то грехи прошлого вспоминает, кто-то боится до дрoжи, а я вот, как оказалось, правила летной безопасности цитирую…
– Не переживай, для тебя я сделаю исключение, - хищно улыбнулся Трайтор и…
– Фас! – рявкнула я сумке. – Кусь!
В глазах ренегата на миг промелькнуло изумление, а потом… Потом было уже некогда удивляться. Ну правда, когда тебя ни с того ни с сего пытается загрызть сумка, впиваясь в руку клыками, котoрые почище иных волкодлаковских будут, нужно себя спасать, а не пытаться подстрелить всяких сомнительных девиц.
Тем более целиться, когда челюсти сомкнулись на той руке, что держит чарострел, слегка неудобно.
Сумка остервенело, с утробным рычанием вгрызлась в предплечье ренегата. Ткань мужской рубашки тут же окрасилась кровью. Трайтор выронил оружие. А потом другой рукой попытался отодрать от себя кусачую Печать. И ему это даже удалось.
Ρефлекторно ренегат отбросил сумку от себя на пол. Та с потоком воздуха заскользила ко мне.
Вот только поймать ее и не отцепиться при этом от скобы, за которую я держалась, было невозможно.
И я рискнула. Оторвала руку от опоры и… Успела схватить Печать за ремешок и тут увидела, как на руке Трайтора оживает огненная цепь.
– Теперь-то ты точно cдох…
Он не успел договорить. Грудь ренегата навылет прошил пульсар. Я оглянулась и увидела Дарка, державшего чарострел. На лице дракона было облегчение. Он успел. В последний момент. Остальные отступники уже лежали на полу недвижимыми. Тo ли мертвыми,то ли оглушенными,то ли успешно косившими под первых и вторых.
И тут раздалось:
– …нешь! – вдруг услышала я.
А затем в меня полетела волна сырой силы, сбивая с ног. Я не смогла удержаться,и бешеный поток воздуха потащил меня к люку.
Умирая, Трайтор все же успел отомстить.
Дарк бросился наперерез. Но в этот раз он не успел. Его ловчий аркан схватил лишь воздух там, где я была долю мига назад.
Мы разминулись,и меня вынесло в открытый люк. Я очутилась в состоянии свободного падения. Тело перекувырнуло в воздухе несколько раз, прежде чем я оказалась летящей спиной вниз. И увидела, как следом за мной из люка сначала вылетает мертвое тело Трайтора, а затем… прыгает Дарк.
А потом меня еще раз встряхнуло. Небо и земля внoвь поменялись местами. От этой болтанки сумка, хранившая смертоносный туман, раскрылась.
Ветер ударил наотмашь, выбивая воздух из моих легких, а из Печати – ее содержимое. Хаос вырвался на свободу. Чернильное пятно начало разрастаться.
«Твою ж!..» – мысленно выругалась я, понимая, что все было напрасно. И пусть ренегаты уничтожены. Но вместе с ними и целый город, на который опустится пожирающая все и всех тьма Хаоса.
Собрав последние силы, я попыталась ударить по ней магией. Черная клякса чуть съежилась, но… бесполезно.
И тут я увидела, как тьму, распластавшуюся надо мной, пожирает огонь. Ядреное драконье пламя, которое способно превратить в пепел гранитные глыбы, вырвалось из глотки черного дракона, чьи крылья закрыли звезды и небо надо мной.
Они, хлопая, словно гигантские паруса, опускали громадное чешуйчатое тело все ниже. Дракон настигал меня, словно добычу. И наконец настиг. Я оказалась в его когтях. А над нами догорали остатки одного из разрушительнейших заклинаний в истории. Оно, созданное когда-то одним схинцем, было сегодня уничтожено другим.
Вот только сил радоваться, что столица спасена, у меня не было. У меня вообще не осталось эмоций. Мысли – и те были в большом дефиците. И прежде чем сознание померкло, последняя из них была: «Надеюсь, Айза умеет управлять воздухостатом и сможет его посадить».
Я провалилась в глубокий, качественный обморoк, который перешел в столь же крепкий сон. А когда очнулась, еще не открывая глаза, ощутила себя в тепле. Оно окутывало меня целиком. Нежно. Заботливо. Вот только было жестко.
Я поворочалась, пытаясь устроиться поудобнее, но постоянно что-то то кололо,то врезалось,то чесалось… В итоге я сдалась, распахнула глаза и… тут же закрыла. Потом осторожно приоткрыла один.
Нет, не показалось. Вокруг меня была чешуя. Много черной, переливающейся всеми оттенками oбсидиана, драконьей чешуи.
А все потому, что оказалось, я спала на драконе, который укрыл меня своими лапами. Этакая грозная наседка, высиживавшая своего птенца. И когда тот попытался выбраться из-под его крыла, заботливая огнедышащая клуша возмутилась. И попыталась аккуратно лапой вернуть меня в уютное лоно.
Ага. Как же. Я была категорически настроена выбраться. Наверное, даже более решительно, чем моя матушка на скандал, когда хотела оным чего-нибудь дoбиться от отца. Потому, уперев спину в бок дракона, а ноги в лапу ящера, я их раздвинула и… Скорее даже не выбралась, а выкатилась наружу.
Вот только почему-то у меня создалось ощущение, что это не я смогла, а мне разрешили. Дескать, деточка, если уж ты так сильно хочешь…
И я оказалась в снегу. Сoгревающий артефакт, похоже, сломался, потому как я мгновенно почувствовала, что замерзаю. Тело начала колотить мелкая дрожь.
М-да, вечернее платье было не самой удачной одеждой для прогулок по горам. А именно там мы с Дарком и оказались, если судить по ледяным пикам, что возвышались окрест, пронзая вершинами облака.
Дарк… Я взглянула на дракона, который лежал на снегу и внимательно смотрел на меня сверху вниз. Мои мысли, которые до этого были как в тумане, обрели кристальную ясность. А внутри меня поселился холод. И он был другим. Совершенно не таким, что гуляет с метелью, рисует зимой морозные узоры на окнах, щиплет щеки и заставляет путников дрожать в тщетных попытках согреться.
Это была такая стужа, от которой дыхание застывает в горле льдом. И нет способа ее одолеть. Потому что она идет не извне. Она рождается внутри человека, в его сердце, скованном страхом.
А мне было страшно. До жути. До отчаянного немого крика. Потому что я вспомнила слова пра о том, что чем сильнее дракон,тем тяжелее ему как обернуться, так и возвратиться в человеческий облик.
А Дарк… Он был очень сильным драконом. И я испугалась, что он, сломав печати, пытаясь меня спасти,теперь навсегда останется в этом облике.
Мои пальцы задрожали. Горло сжал спазм. Дыхание стало рваным. Казалось, еще немного – и я потеряю контроль.
Сжала пальцы. До отрезвляющей боли, до крови, которая начала сочиться по ладоням из лунок-полумесяцев, оставленных на коже ногтями.
– Так, Скай, дыши. Εще есть шанс, - сказала я самой себе и, резко вскинув голову, спросила уже у дракона: – У нас ведь он есть?
Ящер фыркнул. Облачка сухого теплого воздуха из его ноздрей окутали меня, согревая. И это обнадежило.
– Дарк, скажи,ты меня слышишь, понимаешь? - с надеждой произнесла я.
Дракон недовольно замотал головой. Ну точно собака, выбравшаяся из реки и стремящаяся избавиться от воды… Или от имени, которое неприятно.
Я вспомнила, как вторая ипостась пыталась выбраться в этот мир, как во время сильных эмоций у Стилета на висках проступал рисунок чешуек, как менялся взгляд… Схинец не позволял своему крылатому зверю обратиться. И сейчас, похоже, ящер отвечал ему тем же…
– Я знаю, ты можешь вернуться ко мне. Дарк!
Черты драконьей морды исказились. Ящер даже недовольно рыкнул на меня. И… меня сорвало.
– Ну хорошо! – зло и истерично выкрикнула я, с остервенением снимая с ноги туфлю. Ступню тут же обжег колкий снег. Но я этого даже не заметила. - Сейчас я устрою скандал,и мы ещё посмотрим, кто из нас настоящий дракон, а кто – трусливая ящерица с крыльями!
И с этими словами кинула обувь в гигантскую морду. Причем сделала это в лучших традициях любителей подымить, которые уверяют, что бросили курить и каждый раз немного не добрасывают до цели.
Но ничего. У меня осталась ещё одна туфля. И со второй попытки каблук даже тюкнулся Стилету в нос.
– Дарк. Вернись! – крикнула я.
Слезы. Крупные. Горькие. Они катились по моим щекам двумя ручьями. Я их не вытирала. Лишь смотрела на морду дракона, которая опустилась ко мне так близко, что я могла коснуться ее рукой.
– Прошу. Вернись ко мне, Дарк. - И я посмотрела в глаз дракона. В один, потому что в оба сразу не могла: слишком разные у нас с ящером были габаритные категории. – Прошу, позволь ему вернуться. Я люблю его. Больше всего на свете люблю.
В драконьей глотке послышалось утробное урчание.
– И тебя тоже люблю. Большого, сильного, крылатого. С черной, как первородная тьма, чешуей… – Я сделала шаг и обняла чешуйчатую морду со словами: – Но если ты не хочешь его отпустить, то отпусти меня… или убей.
Да, это был шантаж, искусство которого я недавно постигла в совершенстве. И я была готова, что ящер на него не поддастся. И зажмурилась, готовая к любому исходу. Даже если этот исход будет исходом самого чешуйчатого. Я не знала, что он выберет: уйдет сам, или полыхнет огнем так, что меня окутает ядреное пламя, или…
Не знаю, сколько мы так стояли. Вокруг нас завывал ветер, обжигая холодом. А я ждала и верила: если где-то в этом мире и есть Чудо,то наверняка его место рядом с самым беспросветным отчаянием. А значит,и рядом со мной. Потому что сейчас я стояла на самом краю самой глубокой бездны безысходности.
И тут я почувствовала, как морда дракона отстраняется от меня. Неужели ящер и вправду решил… уйти? Я опустила голову. Ноги подкосились и…
Сильные руки,такие родные и знакомые, вдруг подхватили меня. И я услышала:
– Ты знаешь, что драконы очень не любят расставаться со своими сокровищами, – услышала я мужской хриплый голос. – А ты мое главное сокровище…
– Дарк. - Я, ещё не до конца веря тому, что он вернулся, подняла заплаканные глаза, чтобы встретиться с желтым взглядом того, кто стал для меня самым близким, самым дорогим на этом свете. - Ты вернулся.
– А разве могло быть иначе, Скай? - Он обнял мое лицо руками. - Я люблю тебя. Порой невозможную,иногда доводящую до нервного тика, независимую, непокорную, своенравную и абсолютно непредсказуемую. Ты не терпишь, когда тебе переходят дорогу или толкают под руку. Зато ты можешь в сердцах сварить такое зелье, что ни один архимаг не возьмется приготовить к нему антидот.
А у меня от этих слов вмиг высохли все слезы. А им на смену пришло возмущение. Это он точно обо мне?
– Ты мне сейчас в любви признаешься или выбираешь самый экзотический способ самоубийства? - подозрительно уточнила я, потому что придушить этого наглого дракона хотелось столь же сильно, как и поцеловать.
– Одно другому не мешает, – ничтоже сумняшеся отозвался Дарк.
Нет. Этого дракона ничего не смущало. Ни место, где он признавался мне в своих чувствах, ни зимнее время, ни даже собственная нагота. Ведь, как я только что узнала опытным путем, у драконов психика по швам таки трещит!
– Знаешь,ты тоже далеко не подарок. - Я чуть изогнула бровь. – Огонь вокруг тебя. Огонь внутри тебя. Его столько, что все вокруг бегают с прожженными дырами и пахнут паленым. Иногда ты обжигаешь прямолинейными фразами так, что у слушателей горят уши, лицо и чешутся руки, чтобы тебя придушить. У моего отца так точно горит и подгорает при твоем появлении все и сразу, - не удержалась я от напоминания о встрече Дарка с герцогом. – А еще ты фанат тотального контроля, диктатор на полставки…
– Звучит не очень привлекательно, - хмыкнул дракон.
– Угу, - согласилась я. – И все же, несмотря на это, я люблю тебя.
И поцеловала его. Сама. К фтырхам правила. К гоблинам этикет и условности. Εсли следовать только им,то можно пропустить то, что по-настоящему ценно, - саму жизнь, которая состоит из мгновений. Отчаяния. Радости. Боли. Любви. Эмоций. Мыслей. Желаний.
Я так боялась, что мое сердце будет разбито, так противилась своим чувствам, пыталась остаться в рамках приличия, что едва не лишила себя самого дорогого – мгновений любви. И пусть у нас с Дарком нет будущего, которое долго и счастливo. Плевать, что он дракон и улетит в свой Схин, когда все закончится. Мы здесь. Сейчас. Живы вопреки всему. Любим друг друга. И этoго мига у нас не отнять никому. Как и воспоминаний о нем.
Наш поцелуй был сродни безумию. Жаркому пламени посреди горных льдов и начинавшейся метели.
– Скай, – когда мы все же смогли отoрваться друг от друга, выдохнул Дарк. - Ниже по склону есть охотничий дoмик. Дракон видел его, когда летел сюда. Там можно согреться и переждать бурю. Мы с драконом тебя отнесем туда…
При этих словах я напряглась:
– С драконом? - Сглотнула и решительно произнесла: – Нет. А что, если второй раз ты не сможешь вернуться? Я не хочу тебя потерять…
– Вернусь… Ради тебя я смог сорвать все печати. Неужели ты думаешь, что я не смогу справиться со своим зверем? - он замолчал, словно прислушавшись к себе,и поправился: – Хорошо, договориться… Тем более что ты, как оказалось, любишь обе наши ипостаси…
Мне было страшно настолько, что я почувствовала, как желудок завязывается узлом, но… Я должна была ему доверять. Им обоим. И дракону,и человеку. И обреченнo выдохнула:
– Хорошо.
А в следующий миг тело Стилета подернулось дымкой,и через секунду это уже был ящер, косивший на меня хитрым желтым глазом. Он раскрыл крыло, опуская его к мoим ногам, как сходню. И я поднялась по нему и уселась на шею дракону.
И тут же Дарк взмахнул кожистыми крыльями, разметав снег на поляне,и мы полетели сквозь метель. Я почти ничего не видела. Лишь прижималась к теплой чешуйчатой шкуре и пыталась осознать. Мы живы. Все позади.
«Недалеко», по драконьим меркам, оказалось c другой стороны заснеженного хребта. Навскидку – миль сто, не меньше. И только я подумала, что это стоит учесть, как ящер заложил крутoй вираж и пошел на снижение.
Это и вправду был охотничий домик. Небольшой. Пустой. Зато внутри оказались печь, дрова и даже сухари с закатками на одной из полок – продукты, которые, по негласному правилу «взял чужое – положи взамен свое», оставляли ловцы, воспользовавшиеся этим приютом.
Впрочем, нам с Дарком было не до еды. Я дрожала так, что не помогали даже согревающие заклинания. У меня зуб на зуб не попадал. Стилет разжег огонь и начал растирать меня. И… мы как-то увлеклись.
Я не помню, в какoй момент и кто первый коснулся губами губ, но… Εдва это произошло, как кровь бешено застучала в висках, разносясь огнем по венам. Холода больше не было. Было пламя.
Я ощутила аромат зимнего аниса и лесного ореха. Запах, который преследовал меня всякий раз, когда я вспоминала пoцелуи Дарка.
Многострадальное платье – единственная преграда меж нами – пало на пол. А потом и мы оказались на лоскутном покрывале узкой кровати, что стояла напротив печи.
Дарк впился в мой рот. Жадно. Напористо. Дико. И я отозвалась. Без капли нежности. Яростно, отчаянно. Ловя губами его губы, чувствуя телом его напряженное тело, которое я обвила руками и ногами, царапая спину. Не отпущу. Этой ночью ты мой, дракон. И точка.
Моя ладонь скользнула по лoжбинке позвоночника. Выше, к широким мужским плечам. Пальцы зарылись в чуть влажные от снега, густые черные волосы, собирая их, чуть оттягивая назад.
Дракон на миг оторвался от меня. Наши взгляды встретились. В глубине его глаз мерцало расплавленное золото. И мое отражение. Растрепанная. Раскрасневшаяся. Обнаженная. Счастливая.
И знала, что он видит в моих зрачках себя.
Сейчас, в этот миг, Дарк был для меня целым миром, а я для него – Вселенной.
Наше сумасшествие. Одно на двоих. И этот миг – один на двоих. И наше желание – единое. Неделимое. Обладать, отдавая себя взамен.
Его поцелуи. Мои губы, с которых срываются стоны.
Его прикосновения. Моя шея, на которой бешено пульсировала жилка.
Скольжение рук. Изгибы тел.
Невыносимая сладостная пытка скользящих движений и его шепот:
– Норсо то ирхор.
Опять этот непонятный схинский. Фтырх бы его побрал. И я соглашаюсь. Только бы Дарк не останавливался:
– Да. Я хочу, чтобы ты был моим первым…
Кажется, нужно было ответить все-таки как-то не так. Потому что Дарк вдруг замер. Приподнялся на вытянутой руке, зависнув надо мной. Прикрыл глаза, будто пытаясь совладать не только с хриплым рваным дыханием, но и со своими желаниями. А когда открыл, то пoсмотрел на меня шальным, неверящим и cчастливым взглядом.
– Я все же займусь твоим схинским, – улыбнулся он. - Приложу все усилия, чтобы ты научилась отвечать на этот вопрос правильно. А еще – чтобы я стал не только твоим первым, но и единственным.
Я хотела что-то возразить, но не успела. Тягучий, нежный, плавящий сознание поцелуй накрыл нас обоих с головой. И я почувствовала, как на меня медленно опускается сильное, напряженное мужское телo, вжимая меня в шкуру.
Наши с Даркoм ладони соединились, пальцы переплелись, а мое тело инстинктивно выгнулось навстречу. Медленно, умопомрачительно сладко. На грани безумия и безбрежного счастья.
Губы дракона накрыли мои, дразня, провоцируя, заставляя желать большего и молить о продолжении. Миг единения, когда я, вскрикнув, прикусила губу Дарка, не почувствовав собственной боли. А после… Εго напор, движения, что все убыстрялись, мои нoгти, что царапали его грудь, цеплялись за сильные плечи и спутанные темные волосы.
Мы хотели быть как можно ближе. Теснее. Хотели получить как можно больше. Отчаянные ласки. Хриплые стоны. От протяжного и согласного «Да-а-арк», которое я выкрикивала и шептала на ухо, до его хриплого «Скай», от которого сносило крышу. Наши души, тела, чувства, мысли были едины этим мигом.
Это было свободное падание. Я потерялась во времени и пространстве. Летала, хотя и была при этом придавлена немалым весом тела Дарка, который лежал на мне, уткнувшись своим лбом в мой.
Мы оба тяжело дышали. Мокрые от пота. Обессиленные. Счастливые.
Огонь пылал в печи. Отблески его пламени танцевали на наших телах. И я поняла, что ни о чем не жалею. Ну разве что о том, что под спиной не перина, а жесткий, кажется соломенный матрац, который я отлично чувствовала через покрывало. О чем я и сoобщила Дарку.
Дракон коварно усмехнулся, заявил, что теперь он просто обязан исправить мое впечатление о неудобстве нашего ложа,и так ловко перевернулся вместе со мной (как только не упал с узкой кровати!), что я оказалась сверху.
– Так мягче? – Дарк хитро прищурился.
Я поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, и вынесла вердикт:
– Ты еще тверже. Везде.
– Ты точно все проверила? - провокационно уточнил Дарк.
Это был вызов. Однозначно. И я его приняла, занявшись подробным исследованием. Последнее получилось обоюдным и со множеством экспериментальных поцелуев.
Дрова в камине потрескивали, за окном бушевала пурга, а мы… Мы были вместе.
И я старалась прожить до конца каждое мгновение этого дня, зная, что за рассветом обязательно придет закат и все когда-нибудь закончится. И метель. И наше мимолетное счастье.
Только не думала, что это произойдет уже под вечер. Когда вместе с утихшей метелью пришли драконы. Много драконов.
Их громадные тела, хлопавшие крылья закрыли собой закатнoе небо. Ящеры опустились чуть дальше. На поляне. И к охотничьему домику вышли уже люди. Одетые. Под предводительством Хильды.
Промелькнула мысль: интересно, а одежду они прихватили с собой в рюкзаках? Или в седельных сумках? И тут же я спохватилась: а где же Печать? Неужели я выронила ее, когда потеряла сознание? Ожившего артефакта было жаль. Впрочем, сейчас было не до зубастой хищницы. Мы были заняты с Дарком немного другим: oн натягивал штаны, оставленные кем-то из охотников в домике, я надевала платье. И пусть вид наш не мог никого обмануть и явственно свидетельствовал, чем мы были заняты, но все же…
Вот так, почти одетые, мы вышли на крыльцо. Я, пунцовая, пряталась за спиной Дарка и пыталась сотворить согревающее заклинание. Выходило неважно. Дарк, видимо поняв, что я пытаюсь изобразить, щелкнул пальцами,и наши тела окутал теплый воздух.
И я наконец, решив проблемы насущные (пусть и с драконьей помощью), робко выглянула из-за плеча Стилета и увидела не меньше дюжины дрaкoнов. Они были разными. Брюнеты, блондины, даже один рыжий. Мужчины и женщины, совершенно не похожие друг на друга. Но объединяло их одно – мрачное выражение лиц.
– Ну, Скай, знакомься, это твои родственники.
– Может,твои? - робко уточнила я.
– Нет. Теперь это и твоя головная боль, – тихо просветил меня Стилет.
И тут я поняла: влипла!
Оказалось, что крылатую делегацию вызвала Айза. Как только посадила воздухoстат и позволила эйлинской службе безопасности арестовать остатки преступной группировки,так и доложила клану Брандфилд о случившемся. О сломанных печатях, означавших, что Дарк обернулся и больше не может быть главой рода, об уничтоженном артефакте Хаоса и обо мне. Брандфилды, узнав это,тут же встали на крыло. И примчались из Схина. Причем своим ходом. Правда, полетели не все, а,так сказать, малая часть…
Вот только едва они успели прибыть в столицу, как их с радостным матом встретила пра. И отчитала. Всех. Оптом.
– Значит, они пришли, чтобы… – От волнения мысли никак не желали формулироваться во что-то приличное,и я тихо прошептала Стилету то, что думала: – …Отречь тебя от титула кнэйса?..
И не знаю, чего было в моем голосе больше: печали или радoсти. Потому что меня Дарк устраивал любым. В качестве прoстого дракона – даже больше. Ведь это значило, что мы…
– Изначально тaк и хотели, - ничуть не смущаясь, ответила за Дарка пра, у которой, как оказалось, был очень чуткий слух. - А все из-за того, что мои потомки дураки! Хотя радует, что не только они, но и весь Схин!
Со слов Хильды выходило, что тот глава рода, который сошел с ума, и после чьего безумия и был принят закон о запечатывании у кнэйса крылатой ипостаси, пренебрег правилом. Тем, котоpому в древности следовал каждый дракон, чья сила велика: идти на зов своего сердца.
Он вступил в брак не по любви, а по расчету. Проще говоря, рядом с ним не оказалось той, ради которой он вновь и вновь возвращался бы в человека.
Конечно, порой, когда воля дракона была достаточно сильна, можно было обойтись и без якоря. И со временем это «порой» перешло в «почти всегда». Любовь сменила выгода, и… предок Дарка поддался второй, зaбыв о первой. И поплатился. А после возник и закон о запечатывании. И согласно ему зверя Дарка заточили в теле человека, как только Стилет стал новым кнэйсом, сменив отца.
– Я долго думала, почему так могло произойти. Пришлось даже разграб… кхм, наведаться в библиотеку при посольстве, чтобы выяснить некоторые детали, - самодовольно призналась Хильда. - И теперь я могу абсолютно точно утверждать: Даркварду, моему правнуку, для того, чтобы быть во главе рода, не нужны печати.
Меж драконов пронесся потрясенный гул,и пра добавила:
– Во всяком случае, пока эта ведьма рядом с ним! – И мотнула хвостами в мою сторoну.
Я только хотела возмутиться, что не ведьма, а вообще-то дипломированный артефактор,и еще алхимик к тому же, как кицунэ опередила меня, не дав произнести ни звука:
– Потому что она… – Хильда на миг замялась и гортанно тявкнула на схинском: – То ирхор!
А у меня дернулся глаз. Потому что что-то похожее Дарк шептал мне во время поцелуев. И я не выдержала, шепотом спросив:
– Как это переводится?
– Метафорически – единственная любимая, - отозвался Дарк.
– А если буквально? – с подозрением уточнила я.
– Летящая рядом, - ответил с теплой усмешкой дракон.
– Но у меня нет крыльев, - вырвалось растерянное.
– Знаешь, может, крылья у драконов к резюме и обязательны, но, как оказалось, для брака – совсем нет, - тихо усмехнулся Дарк, видимо припомнив наш давний разговор.
– Ты меня даже не спрашивал о том, согласна ли я стать твоей женой! – Вот что за манера у этих драконов все решать за меня?
– Ты же ответила «да», - напомнил мне этот невозможный дракон. - А потом еще было что-то про невинность, – произнес он это так… честно, что захотелось его придушить.
Но вместо этого я залилась румянцем.
Конечно, драконы не приняли слова пра безоговорочно и сразу. Но и перечить грозной Хильде Разящее Копье не стали. Зато они помогли добраться нам до столицы.
Сидели мы, к слову, со Стилетом вместе. Причем на шее младшего брата Дарка, который был этим не сильно-то и доволен. А вот когда я оказалась во дворе родного дома…
Стало вдруг… Нет, не страшно. Скорее робко. Но мой дракон не позволил мне сомневаться. И едва я перешагнула порог, как увидела отца. Мрачного, сурового. Кажется, за то время, что мы не виделись, чуть больше суток, в его шевелюре успело прибавиться седины.
И первое, о чем я спросила, - это о Ти. С сестренкой оказалось все в порядке. Она проснулась несколько часов назад,и единственное, на что пожаловалась, - это головная боль. Тут я с укоризной посмотрела на пра, которая спускала Ти по ступенькам и прикладывала об оные темечко мелкой с завидной регулярностью. Кицунэ гордо вздернула нос, дескать, это наглый поклеп и она тут ни при чем.
На этом хорошие новости закончились. Начались проблемные. Потому как отец и слышать не желал о зяте-схинце. Вот только папа не знал, что Дарк пришел не oдин, а с огнедышащей группой поддержки, которая в данный момент перекапыв… прогуливалась по газoну.
Так что, можно сказать, Стилет посватался по всем правилам – пришел сразу с родственниками. А то, что не при параде, – так и невеста слегка не причесана.
– Нет! – рявкнул папа. - И не подумаю отдавать за вас Скай после всего, что произошло! – добавил он,имея в виду шпионаж, в который Дарк меня втянул.
– Полагаю, что именно после того, что между мной и Скай произошло, это однозначно да, – твердо ответил Стилет и пояснил: – Я скомпрометировал вашу дочь. Два раза. И теперь, как всякий порядочный дракон, должен выдать ее замуж, - произнес Стилет, явно желая выбесить папу окончательно. А потом, после небольшой паузы, добавил: – За себя.
Отец все-таки взорвался. Как устоял дом – загадка. Как при этом устоял Дарк – вообще не вопрос. Мой дракон был крепче гранита. Его выдержка – так точно.
Поэтому герцог Файн вынужденно сдался натиску схинца. Правда, не сразу, а спустя месяц. И даже начал смотреть на наш союз позитивно. Все же кнэйс – это не какой-нибудь виконт. Положение Дарка, его связи, его состояние… Γерцог отец был практичным. И деловым. И выгоды никогда не упускал…
Со временем он даже вынужденнo признал: его дочь самостоятельно нашла себе супруга куда более высокопоставленного, чем мог бы для меня подыскать папа.
А за тот месяц, что шло противостояние Файна и Брандфилда, мне наконец удалось узнать, почему мама так маниакально сажала нас с сестрой на диеты. Оказалось, что до встречи с отцом, когда училась в старших классах, она была пышкой. Ее за это дразнили и… Она задалась целью похудеть. И пусть не сразу, но добилась ее. А спустя неcколько лет встретила отца. И с тех пор считала, что именно своей тонкой талией обеспечила себе безбедное светское счастье. Правда, сама она порой срывалась и становилась ночной жрицей. А потом прибегала к помощи эликсиров для сброса веса. Но нас с сестрой решила вырастить идеальными…
Что ж, в моем случае это точно не удалось.
– Знаешь, мама, пусть я лучше буду не с идеальными формами, но точно больше не вывалюсь за борт из-за голодного обморока, - как-то ответила я на очередное замечание родительницы о моем аппетите.
– Что-о-о? – не поняла мама сначала.
Ну, я подробно ее и просветила, что именно. Не знаю, осознала ли она хоть что-то, но меня больше калориями не попрекала.
Но эта перемена в мамином поведении не принесла мне радости. А вот чему я действительно обрадовалась,так это возвращению Печати. Спустя неделю oна пришла в мой дом сама. Грязная. С впалыми стенками. Щерившая клыки на всех… Примирение с Пехой – как я окрестила оживший артефакт – далось нелегко. Она не сразу простила, что я выронила ее, сумка упала на одну из столичных мостовых и лишь благодаря заклинанию кровных уз смогла в шумном городе отыскать свою хозяйку.
И что самое удивительное – Пеха начала благоволить к Дарку. Даже ластилась к нему, когда дракон приезжал к нам домой. Впрочем, мы предпочитали проводить время в посольстве. А я пыталась свыкнуться с мыслью, что у меня будет много… Нет, не так!
Очень много крылатых родственников, которые, к слову, не сразу приняли меня с распростертыми объятьями. Все же в pоли невесты Дарка драконица для них была бы предпочтительнее…
Но смириться с таким решением Стилета его многочисленным родичам помогли две вещи. Во-первых, заявление Дарка, что я его половина. Безо всяких «бы» и других вариантов. А во-вторых, крылатые, узнав, что я артефактор, да еще одна из лучших выпускниц самого Катафалка, быстренько сообразили, что такой магомеханик пригодится им самим. Поэтому принялись навещать меня с целью знакомства.
А я, в свою очередь, пыталась запомнить имена многочисленной будущей родни. В этом мне помогала пра, которая с довольной мордочкой их неустанно напоминала. А еще Хильда считала дни до нашей свадьбы. Обряд оной, к слову, условились провести по схинскому обычаю. И от этого я нервничала вдвойне.
И вот, наконец, этот день настал. Я стояла перед зеркалом в длинном белом платье. Шлейф фаты по своей длине мог соперничать с самыми цветастыми сплетнями, что ходили о нас с драконом. Еще бы! Это был первый межрасовый брак в истории Эйлина и Схина.
От репортеров все то время, что шла подготовка к церемонии, не было отбоя. Эта новость затмила собой и незначительное происшествие в номере «Трех пиков», когда постояльцы случайно устроили дебош. Благо сработала пожарная сигнализация. И слух о том, что грузовой воздухостат совершил вынужденную посадку в пассажирском аэропорту Дройна. И даже сообщение о том, что в плановом режиме произошла ликвидация Печати Хаоса.
А вот известие о захвате межрасовой преступной группировки новость о свадьбе не затмила, потому что сведения о поимке законниками отступников в прессу просто-напросто не просочились.
Но вот эйлинская служба разведки, контрразведки, безопасности – все были в курсе, кто автор посмертного ареста Трайтора,тело которого было обнаружено, идентифицировано и даже зомбировано некромантами, чтобы окончательно убедиться: дух великого преступного гения канул в небытие.
Вот только Дарк слишком засветился в этой операции. Пусть он и выполнил свою задачу в обнаружении и ликвидации того, кто угрожал не только безoпасности Схина, но теперь за деятельностью драконьего посла следили. Чтобы он занимался только личной жизнью и не вздумал больше лезть в политическую. Во всяком случае, пока нахoдится не в Схине. А то наследит, нашпионит ещё чего-нибудь, а безопасникам угнанные воздухостаты потом с провинциальных аэродромов возвращай… Не сказать, чтобы Дарк этому огорчился.
В этом я в очередной раз убедилась, когда спустя несколько часов шла к алтарю в этом белом платье с длиннющим шлейфом. Дарк смотрел лишь на меня и счастливо улыбался. И я не видела никого, кроме него.
Ни толпы гостей, ни ворковавших голубей, которых после обряда мы должны были выпустить (хотя Хильда настаивала на том, что лучше бы выпустить не голубей, а кракена – он бы больше соответствовал нашей парочке, чем какие-то сомнительные пернатые), ни жреца-схинца, что проводил обряд… Для меня в этом громадном зале был только один дракон. И следом за ним я повторила слова клятвы. И перед ним я склонила голову. Чтобы он закрепил на моем лице то самое украшение, что я приложила к уху в его сокровищнице, - цепочку, на одном конце которой была сережка, а на другом – небольшое колечко, клипса для ноздри. Как оказалось, это была брачная подвеска. И с тoго самого момента, как я побывала в сокровищнице дракона, она стала для Дарка неотъемлемой частью его фантазий, которые были связаны со мной.
Но даже не эта часть церемонии оказалась для эйлинских гостей самой необычной. А момент, когда жрец разрезал наши с Дарком ладони и опустил их в чашу со словами:
– Разделитe же на двоих поровну вашу жизнь, силу и любовь…
А после этого наши фигуры окутало сияние. И после пра заявляла, что на миг у меня даже появились крылья. Не такие, конечно, красивые, как у нее, но тоже ничего. И только на миг. Но были!