ГЛАВА 23

«Амфиптер». Надо же, даже название само по себе какое-то… с налетом волшебства, что ли.

— Точные сведения по вивернам: живородящие, однозначно и чрезвычайно разумные, неимоверно сильные, в высшей степени ядовитые, — начала перечислять Илэш, меняя все такие же черно-белые схематичные рисунки за своей спиной, — в прямом смысле. Смертельным для любого вида и в Зараженных землях, и по нашу сторону в них является все: слюна, кровь, дыхание, вся поверхность чешуи, клыки, шип на конце хвоста, когти и крючья на сгибах крыльев. Вы умрете, если он дохнет на вас, вы умрете, если он укусит или оцарапает вас, не говоря уже о том, что быстрее будете разодраны на части. Вы умрете, если каким-то чудом раните эту тварь и на вас попадет ее кровь, вы умрете, даже если он просто потрется об вас по-дружески. Ну последнего опасаться не стоит, потому что этого вообще не может быть.

— Херасе ящерка, — буркнул Рамос. — Ну и что делать, если с такой встретишься?

— Если ты верующий, кадет, то начинать молиться и просить отпущения грехов, — ухмыльнувшись, посоветовал декурион Заар. — Каким бы ни вышло ваше с амфиптером взаимодействие, живым ты из него не выйдешь. И я. И, скорее всего, вообще никто.

— Ну и на кой нам изучать того, кого не вариант убить? — насупился парень.

— Разве такое было озвучено? — подняла бровь Красная. — Нет таких существ, которых в принципе нельзя убить, если есть острая необходимость, достаточно знаний и удача на твоей стороне. А что касается амфиптера, то для начала, вероятность столкнуться с ним на поле боя у вас практически равна нулю. — Она щелкнула пальцами, и теперь картинка за ее спиной стала цветной. И не только цветной, а настолько потрясающе детальной и необычайно реалистичной, что у меня прямо-таки рот открылся. С первого взгляда появлялось ощущение, что художник не сухо и достоверно запечатлел облик устрашающего создания, он благоговел перед ним, восхищался, любил… Откуда это в моей голове? — Виверну нельзя победить в прямом столкновении, но ничто не помешает расстрелять ее с дальнего расстояния. Однако самым правильным действием при обнаружении данного вида тварей будет быстрый тактический отход и немедленная связь со штабом с указанием точных координат.

Я же слушала ликторшу вполуха, полностью завороженная рассматриванием изображения амфиптера. Его голова с двумя парами очень острых рогов выглядела искусной работой талантливого резчика по камню, смотрясь хоть и почти изящно, но от этого не менее смертоносно. На фоне чешуи цвета бледного нефрита, темно-карие огромные глаза с едва различимыми щелками вертикальных зрачков, казались провалами в иную реальность, откуда на тебя был устремлен до мороза по коже пристальный, ужасающе осмысленный взгляд. Большие, похоже, совсем несокрушимые пластины-чешуи шли сплошным потоком от основания черепа по шее, вдоль всей спины, превращаясь в опасный частокол шипов на хвосте. Такой же защитный слой брони и впереди, от горла до середины гибкого тела. Вся остальная кожа на боках, брюхе, лапах и крыльях — миллионы мельчайших острогранных чешуек-шипиков. Длинный хвост, образующий на картинке два кольца, увенчан жутким шипом, на котором застыла сверкающая прозрачная капля яда. Это создание было, вне всяких сомнений, настоящим кошмаром, живой жутью, но жутью настолько притягательно-великолепной, что хотелось всматриваться в нее бесконечно, пропуская сквозь себя волны исходящей от него сокрушительной энергетики. А ведь это даже не сам амфиптер в натуре, а всего лишь работа художника… или это как раз только она и создает такое сногсшибательное впечатление? Дернув головой, я подалась вперед, желая всмотреться в экран еще пристальнее, пока Илэш не сменила изображение, и вдруг поняла, что не могу двинуться из-за натяжения волос на затылке. Раздраженно повернувшись, увидела, что Мак-Грегор удерживает меня за упавшую на спинку скамьи косу, якобы случайно расположив на ее конце свою наглую лапищу. Нет, только не этот гребаный детский сад снова.

— Чем-то заинтересовалась, мисс Ветреность? — едва слышно прошептал он, глядя мне в глаза с мрачной насмешливостью.

— Работой художника, — буркнула и отвернулась, расслабляясь. Если он думает, что я начну дергать волосы, устраивая суету и привлекая внимание, то хрен ему.

— Вон оно что. — Ухо защекотало его дыхание, значит, засранец наклонился вперед, чтобы быть услышанным. — А я уж подумал, что ты себе новую крылатую забаву присматриваешь. Разочаровал, небось, Бронзовый? Внутри, выяснилось, не так хорош, как ощущался снаружи?

— С чего такие выводы? Разве я выглядела разочарованной утром? — огрызнулась я. — Или так, как Хильда после вашего совместного душа?

— Ну что тут скажешь, Войт, — вздохнул Мак-Грегор преувеличенно-сокрушенно, но я, и не оборачиваясь, могла сказать, что на его губах сейчас играет ехидная ухмылка. — Твои роскошные сиськи украли мое сердце и пленили душу, а девушки такие щепетильные и чувствительные в этих вопросах и почему-то не желают получить только мой член. Бо-о-ольшая потеря с их стороны, но ничего не поделаешь.

— Посмотри направо, видишь миленькую девушку с ангельским личиком? Вот твой счастливый билетик в Трахленд, — кивнула я в сторону Картер.

— То есть у нас очень продвинутые открытые отношения? — Блин, ту только не опять. Недолго же мое счастье от его игнора продолжалось. — Детка, знаешь, такие вопросы парам следует обсуждать и принимать решения совместно.

— Заткнись уже. Ты мне мешаешь слушать, — бросила через плечо, полностью перенаправляя свое внимание на Илэш.

— Есть у вас вопросы? — как раз спросила она.

— Есть, — громко выкрикнул Мак-Грегор, отчего я аж подпрыгнула. — Вы в начале сказали: «точные сведения по вивернам». А есть еще и неточные? Это как?

— Это всего лишь слухи и легенды, они не проверены, и по сути, не могут считаться фактами, и к тому же не несут особо полезной для вас информации, кадеты. — Красная дернула кистью, убирая экран и явно показывая, что на этом урок закончила, но массовый ропот любопытных в аудитории заставил ее передумать, и она остановила жестом уже готового рявкнуть Крорра. — Ладно. Жажда знаний достойна поощрения. Как я и упомянула, амфиптеры абсолютно не изучены и сведения об их особенностях, а точнее слухи о них, были получены из непрямых источников. Они гласят, что магия данного вида чрезвычайно изменчива и многогранна: от управления стихиями и до дара внушения любой интенсивности. Ее якобы невозможно отследить обычными методами, а выходит, и защититься. Так же бытует абсурдное верование, что рождаются амфиптеры без души, только обладая разумом, и имеют лишь одну, рептилоидную форму, но по собственному желанию могут обрести и гуманоидную, однако для этого им нужно разжиться человеческой душой, естественно, умертвив ее прежнего владельца. Я во все это не склонна верить, по крайней мере, пока ничего из этого не получит официального подтверждения. А вы?

В ответ было только невнятное мычание, которое прервали остальные ликторы, отдав приказы топать на вечернюю тренировку.

— Час на закрепление вчерашних приемов, меняетесь ролями нападение-защита каждые три минуты, потом новый спарринг-партнер и повторение схемы. Без пауз и передышек, — сухо проинструктировал нас Крорр. — Потом полтора часа силовых упражнений.

Я, памятуя о его прошлом запрещении тренироваться на общих основаниях из-за неуправляемости, осталась на месте, пока остальные делились на пары.

— Войт, ты чего ожидаешь? — сдвинув темно-рыжие брови до предела, осведомился ликтор. — Отдельных инструкций или снова индивидуальных уроков?

— Ну еще бы… — не удержалась от язвительного фырканья Картер, — она же у нас вся такая особенная.

— В чем это выражается? — пристально посмотрел на нее Бронзовый. — В том, что требования к ней завышены относительно остальных? Хотите сессию личных тренировок, какую в прошлый раз получила Войт?

Мелинда прикусила язык, но вдруг вперед выступил Рамос.

— Я бы не отказался от того, чтобы вы, декурион Крорр, немного помуштровали меня индивидуально.

— Похвальное стремление учиться, — буркнул ликтор, жестом предлагая парню встать перед ним, но мне показалось, что нечто вроде разочарования мелькнуло на его лице. Или это было облегчение? — Войт, а тебе достается его первый спарринг-партнер.

Я взглянула на здоровенного чернокожего парня, торжествующе ухмыляющегося мне.

— Давай, иди сюда, долбаная Крушительница, — поманил он меня. — Обещаю поиметь тебя нежно, но основательно.

Вы только посмотрите: у нас тут любитель грязно потрепаться во время драки, чтобы вывести противника из себя и лишить концентрации. Ага, знакомый приемчик.

— Основательно? — мрачно оскалилась в усмешке я, уходя от его двух первых и, несмотря на внушительные габариты, очень стремительных ударов. — Это как? Так, как тебя имели в тюрьме сокамерники? — Громила азартно рыкнул и попытался достать меня ногой. Почти успел, но это не считается. — Прости, дружок, вынуждена отказаться, я не поклонница брутального группового секса.

— Языкатая, да? — ответная понимающая усмешка, и пудовый кулак практически влетел мне в живот, и, если бы не блок, подсмотренный на прошлой тренировке у Крорра, корчилась бы я уже на полу. — Девка, хорошо работающая языком, — сплошное удовольствие для мужика.

— А обещал быть нежным, — с притворной обидой выдохнула, отпрыгнув в очередной раз. — Эх, мужчины, никакого постоянства, никакой веры вашим посулам.

Мы обменялись еще несколькими жалящими репликами, прежде чем раздался окрик командира:

— Смена позиций. И отставить тупую болтовню. Вы здесь чтобы обучаться искусству благородного боя, а не оттачивать свое мастерство в крысиных уличных боях.

Прозвучало, конечно, это слишком уничижительно и заносчиво. По мне, драка — она и есть драка, и нет никакой разницы, победишь ты, храня гордое молчание и используя те самые «благородные» боевые приемы, или потому, что заставишь потерять противника равновесие и концентрацию, осыпая обидными гадостями. Но, опять же, начальству виднее. Дальше мы чередовали тактики защиты и нападения и партнеров уже в полном молчании, не считая вскриков и глухих оханий при пропущенной атаке. Когда дошла очередь до Хильды, она кинулась на меня с неожиданной агрессией, мгновенно сбив с ног прямым ударом в челюсть. Не ожидала, если честно.

— Могла бы сказать, что у меня нет шансов, — тихо сказала она, подавая мне руку. — Это унизительно, когда тебя отвергают, знаешь?

Нет, в такой ситуации побывать мне не случалось, но вот как ранит измена, я прекрасно знала. И мне не следовало сейчас ощущать стыд за то, что Мак-Грегор обломал волчицу, но я его чувствовала.

— Чтобы там между вами ни случилось, не я этому причина, — буркнула, поднимаясь. — Я за чужие поступки и желания ответственности не несу.

— Да я в курсе… — нахмурилась Хильда. — Только… бесит.

Я кивнула. И я на нее не злилась… однако же, не без удовлетворения уложила на пол, когда пришел мой черед нападать. Зато Мелинду отделала от души, нисколько не стесняясь удовольствия от процесса и ее воплей боли и ярости.

После полутора часов на тренажерах свое измотанное и ноющее тело в душ я тащила, кряхтя, как столетняя старуха.

— Эй, как насчет животворящего массажа, Войт? — Удивляться появлению рядом Мак-Грегора не имело смысла. Реагировать на него не было сил. — Я владею массой разнообразных техник, способных сделать любую женщину счастливой.

— Такую стервозную заразу, как она, способен сделать счастливой только долгий жесткий трах, до тех пор, пока из нее вся сучность не повылетает вместе с мозгами, — хохотнул тот самый мой чернокожий спарринг-партнер. — А такое возможно только с настоящим черным жеребцом с оборудованием правильного размера. Так что тебе точно не обломится, хорошенький белый мальчик. Не дорос еще.

Я решила забить на обоих и, закрыв глаза, почти расслабленно наслаждалась душем, пока эти самцовые особи изгалялись в красноречии и мерялись причиндалами. Странная фигня у парней в этих вопросах. Они больше стараются произвести впечатление на себе подобных, чем на женщин, хвастаясь своими непревзойденными постельными умениями. Хотя у меня и было стойкое чувство, что псевдо-Итан всего лишь развлекается подобным образом, нисколько не воспринимая своего оппонента всерьез. Этот гад вообще, по-моему, развлекался большую часть времени. Словно тут увеселительный парк для него, а все окружающие — долбаные забавные аниматоры.

— Эй, Войт, разреши спор этих придурков, — окликнул меня откровенно ржущий Рамос. — Как лучше: быстро, грубо и жестко или медленно, ласково и нежно?

— Они прекрасно могут выяснить это и без меня, продемонстрировав преимущества собственных техник друг на друге, — отмахнулась я и покинула душевую.

Все, о чем я сейчас могла думать, — это ужин и несколько часов прерывистого сна.

— Войт, иди за мной, — скомандовал Крорр, появляясь в предбаннике, пока я обувалась, и снизошел до пояснений, как только мы оказались в коридоре: — У нас есть несколько серьезных вопросов, требующих обязательного и срочного обсуждения.

Я молча пошла за ним, мысленно досадуя и из-за того, что вместо ужина меня ждет, видимо, некое подобие выяснения отношений, и из-за тех взглядов, которыми меня проводили окружающие. А были эти взгляды весьма разнообразными, но в основном ехидно-понимающими.