ГЛАВА 51

— В смысле, врезались? — В моем воображении нарисовалось эпичное столкновение двух разных планет, с ослепительной вспышкой, расходящейся кольцом вселенских размеров, и выбросом энергии, после которого остается только туева куча летающих в невесомости камней. После такого могут выжить разве что парочка видов бактерий. — Всем настал бы трандец, — Для наглядности я сжала кулаки и столкнула их в воздухе, сопроводив это громким «бум».

— Нет, блин… как же тебе объяснить, — почесал снова озадаченно затылок Киан. — Наши миры не были разными небесными телами, а как бы… ну, противоположными сторонами одной коробки, что ли. — С объяснением таких тонкостей у всезнайки и всеумейки, похоже, и правда сложности. — И когда они столкнулись, это не было «бум», — он повторил мой жест, — это было вроде как «вжик-хрясть», — Мак-Грегор растопырил пальцы и свел руки, позволяя каждому из них одной руки проникнуть между пальцами другой. — Огромные части из одного мира, как ножи или колья проникли в другой, да так и застряли, а потом вообще все проходы между ними закрылись. Те, кому не посчастливилось жить или находиться ближе к краям этих ножей-кольев размером в сотни километров, естественно, были обречены. Кто же как раз обретался ближе к середине, выжили и, выражаясь образно, «въехали» в чужой мир без возможности вернуться назад.

— Хочешь сказать, что все существа из Зара… тьфу, Свободных земель к нам не по своей воле попали, а в силу обстоятельств? Так же, как и люди к вам? — потерла я виски.

— Я считаю, что обстоятельства — это когда случается природная стихия, наводнение или засуха, извержение вулкана. А когда кто-то… пф-ф… условно разумный прикладывает к подобному непотребству свои кривые грабарки, то это злонамеренное деяние, — раздраженно рыкнул Киан, впрочем, быстро успокоившись.

— У нас никогда об этом нигде не писали и не рассказывали.

— Ну еще бы. Что сподручнее: признаться, что источник долбаной катастрофы — неудавшийся опыт ученых, целиком и полностью поддерживаемых вашими прежними правительствами, или выдумать байку про магов-отщепенцев, которые по собственной инициативе сделали всем гадость и были еще и якобы в сговоре с мерзкими тварями, только и мечтавшими вторгнуться, всех жрать-убивать и территорию себе захапывать?

— Наличие внешнего врага дает повод навязать любые новые ограничения и правила с обоснуем чрезвычайного положения, скрыть информацию, безнаказанно давить несогласных или думающих не в ту сторону и замечательно маскирует наличие своей вины и манипуляций, — пробормотала я задумчиво.

— Моя умненькая девочка, — довольно усмехнулся Мак-Грегор, будто и правда гордился мной или же в этом была его личная заслуга. — Наливай.

— Я не твоя, — из чистой вредности возразила, но стакашки наполнила. — И учитывая наш прошлый опыт, мне как минимум опрометчиво верить каждому твоему слову.

— Наш прошлый опыт… м-м-м… — закатил глаза ящер-паяц. — Звучит так романтично, что кажется, у нас двоих долгая, насыщенная событиями, совместная история. А ведь все только начинается и сколько еще впереди.

— Справедливости ради нужно признать, что с твоим появлением у меня приключений и новых впечатлений выше крыши, — пробурчала и отсалютовала ему, опрокидывая в себя горючую жидкость. Эх, а жизнь-то налаживается прям на глазах. Вот интересно, какими такими талантами должны в постели обладать жиголо, чтобы явно искушенные неюные тетки от них с ума сходили? Или статья Мак-Грегора — брехня, ой, пардон, легенда чистой воды, и ничего там нет особенного, ну кроме того, что можно увидеть и пощупать? Хотя и этого…

Мой собутыльник хмыкнул и провел языком изнутри по нижней губе, и по взгляду было очевидно, что засранца прямо-таки подмывало сказать нечто ехидное, но он себя сдерживал.

— Что? — нахмурилась я.

— Если хочешь говорить о чем-то, кроме секса, то не смотри на меня так, будто представляешь, как я тебя ублажаю. У меня от этого встает.

— Да неужели? Разочаровываешь, парнишка, — съязвила я, но, к своему же удивлению, без капли злости. — А я-то думала, что у тебя и не падает вообще. Вот теперь надо еще проверять, дотягиваешь ли ты до моих стандартов.

Ух ты ж, Летти, это что, ты его реально подначиваешь? Да еще таким тоном, словно ждешь доказательств состоятельности? Да. Ну и что? Подайте на меня в суд за то, что я пьяная, расслабленная и похотливая. Я живая, мне не сто с хреном лет, у меня есть глаза… и прочие заинтересованные части тела, нет ни перед кем никаких обязательств, и секс в принципе полезен для здоровья.

Протянутая ладонь виверна оказалась перед моим лицом так внезапно, что отшатнувшись, я чуть не сверзилась с табурета.

— Идем, — Не предложение, а почти нетерпеливый приказ, а глаза его по-прежнему прищурены, но в них уже совсем не веселье преобладающая эмоция, да и голосок-то просел.

— Куда? — О, а я-то тоже не звонкой капелью звучу, охрипла вот внезапно.

— Проверять.

На пару секунд я зависла, вопрошая сама у себя: «Ты это серьезно?» И сама же и ответила: «Еще как».

— Прежде чем что-то проверять, неплохо было бы помыть и поле будущего тестирования, и испытательницу, — заметила, отхлебнув опять из горла и одновременно одарив стоящего Мак-Грегора откровенно ощупывающим взглядом сверху до ни… ну не до ступней точно, чего я там не видела-то? Понятия не имею, из чего сделана или на чем настояна здешняя бормотуха, но я была уже не в состоянии сдержать откровенного хихиканья, хотя телом все еще владела прекрасно. Впрочем, всем пьяным кажется, что они образец грации и слаженной координации движений. А ну и пофиг.

— А без этого никак? — не дождавшись моей реакции, Киан сам схватил меня за руку и потянул в дальний угол этой комнаты-дупла. — Зачем мыться, если все равно пачкаться? Да зараза. Где эта хрень, чтоб ее во все…

Развернувшись, он ломанулся в противоположную сторону, волоча меня, как на буксире, и выглядя при этом раздосадованным и настолько нетерпеливым, будто у него были полные штаны муравьев. Меня это продолжало смешить, повышая количество некой пузыристой субстанции в крови, что чем дальше, тем больше делала мой мозг подвешенным в парящем состоянии, недосягаемым для обычной реальности, серьезности и мыслей типа «ты че творишь» и «что завтра-то будет».

— Ага, — рявкнул Киан и оскалился в такой торжествующей ухмылке, что при других обстоятельствах впору испугаться.

Не подумав отпустить мою руку, он наклонился, просунул пальцы в едва заметную выемку в полу и дернул вверх, открывая большой люк, который я бы в жизни не нашла. Вниз вела еще одна лесенка, вроде той, по которой забиралась наверх в спальню.

— Семена наринг прорастают только над очень близко залегающими подземными водами, — зачем-то пояснил он мне. — Поэтому так удобно делать в старых деревьях убежища — все под рукой. Давай за мной.

Отцепившись очень нехотя от моей руки, он спрыгнул в люк, игнорируя ступеньки. Я же опустилась на колени, заглядывая в темноту.

— Ну, где ты? — Киан появился у подножия лестницы, только что не приплясывая на месте. Ох, и не терпится кому-то стать предметом изучения, а из-за его такой нетерпячки и меня потихоньку потряхивать начинает. Не похож этот наглющий виверн на мужика, сто лет прожившего без секса, чтобы перспектива перепихнуться, все равно с кем, так его вставила. Значит, вся эта нервозность и похоть, что припекает ему совсем не задницу, адресована мне. Может, и не великий комплимент моему самолюбию — подумаешь, кому-то стояк жмет так, что аж невмоготу, но я сейчас перебирать не намерена.

— Это у мужиков есть склонность необдуманно нырять во всякие дыры, мы, женщины, поумнее будем, — нарочито ворчливо заметила, начав спускаться по крепким перекладинам.

Мак-Грегор стоял неподвижно, убеждаясь, очевидно, что вот она я, тут, никуда уже не денусь, и только когда ступила на пол, метнулся куда-то. Что-то упало, загремело, он матернулся, защелкало и спустя полминуты зажегся сначала маленький огонек, а потом и вспыхнул факел, освещая помещение поменьше верхнего, с бадьей-долбленкой в одном углу, где тихо журчало, и парой деревянных же тазиков, прислоненных к стенам. На табурете рядом был ковш и еще кой-какие банные принадлежности.

— Добро пожаловать в СПА-салон «Наринг». Вас готовы обслужить тут по высшему разряду, выполнить все ваши желания и удовлетворить любые потребности, — пафосно произнес он и добавил уже нормально: — Наринг копит воду в корнях, а мы этим пользуемся.

Болтая, он не задерживался на месте ни секунды. Схватил ковш в одну руку, кусок чего-то тряпичного в другую, зачерпнул воды из бадьи, смочил, стал намыливать сероватым бруском, взятым с того же табурета, и развернулся ко мне, довольно усмехаясь во весь рот.

— Раздевайся, красавица моя, — сказал, явно подначивая, как будто не верил, что я не включу заднюю в последний момент. Ха. Не сегодня и вообще никогда, членоносный ты ящер. Если я не хочу мужика на самом деле, он узнает об этом, получив по яйцам в прямом, а не в переносном смысле.

Я задрала верх униформы до груди — Киан шумно сглотнул и переступил с ноги на ногу, ставя их пошире, словно внезапно началась качка. Сдернула трикотаж совсем — он опустил голову, как набычиваясь, глядя неотрывно, и даже в паршивеньком свете факела заметно было резко вздувшиеся вены у него на виске и справа на лбу. Взялась за край плотного спортивного лифчика из ликторских запасов — в тишине подвальной помывочной, кроме журчания воды, стало отчетливо слышно набирающее скорость рваное дыхание и скрип несчастной ручки ковшика в его лапище. Что, роль безынициативного зрителя не по тебе?

— Не попорть имущество, — без грамма смущения ухмыльнулась, и Киан попытался мне ответить что-то, по задумке, видимо, непринужденное, язвительное, с отзеркаливанием усмешки, но вышла только непонятная, едва ли не страдальческая гримаса, а слова и вовсе обернулись невнятным, сразу затихшим скрежетанием. Черт, отчего же вот такой, неприкрыто уязвимый для вожделения, что в нем разжигаю, он меня заводит уже совсем не шуточно, аж по коже проходятся сотни дразнящих иголочек, награждая колючими крошечными разрядами.

Продолжим, малыш? Ты ведь так долго на это нарывался. Неторопливо и не сводя с него глаз ни на миг, стянула бюстик и, покрутив на пальце, уронила на пол. Ясное дело: не «трахни меня» кружева, музычки нет, и соблазнительница я та еще, но производимый эффект полностью устраивал. Просунув пальцы под эластичный пояс штанов, покачала бедрами, медленно спуская ткань вниз, наклонилась к самым ступням, не прерывая визуального контакта, в том же темпе выпрямилась, вышагнула из кучки текстиля и, проведя по бокам, обхватила груди, чуть приподнимая и как бы взвешивая.

— Что-то мои сиськи сильно сдали после голодовки в клетке, не находишь? — Мать моя, я ведь никогда не имела привычки кокетничать и дразниться, вот откуда это во мне в его присутствии?

Ковшик глухо бухнулся об пол, мыльная тряпка полетела в стену, Киан скрипнул зубами, опустил голову еще ниже, как если бы собрался пригвоздить меня лбом к стене, и двинулся вперед, издавая некое продолжительное ворчание, ни разу не похожее на звуки, присущие цивилизованному человеку. Впрочем, он таким сейчас и не выглядел. Насмешник, хитрец и обаяшка исчез без следа, а на меня неотвратимо надвигался скорее уж озверевший самец, нежели даже сильно возбужденный мужчина. И меня от этого его вида пробрало до самых глубин и так забористо, что во всякой прелюдии отпала необходимость. В крови вскипело, в ушах и за ребрами грохотало, грудь заныла, внизу все зашлось в предвкушающей дрожи. Но это не отменило желания дразнить его еще, увидеть, где же предел его адекватности и есть ли он, поэтому я стала осторожно отступать, побуждая преследовать. И почти сразу же запнулась обо что-то и, нелепо взмахнув руками, эпично и прям «дико сексуально» полетела на задницу. Но ни упасть, ни даже сгруппироваться, реагируя, не успела, очутившись в надежном захвате Мак-Грегора, который аккуратно, но очень стремительно и ловко уложил меня на спину, накрывая собой. Я бы взорвалась от смеха, но он не оставил мне времени на веселье, захватив мои губы своими и сразу же надавил языком, требуя впустить. И я не отказала, позволяя ему вовлечь себя в агрессивный, без всяких намеков на поддразнивание или раззадоривание, поцелуй. Совсем уже не предварительная ласка, сразу переход к взаимному поглощению с щедрым обменом жадными стонами, ладонями, скользящими по телу в захватнических набегах, волнообразно трущимися друг об друга телами.

— Уже не остановиться… — хрипло и чуть ли не обреченно пробормотал Киан, оторвавшись от моего рта и отстранившись на мгновение, только для того, чтобы освободить себя из штанов. — Прости.

Вместо ответа я закинула ногу ему на поясницу, упираясь пяткой, и приподняла бедра, открываясь полностью. Впитала без остатка его расфокусированный взгляд и шипение, как от ожога, когда он стал прокладывать себе путь в мое тело, абсолютно не представляя, что за звуки издавала сама. Но точно не молчала, потому что его вторжение внезапно ощутила не только между моих распахнутых ног, а полноценным скольжением по всем моим нервным окончаниям одновременно. Да и не вторжение это вовсе, а нечто долгожданное, о нехватке чего я подозревала только на уровне подсознания. Вцепилась в спину Мак-Грегора пониже лопаток, теряя разум не только от мощных, выбивающих мои все более отчаянные всхлипы толчков, но и от восхитительной работы его упругих мускулов. Он врезался в меня яростно, с влажными шлепками кожа об кожу, жестко целовал, до привкуса металла и соли во рту, отстранялся, приподнимаясь, бросал взгляд между нашими телами, зверел еще больше и бросался опять терзать мой рот. Мне уже было жарко, сладко, крышесносно, едва ли не чересчур, уже вот-вот, а Киан, кажется, только набирал обороты. Я укусила его за плечо, поймав первую волну, а после голова откинулась, от макушки до пяток пронзало снова и снова, а он все не унимался, не давая мне земли коснуться, толкая в свободное падение до тех пор, пока мое тело не обмякло, исчерпав весь запас кайфа, который, видимо, могло испытать за один раз. И только тогда Мак-Грегор просунул под мою спину и ягодицы руки, поднимаясь вместе со мной, и закончил все и для себя, скрипя и скрежеща зубами, пока насаживал на себя почти остервенело. Угомонившись наконец, мы некоторое время сидели молча, я поверх него, он все еще во мне, жадно хватающие воздух, насквозь промокшие повсюду.

— Ну вот теперь можно и помыться, и приступить к испытаниям, — спустя минут пять просипел Киан, поцеловав в шею. Я фыркнула раз, другой, а потом расхохоталась.