Глава 9
Почтенный оборотень-лис неодобрительно нахмурился, когда буйная парочка спустились по лестнице, целуясь так жарко, что разве что чудом не скатились вниз. И то только потому, что где-то на середине демон подхватил свою спутницу под бёдра и спускался с ней, обвившей его торс ногами, на руках.
Целоваться — придумал, конечно, демон. Пояснив, что тем, кто объявлен в розыск, пальцами щёлкать, как на аукционе не к лицу и светиться лишний раз не по чину. Как Пандора ни была возмущена, пришлось согласиться.
— А то не получится, — уверял демон.
Что именно не получится, вредный инкуб не объяснял.
Пандора уверяла себя, что так нужно и вообще это всё для дела… Была, так сказать, готова. Но всё же оказалось, к такому совершенно невозможно подготовиться.
Стоило им выйти на лестницу, демон привлек её к себе, обдавая жаром своего тела и поцеловал. Его губы были горячими и требовательными. Целовал он умело, пожалуй, чересчур умело.
Поцелуи инкуба не шли ни в какое сравнение с поцелуями Рума.
Друг и коллега, когда она, наконец, позволила ему поцеловать себя, впился в её рот, словно если не решится сейчас — передумает. После поцелуев Рума в воздухе всегда висела неловкость.
Инкуб же целовал неспешно и вместе с тем горячо, очень горячо. Его руки нежно и настойчиво гладили её тело. И хоть «о руках» они не договаривались, а если бы кто-то и решил «обговорить заранее», Пандора пообещала бы «этому кому-то» эти самые руки отрезать!
Но кожа горела под умелыми касаниями, дыхание спирало, сердце строчило пулемётной очередью. Растекающиеся по телу и берущие в плен разум ощущения были так восхитительны, что Пандора, даже если бы вдруг решила, не смогла бы остановить инкуба.
Рассудок пробовал пищать что-то на предмет того, что Харлей — демон вожделения, инкуб, а Пандора ненавидит демонов больше всего на свете… но рассудку пришлось капитулировать. Жаркие, чувственные, безумные в своей восхитительности волны захлестнули с головой, заслоняя от Пандоры мир со всеми его нелепыми обвинениями, подозрениями и преследованиями.
Она сама не заметила, как демон подхватил её на руки, пришла в себя, только когда её осторожно поставили на непослушные ноги и придерживали за плечи, чтобы не упала.
— Минуту, детка, — промурлыкал инкуб и щёлкнул её по носу.
— Ч-то? — Пандора часто моргала, глядя на него.
— Говорю, подожди снаружи, пока я рассчитаюсь с нашим гостеприимным хозяином, — терпеливо проговорил демон.
С планом Харлея изображать молодожёнов, раз уж их за них приняли Пандора согласилась, а вот на улицу не пошла. Хоть связь с шефом по каким-то причинам прервалась, обязательств защищать демона никто с неё не слагал, соответственно выпускать его из поля зрения Пандора не собиралась. Ну и потом, интересно же, как он собирается уладить эту заварушку с погромом.
Вспомнив, что именно предшествовало этому самому погрому, а также их схватку и то, как она закончилась, Пандора покраснела. Хотя этому ещё и способствовала, надо думать, близость инкуба.
— Прошу прощения, — демон улыбнулся хозяину за стойкой вежливой, отстранённой улыбкой, словно они беседовали на светском рауте под прицелом десятков зумов. — Мы с супругой несколько увлеклись.
Оборотень поджал губы и смерил инкуба взглядом.
— Валил бы ты отсюда, сынок, — сказал он с неприязнью. — Только демонов нам здесь не хватало.
Харлей примирительно поднял ладонь.
— Уже свалил. Только рассчитаюсь за причинённые неудобства.
Лис скрестил руки на груди и хмыкнул.
— Ну что ж, давай, — протянул он, буквально прожигая инкуба взглядом. При этом смотрел так, как будто чего-то ждал. — Рассчитывайся.
«Он знает! — пронеслось в голове у Пандоры. — Он узнал нас из новостей! К чему ему эти крохи, или, что более вероятнее, обещания, которыми собирается накормить его демон. За наши головы лис получит гораздо больше… Что же делать?!»
Театральным жестом инкуб извлек карточку из нагрудного кармана. Электронный ключ от «грифона». Пандора вытаращилась на демона во все глаза. Инкуб собирается оплатить бардак в занюханной гостинице мобилем?!
— «Грифон», — протянул лис, разглядывая ключ на свет. — Неплохой мобиль.
— Неплохой, — подтвердил Харлей. — Одной покрышки с него хватит, чтобы сделать здесь человеческий ремонт.
— Что ж не платишь покрышкой, раз так в себе уверен? — ухмыльнулся лис. — Или машина слишком приметная?
— А что же ты не сдал нас сразу, как увидел новости? — парировал Харлей, отчего в горле у Пандоры стал ком. Что он делает?!
— А оно мне надо? — осклабился оборотень.
— Если уж ты такой бессребреник, что же вцепился обеими руками в ключ от «грифона»? — ухмыльнулся демон. — То-то же. Деньги все любят.
— Это правда, деньги лишними не бывают, — подтвердил лис. — Но только на кой ляд они мне в Бездне?
Подмигнув Пандоре, продолжил:
— Сдать вас федералам — это значит задержать до их прихода, — пояснил оборотень.
— А это не так-то просто, — ухмыльнулся демон.
— Просто — непросто — другой разговор, — перебил оборотень. — А вот когда на демона тут как мухи, ладно, на мёд, слетятся ламии, от меня самого хорошо если кочерыжка останется.
— А как насчёт того, чтобы отрезать нам головы и засолить их до приезда федералов? — с азартом спросил демон, а Пандора чуть не застонала вслух.
— Этот вариант получше, — согласился лис. — Только знаешь, почему, если здесь вдруг окочурится высший, его сжигают, а пепел скармливают хищной росянке?
— Догадываюсь.
— Правильно догадываешься. Чтоб и духу его здесь не было. Так что советую по-хорошему: валите отсюда. Остальные ребята у нас не такие рассудительные, как я. Деньги государственные здесь никому не всрались, своих девать некуда. А помирать никто не хочет. Так что, если в ваши план не входит стать отходами жизнедеятельности плотоядных цветов, сдриснете мигом, как сопли в платочек.
— Мы бы сдриснули, — Харлей оглянулся на гарпию и по-мальчишески ей подмигнул. — Да вот сдачу ждём.
— Какую сдачу?
— Ты охренел, старый выжига? Или твоя облезлая мебель стоит, как и мой «грифон»?
— Нет, конечно. Только что-то мне подсказывает, тебе сейчас не до торга.
Харлей поджал губы и прищурился. Если надо по-быстрому «уговорить» низших, лучше боевой трансформы ничего не придумать. Посмотрел бы он на этого выжигу, представ перед ним огненным чудовищем… Но Пандора строжайше предупредила: никаких оборотов, никакой магии… И это бесило!
— Я бы не советовал тебе наглеть, лис, — прорычал демон.
Оборотень оскалился.
— Так и я не помню, чтобы советовал тебе такое, демон.
Когда Пандора думала, что игра в гляделки ни к чему не приведёт, лис раздражённо хлопнул по плоскому ящичку под рукой. Крышка отъехала в сторону и оборотень посмотрел на содержимое с сожалением. Вновь покосился на ключ от грифона, вздохнул, и, наконец, проворчал.
— Забирай недельную выручку, демон, и вали уже.
— Это другой разговор, — осклабился Харлей.
***
Двери распахнулись наружу и в лицо демону ударил полуденный знойный, а запах серы усилился. Ах да, этот Разлом находится в жерле вулкана. Или это из самого Разлома так несёт?
Проходя мимо «грифона» Харлей похлопал чёрный джип по капоту, словно лошадь по крупу.
— Прости, друг, — пробормотал он. — Я не мог иначе. Летать тебе теперь под задницей старого лиса…
— Можно подумать, — фыркнула Пандора и когда демон обернулся, пояснила: — Продаст он его, как пить дать. Он же в курсе, что мы в розыске.
Харлей хмыкнул. Если бы не припекло — ни за что не расстался бы с мобилем, сконструированным по его чертежу и техзаданию в экспериментальной лаборатории.
Но сетовать об утрате машины при даме… это дурной тон. Тем более дама попалась Харлею — палец в рот не клади.
Он украдкой бросил взгляд на спутницу.
Пандора, казалось, уже забыла о «грифоне» и даже не поблагодарила, нахалка, за то, что он её выручил. Она с интересом вертела головой, глазея по сторонам. В зеркальцах глаз плясали витрины и вывески. Видно было, что городишко строился на скорую руку, редко встречались дома выше двух этажей.
Но дома были чистенькие, аккуратные, сверкающие слюдяной крошкой рам и черепицы, а летающий в воздухе пепел можно было принять за снежные хлопья, отчего возникало странное детское ощущение ожидания чуда на Новый Круг. В совокупности с запахом серы и мрачными лицами прохожих выглядело всё это как-то зловеще. Но вообще демону здесь необъяснимо нравилось: эдакий Парадиз из исторического фильма про первых переселенцев на необжитый материк.
Если бы не настороженные и не откровенно враждебные взгляды, которыми их провожали редкие прохожие, можно было представить, что они колесят по миру, как оборотни-хиппи. Или, скажем, как Эрам с Мишель.
Стоило улыбчивому лицу жены брата появиться перед мысленным взглядом, что-то сжалось в районе груди и медленно поползло в живот.
Мышцы пресса привычно напряглись, словно готовясь принять удар под дых, а лицо на миг исказило судорогой.
Казалось бы, за такое время пора и привыкнуть к острой, отвратительно гложущей, словно жрущей изнутри боли… И хуже даже, чем эта боль было её ожидание. Понимание, что сейчас кольнёт…
Но последующего обычно в таких случаях укола в сердце не произошло и Харлей даже помотал головой, словно только проснулся от долгого сна или глубоко задумался.
Рыжеволосая Мишель… Обольстительный, магнетически притягательный суккуб с поразительно вкусными эмоциями. Смешливая, солнечная…
Интересно, Пандора вообще умеет улыбаться?
Подумав так, Харлей часто заморгал и даже сглотнул.
Ни разу ещё с момента встречи с Мишель другая женщина не наведывалась в его мысли. В его грёзы.
Это было её царство.
Царство Мишель.
Оплот обольстительного рыжеволосого суккуба.
Она сияла, переливалась, царила в эфемерном мире грёз, искрила своей разноцветной, радужной аурой.
Харлей даже стал разграничивать такие понятия, как думать о женщине, и иметь женщину. О тех, кого имел инкуб обычно не думал.
Это было как чихнуть или перекусить (сытно или нет — это уж как повезёт). Банальное удовлетворение потребностей. И зачем об этом думать? Это как грезить о ростбифе.
Но вот в его запретных мыслях, в мечтаниях, своей наивностью похожих на детские, в которых демон никогда и никому не признался бы, всё было по-другому. Иначе. Он даже называл про себя их «мир Мишель». Мир, где она принадлежала ему. Ему одному. Он бы тоже, как брат, ни за что не отпустил рыжеволосую девочку…
И сейчас, когда в «царство Мишель» пожаловала сердитая маленькая гарпия, Харлей был мягко говоря, обескуражен.
Любимые аллюзии и аллегории, которые, казалось, были верхом поэтичности и утончённости, внезапно показались глупыми и какими-то детскими, нелепыми.
Словно ровное, с морозцем, свечение, исходящее от белоснежной ауры гарпии, обдало холодом его мысли изнутри, отрезвило, охолонуло и принялось незаметно наводить порядок в его собственной голове.
Он невольно покосился на гарпию, шагающую рядом.
С виду — девчонка как девчонка, только с крыльями. Но они сложены за спиной и даже тени на дорогу не отбрасывают. Хотя насчёт обычной он зря.
Маленькая Ледяная Королева. Саркастичная, язвительная, и, похоже, ненавидит демонов.
Почему он так решил?
Да он и сам не знал. Как-то такое считывается на энергетическом уровне. Но в этой неприязни нет и капли того раболепия, которое вызывает высшая раса у, скажем, людей или низших нагов. Когда тебе, ненавидя, завидуют…
Нет, неприязнь Пандоры была холодной, неопровержимой и очень личной. Было в ней что-то сродни одержимости.
Как она скривилась, когда он предложил план с поцелуем? (между прочим, гениальный план, а что старый лис успел посмотреть новости, так в том не его, Харлея, вина)
Любая другая на её месте давно из штанов бы выпрыгнула. Шутка ли, сам демон вожделения рядом… А эта нос воротит.
Харлей вынужден был признать, что такое отношение его зацепило.
Ещё ни одна женщина не отказывала ему.
Кроме Мишель.
Но у неё была серьёзная на то причина.
И имя той причине — Эрам де Вуд, что по совместительству его братец.
Правда, когда как-то раз когда они с Мишель оказались в одной постели (под рёбрами, кстати, остался памятный шрам от Эрама), демоница на него реагировала и ещё как! И зря брат тогда мозгами двинулся, когда их застал. Всё было по-детски невинно и до главного блюда они так и не дошли…
Но какой же всё-таки Пандора оказалась замечательной актрисой!
Будь его, Харлея, воля, он бы прямо сейчас номинировал вредную, но, без сомнения талантливую гарпию на Золотую Планету! Да что там Планета, чушь. Как минимум, Аускар!
Харлей сам почти поверил в то, что её страсть, её пылкость была настоящей!
— Ладно, если так надо для дела, — процедила она, морщась, словно ей предстояло целовать лягушку.
Это уязвило и разозлило одновременно.
Наверное, поэтому демон вложил в этот поцелуй всё своё мастерство, весь свой опыт. Смотри, детка, как умеют инкубы и потом не хнычь, что отказала себе в сладком…
Но она ответила на поцелуй с таким жаром, какого он от этой белобрысой ледышки и не ждал!!
Обмякла в его руках, как плодородная завоёванная земля, что сдаётся на милость победителя. Как дрожали её губы, как сбивалось дыхание! Целовала его так, словно ждала этого поцелуя всю жизнь, трепетала всем телом! Превратившись из сурового крылатого воина в нежную, пылкую гурию!
А как она застонала, когда он подхватил её под бёдра! Мягкие крылья защекотали тыльные стороны его ладоней, согревая и будоража… А она тут же обвила его ногами, словно заявляя свои права на него! Заёрзала, ему не показалось, заёрзала в его руках, будто ей также, как ему, мешала разделяющая их одежда!
Он словно с головой нырнул в прорубь, но вместо обжигающего холода угодил в ледяное пламя. Оно пронзило до костей, прожгло насквозь, проникло в самые тайные уголки души… И что-то нарушило в привычном мироздании. Что-то изменило. Только что?
Харлею точно было в тот момент не до размышлений.
А потом он поставил её, вздрагивающую от его прикосновений, на ноги. В последний раз провёл ладонью по мягким, словно лебединым, перьям. И когда посмотрел в её расширившиеся зеркальца глаз, бросил взгляд на припухшие губы… почти поверил в её игру. Почти.
— Нам следует прибавить шаг, — звонкий голос Пандоры прошил пространство ледяными иглами, извлекая демона из мира грёз и возвращая в реальный мир. Машинально или специально она дёрнула его за рукав и инкуб отчётливо уловил беспокойство спутницы. — Не нравится мне, как на нас смотрят, — добавила она озабоченно.
Инкуб оглянулся.
На другой стороне узкой улочки, сложив на груди руки, стояло двое волков.
Эти двое провожали их с Пандорой взглядами, полными ненависти. Вид у оборотней, надо сказать, был устрашающим. Не для высшего демона, но всё же. В плечах косая сажень, небритые квадратные подбородки, недобрый прищур желтых глаз. Одним словом, работяги. Раньше бы Харлей таких и не заметил. Он готов был поспорить, что гарпия тоже. Просто взгляд у этих волков был слишком уж наглым. В отличие от тех, кто встречался им по пути, кто смотрел настороженно, с неприязнью, эти оборотни как будто готовились к атаке.
А ещё их самоуверенность выдавала в них вожаков. Харлей знал: атакуют вожаки, подключатся остальные.
И даже пистолет в кармане брюк и веера стилетов в каждом из рукавов и под штаниной, которые отжалела ему гарпия, против целого городка, ополчённого против них, вряд ли помогут. Да и народ тут бывалый. Кто живёт у Разлома насмотрелся на гадость похуже, нежели демон в боевой трансформе…
Правда, Пандора взяла с него честное слово (на требование поклясться Харлей просто расхохотался ей в лицо и напомнил, что они не в детском саду, чем знатно её разозлил), что демон возьмётся за оружие только для самообороны. И хорошо бы, если бы от ламий…
Попробовали бы эти волчары посмотреть так на него в Слитсберге!
— Проваливайте! — крикнул им один из мужчин, а второй, ухмыляясь, провёл большим пальцем по своей шее. — Минута у вас, чтобы исчезнуть.
Движения демона стали плавными, чуть замедлились, словно он двигался под водой. Но любого бойца эта самая плавность сразу насторожила бы. Своей отточенностью, готовностью отразить атаку или даже атаковать самому.
Внутри демона словно сжалась пружина. Он подобрался, собираясь биться. Защищать себя и свою спутницу. Да, он не может принять боевую трансформу, но высший демон на многое способен и без неё.
— Харлей, пойдём, — тихо позвала Пандора.
Мягко и вместе с тем решительно она взяла его под руку, не давая двинуться вперёд. Харлей успел убедиться, что силы этим хлипким на вид ручкам не занимать. И всё же если бы захотел высвободиться, ни одна гарпия не остановила бы. Но он медлил.
Гарпия явно не хотела привлекать внимание.
И беспокойство, сквозившее в её голосе, не было наигранным. Чуткий к эмоциям, инкуб был в этом уверен. И это чертовски, просто до красных глаз, уязвило! Она с ним, с высшим демоном! А значит, нечего бояться каких-то паршивых псин! Ему вдруг захотелось как-то успокоить её, дать почувствовать его защиту…
Вальяжным движением Харлей положил руку на плечо, обтянутое чёрной кожей.
— Не бойся, сладенькая, я, твой герой, с тобой.
Пандора возмущённо фыркнула и повела плечом, а когда так просто сбросить руку демона не получилось, провела какой-то хитрый приём и Харлей выругался сквозь зубы. И сквозь ощутимо слышимый хруст.
— Эй, детка, у меня пальцы вообще-то не лишние! — возмущению демона не было предела. Он даже о псовых забыл.
— Ну так если не лишние, не суй их куда не просили!
— Уверяю тебя, я ещё никуда их не совал. А если бы мне вздумалось всунуть, готов поспорить на что угодно, тебе бы понравилось.
— На мозг свой поспорь, придурок, — фыркнула Пандора. — Ты всё равно им не пользуешься. Даже не заметишь, если кто-то изымет. Эти шакалы, например.
— Шакалы? — надо отдать должное высшему демону, в псовых он разбирался плохо.
— Сакалы, — передразнив его, ответила гарпия. — Шаг, говорю, прибавь. От этих всего можно ожидать. Собаки бешеные.
Харлей уже собирался прибавить шаг (спорящий с женщиной сокращает своё долголетие, тем более что, опять-таки, с гарпией это ни к чему не приведёт), как вдруг застыл, как вкопанный, напротив витрины с наушником с микрофоном на жёлтом фоне.
Вообще ничего странного. В условиях близости Разломов даже ультрасовременная спутниковая связь периодически сбоит. Приходится спасаться старинными методами: магическими кристаллами размером с голову. Такие с собой не натаскаешься, а вот когда они стоят на месте, очень удобно.
— Погоди! — сказал Харлей. — Переговорный пункт. Надо всё-таки попробовать связаться с Артуром.
Пандора сердито засопела.
— А ты не думаешь, что его ведут? И на нас выйдут раньше времени?
— Не таков Артур, чтобы дать себя вести, сладенькая, — заверил Харлей и гарпия привычно поморщилась на «сладенькую». — Да и мы здесь надолго не задержимся.
Ободряюще подмигнув Пандоре, демон решительно направился в переговорный пункт.
Скривившись, словно откусила лимон, Пандора последовала за демоном. Уж что-что, а перспектива торчать на улице под пристальными взглядами оборотней её не привлекала.